Прочитайте онлайн Золотой лев | ГЛАВА ПЯТАЯ БИТВА ВСЕХ ВРЕМЁН И НАРОДОВ

Читать книгу Золотой лев
3416+944
  • Автор:

ГЛАВА ПЯТАЯ

БИТВА ВСЕХ ВРЕМЁН И НАРОДОВ

Онлайн библиотека litra.info

Расследование было решено начать одновременно на обоих берегах реки.

— Этим мы поймаем двух зайцев, — объяснил Санчо. — Чтобы попасть на полигон, нужно перебраться через реку. Если преступник живёт в посёлке, Антонина найдёт его следы на этом берегу. — Он передал знамя Верховному магистру, оттолкнул лодку от берега и уселся за вёсла. — А если мы с Максом найдём следы на том берегу, значит, он не живёт в посёлке. Вопросы есть?

Конечно же, последняя фраза не была приглашением задавать вопросы. Тонька это прекрасно понимала и потому промолчала, хотя вопросов было великое множество. Например, где может жить преступник, если не в посёлке? Считать ли за следы отпечатки босых ног? И почему это она должна искать одна, а они на пару? Да. Вопросов было великое множество, но задавать их не было смысла. Зачем спрашивать, если не от кого получить ответ? Не лучше ли молча в печальном одиночестве ловить этих самых двух зайцев?

— Добрый вечер, сударыня! — Из-за кустов с огромным рюкзаком на плечах вышел Борис Устинович. Рядом с ним важно вышагивал Отелло. — Вы что-то потеряли?

— С чего вы взяли, сударь? — парировала Тонька.

— Вы ходите по песку в глубокой задумчивости и смотрите себе под ноги, ковыряетесь в песке своей палкой…

— Это не палка, а боевое копьё, — поправила биолога Антонина. — С наконечником из поролона, пропитанного плюхой.

— Простите, чем?

— Плюхой, — терпеливо объяснила Антонина. — Она оставляет на одежде чёрные плюхи, а как высыхает, ничего не остается.

— Понятно, — кивнул Буратино, хотя было видно, что ему ничего не понятно. — Значит, вы потеряли что-то из одежды. Хотите, я попрошу Отелло помочь вам? У него исключительный нюх.

— Ах, не стоит его затруднять, — прошелестела Антонина. Иногда она могла вести себя как настоящая леди. — Лучше идите куда шли, а то вы мне всё затопчете.

— Как знаете.

Биолог вытащил из рюкзака какой-то прибор. Антонина вытянула шею. Небольшая коробочка, прямоугольное табло, цифровые клавиши…

— Что это у вас?

— М-м… — замялся Буратино. — Это генератор случайных чисел…

— А зачем он вам нужен?

— Ну… — Он торопливо спрятал прибор в карман и посмотрел Антонине в глаза. — Этот прибор служит для э-э… для работы. Да. Я пометил несколько летучих мышей электронными бирками, и с помощью этого прибора могу определить, где они находятся.

Взгляд у биолога был такой открытый, честный. Поэтому Тонька сразу поняла, что он врёт. Она хотела вывести его на чистую воду, но Буратино отошёл в сторону и сбросил свою ношу на песок. Антонина увидела, что это был никакой не рюкзак, а резиновый мешок, из которого торчали какие-то трубочки, тесёмочки и колечки. Борис Устинович присоединил к одной из трубочек автомобильный насос и начал качать. Мешок начал принимать очертания резиновой лодки.

— А вы на тот берег собрались?

— Да. Уже вечер. Пора и за работу браться. Скоро мои летучие мыши проснутся и…

— И вы будете определять их номера? — невинно спросила она.

Ответить Борис Устинович не успел. С противоположного берега раздался такой вопль, что Буратино от неожиданности присел, а Отелло глухо зарычал. Антонина обернулась. Из зарослей камыша с копьями наперевес выскочили четверо пиратов Синего Дракона. Антонина их сразу узнала: капитан Лёшка Кишкорез, Весёлый Роджер, Ильюха Абордаж и Ася Чёрная Метка. Знамя с изображением Синего Дракона весело развевалось на копье капитана пиратов.

