Прочитайте онлайн Звери дедушки Дурова | Несколько слов о дедушке Дурове

Читать книгу Звери дедушки Дурова
2616+3415
  • Автор:
  • Язык: ru

Несколько слов о дедушке Дурове

Автор этой книжки — известный народный шут-сатирик, дрессировщик животных — Владимир Леонидович Дуров, который много лет выступает в цирках со своими зверьками.

Об этих-то зверьках В. Л. Дуров и рассказывает в своей книжке. И все, о чем в ней написано, — правда, не выдумка: все эти звери жили, работали, были товарищами и помощниками В. Л. Дурова, разделяли его полную разнообразных приключений жизнь.

Любовь ко всем угнетенным, к которым он причисляет и животных, в нем стала проявляться с раннего детства.

Он родился в Москве 25 июня 1863 г.; остался круглым сиротою на пятом году и был отдан на воспитание в богатую семью своего крестного отца Захарова. Воспитатель поместил его в военную гимназию вместе с младшим братом, Анатолием. Учился маленький Дуров хорошо, но был большим шалуном, и военная дисциплина гимназии пришлась ему далеко не по душе.

Дома он убегал от уроков и скучных наставлений опекунов, требовавших от него благонравия, и целые дни проводил среди прислуги, слушая ее рассказы о деревне, о том, что творится в городе, далеко за стенами дома Захаровых, который был в Чернышевском переулке, принимая самое живейшее участие в их горестях и радостях. Здесь он видел настоящую правдивую жизнь.

Был у него еще друг — дядя; одни его называли блаженненьким, другие-сумасшедшим, но для маленького Володи он казался и умным и интересным, и с ним он готов был проводить долгие часы в разговорах.

Дядя любил цветы, любил все живое; он показывал племяннику своих зеленых питомцев в горшках и ящиках; говорил ему о животных, о том, что видел и наблюдал, и мальчик жадно слушал, закидывая дядю вопросами. Быть может, первым толчком к наблюдению над природой В. Л. Дуров обязан именно этому «сумасшедшему» дяде…

И как тяжело было ему являться на глаза опекунам, где от него требовали чинных разговоров, расшаркиваний, притворных улыбок гостям, поцелуев ручек и где нельзя было быть самим собою.

Он опрометью бежал к своим друзьям в кухню и людскую или же к презираемому «здравомыслящим» крестным любимому дяде.

Была у мальчика еще одна слабость — балаган. Он полюбил его всей душою, а обратил внимание на балаган в то время, когда опекун возил его с братом в коляске на Девичье Поле, где был выстроен целый ряд этих балаганов с клоунами и акробатами.

Братья свели знакомство с гимнастом Забеком, шталмейстером цирка Соломонского, которому отдавали все свои карманные деньги; за это Забек их учил акробатике, потихоньку, конечно, от опекунов, у них на-дому.

Скоро маленькие Дуровы постигли довольно многое из акробатического искусства и поражали в гимназии и товарищей, и воспитателей своими гимнастическими номерами.

Но это искусство оказало в гимназии плохую услугу Володе Дурову.

Ему было около тринадцати лет, и он должен был сдавать очередной переходный экзамен в 4-й класс. В зале гимназии был торжественный экзамен. За накрытым зеленым сукном столом восседали экзаменаторы-педагоги, а среди них священник. Экзамен был по закону божьему.

И вдруг дверь открылась, и в зал вошел на руках Володя Дуров и так вверх ногами подошел к экзаменационному столу.

Педагоги остолбенели. На момент воцарилось молчание. Потом лицо попа-экзаменатора сделалось багровым. Он приподнялся и, указывая рукою на портреты царя и царицы, висевшие над столом, прохрипел:

— При высочайших особах… при священнослужителе… при педагогах… при господе боге, который все видит… такое надругательство!

А директор крикнул грозно воспитателю:

— Вывести вон!.

