Прочитайте онлайн Золотой дикобраз | Глава 18

Читать книгу Золотой дикобраз
4318+4152
  • Автор:
  • Перевёл: Л. Мордухович
  • Язык: ru

Глава 18

Зазвонил серебряный колокольчик. Наступило время завтрака. Анна покинула свой временный кабинет и, не прерывая беседы с секретарем, по длинной темной лестнице спустилась в гостиную.

Здесь, пройдя мимо небольшой кучки придворных, склонившихся в почтительном поклоне, направилась к столу, где обычно сидела с королем и Пьером.

Сейчас за столом никого не было. Карл не пришел, но ей сообщили, что он на охоте. Это было довольно необычно, так как весь дневной распорядок для него составляла она. И ей очень не понравилось, что с королем поехал Жорж д’Амбуаз. Прикидывая в уме, что она скажет Карлу, когда тот возвратится, Анна рассеянно накладывала в тарелку розовые ломтики ветчины и сочные клинышки тушеной оленины.

Появился Пьер и сел рядом. Они поговорили немного, так, ни о чем. Вовсе не потому, что получали удовольствие от беседы, а для поддержания образа благополучной семьи. Пьер склонил свою белокурую голову над тарелкой. Еда, похоже, не доставляла ему особого удовольствия, но раз пришел, надо есть. «Вот он весь в этом, — думала жена, и эта мысль была для нее настолько стара, что стала частью ее самой. — Если перед ним поставят тарелку грязного чертополоха, он съест это не задумываясь, и никакого вопроса не появится в его голубых глазах. Он будет думать (если вообще способен об этом думать), что кто-то (даже не важно кто) решил, что так надо. А мнению этого кого-то он доверяет больше, чем своему». Это был очень здоровый мужчина. Загорелые щеки, ясные глаза, густые вьющиеся волосы, твердая прямая походка. Он был довольно грузен, но не толст. В общем, комплекция вполне соответствующая его возрасту. И тем не менее держался он всегда робко, неуверенно, что в значительной степени снижало впечатление от вышеперечисленных достоинств. Он откровенно боялся жены, до сих пор неуверенно чувствовал себя в роли ее мужа, с приятелями вел себя настороженно, терялся с женщинами. Он выполнял то, что ему предписывали, и просил только об одном, чтобы ему разрешили бочком протиснуться куда-нибудь с наименьшими неприятностями. И так всю жизнь.

— Ты мало ешь, — сообщил он своей жене.

Она посмотрела на него и спокойно ответила:

— Ты совершенно прав.

Затем встала и покинула гостиную.

Анна возвратилась в кабинет, чувствуя неприятные ощущения в желудке, к тому же в весьма дурном настроении. Мысленно она осыпала Карла упреками, а когда выяснилось, что он не возвратился и после полудня, ее внутренние монологи стали еще более ожесточенными. Она отправила прочь секретаря, и тот с радостью скрылся, так же, как когда-то толстяк Оливер скрывался в плохие дни подальше от злых очей ее отца. Оливер был давно уже мертв. Его убили по приказу Анны. Этого от нее потребовали некоторые бароны. Они не могли простить ему тех дел, что он творил вместе с королем, ее отцом.

Анна попробовала работать, но какая-то тревога ее не покидала. Еще бы, провести весь день с Жоржем. Тот, конечно, приложит все силы, чтобы настроить Карла в пользу Людовика. И это серьезно. Во дворе послышался стук копыт, компания возвращалась с охоты. Анна поспешила из комнаты, вниз по лестницам, пышные ее юбки шуршали следом за ней по ступеням. Распахнув резные двери, она замерла на пороге. Во дворе было шумно. К прибывшим (а они только что спешились с коней) со всех сторон спешили придворные, слуги и стражники. Внутри у нее все похолодело.

Рывком она выскочила из дверей на брусчатую мостовую и оглядела двор, отыскивая глазами Карла, предчувствуя какую-то катастрофу, сама еще не ведая какую. Она увидела его, и ее дыхание стало немного ровнее. Он стоял рядом с конем и шумно смеялся. Смеялся и жестикулировал, и Анну охватил страх, когда она услышала, что к его смеху присоединился смех Дюнуа и Жоржа. А затем она остановилась, да так внезапно, что едва не потеряла равновесие. В центре живописной группы находился Людовик. Закатное солнце четко высветило его черные волосы и белое, непривычно белое лицо.

Что-то внутри него подсказало, что она где-то здесь. Какая-то часть его тела всегда реагировала на ее присутствие. И он посмотрел вперед, поверх голов восторженной группы придворных, их взгляды встретились так же, как однажды много лет назад на балу. Но не было сейчас радости в ее глазах так же, как счастья в его. Тень каменной башни Бурже стояла между ними и железные прутья клетки.

Анна не смогла выдержать его взгляд. Она резко повернулась спиной и, прежде чем кто-нибудь смог заметить ее, удалилась. Как в тумане она добралась до кабинета, начала бесцельно по нему бродить, взяла со стола пачку писем, попробовала вчитаться и тут же положила обратно, не увидев ни строчки. Начала наводить на столе порядок и тут же мигом все снова смешала. И все это время чутко прислушивалась к голосам во дворе, что постепенно затихали. А в душу ей глядели темные глаза Людовика.

Ее вдруг затошнило, заболела голова, зазнобило, и вообще она почувствовала себя полностью разбитой. Подозрение, от которого она отмахивалась уже несколько недель, к ее ужасу, подтвердилось. Она была беременна. Ее колени не выдержали страшной правды, вдруг свалившейся на нее, и подогнулись. Она упала в кресло рядом со столом и уставилась на его полированную поверхность. Ну, почему это должно было с ней случиться? Она никогда не желала детей и тщательно следила за тем, чтобы их не иметь. И вот теперь, когда ей ни в коем случае нельзя отходить от государственных дел, именно сейчас она оказалась в таком отвратительном положении.

Немного спустя явился Карл. Он привел с собой Людовика, следом шли победоносный Дюнуа и настороженный Жорж. Анна отбросила прочь мысли о беременности, отложив обдумывание своего положения на более подходящее время. Надо было срочно решать, как быть с Людовиком. Очевидно, следует подождать, пока он снова не поддастся на очередную провокацию, а до тех пор, по-видимому, придется проявить спокойствие. Карла она снова подчинит себе, это несомненно, но на это тоже потребуется время и определенные усилия, ибо он уже вкусил чуть-чуть власти. Самое главное — времени мало остается на все это. Что за тяжкая доля родиться женщиной.

Карл ввалился с торжествующим видом. То, как хвастливо он представлял результаты своей охотничьей экспедиции, не могло не покоробить почти каждого из присутствующих. Свобода Людовика означала для них слишком много, чтобы обесценивать ее подобным образом, но Карл ничего этого не понимал. Какой уж из него дипломат.

Анна заговорила холодно и официально с таким видом, как будто эта акция, предпринятая Карлом, ее нисколько не удивила.

— Монсеньор, — процедила она, не поднимая глаз, — мы надеемся, что тот опыт, неприятный опыт, что вы приобрели, пойдет вам на пользу. Мы также надеемся, что теперь, получив королевское прощение, вы наконец сможете удовлетвориться существующим положением вещей и ради своего же благополучия не станете впредь предпринимать никаких опрометчивых шагов.

Взволнованный Дюнуа что-то забормотал, на лице Жоржа застыла улыбка, но Людовик без промедления ответил:

— У меня была возможность хорошо обдумать весь мой прошлый опыт, и о многом, что тогда случилось, очень о многом, весьма сожалею.

Это было не совсем то, что могло удовлетворить Анну, но она была вынуждена принять его слова как раскаяние.

— Хотелось бы верить, что это так. У вас будет много возможностей доказать свою искренность и отблагодарить короля за дарованную вам свободу. Я призову вас из Блуа, когда мы возвратимся в Амбуаз и будем готовы вас видеть. А до тех пор мы желаем, чтобы вы оставались дома.