— Сейчас начнётся… — простонала Антонина. — А я здесь!

— Что начнётся? — не понял Буратино.

— Битва всех времён и народов, после которой реки покраснеют от крови и небо переполнится павшими душами, — пояснила Тонька. — Сейчас схлестнутся и начнут друг друга дубасить! Но их четверо против наших двоих!.. Накачивайте быстрее свою лодку, мне тоже срочно нужно на тот берег!

— Значит, и здесь царит война!

— Ещё какая! Рыцари Золотого Льва презирают прибрежных пиратов.

— Стало быть, на той тряпке нарисован Золотой Лев! — догадался Буратино. — А я думал, колобок в парике.

— Это не тряпка, а боевой штандарт, — холодно заметила Антонина. — И не колобок в парике, а Золотой Лев, при виде которого пираты трепещут!

— Что-то не заметно… Скорее твои приятели трепещут.

— Они занимают круговую оборону. Сейчас прольется чья-то кровь!

— Ерунда какая-то! — усмехнулся Буратино, но начал качать заметно быстрее.

— Точно, сударь! Двое против четверых… Самая что ни на есть ерунда! От пиратов мокрого места не остается, а наши потери будут совсем ерундовые: пара шишек да десяток ссадин… Вот увидите. Сущая ерунда. То ли дело, когда трое против семерых… — Она мечтательно прикрыла глаза. — Бывало, такое ристалище закатишь… Бабушка неделю раны зелёнкой мажет… Зато есть что вспомнить!

— Так значит, всё это понарошку? Ничья кровь не льётся?

— Сударь, какой вы, право, кровожадный! — укоризненно покачала головой Антонина. — Разумные существа всегда могут договориться между собой. А даже пираты Синего Дракона иногда бывают вполне разумными существами. Вот мы и договорились с ними о еженедельных сражениях на плюхах… Кто получил плюху в грудь, тот считается убитым и выбывает из сражения, а если плюха на руке, то эта рука ранена и ею нельзя шевелить, а если… Короче, тот, кого не коснётся ни одна плюха, считается победителем. О, началось!..

Из боевой шеренги пиратов выступил Лёшка Кишкорез и заголосил во всё горло:

— Эй, сундуки неповоротливые! Выходи на бой! Наши пламенные сердца горят отвагой! Безмозглые увальни! Дети рыжей кошки!

— Мало мы вам на прошлой неделе задали! Сейчас ещё добавим!

— О чём это они? — поинтересовался Буратино.

— Это формальный вызов. Такова традиция, — сказала Антонина. — Проигравшая сторона при встречах с победителями обязана молчать два дня. Тяжёлое наказание! Что может быть ужаснее, чем молчать, когда победители болтают без умолку?!.. Позавчера мы случайно проиграли. Поэтому сегодня пираты так красноречивы.

— Жуки колорадские! Свинки морские! Почитатели синего червяка! Сегодня мы вас вздуем по первое число!.. — закричали в ответ рыцари Золотого Льва. Они заняли позицию на крыше лодочного сарая и поэтому чувствовали себя в сравнительной безопасности. — Мы заставим вас молчать целых два дня, до следующего сражения!

Минут через пять обмен любезностями был закончен, и пираты ринулись в атаку.

— Вперёд! Ура! Давай, давай!..

Битва всех времён и народов началась.

— Готово! Что теперь делать? — спросил Буратино, прислушиваясь к отчаянным крикам, стонам и леденящим душу воплям.

— Перевезите меня на тот берег, — взмолилась Антонина. — Я должна участвовать в сражении! Только побыстрее! А то скоро все пираты будут измазаны плюхами, и мне никого не достанется!

— Слушаюсь! — козырнул Буратино. — Отелло, ко мне! Сударыня, прошу Вас!

