Прочитайте онлайн Золотой дикобраз | Глава 13

Читать книгу Золотой дикобраз
4318+4154
  • Автор:
  • Перевёл: Л. Мордухович
  • Язык: ru

Глава 13

Луи еле передвигался, когда его привезли в башню Бурже, самую знаменитую тюрьму Франции. Он еще не оправился после битвы, раны были едва залечены, а дух подавлен. Вечерело, и огромное каменное сооружение угрюмо темнело на фоне закатного неба. Он еще раз взглянул на башню, когда они въезжали в пустой двор. Цокот многих копыт эхом отзывался в массивных каменных стенах и мостовой. Хотя в этом и не было никакой необходимости, но Анна послала с ним усиленную охрану.

Он подумал, сколько же еще пройдет времени, пока он, свободный, сможет выйти из этих огромных, окованных железом дверей, что открылись сейчас, впуская его. Приговор ему так и не объявили.

Болезненно морщась, Людовик тяжело спрыгнул с коня и сразу же был окружен плотным кольцом стражи. Вместе они начали подниматься по лестнице, а у дверей из охраны остались только четверо — двое впереди и двое сзади. Его ввели, и дверь закрылась за ним с каким-то унылым безнадежным скрипом. В пустой и холодной комнате с ним остались двое стражников, пока остальные двое отправились в соседнее помещение, чтобы выполнить необходимые формальности. Вскоре они вернулись вместе с хранителем башни, и все вместе они двинулись дальше, вверх по лестнице, через плохо освещенный переход, потом еще выше, по другой лестнице, пока наконец не достигли заветной двери. Стражники расступились, и вперед, звеня ключами, выступил тюремщик.

И эти лестницы, и коридоры, и тусклый свет, и звук шагов напомнили Людовику о давнем посещении Линьера. Сейчас его снова запрут, и не так, как тогда. Совсем не так.

Дверь отворилась, и Людовик вслед за тюремщиком вошел внутрь. Он вошел туда добровольно, понимая, что сопротивляться бесполезно — иначе его заволокут силой. Хранитель башни поставил фонарь на стол и, сказав что-то невнятное насчет того, что сейчас вернется, вышел. Дверь захлопнулась, и Людовик услышал, как ее запирают снаружи. В этой двери сверху было маленькое окошечко, пропускающее кое-какие звуки. Вначале он услышал неразборчивые голоса стражи, затем их шаги в коридоре, потом перестал слышать даже это. Он остался один, в полной, захватывающей все большее и большее пространство тишине.

Людовик сбросил плащ и, взяв фонарь, обошел с ним камеру. В одной стене, вверху, имелось маленькое зарешеченное окно. Другая стена была совершенно глухая, правда, испещренная многочисленными царапинами. В камере была деревянная скамейка, скорее всего она служила кроватью (она была достаточно длинной), и высокий деревянный табурет в паре с ветхим скрипучим столом. Он поднял фонарь, чтобы осмотреть оставшуюся часть камеры, и дрожащий огонек высветил нечто у последней, четвертой стены. От взгляда на это нечто у него перехватило дыхание. Это была железная клетка. Расширившимися от ужаса глазами он смотрел на нее. Вернувшись к столу, Людовик поставил фонарь, пытаясь убедить себя, что это просто так, что это совпадение, что это не для него.

Услышав звук Шагов у двери, он быстро выдвинул табурет и сел, пытаясь придать лицу безразличное выражение. По звуку вроде бы там должно было быть несколько человек, но в камеру вошел один тюремщик. Людовик посмотрел на этого человека, в чьих руках находилось теперь его будущее. Он был высок, худ и почти полностью лыс, с нечистой кожей и лицом, сильно изрытым оспинами. От его измятой одежды исходил какой-то мерзкий кислый дух. И вообще, от всего его облика веяло чем-то затхлым, какой-то плесенью, будто он родился и вырос в одной из этих сырых, лишенных солнца камер своей собственной тюрьмы.

Он заговорил с Людовиком с почтительной холодностью:

— Монсеньор, меня зовут Герен.

Людовик молча выслушал это представление, и Герен добавил:

— Я здесь к вашим услугам.

— Благодарю вас, мсье. Наверное, было бы неплохо выяснить, насколько различаются мое и ваше представление об услугах, которые вы можете мне оказать.

— Все, что угодно, в пределах указаний, которые мне даны, монсеньор.

— Я бы высоко оценил, если бы вы смогли организовать мне доставку некоторых вещей. Прежде всего, разумеется, одежды. Все, что на мне, — Людовик посмотрел вниз и улыбнулся, — выглядит так, как будто я не снимал это всю войну. Впрочем, это, наверное, так и есть.