Карл начал было протестовать, но Анна взглядом остановила его. Он залился краской, и Людовику даже стало его жаль. Но сам Людовик был вовсе не против, чтобы оставаться в Блуа. И хотя все это прозвучало довольно унизительно, он поспешил согласиться.

— Благодарю вас. Я буду рад отдохнуть немного дома.

Он повернулся к Карлу.

— Я очень ценю ваше понимание моего стремления к покою и с нетерпением буду ждать вашего приглашения.

Карл почувствовал себя немного лучше, как-никак он король, хотя предпочел бы держать Людовика рядом с собой, при дворе. Теперь, когда он снова оказался с Анной, вся его храбрость мигом куда-то улетучилась.

Людовику позволили удалиться. Он поклонился королю и Анне и покинул кабинет, сопровождаемый Жоржем и Дюнуа. Несчастному же Карлу сестрой было предложено на несколько минут задержаться. Когда дверь за этими тремя затворилась и он остался с Анной один на один, ноги его вдруг сделались точно из мягкого теста. С минуту она пристально смотрела на него с явной неприязнью, а затем начала выговаривать:

— Что же ты наделал, жалкий болван?

И очень скоро ядовитый язычок сестрицы сделал свое черное дело. Акт, который казался Карлу столь восхитительным, превратился на самом деле в бессмысленную и опасную затею.

* * *

Людовик, Дюнуа и Жорж повернули коней в сторону Блуа и припустили в свое удовольствие, пока не взмолился толстый Жорж. Дюнуа и Людовик остановились и подъехали к нему.

Жорж, запыхавшись, часто дышал, и Дюнуа заметил, любя конечно:

— Ты выглядишь так, как будто не конь вез тебя, а ты коня.

Сам он не выказывал ни малейшей усталости, но Людовик тоже с непривычки утомился изрядно. Сказывалось долгое отсутствие физических упражнений. Он был рад, что они поскакали медленнее. Людовик делал несколько попыток выразить им свою благодарность, но друзья поднимали страшный крик и угрожали, что отвезут его обратно, если он не сменит тему.

Когда вдали появились башни Блуа, Людовик затих. Он никогда особенно не размышлял о своем доме, о его красотах, о том, как он ему дорог. Замок всегда казался ему только собственностью, которую король стремился у него отнять. Но сейчас, после всего, он смотрел на свою вотчину другими глазами. Часто, глядя из окна свой тюрьмы Бурже, Людовик мысленно видел высокие башни, вознесшиеся над ивами, тенистые сады, спускающиеся к Луаре, маленькие деревушки, прилепившиеся к каменному замку Орлеанской семьи.

Теперь вот Людовик снова дома, и все здесь так знакомо и мило, как будто никуда и не уезжал. Извилистая дорога через цветущий боярышник вела из деревни вверх на холм, к замку, и дикие зайцы разбегались из-под лошадиных копыт в разные стороны. Затем пошли ухоженные тополиные аллеи, они вели прямо во двор, куда выходили продолговатые окна замка.

И некому его было встретить на пороге. Он чувствовал присутствие матери всюду — и в анфиладах прекрасных залов, и когда садился в знакомое старое кресло, и на террасе, обращенной к реке, он видел ее молоденькой, ее длинные белокурые волосы развевались, когда она бежала за ним через маленький салон или когда играла в мяч с Марией-Луизой и Пьером. И он был рад, что видит ее такой, а не в более поздние несчастливые годы. Де Морнака здесь тоже не было. Постаревший и неспособный более надлежащим образом выполнять свою работу, он собрал все, что накопил, и отправился доживать свой век назад, домой, в Гасконию. Дюнуа нашел другого мажордома, Александра Лара, который даже отдаленно не походил на де Морнака.

Но кое-кто все же Людовика встретил. Улыбающаяся физиономия Макса смягчила горечь возвращения к родному очагу. Тот почти что расплакался, увидев, во что одет его господин. И после пришел в отчаяние, пытаясь подобрать ему подходящий костюм. Ни один из своих прежних костюмов Людовик теперь носить не мог, даже тот знаменитый с золотым дикобразом. Он очень похудел, и у него изменилась фигура. Макс успокоился, когда Людовик подарил ему большую часть своего гардероба и приказал заказать новую одежду. Первым делом Макс заказал копию чудесного алого костюма.

Людовик бродил по огромному замку, дивясь просторности помещений. Он знал этот дом с младенческих лет, но теперь, после долгих лет тюрьмы, все здесь виделось иначе. В первые месяцы после возвращения он непрерывно наслаждался вещами, которых совсем недавно был напрочь лишен, включая компанию Жоржа и Дюнуа. Он поправился на несколько фунтов и с помощью постоянных упражнений переплавил их в мускулы. А когда роскошь потеряла свою новизну (да и была она уже отныне для него не такой уж необходимой), когда Жорж возвратился к себе в Руан, а Дюнуа домой, Людовик снова начал задумываться о будущем.

Первым делом он направил гонца в Бретань с новостью о своем освобождении и словами, что через неопределенное время он прибудет туда сам, как только ему будет позволено путешествовать. Затем он написал большое теплое письмо Жанне в Линьер.

* * *

Глаза придворных округлились и расширились до самого крайнего предела, когда они заметили признаки беременности у Анны. Ведь все привыкли к тому, что для нее существуют одни лишь политические дела и больше ничего. Когда она болела (что случалось крайне редко), то тихо лежала в маленькой молельне, рядом с кабинетом. Почувствовав себя немного лучше, она с завидным хладнокровием тут же возвращалась к привычным занятиям. При дворе немедленно распространились шуточки по поводу ее, скажем так, не совсем цветущего вида.

— Готова держать пари, — шептала одна разряженная в шелка дама другой, кокетливо прикрывшись веером, — она и в самом начале не получала никакого удовольствия.

— Ну, это как сказать, — возражала другая, — никто не знает, как такие высокородные дамы получают удовольствие. Может, когда она откладывает перо и снимает свои целомудренные одежды, то становится такой же игривой и страстной, как, например, ты. Или воображает себя маленьким беленьким кроликом, которого преследует большой сильный пес. Тогда она с визгом бегает голая по спальне, а Пьер гоняется за ней.

Но смех мгновенно оборвался на верхней ноте, стоило Анне из противоположного конца комнаты поднять на них осуждающие глаза.

Наконец пришел срок. Анну ждало большое разочарование — родилась девочка. Родовые муки она перенесла почти безразлично, даже была рада, что они наконец наступили, а через неделю, туго затянутая в кружева, уже была за своим столом. Сил было меньше, чем хотелось, но в любом случае она вновь вернулась к делам, а это главное.

* * *

Теперь Анна была вполне готова вновь заниматься женитьбой Карла и пригласила Людовика в Тур.

— Монсеньор, — начала она, — вы, конечно, помните свои обещания?

Людовик их помнил, разумеется, но лучше бы их не помнить.

— Конечно, я помню, но разве мое вмешательство так уж необходимо. Я полагаю, король не пожелает, чтобы кто-то посторонний устраивал его личные дела.

— О, нет, совсем наоборот. Бретонка продолжает вести себя чрезвычайно глупо, и я думаю, возможно, придется опять вводить войска, если не найдется кто-то, как вы изволили выразиться, посторонний, кто смог бы убедить Бретонку не быть такой упрямой. Мой брат считает, что эту миссию можете выполнить вы.

Людовик обернулся к Карлу.

— А не принесет ли это вам больше хлопот, чем добра, если вы женитесь на столь строптивой женщине, да еще из такой неудобной страны?

Анна подняла брови.

— Ты видишь? Все, как я тебе говорила. Он пытается уклониться от выполнения своего обещания.

Карл нахмурился и заходил взад-вперед по кабинету, бросая на Людовика недовольные взгляды. Людовик знал, что ему грозят неприятности, но был готов к ним ради маленькой Бретонки.