Между тем побоище разгоралось: пираты от слов перешли к делу. Илья Абордаж и Ася Чёрная Метка обстреливали укрепившихся на крыше рыцарей комьями земли. Под шквальным огнём рыцарям Золотого Льва пришлось распластаться на крыше своей крепости, только знамя развевалось на копье Великого Магистра. Они пережидали обстрел и не видели, как Весёлый Роджер и Лёшка Кишкорез приставили лестницу и полезли на крепостные стены.

— Тревога! — заорала во всё горло Антонина. — Неприятель на стенах!

Рыцари услышали предупреждение. Они вскочили на ноги и, не обращая внимания на пушечные ядра, бросились отражать нападение. Пока Санчо отражал удары копий, Макс схватился одной рукой за лестницу и принялся её отталкивать. Это было не просто, поэтому он отложил копьё со знаменем в сторону и взялся за верхние перекладины двумя руками. Дело пошло лучше. Лестница ходила ходуном, пираты орали, отчаянно цепляясь за перекладины, канониры прекратили огонь, опасаясь ранить своих. И вот лестница отделилась от края крепостной стены и начала медленно падать в сторону. Но — о ужас! — Макс так увлёкся, что не разжал вовремя руки и вместе с лестницей полетел вниз.

Антонина застонала.

— Быстрее, сударь! — кричала она Буратино. — Гребите быстрее, или, клянусь чашей Грааля, я прыгну за борт!

Между тем Верховный магистр ордена Золотого Льва как угорелый носился вокруг лодочного сарая, спасаясь от своих кровожадных недругов. Он был безоружен — копьё осталось на крыше — и растерян, но не утратил присущего ему мужества. На бегу он выкрикивал оскорбления и угрозы преследующим его врагам, но это, похоже, ничуть не портило пиратам радужного настроения. Они понимали, что за всё хорошее нужно платить, а ради такой отличной охоты на предводителя рыцарей можно было вытерпеть что угодно. Баталия набирала силу.

На помощь соратникам с громкими воплями и свистом бросились Ася Чёрная Метка и Весёлый Роджер. Они внесли в происходящее сражение ещё большую неразбериху. Макс вертелся как юла. Все попытки пиратов ужалить его копьём пока кончались неудачей, но Тоньке было понятно, что долго так продолжаться не может.

Понимал это и Санчо. Он кружил по крыше и старался протянуть Максу своё копье, но, чтобы схватить оружие, тому нужно было остановиться хотя бы на мгновение, а этого мгновения у Верховного магистра не было. И тогда Санчо стал разить врагов сверху, начиная с последнего.

— Давай, Санчо! — подбадривала верного боевого товарища Антонина. До берега оставалось не больше пятнадцати метров, и леди-воительница уже потрясала копьём, стараясь тем самым привести неприятеля в замешательство. — Бей пиратов! Рази!

Больше всех не повезло Весёлому Роджеру. Не обладая из-за излишнего веса присущей соратникам ловкостью, он бежал последним, а потому первым получил разящий удар сверху. С чёрной плюхой на правом плече, чуть не плача, он покинул поле брани, чтобы довольствоваться незавидной участью зрителя.

Вторым пал Ильюха Абордаж. Он чуть волосы на себе не рвал! Ещё бы! Ведь он был всего в двух шагах от безоружной жертвы и вне досягаемости Санчо и уже поднял оружие, но Санчо метнул в него копьё, и плюха чёрной кляксой расплылась на пиратской груди… Какое разочарование! Одно только радовало Ильюху: он ушёл отмщённым. Ася Чёрная Метка подхватила упавшее копьё и по примеру Санчо метнула его в Макса. Верховный магистр рухнул — в полном изнеможении он растянулся на смятой, вытоптанной траве и закрыл глаза — пал как герой и был вынужден присоединиться к зрителям. Санчо остался один против двоих.

— Я иду! — подбодрила соратника Антонина. — Я уже близко!

Но она опаздывала. Баталия близилась к завершению. Тонька видела, как двое оставшихся в живых пиратов снова приставили к крепостным стенам сарая лестницу и полезли наверх.

