Прочитайте онлайн Звезды против свастики. Часть 1 | Разведёнка (игра разведок). Любимая игрушка Фюрера

Читать книгу Звезды против свастики. Часть 1
4516+1086
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Разведёнка (игра разведок). Любимая игрушка Фюрера

Хроническая ненависть взращивается годами взаимной неприязни, становится важной частичкой бытия; теряя её, личность рискует утратить важную составляющую самоё себя, потому во внешнем проявлении это порой становится похожим на дружбу…

Начальник РСХА Рейнгард Гейдрих и глава абвера Вильгельм Канарис, оба во фраках, под обстрелом десятков любопытных глаз вели дружескую беседу в дальнем углу зала одного из венских замков, где нынче австрийские власти устроили приём в честь рейхсканцлера.

– Хорошо, Фюрер не балует Вену своими визитами, – лишь уголками рта обозначив улыбку, говорил Канарис, – иначе нам с вами пришлось бы забросить остальные дела и заниматься только тем, что решать шарады, пришедшие в голову вашему австрийскому другу.

– Оставьте его себе, адмирал, – без тени улыбки парировал Гейдрих, – вместе с его шарадами!

– Ну, уж нет, обергруппенфюрер. – Канарис поставил на столик бокал с недопитым шампанским. – Фюрер поручил это нам обоим, так что решать шараду придётся либо совместными усилиями, либо каждому по отдельности, это уж как мы с вами сейчас решим.

Речь руководители двух могущественных ведомств, отвечающих одновременно и за разведку, и за контрразведку, вели об инциденте, который произошёл какие-то минуты назад за обеденным столом. Сидящий по правую руку от Гитлера командующий СС и полиции в Вене группенфюрер СС Эрнст Кальтенбруннер на сетование Фюрера о том, что провал операции «Тевтонский меч» обусловлен среди прочих причин ещё и нехваткой в войсках командиров, способных принимать дерзкие решения, откликнулся словами:

– Вы правы, мой Фюрер! Как бы пригодился при освобождении Пруссии от коммунистического отребья и русских оккупантов оберштурмфюрер СС Отто Скорцени, который столь блестяще отличился в Польше! И если бы не предательский удар в спину…

В этом месте Кальтенбруннер сделал трагическую паузу, в которую тут же вклинился голос Гитлера:

– Вы тысячу раз правы, Эрнст! Где мой бедный Скорцени? Отвечайте, Гейдрих!

И начальнику РСХА, поёживаясь под немигающим взглядом Гитлера, пришлось признаться, что оберштурмфюрер Скорцени находится, по-видимому, в русском плену, и что более точными данными он не располагает. После этого Фюрер кричал, брызгал слюной, стучал крепким кулачком по столу минут где-то пять. В конце чуть успокоившись, объявил:

– Приказываю вам, Гейдрих, найти Скорцени, где бы он ни находился, и доставить его в Рейх. Даю вам на это полгода, и ни дня больше! Вас, Канарис, это тоже касается!

– Так как будем возвращать Фюреру его любимую игрушку? – спросил Канарис.

Гейдрих мрачно усмехнулся:

– Предлагаю поделить обязанности. Абвер добывает сведения о местонахождении Скорцени, а СД обеспечивает его вызволение и возвращение на территорию Рейха. Как вам такой расклад?

– Договорились! – Канарис протянул руку, которую Гейдрих с охотой пожал.

* * *

Чуть позже, в машине, отделившись стеклом от места водителя, Канарис делился наболевшим со своим другом и помощником:

– Шельма! Он уверен, Вальтер, что поймал меня в ловушку. Ведь СД уже давно безуспешно пытается обнаружить место, где держат Скорцени. Теперь задержку по срокам Гейдрих свалит на меня, мол, это абвер затянул с выполнением своей части работы, а у СД для освобождения Скорцени всё давно готово. Хорошо, что СД ничего не известно о существовании агента Флора, иначе Гейдрих не чувствовал бы себя столь уверенно!

* * *

– Твои аналитики, что, всерьёз считают этот приказ Гитлера блажью?!

Ежов от удивления даже привстал, опершись о столешницу обоими кулаками. Бокий, сохраняя непринуждённую позу, смотрел на друга с улыбкой.

– Я поначалу так же вскинулся. Вы что, говорю, у них все спецслужбы на уши поставлены, а вы мне, мать вашу, про блажь талдычите?! Однако разъяснили, доказали, убедили.

– Твою конармию! – Ежов тяжело опустился на сидение. – И как нам теперь со всем этим поступать?

– Блажь, не блажь, что это, по сути, меняет? – пожал плечами Бокий.

– Не скажи, – покачал головой Ежов. – В ТОМ времени Скорцени обладал славой супердиверсанта. Только слава эта была с приличным душком, ничем таким особым не подтверждённой. Ну, была у него за плечами пара-тройка дерзких операций, удачных больше от фарта, чем от головы, да и выхлоп с них сомнительный. Я это к чему? Если Скорцени действительно обладает талантом диверсанта, то отпускать нам его никак нельзя, а вот если это всего лишь пшик с ногами…

– Ты хочешь вернуть Скорцени фашистам? – удивился Бокий.