— Надеюсь, вы не думаете, что я собираюсь нарушить обещания, данные моими друзьями за меня. Сам бы я таких обещаний не давал, ибо считаю этот брак неразумным. Я просто очень хорошо знаю бретонцев.

— Об этом мы прекрасно осведомлены, — холодно заметила Анна.

— Я знаю их независимый дух. У вас ничего не выйдет, только одни, повторяю, пустые хлопоты. Они поднимут бунт, если вы силой попытаетесь навязать этот брак.

Карл ожидал, что ответит Анна, но она молчала. Откинулась на спинку кресла и улыбалась.

Людовик тем временем продолжал:

— Оставьте Бретань в покое. Вы можете ее покорить, я в этом не сомневаюсь, но ничего, кроме забот и неприятностей, это вам не принесет.

Ответом ему было молчание. Анна решила переложить бремя разговора на Карла. Пусть полюбуется, каков Людовик на свободе.

— То есть вы хотите сказать, что не желаете выполнять свое обещание? — спросил наконец Карл сердито.

— Я только пытаюсь оградить вас от серьезной ошибки. У вас будет жена, которая думает только о своей стране, не о вашей. Она будет скучать по дому, постоянно будет ходить обиженной, к тому же ее не одобрит Франция. Зачем вам это? Вы получите провинцию, слишком отдаленную, чтобы содержать ее, потребуется много денег, очень много, и эта провинция все время будет угрожать вам взрывом, мятежом.

Умильный смешок Анны поставил точку на этой тираде Людовика, а Карл зло повторил свой вопрос:

— Так вы отказываетесь выполнить свое обещание?

Некоторое время стояла тишина, затем Людовик произнес неизбежное:

— Нет, Ваше Величество. Если таково ваше желание, то, по-видимому, для всех нас будет лучше, если я попытаюсь уговорить герцогиню. Хотя сомневаюсь, смогу ли.

— А вот в этом у нас сомнений нет, — заверила его Анна. — Думаю, с вашей стороны это очень разумно, если вы отправитесь в Бретань. Король желает, чтобы вы сделали это немедленно. А чтобы быть уверенными, что все идет, как надо, мой брат и я последуем за вами и остановимся неподалеку, в нашем городе Шатобриане.

Бретонский город Шатобриан отошел к Франции по условиям мирного договора.

— С войсками? — спросил Людовик, глядя ей прямо в глаза. Она выдержала взгляд, и Людовик увидел в ее глазах злобный огонек.

— Так будет спокойнее, — сказала она. — Если вы будете готовы отправиться завтра, мой брат и я выедем послезавтра. И я бы желала, чтобы вы все подробно разъяснили в Бретани, — она встала и говорила уже стоя повелительным тоном, — что мы и так уже проявили достаточно терпения. Мы ждем от герцогини немедленного, я повторяю, немедленного согласия выйти замуж за французского короля. В противном случае эта провинция будет наказана за непослушание.

Эти слова громко отдавались в его ушах, когда Людовик скакал в Бретань на встречу с герцогиней Бретонской. Анна-Мария радостно бросилась к нему, и он был приятно удивлен переменами, происшедшими в ней. Той девочки, какую он помнил, не осталось и в помине. Перед ним стояла красивая грациозная женщина. От ее призывного взгляда у него защемило в горле. Он взял обе ее руки и отстранившись принялся внимательно изучать, а она застыла под его взглядом в немом восторге, отлично сознавая, что посмотреть есть на что. Одета она была в темно-розовое атласное платье, а ее темные волосы были зачесаны так, что делали весьма привлекательным маленькое личико. Они были разделены посередине и заплетены в две косы, а косы эти были свернуты в колечки вокруг ушей.

— Что ты сделала с ней? — спросил он.

— С кем? — удивленно улыбнулась она.

— С той моей подружкой, маленькой, пухленькой и с ямочками на щеках. Все эти годы я очень много думал о ней. А теперь вижу, что ее уже нет.

— Ты разочарован?

— Да нет, не сказал бы. Но ямочек мне, пожалуй, будет очень не хватать.

Она улыбнулась, и они сразу же возникли. Не такие глубокие в круглых щечках, какими он их помнил. Это были кокетливые озорные тени на лице, облагороженном опытом и пробудившейся женственностью.

— Я редко пользовалась ими с тех пор, как умер мой отец, а ты был заточен в башню Бурже. Но теперь ты на свободе, и они появятся вновь. Поди сюда и садись, Людовик, она потянула его за руку к небольшому дивану у камина, — расскажи мне все. Боже, когда же я в последний раз тебя видела?

— Я очень переживал, что не могу послать весточку.

— Я знаю, я тоже пыталась. Видимо, мало денег давала на подкуп.

— Да нет, они все были так напуганы, что все равно бы не взяли.

— Но теперь же все позади, правда? — Анна-Мария мягко положила руку на его, и он радостно сжал пальцами ее ладонь. — Ты свободен. Скоро добьешься развода, и мы поженимся.

Анна-Мария вся засветилась, когда он медленно поднес ее руку к своим губам и нежно поцеловал. С полузакрытыми глазами она рванулась к нему, инстинктивно подставив губы, чтобы встретить его, но открыла их вновь, увидев, как он отшатнулся от нее и как окаменело его лицо. Он оставил ее руку и встал.

Воцарилось неловкое молчание. Людовик смотрел на ее юную свежую красоту и отчаянно размышлял, какие у него есть варианты. Он мог, конечно, остаться здесь и вновь поднять мятеж, послать отсюда прошение о разводе, закрыть ворота Нанта и приготовиться к осаде. Именно это ему больше всего и хотелось сделать. Но он знал (хорошо знал), что это невозможно. Французская армия возьмет Нант за две недели, а то и раньше. Они уже здесь, в Шатобриане, в сорока милях к северу. Война принесет Бретани только очередные ужасы, смерти (много смертей) и в результате еще более позорный мирный договор. Конец этой войны знаменует постыдный брак Анны-Марии с Карлом, который будет к тому же отравлять сознание еще и тем, что все это могло произойти и без кровопролития.

— Анна-Мария, выслушай меня. Я собираюсь сказать тебе ужасную вещь, и у меня нет возможности даже как-то смягчить это. Я должен тебе сказать, что король Франции послал меня сюда, чтобы я уговорил тебя выйти за него замуж.

Анна-Мария не шелохнулась. Ей показалось, что она уже никогда не сможет пошевелиться. Она оцепенела.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — угрюмо произнес Людовик. — Никто не знает это лучше, чем я. Я даже не буду пытаться успокоить тебя. Я скажу только, что это неизбежно, и когда-нибудь ты будешь рада, что не стала бесполезно сопротивляться. Будь я свободен, я бы непременно женился на тебе. Боже, как бы я был счастлив! Но я не свободен, и порой мне кажется, что не буду свободен никогда.

Он остановился. Не было смысла нанизывать слово на слово. Не в силах выдержать ее взгляд, столько в нем было боли, Людовик сел рядом и снова взял ее руку. Она была холодна и безжизненна.

Но она вырвала руку и обернулась к нему. В ее взгляде было столько обжигающего презрения, что он, в общем-то готовый ко всему, был поражен этим накалом страстей.

— Мне же давно следовало это понять! — резко бросила она. — Мне давно уже следовало знать, что ты — во-первых, француз, а уж во-вторых, мужчина. Не смог получить Бретань для себя, так почему бы не помочь другому французу прикарманить ее.

Она поднялась на ноги, краска прихлынула к ее лицу.

— Боже, как по-детски глупа я была. Наивна и глупа. Ведь повсюду у нас в Бретани так и говорят, а я забыла. Мы говорим: «Когда едешь во Францию, оставь дома свое сердце, да и все ценное тоже». Мне даже не нужно было ехать во Францию, она сама любезно прибыла ко мне.

— Надеюсь, ты понимаешь, что твои слова ранят меня, к тому же это неправда.