Потом был совет, и Володю исключили «за дерзкое поведение во время экзамена закона божьего в присутствии царских портретов».

На семейном совете было решено определить Володю в дворянский пансион Крестовоздвиженского, но свободолюбивый мальчик не унимался и мечтал о побеге из пансиона.

Куда бежать? К опекунам было невозможно, других близких людей не было.

В известные праздники Захаровы возили своих воспитанников на Девичье Поле, где были балаганы. Здесь устраивались народные гулянья. Издавна знать выезжала в своих экипажах — на эти гулянья, показывая друг другу своих лошадей, экипажи и наряды.

Здесь на так называемые «раусы» — открытые балконы балаганов — выходили фокусники, акробаты и клоуны, с размалеванными лицами, в ярких костюмах; они смешили публику, показывали разные штуки, кидали в толпу шутки и заманивали в балаган.

Когда прошел гнев опекуна на исключенного из гимназии Володю, он стал его возить с младшим братом на балаганы, не подозревая, что эти чинно сидящие дети уже близко знакомы с балаганщиками.

Раз Володя сказал Анатолию:

— Знаешь что? Бежим из пансиона.

— Куда?

— Куда? Конечно, в балаган, к Ринальдо… Он, говорят, набирает труппу, и нас возьмет… Мы кое-что умеем…

Подумали, погадали, посоветовались друг с другом и решили бежать.

И бежали… Их приняли в один из балаганов, и скоро два маленьких беглеца в смешных клоунских костюмах кривлялись и бросали в толпу свои шутки-прибаутки.

Володе шутки удавались; толпа смеялась; ему нетрудно было овладеть ее вниманием: от природы живой, сметливый мальчик среди прислуг Захаровых сумел найти общий с ними язык и общие интересы. Он был понятен толпе…

Если бы богатый опекун увидел своих исчезнувших воспитанников на раусе, среди клоунов, фокусников и акробатов!

Но прежде, чем Захаров нашел мальчиков, фокусник Ринальдо увез их в Тверь, где они должны были выступать в балагане во время летнего сезона.

Тут перед детьми открылась изнанка балаганной жизни… Когда они снимали костюмы и уходили со сцены, их ждали не отдых и веселая товарищеская беседа, а голод и насмешки за барское происхождение.

При плохих сборах антрепренер ничего не платил, и приходилось голодать.

Тяжелая жизнь заставила мальчиков снова вернуться к Захаровым, где Володю как старшего брата высекли зверским образом через мокрую пропитанную солью тряпку…

И снова дети бежали, и снова возвращались…

Кроме Ринальдо, Володя Дуров познакомился с зверинцем Винклера, на Цветном бульваре, откуда его вернули к опекунам.

Наконец, его поместили в пансион известного педагога Дмитрия Ивановича Тихомирова, человека, горячо любившего дело воспитания детей и юношества.

Д. И. Тихомиров сразу расположил к себе мальчика. В дружеских беседах он развивал перед учениками свои мечты о благе человечества, говорил о том, что каждый из образованных людей должен служить народу, который его кормит своим тяжелым трудом, и эти речи нашли горячий отклик в душе Володи.

— Мы у него в долгу, — говорил Д. И. Тихомиров, — и в неоплатном.

Но оригинальная свободолюбивая натура Володи Дурова уже тяготилась однообразной школьной жизнью; его тянуло в балаган…

Возможно, что эта тягота к бродячей жизни, к приключениям, была у Володи наследственной: когда-то, в 1812 г., его бабка Надежда Дурова, бежала из дома отца на войну, скрывала свой пол и происхождение под военным мундиром и получила чин я отличие за храбрость как офицер Александров…

Володя Дуров вновь бежал в Тверь к Ринальдо, на голод, — так велика была его страсть к балагану…

Но жизнь в Твери оказалась ему не по силам; пришлось снова бежать и вернуться в Москву пешком, по шпалам.