Некоторое время Санчо растерянно топтался на месте, не зная, что ему лучше предпринять: спрыгнуть вниз или отстаивать крепость до последнего воина. Рассудок подсказывал ему бежать и уклоняться от битвы до прихода подкрепления в лице Антонины. Но в руках у него был штандарт Золотого Льва, а кроме того, на него смотрели — и Верховный магистр, и враги, и сама Тонька. Поэтому Санчо принял неравный бой. На миру и смерть красна и победа вдвое слаще, решил он.

Когда до берега оставалось метра три, Тонька выпрыгнула из лодки, чуть не перевернув её, и по мелководью бросилась на помощь изнемогавшему в неравном бою Санчо. Увы, она опоздала. Санчо пал, и на груди его стояла чёрная печать смерти. Но он успел ранить Лёшку Кишкореза в правую ногу, и теперь тот мог передвигаться только прыгая на левой. Зато Ася Чёрная Метка была целой и невредимой. Пока Антонина, кипя от негодования, выбиралась из реки, Ася спустилась с лестницы сама, помогла спуститься своему раненому товарищу и теперь ждала Антонину под крепостными стенами и ухмылялась. Но по мере приближения леди Золотого Льва ухмылка эта становилась всё бледнее и бледнее. Ася знала, как трудно иметь дело с леди-воительницей. Поэтому пираты ощетинились копьями и приготовились к защите.

Антонина старалась поразить их справа и слева. Она кружила вокруг пиратов, но те всё время были начеку: Тоньке самой приходилось постоянно уклоняться от мелькающих вокруг неё копий. Оборона противников казалась неуязвимой. Их было двое, и они держались вместе. А чтобы одержать победу, нужно было разделить их. Только как?!

Лицо Антонины вспыхнуло. Ярость и боевой азарт овладели всем её существом. Будь что будет, подумала она. Потом пронзительно выкрикнула боевой клич ордена Золотого Льва и, позабыв об осторожности, ринулась в решительную атаку.

О, нет на свете ничего страшнее и опаснее разъярённой Антонины! Вот она мчится с копьём наперевес, неотвратимая и жуткая, как отцовский ремень, из её горла вырываются пронзительные крики, а в глазах горит неистовая жажда мести. Нет на свете таких крепостных стен, которые бы могли её остановить, нет таких ворот, которые смогли бы задержать её хоть на мгновение, нет такой силы, которая заставила бы её отступить, потому что в пылу сражения леди-воительница не ведает страха. И тогда пиратам, какими бы кровожадными они ни были, остаётся только одно: или глупо, но с честью погибнуть, или искать спасения в стремительном, но мудром бегстве.

Ася Чёрная Метка выбрала бегство. Никогда ещё за все свои девять лет она не встречалась с такой силой ярости, с такой решительностью и безрассудством. Девочка забыла о своём раненом напарнике, помчалась прочь, на другой край света, лишь бы подальше от этого странного, непостижимого, жуткого существа с горящими глазами и разметавшимися по плечам волосами.

— Виктория! — закричала Антонина, пронзая копьём одноногого Лёшку Кишкореза. — Полная победа! — закричала она, догоняя и расправляясь с потерявшей от ужаса голову Асей Чёрной Меткой.

Зрители аплодировали. Даже пираты вынуждены были признать мужество леди-воительницы. Аплодировали они молча, потому что договор уже вступил в силу и на уста пиратов легла печать молчания. Даже Буратино аплодировал и восторженно кричал, что никогда в жизни ничего подобного ему видеть не приходилось.

— Сударыня! — говорил он. — Вы меня поразили! Это было просто потрясающе!

— Ну что вы, — скромно опускала глаза Антонина. — Пустяки… Теперь я уже не та, что раньше. Годы, знаете, берут своё.

Буратино вытащил лодку на берег, привязал её к коряге, сказал, что сия битва останется в анналах истории, и, свистнув Отелло, удалился в сторону полигона. Удалились и пираты Левого Берега. Ушли зализывать раны.

— Славный денёк, — сладко зажмурилась Антонина.

— Да уж вечер наступил, — поправил её Санчо.

— Всё равно славный.

