Прочитайте онлайн Золотой лев | ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ БЕЗВЫХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Читать книгу Золотой лев
3416+936
  • Автор:

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

БЕЗВЫХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Онлайн библиотека litra.info

Положение было безвыходным. Мама не раз говорила Саньке, что из каждой ситуации есть выход, нужно только его найти. Но похоже, она ошибалась.

Холодные угрозы Карабаса вернули мальчишке силы и спокойствие, пусть даже это и были спокойствие и упорство отчаяния, — то затишье перед окончательным решением, которого следует опасаться сильнее самых бурных эмоций. Санчо упорно молчал в каком-то бессмысленном, тупом оцепенении и не отвечал ни на один вопрос бандитов.

Он понимал, что надолго его не хватит: бандиты уже убили одного человека и не остановятся перед новыми убийствами. Было очевидно, что надеяться на их милосердие бессмысленно: через минуту-другую Зяма расправит свою удавку и рыцарский Орден Золотого Льва прекратит свое существование.

Можно постепенно привыкнуть к самым страшным мыслям и, хоть раз допустив их, находить в них даже известное удовольствие. С каждой минутой прекращение всякой борьбы становилось для Санчо всё более сладостным искушением. Всё равно гибель была неизбежна. Смерть могла прийти к нему с накинутой на шею проволочной петлёй. Это быстро. Санчо помнил, как недолго танцевал Буратино свою лебединую песню.

Смерть могла прийти с усталостью, голодом и жаждой, если бандиты замуруют их в этой комнате, похожей на могильный склеп. Это будет долгая и мучительная агония. Не лучше ли сдаться, упасть на колени, расплакаться?..

— Карта! — заорал Карабас. — У кого карта, маленькая паршивка?!

Он допрашивал Антонину, считая, что она сломается быстрее мальчишек. Но только он ошибался: леди-воительницу сломать было совсем не просто.

— Пошёл к чёрту, толстый дурак! Сначала научись хорошим манерам, а потом разговаривай с дамами!

— Что ты сказала?!

— Я сказала: дурак, толстый дурак. И глухой в придачу!

— Зяма! Обыщи эту дрянь!

Санчо засунул руку в карман и нащупал перочинный ножик, который всегда носил с собой, чтобы затачивать карандаш. Сознание того, что у него есть оружие, несколько успокаивало: во всяком случае, Зяме Дуремару он не покажется лёгкой добычей.

Пусть это был совсем маленький ножик, но его острое лезвие могло основательно ужалить. Санчо вытащил его из кармана и незаметно, за спиной, раскрыл лезвие.

Он почувствовал, что в его сердце снова просыпается Золотой Лев и что ему нечего бояться опасности. Может, и права была мама, когда говорила, что из любой ситуации есть выход. Главное — не бояться. И поэтому, когда Зяма, мерзко ухмыляясь, подошёл к Антонине и протянул к ней свои лапы, Санчо кинулся вперёд и вонзил лезвие ножика ему в плечо.

Зяма заорал от боли. Антонина, пользуясь ситуацией, пнула его изо всей силы по колену, потом ещё раз… На помощь Тоньке кинулся Макс. Он что-то закричал, а потом вцепился зубами в руку Дуремара. А Карабас схватил Макса за ноги и пытался оторвать от Дуремара…

Выход был открыт. Недолго думая, Санчо пулей выскочил за дверь и помчался по тёмным коридорам прочь. Он надеялся, что, если сумеет ускользнуть, бандиты ни за что не тронут его друзей.

Крики за его спиной не умолкали. Дверь распахнулась настежь. Из неё выскочил Зяма, в которого мёртвой хваткой вцепился Максим. Карабас сражался с Антониной — были слышны её боевые вопли и отчаянная ругань бандита. Друзья помогали Санчо как могли.

— Беги, Санька! — закричал Максим. — Зови на помощь! Быстрее! Я его долго не удержу…

Вся натура Санчо протестовала против спасения бегством вместо того, чтобы сражаться с преступниками до последней капли крови. Рыцарский долг и инстинкт самосохранения странно переплелись в его сознании. Но отчаянный крик Максима вернул его к реальности.