– А что? – весело улыбнулся Ежов. – Чай, не Браун. А если присовокупить к нему ещё и довесок, то может образоваться весьма занятная комбинация… Вот что, вызову-ка я на семнадцать ноль-ноль Захарова и Судоплатова, и ты подтягивайся. Посидим, помозгуем…

– А Судоплатова-то зачем? – удивился Бокий.

– Узнаешь…

* * *

– Оригинальный способ заброски агента, – покачал головой Захаров.

– Я бы сказал: весьма оригинальный, – поддакнул Судоплатов.

– А ты чего молчишь? – посмотрел Ежов на Бокия. – Давай, лей свою бочку мёда на мою ложку дёгтя!

– Не наоборот? – уточнил Бокий. – Впрочем, неважно. Мне всё нравится. Мы подселяем к Скорцени товарища по заключению, а германская разведка, организуя побег главному фигуранту, прихватывает за одним и нашу подсадку. Нет, я вовсе не ёрничаю, вполне может сработать! Особенно если мы для пущей убедительности подставим Скорцени не только нашего, а ещё и пару-тройку настоящих германских агентов!

– Так, а я про что! – воскликнул Ежов.

– Ну а меня вы, товарищ маршал, пригласили, чтобы сообщить: на роль нашего агента вы наметили своего сына Николая?

– Боишься, не справится? – прищурился Ежов.

– Не боюсь, справится, – не тушуясь, ответил Судоплатов. – Тем более что капитан Ежов совсем недавно выведен из операции по зачистке Пруссии от диверсантов из полка Бранденбург-800 и фашистских боевиков. Многие из арестованных до сих пор держат его за своего – чем не легенда для сближения со Скорцени, тем более что в ходе операции Ежов неоднократно ссылался на личное с ним (Скорцени) знакомство.

– Соглашусь, – поддакнул Захаров. – В Пруссии Ежов сильно рисковал, и заработал надёжную легенду для внедрения в окружение Скорцени, но тогда это была краткосрочная операция с хорошо видимой целью. Теперь же цель размыта: главное – внедрить агента, а там видно будет, я неправ?

– Прав, Трифон Игнатьевич, – похлопал его по плечу Ежов, – кругом прав, но и упустить такого случая мы не вправе. Пробраться в ближнее окружение Гитлера нам пока не удалось.

– Не факт, что удастся и теперь, даже если операция по внедрению закончится успешно, – заметил Бокий.

– И ты прав, – повернулся к нему Ежов, но попробовать стоит! Или нет?

Маршал по очереди оглядел собравшихся.

– Да, стоит! – подтвердил Бокий.

– Я не против! – кивнул Судоплатов.

– Хороший план! – согласился Захаров.

– В таком случае попрошу вас троих представить соображения по составу группы, которая будет готовить и проводить операцию. Завтра в 11–00 списочный состав группы должен лежать у меня на столе! Все свободны!

Ежов по очереди пожал вставшим с мест генералам руки.

* * *

– Агент Флора, это задание чрезвычайной важности! – Про важность куратор напоминал, кажется, в четвёртый раз. И что в этом Скорцени такого? – В случае необходимости можете привлечь агента Розу.

Оперативный псевдоним Роза Машане категорически не нравился. «Это они твои шипы отметили, – поясняла Евгения. – Прекрасная и колючая, как роза!» – «Иди ты со своими немцами!» – сердилась Машаня, а Евгения лишь смеялась…

Слава богу, что от неё никто не требовал детального отчёта, как она добивается того или иного результата! Видно, действительно считали, что она делает это либо в постели, либо роясь в бумагах мужа. Какая гадость! Евгения даже передёрнула плечами от омерзения. А действительно, как бы она добывала сведения, не являясь двойным агентом? Всё, хватит, так и до нервного срыва недалеко!

– Ну что, удовлетворила куратора?

Этими словами встретила её Машаня, точно зная, что сейчас они в квартире одни. Подслушивающих устройств они не опасались. Чужим в этих домах такое точно не под силу, а своих они почему-то в расчёт не брали.

Уловив в слове «удовлетворила» двусмысленность Евгения поёжилась. Неприятно, хотя пора привыкнуть. После того, как вышла замуж, Машаня стала позволять себе шутки ниже пояса.

– Я его, как ты изволила выразиться, удовлетворила ещё в прошлый раз, когда сообщила место, где содержится Скорцени. – Евгения прошла из прихожей в зал. – Теперь твоя очередь. Слушай задание! Тебе передадут два дела. Надо их срочно закончить, и сделать так, чтобы после суда оба фигуранта оказались в учреждении, где находится сейчас Скорцени. Вот фамилии фигурантов и координаты учреждения. Сможешь?

– Барахло вопрос, гражданин начальник! – съёрничала Машаня. – При содействии двух таких разведок? – в лёгкую!

– Смотри, не заиграйся! – нахмурилась Евгения. – Ты когда в Питер?

– Завтра. В обед отмечу командировку и вечерней лошадью в Петроград!

– Я дома! – раздался из прихожей знакомый голос.

Продолжение следует