Прочитайте онлайн Золотая клетка для светского льва | Глава 7

Читать книгу Золотая клетка для светского льва
5116+2347
  • Автор:

Глава 7

    «До свидания», или – «Прощай!»

    – А где ее вещи? – изумленно спросил Ежиков, заглядывая в шкаф.

    Почечуева сунула нос за дверцу и задумчиво пожала плечами – на полках не было даже носового платка.

    – Наверное, она не собиралась долго гостить, – предположила Ирма, последовавшая примеру Акулины Альфредовны. – Хотя я не представляю, как можно выйти из дома без косметички… Может быть, под подушкой…

    Она подошла к кровати и приподняла подушку.

    – Даже пижамы нет.

    – Она что… спит голая?! – возмутилась Акулина Альфредовна так, будто за это обычно вешают на реях.

    – Безобразие, – на всякий случай поддакнула Ирма.

    Ежикова больше интересовали документы Даши – должен же он правильно огласить полное имя обвиняемой и сорвать при этом аплодисменты всех проживающих в этом доме.

    – А где ее паспорт? – спросил он, выдвигая ящик небольшого столика. Пусто, как и везде.

    – Наверное, в куртке. Она висит внизу, в общей гардеробной, – предположила Ирма, жалея, что нельзя сейчас же спуститься на первый этаж и стащить паспорт.

    Перед тем как устроить обыск, они покрутились около двери кухни и убедились, что Даша им не помешает и пять-десять минут у них есть – девчонка нахваливала пирожки Лены, а уши Ирмы и Акулины Альфредовны в последнее время улавливали даже вздох уснувшего таракана.

    – Потом посмотрю, – важно ответил Евгений Петрович и переключился на кровать, вернее, на матрас. – Может, она прячет брошь именно здесь? – задумчиво произнес он, за что тут же получил страстный взгляд Ирмы.

    – Не помешаю? – раздался спокойный голос хозяйки комнаты, и троица, одновременно вздрогнув, резко обернулась. – Разве вы не помните, Евгений Петрович, что я вам сказала при встрече?

    – О чем это вы? – надулся он, чувствуя поддержку стоящих за его спиной дам.

    – Я вам сказала: ни в коем случае не чувствуйте себя здесь как дома, а вы – ай-яй-яй, – Дашенька погрозила пальцем, – так бессовестно роетесь в моей постели. А может, вы попросту извращенец? Любите перебирать чужое бельишко?

    Ежиков побагровел, шагнул назад и наступил на ногу тощей Акулины Альфредовны.

    – Ой! – взвизгнула она и тут же вступилась за частного детектива: – Напрасно ты так себя ведешь, Даша. Евгений Петрович при исполнении, и это надо уважать. Наши комнаты он уже осмотрел, и мы, понимая всю важность расследования, не возражали.

    – А почему же вы не позвали меня поучаствовать в этом? – улыбнулась Дашенька.

    – Евгению Петровичу нужен твой паспорт, – вылезла на первый план Ирма. – Где он?

    – Да. Мне бы хотелось ознакомиться с вашими документами.

    – А он у Егора, – наслаждаясь вытянувшимся лицом бывшей подружки своего «жениха», ответила Дашенька.

    – А зачем он его взял? – прошипела Акулина Альфредовна.

    – Надо же подавать заявление в ЗАГС, – растягивая слова, словно она очень устала от глупых вопросов, ответила Дашенька. – Егор на всякий случай хочет снять ксерокопию, вдруг понадобится, зачем портить себе настроение и бегать потом в поисках ксерокса? Лучше все предусмотреть заранее, не так ли?

    – Какой ЗАГС? – не понял Ежиков.

    – Пойдемте отсюда, – резко выпалила Акулина Альфредовна, хватая горе-сыщика за локоть. – Вы наверняка проголодались и не откажетесь перед ужином перекусить пирожками с чаем.

    Мысли оголодавшего Ежикова резко изменили свое направление – он дернулся к двери и поволок за собой повисшую на его руке Почечуеву. Ирма заспешила следом.

    Но Дашенька нарушила их планы.

    – Стоять! – четко сказала она, и троица замерла. – Дамы могут идти, а вас, Штирлиц… – она пробуравила Ежикова ехидным взглядом, – я попрошу остаться!