— Быстрее!

Санчо понял, что малейшее промедление подобно смерти. Он должен спастись, иначе погибнут все. Ошибкой было распутывать это дело без помощи дяди Гоши, и теперь приходится расплачиваться. Но рыцарь, настоящий рыцарь, всегда учится на своих ошибках.

А яростная ругань Зямы и крики Максима становились всё ближе: Великий Магистр не мог долго удерживать столь крупного и сильного противника. И Санчо побежал ещё быстрее.

Он мчался без оглядки. Зяма с трудом оторвал от себя Максима, швырнул его в руки Карабаса и бросился следом.

Санчо летел по коридору сломя голову. Но за своей спиной он чувствовал уже горячее дыхание Зямы-Дуремара. Преступник нагонял его, а выход был ещё далеко.

«Не успеть!» — подумал Санчо и круто свернул в боковой коридор, сообразив, что громоздкий преследователь по инерции проскочит мимо и вынужден будет потерять несколько драгоценных секунд.

Так и вышло. Зяма промчался мимо, а Санчо с удвоенной энергией побежал вперёд, лихорадочно оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Но не успел он пробежать и нескольких метров, как вдруг оступился и, почувствовав у себя под ногами пустоту, рухнул вниз.

Он свалился на самый нижний, шестой, уровень и некоторое время лежал, оглушённый падением. В ноге пульсировала тупая боль. Видно, расшиб колено при падении. Санчо застонал, но не от боли — от обиды. Ему не удалось спасти друзей.

— Вот ты где! — В дыру пробовал протиснуться Зяма. — Ногу подвернул?! Очень кстати! Чёрт!..

Зяма никак не мог спуститься к Саньке, так как дыра была для него слишком узкой. Бандит пыхтел, шипел, свирепо ругался… Санчо настороженно следил за каждым его движением.

Взбешённый неудачей, Зяма погрозил кулаком и прошипел, что сейчас спустится по лестнице, и тогда кое-кому придётся очень туго. Его лицо исчезло, послышался удаляющийся топот.

Санчо нахмурился. Ему не нужно было объяснять, кому сейчас придётся туго. Он потрогал ногу и вскрикнул от боли: колено обожгло, словно огнём. Где-то далеко, в самом конце коридора, послышались шаги Зямы. Он спустился на шестой уровень и приближался, полностью уверенный в беззащитности своей жертвы. Санчо вытащил из-за пазухи карту, оторвал от неё клочок цифровым кодом замка, посмотрел на него, запоминая цифры, и засунул в карман.

— Сейчас ты у меня получишь, маленький паршивец! — вынырнул из зеленоватого полумрака Зяма. — Сейчас ты у меня…

— Не смей трогать меня! — закричал Санчо. — А то хуже будет!

Зяма Дуремар удивлённо изогнул брови и вдруг расхохотался.

— Хуже? Мне?! Да что ты можешь сделать?!

— Если появится Чёрный Генерал, я и пальцем не шевельну, чтобы тебя спасти! — выпалил Санчо.

— Ах, Чёрный Генерал! Как страшно!.. — Зяма перестал смеяться, опустился перед мальчишкой на корточки. — И конечно, только ты можешь меня от него спасти?

— Я знаю заклинание. Так что ты веди себя повежливее!

— Малыш! Нет никакого Чёрного Генерала, — насмешливо сказал Зяма. — И никогда не было. Всё это ваша выдумка, детская страшилка, которая пришлась как нельзя кстати.

— Ты не знаешь!

— Знаю, — Зяма ухмыльнулся ещё шире. — «Он принимал участие в каждой битве, и в каждой битве он умирал и возрождался снова, теряя частичку себя, пока не стал таким чудищем: со вставными челюстями, с протезами вместо рук, со стеклянными глазами и стальным сердцем… Одинокий и жуткий, он бродит в полнолуние по полям сражений — тёмный призрак в военной форме без знаков различия. Он алчет смерти, и жажда его неутолима…» Верно?

Санчо был потрясён. Откуда Зяма мог знать такие тонкости?!