Она с презрением посмотрела на него.

— Уезжай отсюда и передай своему королю, что заговор полностью провалился. Ничего тебе не удалось, кроме, пожалуй, одного. Ты освободил меня от заблуждения относительно твоей персоны. На этом, я думаю, нашу встречу можно считать законченной.

Годы не прошли для нее даром. Она говорила и держалась, как настоящая правительница.

— Анна-Мария, послушай! Не надо все так сразу и намеренно портить. Не надо! Я прошу у тебя только одно — понять. Прямо следом за мной шла армия. Большая! Она только в пяти часах хода отсюда. Подумай о том, что ты вновь навлекаешь на свою страну беду. Вспомни тех, кто погиб во время прошлого мятежа.

— Я их помню. И уверена — они погибли за Бретань без всяких колебаний. Восстань они сейчас, каждый из них был бы готов погибнуть вновь. Мы будем сражаться, и если погибнем, то так тому и быть. Но трусости и страху не поддадимся, не то что некоторые.

— Ты, конечно, имеешь в виду меня, — произнес он твердо. — Очень хорошо, я стерплю и это. Но я боюсь не за себя — за тебя. Анна-Мария, у тебя только один выход. Согласись на предложение французского короля, и ты получишь много преимуществ.

— А как же. Это ведь огромное преимущество иметь мужа-дебила, жить изгнанницей во Франции и не иметь возможности участвовать в делах своей страны.

Людовик тяжело вздохнул.

— Я не смог бы сделать из Карла нормального человека, даже если бы очень постарался. Но тебя в любом случае заставят выйти за него. Именно это я и пытаюсь тебе втолковать.

— У тебя ничего не получилось все равно. Я кончаю разговор об этом раз и навсегда и прошу тебя завтра покинуть Бретань. Мои объяснения передашь королю.

Она направилась к двери. Он поспешил за ней.

— Анна-Мария, обдумай все хорошенько, прошу тебя. Давай встретимся утром, и ты объявишь свое окончательное решение.

— Я уже приняла решение, — она продолжала упрямо двигаться к двери.

— Но все же давай встретимся завтра утром.

— Если у меня будет что сказать, я дам тебе знать, — бросила она на ходу.

Он смотрел ей вслед, как ее милая фигурка порхнула вначале вниз, в просторный зал, а затем вверх по длинной лестнице. Она исчезла, так и не оглянувшись.

С тяжелой душой отправился Людовик на встречу с де Рью, который с нетерпением ждал результатов.

— Может быть, вам самому пойти и поговорить с ней? — устало произнес Людовик, сидя в кресле напротив старика. — Мои разговоры ни к чему хорошему не привели. Наоборот, стало еще хуже.

Де Рью вздохнул.

— Она слишком смела, слишком отважна. Отказывается верить, что Бретань потерпит поражение. Для меня, например, ясно, что мы уже потерпели поражение, я удивляюсь, как этого никто не видит.

Они помолчали немного. Затем де Рью с жаром произнес:

— Мы должны ее спасти, монсеньор. Вы и я.

— Но как?

Де Рью понизил голос:

— Король со своей сестрой находится в Шатобриане. Они ждут немедленного согласия на брак. Я поеду туда, — ни одна душа знать не будет, — и привезу им согласие герцогини. Я постараюсь их убедить устроить быстрое бракосочетание прямо там, в Шатобриане, завтра. Я скажу им, что вы привезете ее туда.

— Как? — еще раз спросил Людовик.

— Надеюсь, как-нибудь исхитритесь. Я уже старый человек, поймите меня, мне терять нечего, для своей Бретани я сделаю все, что в моих силах. А вам доверяю привезти Анну-Марию!

— Но она откажется, наверняка откажется.

В ответ де Рью заговорил жестко, только по глазам было видно, что он сейчас чувствует:

— Вы привезете ее насильно.

Он тяжело вздохнул, представив, как это будет происходить с девушкой, которую он считал дочерью.

— Но это единственное, что мы в состоянии сделать, — сказал он, обращаясь больше к себе, чем к Людовику. — Как, по вашему мнению, Карл будет относиться к ней?

— Ну, он горит желанием жениться, — печально ответил Людовик, — но никакой жестокости и злобы в нем нет. Вообще-то душа у него добрая. Я уверен, он приложит все старания, чтобы сделать ее жизнь приятной.

Людовик задумался на мгновение. Все, чем он жил, на что надеялся, все рассыпалось, рухнуло. Невыносимая, невозможная ситуация.

— Если он будет дурно обращаться с ней, я просто убью его! — неожиданно для себя выпалил он.

Де Рью внимательно на него посмотрел и вдруг успокоился. Потом они углубились в детали предстоящей операции.

* * *

Анна-Мария ходила по комнате, сцепив руки, да так сильно, что кольца больно впились в пальцы.

Месяцы, годы любви, годы ожидания, ожидания лишь одного — освобождения Людовика. И что же? Теперь все это оказалось замазанным грязью. Он никогда не любил меня, он любил только ее, Анну Французскую. И в Бретань он пришел просто, чтобы забыть эту любовь.

— Мне больше нечего тебе сказать, — сообщила она Людовику (этот разговор происходил вечером следующего дня). — Я бы ни за что не согласилась тебя принять, если бы не настоятельная просьба де Рью. Но начинать все сначала бесполезно.

— А разве его мнение расходится с тем, что говорил я?

— В мире нет человека, которому бы я доверяла больше, чем ему. Но он уже глубокий старик и к тому же пессимист. А что касается тебя, ты уже сказал все, что должен был сказать, я ответила, и давай на этом закончим.

Они были одни в большом зале заседаний. Он прождал ее здесь больше часа, прежде чем она явилась и, пройдя во главу стола, уселась на высокое троноподобное кресло. Она хотя и холодно поздоровалась с ним, но надела одно из своих самых любимых платьев, длинное, приталенное, из черного бархата. Квадратное декольте было столь глубоким, что обнаруживало два круглых белых бугра ее грудей. Свисающие рукава расшиты жемчугом, и шея тоже окружена жемчужным ожерельем. Высокий головной убор очень шел ее темным глазам и свежей молодой коже, а бархат на нем тоже был расшит жемчугом. На запястьях болтались тяжелые браслеты из тех же самых молочно-белых камней. Она решила — пусть он запомнит ее такой вот, красивой. Но если бы она смогла читать его грустные мысли, то прочла бы там, что жемчуг выбран очень правильно. Именно жемчуг, потому что он, Людовик, свинья. Жемчуг, выставленный напоказ перед свиньей, — очень забавно и, главное, своевременно.

Сам он был одет в дорожный костюм — оливково-зеленый жилет и камзол, бриджи, рейтузы и сапоги почти того же самого цвета. На мгновение ей показалось, что он тоже нарядился, чтобы произвести впечатление. «Если это так, — с неохотой призналась она себе, — то успеха добился». В этом костюме он ей очень нравился. «Да, мне нравится в нем все, — если признаваться себе, так уж до конца, — его шея и волосы, его глаза, его худые скулы, его смуглые запястья, прямая линия спины, белые зубы, когда он вдруг улыбается. Смогу ли я когда-нибудь забыть все это?»

— К сожалению, я должен сказать еще кое-что, — проговорил он, — и это кое-что тебе понравится еще меньше.

Анна-Мария метнула на него острый взгляд.

— Маршаль де Рью отправился в Шатобриан, чтобы сообщить о твоем согласии на брак, — Людовик торопился, пока она его не прервала. — Мы с ним долго совещались и в конце концов решили, что больше ничего не остается. Он там сейчас занят составлением брачного контракта, а ты последуешь со мной.

Он говорил спокойно, зная, что в любом случае через несколько мгновений начнется буря. И она не заставила себя ждать. «Предатель» — это был самый мягкий эпитет среди тех, коими она его наградила. Конечно, она отказывается следовать за ним и пусть не думает, что когда-нибудь согласится.

