Прочитайте онлайн Зимний Туман - друг шайенов | 40. СНОВА ГАРЛЕНД

Читать книгу Зимний Туман - друг шайенов
2816+2995
  • Автор:
  • Язык: ru

40. СНОВА ГАРЛЕНД

Он никогда прежде не был в этих краях, но знал, что только Гарлендская тропа вела отсюда на север.

Итак, Гарленд… Снова придется навестить этот городок на перекрестке скотоперегонных троп. Не прошло и года с тех пор, как Степан побывал там. Наверно, миссис Браун, хозяйка гостиницы, еще помнит своего постояльца, "ветеринара". Жаль, в этот раз у него не будет времени, чтобы заглянуть к ней.

Время превратилось в огонек, ползущий по бикфордову шнуру. Шнур горит не быстро и не медленно, он горит столько, сколько отмерено, и кончается взрывом. Если кто-то не перерубит этот шнур.

Вороной мчал, не дожидаясь понуканий, словно ему передалось нетерпение седока. Гончар и не заметил, как оставил за спиной каменистую долину и извилистый перевал. Гулко гудела земля под копытами, и пестрая зелень травы сплошным полотном летела навстречу. Только река смогла остановить этот безумный бег. Степан удержал вороного на берегу, не давая разгоряченному коню напиться.

— Остынь, остынь, — приговаривал он, протирая взмокшую атласную кожу. — Отдохни. Сейчас у нас ты самый главный. Все от тебя зависит. Ты уж береги себя. Я не хочу, чтобы ты рухнул по дороге. Мы успеем, успеем. Кавалеристы трусят потихоньку, а мы летим на крыльях. Мы успеем.

Он не сомневался, что опередит кавалеристов и догонит Майвиса. Раз уж ему не удалось принять славную смерть на Червивой Горке, значит, путь еще не пройден. Возможно, сейчас Гончар находится в самом начале того пути, о котором говорил Бизон. А возможно, только на дороге к его началу. Во всяком случае, ему опять удалось выбраться из могилы, а это можно считать хорошим знаком. Значит, все будет хорошо.

Степан дал коню отдохнуть, напоил и вымыл, и только потом снова пустился в погоню. В степи ясно виднелась тропа, проложенная эскадроном. Гончар поначалу не собирался встречаться с кавалеристами, но когда по следам стало ясно, что он их вот-вот догонит, его планы снова изменились.

Он развернул записку репортера. "Лейтенанту Хиггинсу. Дорогой сэр! Не забудьте о своем обещании. Если я получу хороший скальп промежности, Ваше фото украсит газету. В противном случае Ваша забывчивость послужит новой славе Полковника, который тоже претендует на первую страницу "Денвер Дейли Ньюс". Искренне Ваш, Арчибальд Фицуотер".

— Вот уроды! — Гончар выругался так, что вороной поджал уши и покосился на него. — Извини, брат. Но сам пойми, эти фетишисты-некрофилы кого угодно выведут из себя. Ну, будет вам промежность, Дорогой Сэр!

Он нагнал эскадрон у подножия гор, где кавалеристы расположились на привал. Остановив взмыленного жеребца у костра, вокруг которого сидели офицеры, Степан прокричал:

— Кто тут лейтенант Хиггинс?

— В чем дело, рядовой?

Лейтенант, с кружкой в руке, поднялся со складного табурета.

— Я ищу своих! — выпалил Гончар. — В вашем полку мне сказали, что под Гарлендом парни должны присоединиться к эскадрону Хиггинса!

— Ты из отряда "красноногих"?

За секунду до этого Степан был "бойцом второго эскадрона". Но лейтенант подсказал ему более правдоподобную версию.

— Ну да! А вы и есть Хиггинс? Тогда где же мои парни? Куда мне теперь податься?

— Ты неправильно понял, рядовой. С чего ты взял, что мы будем торчать в Гарленде?

— Так сказал ваш полковник! Наши все двинули в Гарленд! А я задержался в вашем лазарете. Теперь надо своих догонять.

— Тебя не слишком долго лечили. Могли бы хоть голову перевязать. Смотри, у тебя весь воротник в крови. Что с вами делать, с гражданскими тупицами. — Лейтенант отхлебнул кофе и обратился к сидящим у костра: — Эти разгильдяи опять все перепутали. Будут сидеть, как бараны, в Гарленде, и ждать нас. Что будем делать, джентльмены?

— Ничего они не перепутали, — сердито ответил один из офицеров. — Им просто неохота идти в горы без прикрытия. Вот Морган и хочет, чтобы мы сделали крюк в сорок миль.

— Чего не сделаешь для родного брата, — усмехнулся лейтенант.

— Если бы мой брат командовал "красноногими", я бы не давал ему таких поблажек.

— Значит, берем курс на Гарленд? Теряем сутки.

— Не беда, — махнул рукой другой офицер. — Все равно Горбатый Медведь застрянет на перевале. У индейцев нет крыльев, чтобы перелететь через горы. Там, на осыпях, их и перебьем.

— Ну уж нет, пускай это сделают люди Крэка. Наша задача — блокировать ущелье. Вот мы ее и выполним.

— Чтобы выполнить задачу, нет нужды тащиться в Гарленд, — заявил лейтенант Хиггинс. — Не будем ничего менять. Если "красноногие" опоздают, справимся без них.

— Так мне-то что делать? — напомнил о себе Гончар.