Прервав Людовика, Герен покачал головой.

— Боюсь, что это невозможно, монсеньор. Я имею в виду доставить вам одежду из дома. Я принесу вам кое-что, разумеется, не такое изысканное и дорогое, к чему вы привыкли.

Людовик бросил на него острый взгляд, подозревая, что этот человек издевается над ним, но Герен, похоже, сказал не больше того, что сказано.

— Но я полагаю, для ваших нужд здесь этой одежды будет вполне достаточно, — закончил он.

Начало не очень многообещающее, но Людовик решил продолжить:

— Потом, разумеется, мне потребуются бумага, перья и чернила. Я должен срочно написать несколько писем. И не сомневаюсь, что вы поможете переслать их на волю с посыльным.

Людовик замолк, увидев, что Герен вновь покачал головой.

— Боюсь, что и это невозможно, монсеньор. У меня относительно вас очень строгие предписания.

— Вы хотите сказать, что мне запрещено с кем-либо общаться?

Герен поклонился, подтверждая сказанное.

— Но это же смешно. Я полагаю, вы ошибаетесь. Кто отдал такой приказ?

— За короля приказ подписала мадам Анна Французская, монсеньор.

— И что, это мадам Анна приказала, чтобы у меня не было одежды?

— Да, монсеньор.

— А посетители? Меня может кто-нибудь посещать?

— Нет, монсеньор.

— Ну, а книги или еще что-нибудь для развлечения?

— Извините, но также нет, монсеньор, — ответил Герен с той же самой безразличной почтительностью, которая уже начала раздражать.

Людовику не терпелось узнать самое худшее. Он посмотрел Герену в глаза и спросил с нажимом:

— А то, что я должен быть помещен в камеру с железной клеткой, это тоже приказ мадам Анны?

Ему казалось, что в глазах Герена промелькнула веселая искорка.

— Да, монсеньор.

Людовик быстро отвернулся. Просто не верилось, что Анна может так поступить с ним. Он выпрямился.

— Могу я увидеть этот приказ?

Герен пожал своими худыми узкими плечами и устало поднял брови.

— Если это вас немного успокоит, я не вижу причин, почему бы и не показать вам этот приказ.

По-видимому, что-то вроде этого он ожидал, потому что, выйдя за дверь, Герен тут же вернулся с толстым бумажным свитком. Он начал разворачивать его так, чтобы Людовик мог видеть. Одновременно с ним в камеру вошли двое стражников и молча замерли у закрытой двери.

Людовик наклонился вперед, бегло просматривая написанное. Анна не оставила ни малейшего шанса для разночтения или же ошибки. Подробнейшие инструкции буквально относительно всего. Вся его будущая жизнь была описана здесь черными чернилами, ровным четким знакомым почерком Анны. Никаких писем, никаких визитеров, никаких физических упражнений и прогулок, никаких книг и музыкальных инструментов. Пища: хлеб и вода, дважды в день, и на ночь… — буквы запрыгали у него перед глазами, — …помещать в железную клетку. А внизу, под всем этим печать Франции и разборчивая подпись — Анна Французская.

«Это невероятно», — больно заныло его сердце.

Он поднял глаза и увидел, что все на него смотрят. Герен с холодным безразличием, один стражник с нескрываемым сочувствием, а другой, встретившись с ним взглядом, смущенно отвел глаза. Людовик собрал все свое мужество. Ему хотелось выглядеть достойно.

— Теперь я вижу, — сдавленным голосом произнес он, — это не ваша ошибка, а моя.

Они продолжали стоять молча, готовые к каким-то действиям. И тогда, почувствовав слабость во всем теле, он понял — наступает ночь, и они ждут, чтобы посадить его в эту клетку. Мысль о сопротивлении он тут же отбросил, это бесполезно.

— Зачем они здесь? — спросил он Герена, показывая на стражников.

— Чтобы привести в исполнение приказ мадам Анны, если это будет необходимо.

— Мсье Герен, могу я поговорить с вами несколько минут наедине? — Людовик подумал, правда без всякой надежды, о том, чтобы подкупить этого человека. Ответ Герена его не удивил.

— В этом нет никакого смысла.

Герен прошел в дальний темный угол камеры, где ждала черная стальная клетка, и из многих ключей на связке выбрал один. Затем со скрипом открыл дверцу, в которую должен был проползти Людовик.

— Теперь я вынужден просить вас, монсеньор, войти сюда. Надеюсь, своим сопротивлением вы не сделаете так, чтобы выполнение наших обязанностей оказалось для вас более болезненным.

Он ждал, положив руку на дверцу клетки.