— Анна, — с горечью воскликнул Людовик, — послушай меня, хотя бы минуту, и оставь, пожалуйста, свои детские декламации. Ты ведешь себя точно так же, как я в девять лет.

Последняя фраза заставила ее остановиться. Людовик продолжал:

— Я вынужден, понимаешь, в-ы-н-у-ж-д-е-н привезти тебя в Шатобриан. Ты пойдешь сама или мне придется тебя нести?

Ее удивление вылилось в громкий смех.

— Нести меня? Ну и куда же ты меня понесешь? Думаю, не дальше этой двери. Знаешь ли ты, что произойдет, если откроется дверь и я позову стражу?

— Знаю. Они не придут. Они нас даже не заметят. Дело в том, что де Рью подобрал людей, умеющих закрывать глаза. И во дворе будет то же самое. Мы все предусмотрели, ибо прекрасно понимали, что ты будешь думать о нас и как себя поведешь. Но когда-нибудь ты поймешь, что мы были вынуждены это сделать, чтобы спасти тебя.

— Спасти меня?! — закричала она в бессильной ярости. — То есть тащить меня к моей же гибели? Я никогда не забуду эту ночь, Людовик, никогда, сколько живу. Так и знай!

— Я знаю, — печально согласился он. — Я все знаю. Знаю, что ты сейчас думаешь, потому что сам однажды так думал. И мое бунтарство привело к войне, к гибели людей, к тюремной камере. Именно от этого всего я и пытаюсь тебя оградить.

Она и вообразить себе не могла, что он может насильно отвезти ее в Шатобриан. Это было слишком фантастично. Отсюда, из ее собственного города, из ее собственного замка, окруженного ее собственной стражей. Но на всякий случай убежала от него, спрятавшись за высоким креслом.

Людовик приблизился и застыл, не в силах оторвать от нее взгляд. До чего же она была хороша в гневе. Пунцово-алые щеки, широко раскрытые темные глаза, прерывистое частое дыхание, отчего нежная грудь восхитительно вздымалась и опускалась. Это было выше человеческих сил взять вот так и отдать другому мужчине всю эту красоту, по праву принадлежащую тебе. А может быть, увезти ее к себе в Блуа? Он сразу же посмеялся в душе над этой фантазией. Нет, и там ничего не выйдет. Король и Анна вскоре доберутся и туда. Просто нет отсюда никакого выхода.

Твердой поступью он стал приближаться к ней, а она отступала все дальше и дальше, пока спиной не уперлась в стену. Тогда он рывком поднял ее на руки, путаясь в многочисленных пышных юбках. Одной рукой он обхватил ее за талию, зажав при этом обе руки, а другую засунул под колени. Стиснув зубы, она отчаянно боролась, и он, потеряв равновесие, чуть даже не уронил ее. Но все обошлось. Единственное, что он обронил, когда бежал с ней к двери, так это ее высокий головной убор. Он упал и покатился по полу. Людовик постучал в дверь, требуя открыть и надеясь, что стражник догадается поднять и убрать его. Иначе это будет против него же серьезной уликой.

Коридор и двор охраняли люди, поставленные де Рью. Но неизвестно, что будет, если появится кто-нибудь посторонний. Людовик посмотрел на Анну-Марию, на ее сжатые губы и понял — она набирает в легкие воздух. Боже, она собирается поднять крик.

— Анна-Мария, если ты сейчас закричишь, может начаться смертоубийство, — произнес он быстро, не уверенный, что она способна слышать.

— Надеюсь, что тебя прикончат первым, — произнесла она, пытаясь высвободить руки.

Тогда он перебросил ее тело повыше, и той рукой, что была на талии, через плечо и горло дотянулся до рта и зажал его. И в таком положении быстро зашагал по длинному темному переходу во двор, где уже ждали люди с лошадьми. При этом одна рука у нее оказалась все же свободной, и тут она уж постаралась. Нещадно била его стиснутым кулачком в лицо, а он, как мог, пытался увернуться, старалась оторвать его руку от своего рта. Людовик же нес ее и думал, что похищение девушки вещь не такая уж простая, как он раньше полагал. Ему сейчас явно не хватало третьей руки.

Во дворе он опустил ее на землю и прижал к себе. Посадить на коня и одновременно сделать так, чтобы она не закричала, было делом невозможным. Людовик жестом подозвал одного из двух людей де Рью и приказал ему подержать ее, пока он не взберется в седло.

Увидев сверху ее в объятиях другого мужчины, Людовик вдруг почувствовал неожиданный укол ревности. Ее темные глаза сверкали на него поверх огромной солдатской перчатки. Он нагнулся и быстро поднял ее к себе. Образовался небольшой перерыв, когда она переходила из рук в руки. Анна-Мария успела сделать только глубокий вдох, как Людовик снова плотно запечатал ей рот и прижал к себе. Конь под ним гарцевал. Они быстро выехали за ворота замка и помчались по пустынным улицам спящего города к городским воротам и без всяких препятствий выехали затем на темную дорогу.

Не останавливаясь, они поскакали вперед. Людовик во главе процессии. Сейчас появилась наконец возможность убрать ему свою затекѲ вы днес го рднь. Видю, я тоон парилоси поичи. ПоѶе я Ѓоподес ева плот и прьше к ссть оне оглидел вое расѵмные гЇи и холоЭто бы всю вновер сЍту ноо увеляд, и Людоу и обеѶатьс, к стѰлуй, о тои вух людей деать, чту (эа и перазал елть .с, к сѰк. Я вы сел р,ла и дй. Но роись тяжеелть

Они пежона Людоввсе сначу и об пусѺо одки вокна неез зал, а заѷя, навоватях дрл на Анну-МЁюда закотсен ,с, к сѰона ый з все далсь, они поскака бъ поммуж.

Анна-Мария ты сдель, ой, мди>Оног,

Они помм к Людовни тед и пцепеЁимая трятлив,, — они вознась к неко полкий г рукуез пдила. Конеч Но если бы й выеь ты на это воЁь. Это бѱто мна в слоp>

Людовипеак п так, чтобы она б Мы суки.— У тате ето бу во в,ишь мндновреать, чтоое раснитьсяо втвовавь. Вкажзил гя он. Но это единстЃстнко мгноЀетсно твбезжму и Ѐ Мы с вот приб рмия. Бот ее тего н во-гласинет воего жу сейт ясно, ча умаеа не замай о том, ным б»ить.

ию, нана рона б Но теп же свободноик, онспоЃселасока сния Людовиебя памначодна рча смодем сражатзно сопротивля его, ы, о, посЃселаѵ на рь спив, но нзвное, чтот. ВоЁтил же не з видит.

и поскаки пом,его ей очОни бы. жегромноооей сттарст, чтЂ всост— М— п а сп, коЏсь вкоказалД прошелаз Я р Я ив сос-бе>Во дтаебеестриб жзил гс, к ссое поится да, скоескои ссь а отказную досама все пѰса, прдумжде- и эго. Завик сн не отступбъ полагиа нав Это былых Ќ, чт молчдашь ктамосошен вуки, оила аа он ппоарошЃю досял, к как свже в дй руки.и п. СкорЋ дол мы бѶет начатвипеего атм, в Шатобрься. Людовик н опусѽая нали впактЇто ое, па нони от сво на кон на изил гЂебя.

п. Скп>

ПоследЁвреди с ламнтобпеак, пмееъыло ехатьр и дота за ты на это вЁама…мся.

Анна-МарЋья, п явиладейдивил ее на неге взгпенела.

‎, я до,ебя. Анна-Мар, я до!ась. но это единствеЂобы решение.

—°сты…мся.

ы й о еслчто у, быЃже с сля, напри же, кони сейчто Ѿчти пелзов?лом.

Людои помо,ьше неч почемо быен скаатки. не тно, ч и же серьеза счтонеч Ѿчти п бы не взице. ооо проѷве еые мрыть и аставинасиорые.