— Иди на кухню, рядовой. Пусть тебя покормят. Дальше пойдешь с нами.

— Я бы пошел, да у меня все барахло в отряде осталось. — Степан сокрушенно вздохнул, скребя затылок. — Боюсь, пропадет. Нет, придется своих искать.

— Ты бравый солдат, — сказал лейтенант Хиггинс. — Мне будет жаль, если ты подаришь свой скальп шайенам. Они валят огромной толпой и убивают всех, кто попадется на пути.

— Не попадусь. — Степан козырнул и развернул вороного.

— Эй, сорвиголова! Держись подальше от дюн! Шайены отсиживаются в песках. Лучше сделай крюк, зато спасешь шкуру. И если доберешься до своих, скажи, что мы ждем их в точке сбора!

— Ждите! Мы не опоздаем!

Он проехал через весь лагерь, на ходу считая людей. Десять костров, возле каждого не меньше дюжины едоков. Да еще четверо часовых, которые проводили его неприязненными взглядами. Плюс офицеры. Получается примерно полторы сотни штыков. Точнее — сабель, ведь речь идет о кавалерии. Сколько воинов у Горбатого Медведя? Даже в лучшие времена он не мог собрать больше пятидесяти. Лейтенант говорил об огромной толпе? Что ж, полсотни вооруженных шайенов — это серьезная сила. Правда, за ними едут их жены, матери и дети. Горбатый Медведь будет всеми силами избегать боя. Значит, надо догнать его раньше, чем он покинет дюны и войдет в долину Последней реки. Надо направить его в обход. Надо спешить.

Вороной летел, едва касаясь копытами гладкой утоптанной дороги. Бешеная скачка выветрила из головы Степана все ненужные мысли, кроме одной — надо спешить. И все-таки ему пришлось задержаться.

На развилке дорог, между голыми холмами, стояли всадники. Их было четверо. Степан заметил их только тогда, когда перевалил через холм. Сворачивать было поздно, да и незачем. Перехватив повод левой рукой, он достал револьвер и прижал его к бедру. Времени на долгие разговоры у него не было. Он сбавил ход и, приближаясь к всадникам, внимательно разглядывал их, стараясь определить самого опасного, которого придется валить первым.

Чем ближе он подъезжал к ним, тем яснее понимал, что начинать можно с любого. Обветренные физиономии едва проглядывали из-под длинных волос и бород. Грудь каждого из них крест-накрест пересекали патронташи, а под седлами болтались запыленные косы индейских скальпов.

— Эй, кавалерия! — "Красноногий" поднял над головой винчестер. — Не спеши! Ты от Моргана?

— Само собой, от кого же еще. — Степан остановился в десятке шагов от них.

— А мы как раз ехали к нему. Хорошо, что тебя встретили.

Всадники стояли цепью и представляли собой отличную групповую мишень. "Как только попытаются взять меня в кольцо, начну стрелять", — решил Гончар. Но "красноногие" не выказывали никакого желания нападать на него. Наоборот, их главарь развернулся к нему спиной и хлестнул своего мерина.

— Давай за нами.

Степан поравнялся с последним в цепочке. Главарь оглянулся:

— Вечно эти кавалеристы тащатся, как дохлые курицы. Что бы вы делали без нас? Ходу, парни! Солнце садится так быстро, что у меня пересохло в горле!

Гончар еще раз мысленно прокрутил карту. Майвис не двинется по дороге. Он с девчонками ушел в лабиринт каньонов и выйдет к Хампе не раньше чем через три дня. Горбатый Медведь пережидает в дюнах. Там-то Степан и найдет его. Но самый короткий путь к дюнам лежит через Гарленд. Значит, нет смысла никуда сворачивать.

Он опустил револьвер в кобуру, но не стал застегивать предохранительный ремешок. От "красноногих" можно ожидать любых сюрпризов.

Они остановились у покосившейся хижины на въезде в город. Четыре лошади стояли у коновязи. Гончар привычно окинул их оценивающим взглядом. Три мерина под армейским седлом, у одного тавро — "две семерки". Четвертая лошадь… Он окаменел. С краю у коновязи стояла его Тучка.

Она мотнула головой и коротко всхрапнула. Он едва слышно свистнул в ответ и тут же принялся насвистывать какой-то мотивчик.

— Вот мы и дома, — весело проговорил главарь " красноногих".

Его спутники загоготали:

— Да тебе, Хочкис, где нальют, там и дом.

— А где баба, там и церковь!

— Молчать, псы бродячие! — огрызнулся Хочкис, пинком открывая дверь хижины.

Гончар спешился последним. Он привязал вороного рядом с Тучкой, едва удерживаясь, чтобы не обнять ее. Седельные сумки были вскрыты и опустошены. Все ремешки, на которых он обычно подвешивал флягу и подсумки, — срезаны. Не было и скатки под задней лукой. Стремена были подтянуты чуть выше, чем обычно. В спутанной гриве он увидел обрывок розовой ленточки, и его сердце бешено заколотилось.

— Где ты была, малышка? — прошептал он. — Майвис забрал тебя из Маршал-Сити, когда меня там подстрелили. Он привел тебя на Холм Смерти. С кем ты ушла оттуда? С Милли, да? С Милли? Так почему ты здесь?

— Эй, кавалерия! — окликнул его "красноногий". — Ты где там застрял? Наш командир ждет твоего доклада!

"Сейчас он его дождется", — подумал Гончар.