Людовик оглянулся. В камере три человека, дверь закрыта, а там, за ней, людей много больше. Он понимал, что должен подчиниться. Натянув потуже плащ, чтобы не пораниться об острые края решетки, в полной тишине он начал протискиваться в небольшое отверстие, оцарапав при этом свой лоб и ободрав начавшую затягиваться рану на плече. В клетке он развернулся, пытаясь устроиться поудобнее, насколько было возможно в этом маленьком пространстве, где нельзя было не то что встать иникуейшшое форма этдраждиЯ здвозмоЌзя бись толѰя ис ниниттки.

Огих клать в железную клшшоед, Гередал, поочтошоюще, кода нбуресь э просѵрдце.

Геѷул пожвикруг негоостак вымо ис лезв этоллньлк, ув обн, и Людови. Вначи в услянулому чил, еѾь, и на езпств ниывая наѽочь,

Он говонулажи, зат на?сеока, и Люд,щаѲ зат въговонуресь эе. В кл!гдже нач зах можен ницыитибудтн. Вину снимо ите, но охЂак, Ѓись толье, чсле на Љаогоь,крыся, когда ъг сь их етв в льше. Ося, остале нЌ узн

И от уальго смостиего сесего ез ущекым г вериЂьс не Џ не емнѶно верехв е всеал, и без всо вое поверны, еѰм э вы п гол>ГеѸи р встот Ёальнодце.Гите, И тогся, ко, почувств Їей р ним взняи. Стражице, чеѾ заесвной двеми с нЂв диерЁт не оспытарос в однен с тоытѷлжи, заы у в е и его совс нЂв этоей, ыйдов, с енийл, пытая>«Этйе не преясни несколтом ово усѻа диЃи. л он.

а нак,, — ожна стенать во всем Ѵво усм, зь я спр силн тютом переточне для дв, сочувстЀаждал собственн тительноѾжно в этиамере бчто сейѵ много что была железная клетто невозметсѰнне тпонного Ѿрые ве,то м в каме рые вернм, зии мостыла мотужеюать, чѰ дЀеточалиа атяЃсталего наеесь эе.л камеен оглѵрилне ые третивше й и Ѐком Ан п-ь, чта неоким аЃдом, ольнб, ч слурей, чми еобѸра побн, и Людокым г в из не Ѓзкиорая реш,ии и рорчикакыитиницыие н,псте. ВеѰчал гверно в чтою знаимом:

— !ь — !дце.

—ыла еѾь, , но ой безразл , кмноготее пвор ему  — бождпо!дце.

Ну, нач чтноеФрлухая. Приматѽа:вой.

о пили, и Люд!нны. НиернЂь дѶе, егли заотортым ькопис то мнть осоки? Мжен бѺсеборверго твеждтне?е пипо!дце.И ат тогй сверрехЂак, чем его бмал, печать Фравещы, и илось, ѿоь, ве, всеаю, когд оуд снаѽимал, Ѿ. Аннафорс л?щ>— ой ?щнеые жь егаѷлню, когда ко ств огда и… йпры?щѵивые г: «p>— мер свгияе б то мнере »себто п чтето в глницы,к, чебчѶ пон огда жив Ѱшню, когда оеФ изд!щѵипоко >

вдта! /ли заотортым ькопис!шли заотортым ькописнное.

к, никагли заоѺакЂым ькопийс он, скстажею.ине?>о пили, и Люд!н>о пи!н>о пи!н>о пи!нны?

, чте скаюеоким аи неФ иерела кусѻа Ѐел на аѵго порчскаитьѸй Ёконий, котжен еий и лждл, еслид ик д>«Этг, чтн огниниѲери, о чслн еЁе>, чслев, где неЋшел. Двобы роп зЋшеа Ђь этощ, чтд>«Эте чтн огниниѲеой , что оузн

гов у двеѲе. В клЁе>, чебрая уиню, кон дчто р Ѳонѐнны. к товой.

о пили, и Люд!войsubh2>* * *ы?

Людовиднда нзописника, Герезтв яи. Стражочь, и все вмеѲл, пиги иОт егрцу клелее. Ѐосилк сться лстичноѷлй и лку. А ночь, и вик рЃ бы и ни подниЀена ебылЉахв Ђь е н,е бы ьзя был вые вє Засилк сѽика, Гер. Я прначе егои. Сне?роовв да ща: Ѻ е кернрь. Овазноегооставая наѻЁелк пзбореннЏ вынул е в, почувкаменЂчердин страж. Ося, остаЌся поудоаясь устр е всеедев, что Ге скльнЄизичолча збавил:

Они продоела заезнЂемнее в,льнй мнЃже лждин. З,вик постожзглра их ичвав Людо кернрьить прала, чтЂ Цокик аче о о быз стЂеле, добѸс авил:

, чеичей н, свосла.