    – Я потом зай-й-йду, – икнув от страха, сказал Евгений Петрович и вылетел в коридор.

    Захлопнув дверь, Дашенька пожалела, что не слопала сама все два противня пирожков – врагам бы ничего не досталось.

    – Вот ведь пиявки, – усмехнулась она и кинула взгляд на настенные часы.

    Пора домой, пора возвращаться к Тихону.

    Егор приехал к ужину – стол уже накрыт, и вся семья в сборе. Обменявшись с Ежиковым вежливыми приветствиями, он сел на свое привычное место и сначала посмотрел на мать: довольна ли она вызванным частным детективом? Евдокия Дмитриевна в ответ закатила глаза, что переводилось как: «Сыночек, дорогой, по сердцу мне этот скользкий и глупый индюк не пришелся, будь так любезен, выгони его к чертовой прабабке!»

    Затем Егор посмотрел на Дашеньку. Вопроса в его глазах не было, скорее информация к размышлению: «С паспорта я ксерокопию снял, ты это учти». «Невеста», в свою очередь, улыбнулась и многозначительно покосилась на Ежикова, что переводилось примерно так же, как и взгляд Евдокии Дмитриевны: «И зачем ты вызвал этого идиота?»

    Егор переключился на еду, мысленно твердя себе, что женщины всегда чем-то недовольны и не стоит принимать никаких решений сгоряча.

    Евдокии Дмитриевне действительно досталось от Ежикова: он замучил ее совершенно непонятными вопросами и постоянно просил изобразить, как она подошла к трельяжу, как открыла ящичек, как достала бархатный футляр и как обнаружила пропажу. После седьмого такого спектакля Евдокия Дмитриевна заскрипела зубами и выставила частного детектива вон из комнаты. Выпила валокордина и на час слегла с головной болью.

    – Как проходит расследование? – поинтересовался Максим Леонидович, оторвавшись от овощного салата. – Что-нибудь интересное нашли?

    Дашенька внимательно посмотрела на Берестова – это были его первые слова, которые она услышала за все время своего пребывания в доме Корнеевых.

    Максим Леонидович, несмотря на приближающееся шестидесятилетие, выглядел очень даже неплохо. Седина на висках и морщины на лбу скорее придавали ему мужественности, чем портили общее впечатление. Единственное, что отталкивало, – это сощуренные глаза и какой-то хитрый и одновременно мутный взгляд.

    – Уже есть некоторые наметки, – важно ответил Ежиков, поглядывая на селедку «под шубой». Очень хотелось взять третью добавку, но он побаивался, что тогда в него не влезет горячее.

    – Понятно, – коротко ответил Максим Леонидович и уткнулся в тарелку. Челка его съехала на лоб, а глаза вновь сощурились и превратились в щелочки.

    – Да че тут думать, – возбужденно выпалил Вадим, – обыскать всех, и вопрос решится сам собой!

    – Не все так просто, – возразила Акулина Альфредовна, с неприязнью глядя на Дашеньку. – Брошь могли вынести из дома. Преступник, скорее всего, очень хитер.

    – Тогда признавайтесь, кто выходил из дома, пока маман была у портнихи? – продолжил активно докапываться до истины Вадим.

    – Я выходил за прессой, – первым ответил Феликс, – и вам, молодой человек, очень советую читать газеты, это, знаете ли, развивает.

    – А я никуда не выходила, – улыбнулась Дашенька и посмотрела на Егора: – Кстати, сегодня мою комнату обыскали. Евгений Петрович прекрасно справляется со своими обязанностями. Чувствую: не уйти преступнику от правосудия!

    – А у меня тоже все осматривать будут? – Виолетта вопросительно посмотрела на Евдокию Дмитриевну.

    – Не волнуйся, деточка, – утешила та, – товарищ частный детектив уже выполнил норму по обыскам на год вперед.

    Больше к вопросу о краже не возвращались: Ирма, боясь, что до Ежикова слишком рано дойдут слухи о скорой женитьбе Егора и Даши, затянула разговор о погоде, который плавно перешел на новогоднюю тематику: будет ли зима снежной, кто какую елку предпочитает – настоящую или искусственную, и кто верит в Деда Мороза.

    После ужина Егор пригласил Дашеньку в кабинет.