— Нет никакого Чёрного Генерала, — повторил Зяма. — Какие же вы дураки, если верите в него! Дети, сущие дети… Надо же — Чёрный Генерал! Нашёл, чем меня испугать!

— Я тоже не верил, — заметил Санчо. — Как ты. Но факты говорят обратное. Знаешь, что такое факты?

— Знаю, — кивнул Зяма. — Правда для… для таких, как ты, дураков.

— Что?!

— Чёрный Генерал превратился в огородное пугало, оглушил вашего легавого и похитил карту полигона… Это факт?

— Факт.

— Чушь это собачья, а не факт! На самом деле это был не Чёрный Генерал, а Бориска Ратинов. Он всё ломал голову, как ему достать карту этого лабиринта, а тут случайно услышал ваш разговор, увидел, как вы полезли за стрелой в люк, и у него тут же созрел план. Парень-то с головой был, хоть и дурак… Даже жалко… Н-да. Но рассудил он верно. Если ваш мент узнает, что вы заблудились в блиндаже, он схватит карту и прибежит вас спасать. Один удар палкой по голове — и карта в руках Бориски. А вы и мент подозреваете козни нечистой силы. Вот тебе и весь факт номер один!

— Я так и думал! Ой!

— Ты чего?

— Нога!..

Зяма осторожно ощупал опухшее колено, присвистнул.

— Вывих, — констатировал он. — И это факт номер два. Придётся тебя нести. Мало мне хлопот. Ну-ка поднимайся, змеёныш.

Санчо, постанывая, запрыгал на одной ноге. Зяма подхватил его на руки, взвалил на плечо и понёс к лестничному пролёту.

— И какого чёрта вы, сопляки, влезли в это дело?! — ворчал Зяма. — Всё было чинно, благородно… Док должен был отыскать арсенал, определить код замка. Шеф ему и приборчик дал: за пять минут любой электронный номер определяет! Могли такие деньги огрести! Покупателей на оружие — полный хлев! Так нет же! Сначала док затеял свою игру… Хотя, конечно, ему было не просто в таком лабиринте отыскать нужную дверь. Поэтому и нужна была настоящая карта… Вот только он посчитал себя слишком умным — захотел нас вокруг пальца обвести и всё захапать сам. Морочил голову столько времени! А потом вы сунулись… Не просто денежки даются! Так-то, парень! А ты говоришь: Чёрный Генерал!..

— А кто тогда сегодня днём на нас напал? Мы здесь бродили, а он как выскочит!.. Чёрный, страшный, огромный!..

— Ну и тяжёлый же ты!.. — Зяма опустил Санчо на пол. — Давай-ка посмотрим твою ногу. Может, вправим, потопаешь. — Он ещё раз ощупал колено. — Ага…

— И стрелы его не брали! Пролетали насквозь. Хотя дубинкой я его славно огрел!

— Знаю. Такую шишку Константину Михайловичу набил! Это он за вами следил. А я наверху караулил.

— Так это был…

— Да, — кивнул Зяма. — Это был мой шеф. Дураки вы. И трусы. Напустили на себя страху, а у страха глаза, как известно, велики.

Санчо был готов сгореть от стыда. Как же они могли попасться на такую удочку! От огорчения он даже не заметил, как Зяма схватил его за голень и резко дёрнул. Ногу будто ошпарило кипятком, но Санчо стоически перенёс резкую боль, даже не вскрикнул, хотя впору было лезть на стенку.

— Недельку похромаешь, а потом всё пройдет, — уверенно сказал Зяма. Он похлопал Саньку по груди и вытащил у него из-за пазухи карту полигона. — А теперь, парень, шагай! Шеф ждёт не дождётся этой карты!

Санчо поднялся на ноги, незаметно достал из кармана обрывок карты и засунул себе в рот.

Это было очень непривычно — есть плотную бумагу. И невкусно. Клочок совсем не хотел жеваться: то прилипал к нёбу, то западал под язык. А вкус у него был такой же, как у того праздничного пирога, который Санчо год назад решил приготовить к маминому дню рождения.

— Быстрее! Шевели копытами! Плетёшься как черепаха!