— ся, налавноы сейчас думаЎсь, яебе нечемелатькако ор он омнЊ п думасинли бы оченх по ик вдѽки, а Їезор. Выег Но еслитоем с впилиегооЁь. пчтЂехоруки.

— Анна-Мар й о еался срзти тебе в Брик.

—‡а ѵстоЃду пытатороѻах выдерже. Пу…ейчадуде о в мд а за ней.

— даже не нужЂо бу о нободЂ и ко кыенить о Ѝто будеѵ преимущесѲндновре…дто‡а ѵсень хон на бы гЀасниттно антаченѾ, Люя. Бпятс рлбнар рлтобы негнулсни н опуеирак, — Людоале посмеяя ог груский Ѷестоих убитиноик, во-гпроѷмрогу.

где Ѳром следам, кт Нока ой нравирию!

—ь о Ѝто буой, ,да к гий еще меЉексттнпо лом ой уаp>и п. Сто Ёпод ег, в теря и тбе неи зсино, что бѴбор оч Но сл егй о еое-ак и ,я и Ѽне придес прилЋваѸй г ела.

Людовик нагнулсге зажал? — инасиЂься, сѿытажанас и ечу мое и дальше, п, к сѰиулы, еки, возл же не з Ѐешили, p>

ЛюдоиуиЁие герцМарЋодо лоень правЂемную доруло некода во врнльте былых Ќ, л. ялаЁтко, тол

С тяжстое дыхости из и с лиленкоЃдул ее. На всккак ЛюдоЃбна сзЈасти и поле— инасивоон по-гп? — уссво на Ђься, сѿытарЋделатьпод ерен,сь рержатьс>— Анну-двери.

Онаегожал с нята, скбея ее на здьми. При эѽый тся сл что аовик по-гпѾ на Ђьсь, чѾѴпя поское и далье, тЀ с Ђяждит.

тстукалиый ЂемЂак озЁел рѴитьооОнйвнаху не ю внкий г,а он пе сж впилиегоЃлся из ѿо двше, пдь дрия х завпилис? — Ѿзд>

Са, нй убевеОн тяжда с, оон к деавливльши изсяЃдучай виссво на коЈас и броы, е бе вѿраву приблиссвЇнетраср цузскПѸ п. мненна.<На вск — п сзвитстає, к ссжал:

гЃг улосилм к Людовнто он тгЃг унагнулюдня, хлго е Это бѷал еми покто не стко, толѽые гл — а свавомрукижав Ѓс любзассь и, да лисс, ю вт впипястжЏ, ия уѱвсе посмдоваѰсь нени пв рулу. Людоовь рержатѸсьна ствоиверхии, ч рукзо. За он рывв он сѸтро поднярые.

там ничить себе одноехоРКак?ый м раз спроѻил он.

Людову Он у от жныЈтиѴить ошлаовиа. егоЃлатки. у, бон о. Зв овуовнЏ рукух неко пать.

—пя.ь, тсбереѽо еще меаииса пЉеглюдся, чтего доачатий ещ оньми. придеыло ехды очиЍту гини. Ј зеали вп проогла, чтобѵ пѰса, осадД, глp>Оно жЅаНе отЁоздбя. Даетсѹехоли вп е заб. Он п ехаѵрчауки.(ось, Они быбз еряа рась вст жемчѽого баррытѰЂак о)еет вт х ог во. же? Тепку (эЇто жем выро знойжащк торѿра гпоиѽнил нпто прерывной,н тяжда сЀади, и Людоу и обеѶат гЃг ууликой.

— МЎдня будпи, ч взддов обЁ бы м?мех.

—,ьшудет, ияля тоэа. втворон не ю втыелаоать,  юремЌ дѲто пЯ руки.Во двмие гозвгиѿавал. Ђом о риоирибеник вдѾх завсилл в двтся м, чтень Ѳому тЀасотр п сзалзил гади, и Людои АтвеАнну-ди, он быѵго, спрвпилиь в сшать.

о длсге о гдаѱы ол, начи. ЕбалѲсе видит.

<ыбя спазролаелвиеннецообѷѻжал:

Во д,лай встѻЋваѸе герцМ. И в Бр цѵжЀукиате Ђов впехЁѱя ?уда.

<йупала Їто ко вотстюал од жа небоа насНо слл о, ы, го поглглатьгла, чтона б не тко, тол ки, шиежзил гтвил гамный нха до оностссил, что коорые.

е? Тепа, и дадоОна говсинле бе хотЃ, пимущЃатьой флисну-дб знбя оама ворлооОеыть, жда с ла ушкздепол эге здн и таий Ў Р— Ѿевя с лама ется тжнн пра по коасать, чт—‡а ачу деноситтак и взддольше, пЏ е заб. дыхоачати с лошаддит.

т тожепоги поуей к да ней.

ак,ые …дооо п рло ли че ая стае>ак, прй ше прину ФранцѲсяпос двитть меа ѵнствеЂа а,ало мпол наѻисну-дение.

ВоЂа в Ѱуки.

о кй рила к оонца,ик, не воѷве ее вы нца,очь, Людовре, днневозм, ы не. Но когда-ни…мся.

‿ала ух. атюя. .най!<го. За,ик, не воѷве онь наѴноик се снау не ю вначатв, чт неошеление.‡а ажео.. И в Бр —‡а а что обнаѾдняа км и бе Нещдовиь, о а ся увернуѰтее пемлю го поов ив сос- этой убь, Ќ они сеЁо а ѵмелатслом.

ЛюдоЇон быѵги воовЁлед, ен, гчт ниул Но ес в Бр — бы Ѽне придеѻахшь думиь посМаред, е

тстуке. Ннар пя. П,дегрод еки, хо пре ечу море буо раскнуѰѾ Нниздецбы ю, я течу мола, кто-нибѽый — Н.. ек и к томуял, кЀука Ѱ нег спаз-МаѠеѼая, ачатЂѰй о том, все прикам прй ше пѼнЊ,оих емеет, есла п ниупку (эвсе прЂечѽв Бррытьудые носитѶав при слом.

ЛюдооВо доея двевик н опусѾли вп на Анну-МЁюал. Ђопкака я неболя по ому течадиновене и Ёя в и в ко у,

Увбуя откон еар Но р ее тЌа-гпривль нѺоорые.

— несколѽой сока яраср цузэтла но нпавом ееву сотао, спом кевнос снои, возтет ср Я може, пам срст,е взЁж вр Но бы гм субнариѵву зл жда, сколѺим ипяѵн, и «Есоролновпаз ик вдйчЂь дрѽио ое, Ѹйаружиавь, прийкр сви по коЀ Это бѱор оч , седло.

‱ыен е, мруор, ечу мо и похецбы Брик.<> го поглгвиладла, катст метнѲ всостсот-ь. Вик ак ЅНи,, Ѳром следтнко мгное ЂоЏправивор Ѕдн зог Ѓх поавленыше чело крик.<лу. Людопр перазал ему с — печЂемиь посМарбе нвыд янувѻЂь вод ла, чтнк — думп, ши объѵсла нуѿ понритио те зоа атьсяких прекѻенкол с ноое о теаза в врелаовМ— паз л пл ру . ВоЀ,л небольые ла, ьмикиатжЏ,, и т. . ВспоЁиттаА р поЁитглазомн я твыд иди пѷдецбы это был, вся в иа ало ѽаа и енѰтькакий слу ее Ћ бср ЯьооОѾзд несколѹ, и ѱнѾ, и ѱнѾ,ый, эа. ПроѶерзда, катаий випени водел начи. п. Скето буЁто невозмотЃ, пимущвстоднѰтьго гореба к гин Ѓка Ѱ не пуи с ли е. оооутьѰлор очД б х,е пуѼый меынь хонброеся в сЂиледыл Ѱтки. нжстьѽи сеЁѶк — думыше чее, п и в х пн ека. КонеЃка Ѱ не пуѾ чнКон меа коЀилем и а так, чтобы к и вздлглатѼвше, п забуаѸы гЋека. ауки.— Анна-Марно по зная, ч дра иа масовуде— инасивЂаивбы етнулаго еѱы олуки.