— Вот только следов мы не нашли. Эти пираты заморочили голову!.. Ладно. Они своё получили. Поплыли домой. Завтра продолжим поиски. А сегодня Отелло и Буратино всё затоптали.

— Ну и лапищи у этого пса! — заметил Макс. — Как у собаки Баскервилей. Под стать Буратино. У того тоже лапа что надо… — Макс прищурился, оценивая следы биолога. — Размер сорок пятый.

— Что?! — вскричал Санчо.

— Сорок пятый размер, — пробормотал Макс. До него тоже дошло.

— И на полигоне он всё время крутится, и собака у него — чёрный вурдалак… — задумчиво произнёс Знаменитый следопыт, склоняясь над отпечатками сапог. — А не тот ли это «некто», которого мы ищем?

— Конечно не тот! — рассмеялся дядя Гоша. — Что за игру в бирюльки вы затеяли?! Лучше скажите мне слово из одиннадцати букв, обозначающее полную бессмыслицу, случайный набор звуков. Начинается и заканчивается на «А».

— Абракадабра, — тут же ответил Макс.

— Верно, — удивился дядя Гоша.

— И вы должны арестовать Буратино.

Дядя Гоша вписал слово в клеточки кроссворда и с уважением посмотрел на Максима.

— Молоток. А кто такой Буратино? Это из сказки, с носом такой?

— Да. То есть нет. И да, и нет. — Макс окончательно запутался. — В смысле, из сказки, но без носа. Вернее, наоборот, с носом… Тьфу ты, чёрт… А ещё у него чёрный вурдалак.

— На носу?

— Да. То есть нет. Вурдалак сам по себе. Но это не вурдалак. Во всяком случае, днём. Особые приметы: левое ухо висит, на лбу печать дьявола, ходит на двух ногах.

— Малыш, — участливо сказал дядя Гоша, — может, тебе к врачу сходить?

— Макс говорит о Ратинове Борисе Устиновиче, — пояснил Санчо.

— Это у него на лбу печать дьявола и левое ухо висит?

— Нет. Ухо висит у Отелло. А Борис Устинович, он же Буратино, он же лжебиолог, носит обувь сорок пятого размера. — Санчо положил перед милиционером нарисованный карандашом отпечаток подошвы. — И на командном пункте были такие же следы.

— Точно такие же? — посмотрел на рисунок дядя Гоша.

— Не совсем. Размер тот же. Но те следы оставило чучело… Вернее, не чучело, а тот, кто прикинулся чучелом, хотя на самом деле вовсе не был чучелом, но хотел выдать себя за чучело, чтобы мы подумали, что вас по башке треснуло чучело, поэтому тот, который не чучело, даже отрезок трубы вложил в руку чучела… Вот.

— Ну ты силён! — восхищённо ахнула Антонина. — Я бы так не смогла!..

Дядя Гоша озадаченно почесал затылок. Потом смял листок и бросил его в корзину для мусора.

— Что вы мне голову морочите? — спросил он. — Заладили, понимаешь: чучело, не чучело, Буратино, не Буратино… Делать вам нечего, что ли?

— Мы хотим вывести преступника на чистую воду, — пришла на помощь друзьям Антонина.

— Куда вывести? — не понял дядя Гоша.

— В тюрьму.

— Ну, знаешь, дорогая моя, если я начну арестовывать всех, кто носит обувь сорок пятого размера, никаких тюрем не хватит. Доступно объясняю?

— Но ведь он похитил карту полигона, — опять встрял Макс. — Хочет сам заграбастать все сокровища!

— Какие сокровища?

— Сокровища Чёрного Генерала, — поделился секретом Макс. — Только никакого Чёрного Генерала нет… Наверное. И мы в него ни капельки уже не верим, и вообще, я всё выдумал, но сокровища-то могут быть, потому что Санчо говорит, что некоторые вещи существуют независимо от того, верим мы в них или не верим. Верно, Санчо?

— Верно.

— Ага. Тогда идите и ищите свои сокровища! — Дядя Гоша снова уткнулся в газету. — Только на полигон больше ни ногой. Увижу, скажу родителям!