В Москве, под руководством того же Д. И. Тихомирова, семнадцатилетний В. Л. Дуров выдержал экзамен на городского учителя и был назначен в городское училище на Покровку, но тотчас же отказался от назначения.

Д. И. Тихомиров говорил:

— Иди каждый своим путем, каков бы он ни был, только на пользу народу, для его просвещения.

А В. Л. Дуров выбрал для просвещения людей свой особый путь: он стал учить и дрессировать животных, которые ему помогали в шутках высмеивать людские пороки.

Крестный отец определял его несколько раз на службу, но чиновничья карьера казалась В. Л. еще невыносимее; он задыхался в атмосфере, где крупные чиновники глумились над подчиненными, где все глумились над приходившим искать своих прав темным людом из трудового населения города и деревни.

Вечные искания правды заставляли В. Л. Дурова слоняться из одного людского общества в другое, и в конце концов высмеивание начальствующих лиц — угнетателей народа — заставляло его сидеть в тюрьме, терпеть высылку из городов, разорение.

С каждым годом увеличивалась труппа дуровских животных. Еще живя у Захаровых, В. Л. приручал голубей, возился с лошадьми, собакой Синюшкой; эта любовь вылилась в особый способ дрессировки без кнута, при посредстве ласки. Служа у Ринальдо, В. Л., как только скопил немного денег, завел животных: козла Василия Васильевича, гуся, собаку и др. и стал их дрессировать и показывать публике.

Годы шли, и имя Дурова сделалось известным не только в России, но и за границей. Куда ни приезжал Дуров, сборы были полны; к нему на спектакли ходили даже те, которые ненавидели цирк.

Проповедь В. Л. Дурова о слиянии всех наций была не по нутру черносотенцам. Дуров стоял за евреев, как за угнетенный народ, чем восстановил против себя врагов этой нации, которые даже грозили его в Одессе убить, так что Дурову пришлось бежать за границу.

И за границей он оставался верен себе, смеялся над пороками сильных мира, высмеял даже германского императора, за что был выслан в двухмесячный срок из пределов Пруссии.

Возвратившись на родину, В. Л. Дуров продолжал свою деятельность, переезжая из города в город, из местечка в местечко; был он и в Сибири и в Закаспийском крае, был на Кавказе, в Крыму и всюду нес проповедь общей любви и примирения, показывая пример на своих зверьках: он соединял разных зверьков в одну дружную семью: были здесь волк с козлом, лисица с петухом, кошка с крысой и т. д.

Заботы о любимых четвероногих и пернатых товарищах и их частые потери повлияли на здоровье В. Л., и он получил грудную жабу; кочевая жизнь по плохо сколоченным балаганам в бурю и непогоду подорвала его силы. Пришлось подумать об отдыхе для себя и своих зверей, и В. Л. на сколоченные упорным трудом деньги купил себе небольшой особняк на Старой Божедомке, в Москве.

Здесь в своем «Уголке» дедушка Дуров устроил маленький театр, где выступают артисты-животные, зверинец и первую в мире лабораторию для наблюдения за поведением животных и опытов с ними, под покровительством Московского Совета и тов. Луначарского.

В Дуровском уголке В. Л. ведет работы, совместно с известными профессорами; здесь происходят наблюдения и опыты, благодаря которым им сделаны многие открытия.

В «Уголок» из-за границы приезжают иностранные ученые.

Уголок В. Л. Дурова — маленький музей. Здесь среди чучел животных можно проследить колоссальную работу В. Л. Дурова.

Он — самоучка, даровитый во всех областях. Он и ученый, и музыкант, и изобретатель музыкальных инструментов, и художник-живописец, и скульптор, статуи которого (вымершие животные) украшают вход в «Уголок», и дрессировщик животных.

Мечта дедушки Дурова — приобрести молодых учеников, которые продолжали бы его работу.

Ал. Алтаев.