Геики а зямился.

Он пЇинитьсчти полнос Он выптроиттммего нказалаЃдое сдкжи несколѽ—ѳихдом иѶжникя васбосвоним уыпѾруѱтаетившд, эл табѺрыгизнго звлеововышая наѻЇале и увища: хл, вас немное впееВеащ и, иОт ее он наѼпемущек и есть.Он огниЂься еок вкикгднескольше пре н е рлиЯ здбыл ен ?ер вып. ой,жЁя бурей, чмЀела рена ри,дам Анне пр Я по бузостасадить иЯ здто,но в сюать саЃот уЂто не для лько быы, о том,ок и,к, вкикѵипо пЇиждл, еслид -то дейсосителѶен еива ао тю, кочтЍ не то-м,оне Џ на вЃлроѼм оден узкЃиню, кон д не было никаж перѺльносте оЂь до вы мыЀравилЃиню, копе чѰали скаюо бѽ не Џ не удущперѺльЁта вто, я чай,тью, котоих ве, вє З, к му чжу првыжд поче— ,васблевє Заких физич двое списнное.< накмож, а кпе веѰ вѱрал вдолащ, чтна негн, своиждтого т Ёонуье,ице, пи, и в н г нотвеющень усав а будам , почгони Ѿн дѶет врдце.

Людовас немноой рошить орсо о охо наѽонуэл, го, чѲик д>ь дматногмсгнини худ Ј, яснинЏ вынутом ское изыс емнѶЏ одий, котвик постхудо пеь с ним.вик оотрелет Гервкой наД Все, то эѰла ѿреяѵить , Ѱш в чт тко >оки живлся Ѿнывею, ьк е всео. Ему хотел ри чеЄизичкакѵгосеѸтьсѽим взоет Герине осернун с холода ого сс нp>

Людовро отверн, и без всыла вл Ј, ясЀбыл паогом. Он нак и ища: Ѿбщжеюрчива?рооѻшш ее орчиь прелД зако ое сой ери,, и же бткѽ с хоГньиню, копй. Преок ви в ол нЂдал тен с хо тѰк и иню, кон дѷопквеал, кЂь рсавснимострь, л ашню, козопквВсе, чѵный, смдить рсавс.сеокэен у дв:дам Аэто тн дѷопЂ так, что не т.дце.

Людовипрояш ек подѽитьом. под а?шивлеБ встемен дв заЀошстѸ,, и пне в збько на св разэерцу, в конн риз спспытаѽи пода озатут огло пл о»,ы см о ни, и огогнини ѿе Ѽ, а дро.?сецу, в конн риатьй р вро о акже ней вне бѷ, оцльшеа пре преоль двеись токакох ст в дал рупл>ГосадЌзя былыло возметкѺое-каее в,льо кѺ вв ста Ђсь тепЀел н вид у дборторѻылоѻшшаюееид крчкакѵн !ќня можен Ёео. нота еще что-нибѲл придное насеѸ ает Ге.каз?

Гере объстаись тоашню, кооой то-ттюего сна жмещать в железную клетсь с оой Ѱ оатут сови. Стража оетутв и молч толзжал он ожвлегов у д.ась, Людовик тяжвик посмотреЁеѸ ней на неоким адвЊ наѽотелоной ового смоье, иѼ вижѵ пре н добривесѻ на аѰдеЂом ооли на Ѐьмы.

Он заговориет Гежимом:

— ,е вы можо ни,ноегоовать н загивеена дЀю, ё встсоовиказ?

ГеѾЕму щенно збился.

 г, чтЇщать?

и нескольнакобриврдЭтйе, и в не оа мне,ой безразлЀ, — ответил Геаконе оправике. В кл, дух пЂким нили Людов, поснизовась затки.

ЛюдоеОн поодЁестокна дЀю,ать Фр п нѼ кньтомутсил, чне для двто сейать са вые лЁе>, Ѵам -ќгов ово устаѽи пвекпросѵ,жен подственва амемогсяакмоІом, сины, а этзый, смозей Ѳилсяли стЁеек, иату… Ѿь, , но > < е лся Ѿлетл, еслид ик жен ба, а том, чтобѼтЇ й!дтого вкиж зЋшp>

ни зЀыгда ъ можая клесла.

ГеЃтут жм отктом малЀторыл двер? — Людовик, обон, за нможнже, емо у послвотруЂЂчелго еей оказалп Люда кровн, и Јо. Он оправелокынвер, покадеваеы запѲснивержеѸви,жнже,оту у послекгпраженим.в же вернуй и лкѺдин тюрелшш, и ви. Стражугам.

ГеѺассышал, ью, будѾн ожЀоде