ь в грсле поснувѻиубы, коки. Анна-МаѠЅ завсилзиЁя дМар поглгпилкдно твирх л ее. Ђеестѽой соквик продоЁкоЏ соватьия Людо, ч дѰте Ђа, пытала, ка у. Всплышать.<го. торной Ѱиу ей покЃбытмый ми тн Я ив сти, хецбы чтень, о, посл есне ю вди а аясь, чо оборажле чтн е забуаѸы гЋеь вор овеьше Ѽмуж.

Анна-МаѾна б Ѐеинол нпяд, и ЛюдоуНиы по коЀакткл рѴтЃледЯ ив стил ееаче это бое, прия Ѐеиношение.

и п. СтД как сЇ дѸынь хоошеу денусле ин и Ѽн, пре иыло ехане Ѝту ноиЁѾ двя и хо лиц , пека. Конечо яуг будпоооеЃ расни.. й ра гна гои Ѐ Ми в хи слом.кой соол об ледавлЀ Ми в хи чины, ЛюдовдѲво вре, лѲор об >кой сооасьокрв при Нше чее,лѲсеажал?асьокрв принневозмлии, че нь толѻ бѴпяе те. Пыьой ф?аѾрукй о е. не ть, Ѳ Ї За,иоги п?ией. Рся, налавтам ничиогод е При эѽыйдИ в Бр — ЁпоколныѸ мрытго поранѷмрние. вотстѴ’/p> т двиулы, вух лѰт й о еку (эѱѾй сокс и ЀрЂЎ а нѴ’/p> т д?ероуй, о тБ досазеизвеѸкой.

оконы, Людоее зре еѱы м еки, хви обеѶатѲы п,>кой соот ем т тнльте агал. Е хватнк ал к се>—ьм ничег скаѾна енно сдел он раЃчше, забуаѸы гЋека. быб вз бѴбо нзлом.

Анна-Маьнп заы етнѾкс м наѻРью и завсилво-гулал нпѾна бѾги поѺ гиасуки.

Людои ее пыталереѻышнца, е заб.и отдв ю рогу.

таий,дет,он бытооОна говор на Анна-МЃдеттѶа. ПроѸекоарролас Ёпдооер

Онделазомбо н ю, я Ѽной.

Увнеуеой ул, с, чтеая ѵмбше Ѿгмяле Ре-гуоруеѽ ж сѵмбообѵ н п да Ёжчаткетко, тол ая, ч елаго ,обѾѾна енни сеЁѽ ж Ѱ, Ѐа пер ты на кеврек м сми. Ее темвил гол мы брекеинЂнптез пауки.керебро на ее высс п дю, я тоо, посл деноси.ебя. Анна-М ѿни визнеѱей п еа сась. Это—ь о в т Э нг неда, Ѽной. гЃг улошлнай!

ЛюдЈнца,ытЁвреЁимпрекавлЀа…мся.

л ееся,!дит.

<ыб, послеѱей п инко мгноильЇЃ, привлѲать егоѾздЃледЯ ив стиѹѾна бѸбы очмый малор о. м: «Косѻась накоЂро пожат ЁиЂь> гоѶправа он, клод Ѝа. одноврел небоеьше Ѽки. Анна-МаѠдусмотл ее на ннегрод еостыечом гл рул ая, ее т сейч, пкидтоо.ь, спазивл к ался, чтвЂь восколѽни сеЁѵд ео сознан зпокоп выс етнѾаски. виул ещ оовор ипипя ѷ охѵтнѴ а Ї Ѽки. Анна-Маон.а нн о в тдЯныкзд> убЂеедЯныѸи ѱ и ге взгрытьучас ду ал к сдит.

<ыто бунеч ѵзл нпѾЂо бунеч Ѹе герцв уЃкон.невозм, . Но когда-ниле чт. Кдвзл нпѾЂо бувни дМкве д в …доглянувѻЂь женсеще оск н

ЛюдоЇон бы но нс п дс м илела.

Онд посмотѰЌю ,ис итраы пзд>ное, чтЂ ем т

Ув, я и послать е б ѲЌнп зддовЂее пемл не оевл в днела.

— Анна-Мара оуби п. Стд пос!дит.

<е б Ѳл енела.

т д!нто ЂѼв ю рьо, налавѾка оЁ

Увмуж.

Анна-Мавздлгли ета, скбе б М ив стрикс м нарулу. Людооеюя. плотнлныктасиеЂ всесрусЂло дл нпсе сначпото уго, я, ачаѵние.

тстубѾЀия уѱуѵ огноситтт

Ув таптрятздюѭто—>Воднои еребрави ее издкь ое, свпилиь в тЀЀакти в худь стасинвинь ошл небольои ву ѵнс мдо зь в и вет с ла (е

т тожепзя, ыом )нИ в Бт Јейоѻаѹ выеьтьр и икой.

окоp>

Анна-Марида, сколѵѱы м еки, х ба бковѽотто уго, Ѱ, п жпрекеинЁтыечил гаЋечнь аѱы оли чиетбна сз бяс, к каялаовМ ипи ситти и в х аоЌ ѿ (э од еаст ру все во вркй сЀп гклне:ляд.

и а ту. . ж п. Стной.Ондпослеѽ досноЏсь Ђемчт неош алоѶп ои,,уг к ылу. Людои.бѵ пѰ п имдхвпоыло ехас мд .,аоЋ, пклод ен медлес еор оч НЏооЂнна.<инотато ь в т

Оа неез ще мгавза, прЃЌа-Ѐлоы, коЂи и в х аиетбна сз бос отвленсталу. Люд:рик.

— Анна-Мар-ни…мся. жс тдна рю и прЏлебеинь оѾ,аыв, когдиыл иеео еЂи а го НнЄс, я ееко мгное обзасусѾЌноѵ иди пѽс мдоиет

Увт ссь нда го ее. не рѴ’/p> т дорые.

аго вмиеб сныю внл ны не атил етез пас Ёсовглауда.

Ѝо, что бѴсния ЛюддЀ й цуа ней.

* * *а.<Ђм, в ШатобртѴ’/p> т двве ве на Анну-Мни и мдо з ее вы пна й г аму теуей обЁ пя. олеуеереѷд>ь толрез несколѵд ео соквиидечувствРью и при себе. оруеизвеѺо ен, гтть атиле и да , ка наошера оалка ся, нЁвйдг На вскон нй покаивл го в л го дА озэФну ФранцѲзл пѾна бѾаси, Ѱ, , . аой нха ду опуозэЇт. Кдв.ки. ввавгл рѴ’/p> т дли етлт ссьЃдкаачаѵние.

а, , . ик вЃ кн эа. еро ньои с.ки. вФну ФранцѲтвипежривлѲЌю внититепра ор оМнѸе герци. И в Бр цузл нпвсе потужиавѾе взЁжѵждаѸй г ий вЏ,ьш>т? ь кн ка нао д ао. сѽ, поивипредздлгивл епрекеинЁтычил гаЋЀолноо пЯ Ѿсебо нздИ в Бра ра к ы э хѵтнѻи вп в уЃ аоа-нилку (эЅа иЀегоап будл с еѸяс, Ѱ невехо-Мараю, Ћ с княс,  Я иЂа, гла, каѿсѲиаЀасаткь одусмотшик вдѸк восебам гАЁенй ком сѷубЂеЂемлныѸ мрѾна Людоле чтеЂемнрел

Увшик вдѸк вЁ.М н ю вэ хѵтн Бт иппоное, чѱт. Нилныкюал од дю, ѳет т.т сжрогу.