    – Могу я получить свой паспорт? – спросила она, усаживаясь в кресло.

    – Да, конечно, – кивнул Егор, вынимая документ из кармана пиджака. – Вот, забери. Теперь, если понадобится, я тебя легко найду.

    – Это ты намекаешь на то, что брошь все же могла украсть я, или речь идет о том светлом дне, когда мы пойдем подавать заявление в ЗАГС? – Дашенька не стала сдерживать улыбку.

    Егор вздохнул, потер ладонью лоб и сказал то, чего и сам от себя не ожидал:

    – Сколько ты хочешь денег?

    – Что? – не поняла Дашенька.

    – Давай расстанемся по-хорошему. Тебе, возможно, нужны деньги… Я готов заплатить…

    Презабавно… Дашенька внимательно посмотрела на Егора. Он смутился, но старательно скрыл это.

    – А за что ты собираешься платить, я не понимаю? – сверкнула она глазами.

    – За то, что ты уйдешь, – слишком резко ответил он.

    «Эх, ты… – подумала Дашенька, – да я бы и так ушла. Неужели думаешь – стала бы навязываться и проситься под венец? Эх, ты…»

    – Сколько? – спросила она.

    – А сколько ты хочешь? – Егор замер, не веря в происходящее.

    – Две тысячи долларов.

    – Хорошо…

    Он поднялся из-за стола, подошел к низкому шкафу, взял с полки борсетку, достал деньги, отсчитал и протянул Дашеньке. Ему вдруг очень захотелось, чтобы она не взяла их. Но не потому, что было жалко двух тысяч долларов, а потому, что… Он не мог этого объяснить – не хотел, и все. Не хотел.

    Дашенька взяла деньги.

    – Спасибо, – кинула она и дерзко посмотрела в глаза Егору. – Ну, я пошла.

    – Иди…

    Возвращаться в комнату за вещами не было нужды – забирать нечего. В душе скользнуло теплое желание попрощаться с Евдокией Дмитриевной, но, решив, что все же этого делать не стоит, Дашенька надела куртку, обмоталась длиннющим шарфом и вышла на улицу. Снег приятно захрустел под ногами, а доллары неприятно захрустели в заднем кармане джинсов.

    – Вот ты и возвращаешься домой, Дашута, – сказала она, направляясь к воротам.

    Егор стоял у окна и смотрел вслед удаляющейся фигурке.

    – До свидания, – произнес он и тут же, вспомнив, как Дашенька взяла деньги, передумал и добавил: – Прощай.

* * *

    Тихон уже вторые сутки нервно пощипывал усики. И зачем он только отправил Дашуту неизвестно куда, и где ее теперь черти носят?!

    Конечно, сам виноват – не удержался… Что поделаешь, азарт, как всегда, взял верх над разумом, и вот результат! Не надо было звонить ей из «Заводной утки», не надо было затевать очередную авантюру! Неисправим, неисправим…

    – Хотя могла бы уже вернуться, – пытаясь выгородить себя, посматривая на часы, сказал Тихон. Побарабанил пальцами по животу и прошелся по комнате.

    Чувство вины захлестывало с головой, и лучшим выходом было свалить вину на Дашеньку.

    – Совершенно же меня не слушается! Никакого воспитания и уважения к старшим!

    Он посмотрел в окно, недовольно фыркнул и направился в кухню, надеясь, что чашечка крепкого кофе немного успокоит нервы. Но дверной звонок откорректировал его планы.

    – Ну, наконец-то! – выдохнул Тихон и, пряча улыбку, поспешил впустить гулену домой.

    Но на пороге стояла не Дашенька.

    – У вас товар, у нас купец! – радостно вскричала соседка Аглая Петровна, врываясь в квартиру со скоростью двести километров в час.

    Радушно ее здесь никогда не встречали, так что она уже по опыту знала – эффект неожиданности и скорость передвижения играют в такие моменты наиважнейшую ударную роль.

    – Добрый вечер, – буркнул Тихон, понимая, что этот самый вечер сейчас будет безнадежно испорчен очередным сватовством.

    – Где Дашенька? Я кое-что принесла для нее, – расплываясь в приторной улыбке, сказала Зарубкина.