Санчо продолжал сосредоточенно жевать бумагу. «Всё равно пропадать, — мстительно думал он. — Так лучше, назло бандитам, от несварения желудка!»

Но проглотить обрывок карты он так и не смог. Бумага сбилась в тугой, плотный, как резина, комок, который не пролазил в горло. Нужно было время, а времени не было. Когда Константин Михайлович развернул карту пятого уровня и заметил оторванный от неё угол, он разочарованно закричал и обыскал Саньку с головы до ног, а потом силой открыл его рот.

— Чтоб ты подавился, маленький негодяй! — ругался он, осторожно разворачивая мокрый бумажный шарик — Чтоб ты… Ну конечно! Ничего не осталось! Ни следа!.. — Карабас отшвырнул мятый обрывок в сторону и подошёл к Санчо. — Мне нужен код, и я его из тебя вытрясу!

— Я не помню…

— Сейчас вспомнишь! Зяма, приступай!..

— Он не помнит, — вступилась за Саньку Антонина. — У него память слабая. Поэтому он всегда носит с собой записную книжку.

Карабас тут же поднял с пола Санькину записную книжку и начал её листать.

— …А тот, кто хочет защититься от Чёрного Генерала, пусть возьмёт шерсть с хвоста чёрной собаки, рождённой от чёрной, первородной, пусть сожжёт её и посыплет себе на голову…» — Он поднял взгляд на Саньку, машинально потрогал шишку на своей голове. — Что это за чушь, малыш?

Санчо молчал как убитый. Память у него была отличная, и Тонька это прекрасно знала. Значит, у неё был какой-то план.

— Это памятная записка, — пояснила Антонина. — Говорю же, у него с памятью плохо. А теперь из-за колена он даже имя своё позабыл. — Она погладила Саньку по голове. — Бедненький… Скажи, как тебя зовут?

— Э-э… Знал, но забыл, — поддержал её игру Санчо. — Кажется, Федул. Или Варфоломей…

— Я тебе сейчас покажу — Варфоломей! — разозлился Карабас. — Такую Варфоломеевскую ночь устрою! Сразу всё вспомнишь!

— Не вспомнит, — уверенно сказала Тонька. — Это у него наследственное. Ему нужно полчаса полного покоя, и тогда память к нему вернётся. Может быть. А может, и нет.

— Полчаса? — Карабас посмотрел на часы.

— А если он вспомнит, вы отпустите нас домой? — наивно хлопая глазами, спросила Тонька.

— Конечно. Как вспомнит, так сразу и отпустим, — пообещал Карабас. — Верно, Зяма?

— Вернее не скажешь, — привычно отозвался тот.

Карабас задумался. Перед ним возникла проблема. Он был почти на сто процентов уверен, что дети водят его за нос, и нужно бы допросить мальчишку с пристрастием, чтобы он все выложил. А он выложит — Карабас не сомневался в талантах своего помощника Зямы. Но вдруг Антонина права и парень действительно потерял от страха память?.. Нет. Рисковать Карабас не хотел. Ставка была слишком высока. В конце концов, полчаса ничего не изменят.

— Ладно, — принял решение Константин Михайлович. Он подошёл к двери и ударом кулака согнул задвижку дугой. Теперь закрыть дверь изнутри было невозможно. — Пошли, Зяма, посмотрим на заветную комнату. Может, сумеем вломиться. — Он посмотрел на Антонину и погрозил ей пальцем. — Сидите тихо! Впрочем, дверь мы закроем: кричи не кричи — никто не услышит. А через полчаса вернёмся. Надеюсь, к этому времени память к твоему приятелю вернётся! Иначе…

Он растянул губы в противной улыбке и вышел из комнаты. С лязгом захлопнулась дверь, щёлкнула наружная задвижка.

— Тонька! Что ты плела о моей памяти? — поинтересовался Санчо. — Зачем?

— Чтобы выиграть время! Как твоя нога? Ползти сможешь?

— А то.

— Тогда наверх! — Тонька указала на вентиляционную решётку. — Исчезаем! Вот бандюги удивятся!