яс, Ѱ не о-Мокн эа во смм и а Ѿ ныв, кон эа ачтоѵ б Ѳваст гл р на Анна-Мл он.ть мобѸзЂукеу. . инЃзл у. . ть мобѸзЂ о йй ножиЅднтеЂе ть мобпераи Но тезут-ь. Вик аЎ он сѲаое ѿрожиЅммуж.

вФну ФранцѲтвро потынарогу.

вФну ФранцѲтона бѾпоор оѻРьюе оивлѿ охклось, Ѷ эа. пр. онѻи вллоы, код тРМкбѸзЂьно соглнѸе герци. елыеопзя к дЁное, с , — они Ђо бу ьню го рѴцеўЀ й мим, кт и чиоы, кодл с ое, поскоя, е доубг нако (эд’/p> т двиуи впеЁное, с д’/p> т дв. п. Скето буз е зд Ѹе герцв (екбѸзЂбунЃинЃз),аЀ й косволѵ ид крик.

Анна-Маул, улосиздНо еѾ . иен е, ла,отРМкбѸй вы ѱ и еудѴѾ согеало нжстлез а ее на нЏ небоелоен, приѸвнос вдНо есЋа Ёе ел тѽни сеЁчь, Людов то…д> <е х р врмануѰѾ НоВасуки.

—л ны дѲво вры я утуж ть мобѸнре ЌаоѾбпе поавил нлиириѵ,е одеѻаѲор ио ес ное, чѱт а.мся.

Ёе .М жстме, о йй на Ѓрак, гий оВасвор на Анна-МЃее.г уу обзасуялебе го ммуж.

Пруне вот таи впепоглгки. Анна-Маэ> г

Увуееи пв я,, и т.оге вр НоуЉ пе здЃупкур но о мнежипт Ѕорзи. Змал, чтѱЏ соввозмот, Ѐазипрамал, сие герцМаИ в Бр цуожне сеЁѽ вот каяу. Всу , . аоен е,с еия ЛюддныѸи ѽярые.

Людоия…дтооо жЀшлнай!

 фго тссионца,ха дрел на Анна-МЃдет,ся из ѿо двше, поѻыеои Жжи ѹнт ето б жиЅлгппазул зато ещевдет, окобыен саглононца,±е нескЀа п. КЂа , с д <и. Змал, Ѽле ѽия Людосдга он, ккаѸ.ере,ѾрЃба. КонечлѸаг бтораорнуѰтем дмуж.

ПѾ. моип букурмиеб сИ в Бра ро в товаѵе здот ѳ гий жпрекеинЁтыечил гаЋеврбоор оила а аклось, е

е ѽия Людосныквознай!

ныв, кон э о по е При-чтоьше, лез отрел на лет.

Ѝо, ѿикиа еия ЛюддныѸи Ѹть !муж.

ве б ѲЌно поглгвилад етлт аанься, чтвнеркак сЇк в эго. За — проиотыкЂычил га:мех.

иай. СВилЂь вод ѿикиа эм, Ѹ ло,Ѳ— Ёп Ѐяв р ед в а кая бѼкеоѻые амуж.

Анна-МаѾна боо.Џооненна.

—л тнкыен е, ор об > п. КЂл ныыв, ковор об >ш>ти. Змуж.

Анна-МаѾ, спреилкй к д.мех.

вФну ФранцѲтнк  ѵнсреи.М омоовух ворон зел на еАнну-ди,укзо. Завиен — проиот:мех.

и ввза, пяжда ознЀниЂшЃю дод я в ШатобриЀЏоилас мд ,, — г и аное, чий сжЀв>е ѽия Людол нпто .ь, спазоВасуе’/p> т длаелв (эм, сн. же? Те,е взатѲы ѵмные геѺот свова,он знзоВарогу.

ПѾ. еыЋ ли, дѰте лныѸЈл г ммуж.

не нубк юрогу. теѾна бчткр се,ѵНо есЋод ачвот ѻголѵд обѾжышать.

<ыбѼ о одp> ва пЂемитооОна гово,е взат с ебам г:най!

, бпе оарѰзал ему слнык, мнлеѼая, алогу.

не и. З по х оге тадит.

, от с, аѵѳ гий пуѷмпѽюя. Ѳыйд, и ѵечииѴвк е, ллоы, когда ь. н,а он, вух бпв аЎидеѻ зеив уЃ аозму тта дѲки вокноыЁитѶлѵд ен, Ќниде пуѸ дѾре нуще!нца,ик, т тоги пос снаѰ он.а дѸбы очЍа. катоьоовиттттуж, чтѱЏ и ЂвиѾ е.идоѸу о емие, Ёе сл,ѻо> нааеЂь в и Ѐоидеѻ дѾбамм .мех.

<ыѽ иаильбоЀтееак Ѽмуж.

Анна-Маѷся м кобыдусмотл ее не.мех.

, дн ен о ее ел г Ёть, ѲЁп Ѐяв р нлпогЗаму слныкмнЊ,воиоиулы,!ать.

в сосаѸ помо одусмотшик вдѽнѴ а ЇйдИо бѱор оч , Ќ эго. ЗаА— ,е взатѶаи й.и вп ,оио,ыбѼ о од нь ное, ѽерехидеѻ е и Ёя в и в ко оалкненна.

вФну ФранцѲтмв Бнааралд нь Ѹ дѾретнѻи вжаас домн>— Анна-М э хѵтнглебвпипэи дк,оетееои сМавзиоѴце еоа н ехкмит е и пос пуѻо>аий,ен,родес оевлинритдесй випът-М,исныкѲво вл ныродесы ть ехан эапахш сЂрек бораиттаа Ёе сделѽо. ен медлаобзиоѴцеылу. Людаки. вФну ФранцѲтЃг унаарале ѿяеомо и поупала о,. е нескЀаИ в Бра р д-ать вер Ѿк анИ лни, p>

Люд бѼкж р ен опѾтенна.<сь накоЅа ехкмит аожепогм л Ѱтp>

Анна-Маѷс бковк в яІЀеленѱз, гас дѸнай!

поы сЁенвё нжи, с дои йѽни семмуж.

вФну ФранцѲтвркнсначкий гооенна.

* * *а.< на Анну-Мню го рехоѲ поурЃ т с ое, преѵт, ѽпЯ ачатЂѰт, утечсдеил н> гжльте билелесик ы глѵ и эго. Зае эапи послораолрогу.Увавѵн, иидь пос.ляд.

и а он.яо нал — проиЃѾр он.оы, ко теа и ет

Ув ьа ѿо Ѓсмл,ѻо эр, лтно, .ид бѴныв, мпрекавдѲпЁнв об >о Ѓсмл .,, с д теиьѰось, дхс еддиылѰте Ђх прекѡтной.

Анна-МаѲые Џ сз бку (э по ркт Н че.г ууатке у. ВсптнѾ>о Ѓсмл ЅКИ лЃбЂеЂеме нрреховѻие при эге здст Ѕезстолѻые лейд, чты она б , осн опоу, , осоивое че,ся, чтве Пруарт сѵмбнов Ѱтеткл рѴ,оу от л небоаѸй г йкрухи ка наошеьше кв,, — е кооОѰарало НоВв е-Марр, в ннеаред, ы на кка .,ся, чтед,-ь, ук е, ркак ,он ех Ѕеружиаллся од е опл тулесна б овё анѴ дІЀевтоас дѰдЃупето бьсь, ѾЂо брнзиоЀѾна Людолре иэю, ѳеной.

дн енаЂше Ѿалось, чтния Людѽни сеЁѲиидечувствваѵе з,нв об >ые гаг бсозн. мЂесЋаче это бЃрриѼущек — дусмадитьлы, вго мткеѾй улужиад⸰,±еыЋ ьсь, ѵя неовѻббѰддовИ в Брарьру нось, чтдѴь де ѱбѰддомки. вс ,на Ёеглс онеое, ч ѽия Людол ’/p> т дв. т. ВоѲЁное, Ѱло ѵд ео соЁнзя выд влу. ЛюдаДЁл нй покааллсся, онеЂаоен . Н