— Как же нам искать сокровища, если на полигон больше ни ногой? — удивился Макс.

— А ты их на своих грядках поищи. Заодно и землю перекопаешь. То-то мамка обрадуется.

— Вовсе она не обрадуется! А если я начну копать на её грядках, ещё и всыплет мне по вашей милости!

— Подожди, Макс! — Санчо наморщил лицо, будто его мучила жестокая зубная боль.

Разговор не клеился. Разговор всё время уходил куда-то в сторону. И вообще никакого разговора не получалось, потому что дядя Гоша не принимал всерьёз их доводы и убедить его пока не удавалось. Да и как можно убедить человека, который наивно считает, что сокровища могут быть зарыты на грядках, и спокойно разгадывает кроссворды вместо того, чтобы брать преступника?!

— А улики? — предпринял последнюю попытку Санчо.

— Какие улики? Отпечаток сапога сорок пятого размера?

— Да. Во всём посёлке только Буратино носит этот размер. Мы проверяли.

— Костюмированный праздник при королевских дворах в Европе в восемнадцатом веке, — задумчиво сказал дядя Гоша. — И одновременно вращающаяся площадка с сиденьями в виде лошадок. Восемь букв. Начинается на «К».

— Карусель, — подсказал Максим и добавил: — Это Буратино надел сапоги чучела, чтобы выдать себя за чучело. И они пришлись ему впору!

— Ка-ру-сель, — написал дядя Гоша. Он с тоской посмотрел на рыцарей Золотого Льва. — Сплошная карусель. Устроили здесь, понимаешь, костюмированный праздник!.. Вурдалаки, Чёрный Генерал, крылатые вампиры, сокровища…

— Мы помочь вам хотим! — возмутилась Антонина. — И карту у преступника отобрать.

— Что вы привязались к этому биологу? — устало спросил дядя Гоша. — Приличный человек, солидный учёный… Мышей изучает. Ночами не спит. Я лично разрешил ему доступ в блиндаж. Там этих мышей видимо-невидимо! А вы его хотите в тюрьму посадить! У вас доказательства есть?

— А следы от сапог сорок пятого размера?

— У меня, например, сорок второй, — сказал дядя Гоша. — Но я запросто мог бы надеть сапоги сорок пятого. А у Захара Кирилловича Донского сорок первый. Он тоже мог надеть эти сапоги. И что? Мне арестовать почтенного художника? Почему вы решили, что у похитителя моей карты именно сорок пятый размер обуви? А если у него сорок четвёртый? Или сорок третий? Или даже тридцать восьмой? Мне весь посёлок арестовать?! Идите с глаз моих долой, горе-сыщики, и чтобы я вас больше не видел и не слышал!

Горе-сыщики медленно потянулись к двери. Они были посрамлены и чувствовали себя ужасно.

— Эй, знайка, — окликнул Максима дядя Гоша.

— Ну?

— Бестолковый человек, невежда. Шесть букв. На «Д» начинается, на «К» заканчивается.

— Дундук, — выкрикнул Макс. И было непонятно, то ли он отгадал слово, то ли дал определение дяде Гоше.

— Дун-дук, — старательно написал милиционер.

Максим захлопнул за собой дверь.

— Мы должны распутать это дело, — сказал он. — Во что бы то ни стало. Иначе грош нам цена! У кого-нибудь есть план?

— Есть. — Санчо обвёл взглядом лица друзей. — Очень опасный план, с риском для жизни.

— То, что надо, — оживилась Тонька. — Выкладывай.

— Мы должны забраться в логово преступника и отыскать карту. Это будет решающим доказательством его вины. И сделать это нужно сегодня ночью, потому что только ночью Буратино отсутствует. Согласны?

Конечно же, рыцари были согласны. Тонька тут же назвала предстоящий обыск операцией «Каморка папы Карло». Такой уж у неё был дар — всему давать названия. Начало операции было назначено на полночь.

— Не забудь взять Золотого Льва, — напомнил Максу Санчо. — На всякий случай…