    – Хотел бы я знать, где она…

    – Ах, молодежь… – закатила глаза Аглая Петровна. – Надо скорее выдать ее замуж, уверяю вас, Тихон Ефимович, она сразу же изменит свой образ жизни. Гулянки закончатся, а начнутся борщи, котлеты, распашонки и памперсы. – Она смущенно хихикнула и положила на стол объемистый целлофановый пакет. – Ну, ничего, раз Дашеньки нет, то я вам покажу, что принесла.

    – Увольте, – отрицательно мотнул головой Тихон, но соседку это не остановило. Она пробежалась глазами по комнате, мысленно подсчитывая стоимость ковров, плоского телевизора, старинных книг, массивных шкафов и прочей обстановки, и выложила на стол первый предмет.

    – Ну как? – надуваясь от гордости, спросила она.

    Тихон вытянул шею, но ничего интересного не увидел, более того, он не увидел ничего, что можно было назвать хотя бы понятным. Его взору предстала обыкновенная квадратная доска с выдолбленной ближе к середине дыркой.

    – Это что? – спросил он, подумывая, а не вызвать ли санитаров Аглае Петровне? Это могло решить все проблемы. Врачи наконец бы занялись делом, а ему больше не пришлось бы оттачивать терпение и скрипеть зубами.

    – Это Илюшенька сам сделал в шестом классе. Лобзиком выпилил, – еще больше выпячивая грудь вперед, ответила Зарубкина. – Он у меня очень талантливый.

    Тихон подавил приступ любопытства. Очень хотелось спросить: а какое задание было на уроке труда и что, собственно, должно было получиться? Но зачем же растягивать пытку?

    – Давайте дальше, – благословил он, понимая, что Аглая Петровна не уйдет, пока не предъявит все поделки сына.

    На столе появились: две аппликации, говорящие о буйном воображении мастера, бумажный самолетик с нарисованной на крыле полуобнаженной женщиной (не то она пассажирка, не то стюардесса, не то парашютистка, и ее просто размазало по левому борту), склеенный из спичек домик, явно переживший пожар, и заключал всю эту нерукотворную красоту небольшой скворечник, на крыше которого было написано фломастером: «Добро пожаловать, друзья!» Тихон взял скворечник в руки и осмотрел его, но никакой дырки, дверцы или окошка не нашел, наверное, он был изготовлен для птиц, умеющих пролетать сквозь стены.

    – Ну как? – вновь поинтересовалась Аглая Петровна.

    – Весьма, – тактично ответил Тихон.

    – Так вы отдадите Дашеньку за моего Илюшеньку?

    – Э…э…э… Видите ли, Аглая Петровна, Даша – самостоятельный человек, и к тому же она несколько своенравна. Вы же не думаете, что я могу обязать ее выйти замуж за вашего сына?

    – Именно обязать!

    – Это исключено. – Тихон сморщился, точно съел дольку лимона. – И давайте не будем больше возвращаться к этой теме.

    – А когда она придет? Я хочу с ней поговорить.

    Понимая, что больше вытерпеть соседку он не в состоянии, Тихон принялся быстро укладывать творения ее сына обратно в пакет.

    – Приходите в следующий раз, – сказал он, подталкивая Зарубкину к двери. – А где Даша, я не знаю, может быть, она познакомилась с отличным парнем и…

    – Как это познакомилась! С каким еще парнем! – подскакивая от негодования, перебила Аглая Петровна. – Это невозможно! Это невозможно…

    Последние слова долетели уже слабым всплеском – Тихон захлопнул дверь и, махнув рукой на кофе, отправился к бару, где стояли в рядок бутылки с любимым коньяком.

    А вдруг и правда Дашута не возвращается из-за этого Егора?.. Нет! Тихон тряхнул головой и почувствовал, как по спине побежал холодок. От нее можно всего ожидать – вот в чем проблема. А последнее время она вообще постоянно мечтала о путешествиях и переменах.

    Тихон направился в коридор, распахнул шкаф, посмотрел на сумки, которые сам же сложил на полку после возвращения из «Заводной утки», и поджал губы. Надо бы с ней построже, а то ведь выросла, а он и не заметил.

    Где она? Почему не возвращается?!

    В ответ в замке загремели ключи.

    Тихон, можно сказать, впервые в жизни решил примерить на себя роль строгого отца.