Прочитайте онлайн Зимний Туман - друг шайенов | 35. ЭКСПРЕССЫ ИНОГДА ЗАДЕРЖИВАЮТСЯ

Читать книгу Зимний Туман - друг шайенов
2816+2947
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

35. ЭКСПРЕССЫ ИНОГДА ЗАДЕРЖИВАЮТСЯ

Степан примчался на станцию, когда паровоз уже цепляли к составу. Он едва успел завести жеребца в вагон-конюшню и остался там, потому что поезд уже тронулся.

Лежа на сене в углу вагона, он грыз галеты и смотрел в зарешеченное окошко. Через щели между досками пробивались лучи света, в которых кружились золотые пылинки. Лошади перетаптывались в стойлах, звенели крепежные цепи, ровно гудели рельсы. Состав двигался медленно, одолевая очередной подъем. Вся дорога и будет состоять из подъемов и спусков до самой водокачки. Там паровоз заправится водой из цистерны. Зимой в этом самом месте "Горный экспресс" был ограблен. Пока кочегары возились со шлангом, бандиты отцепили паровоз и заставили машиниста отогнать его вперед. Потом взорвали сейф в почтовом вагоне, погрузились с добычей на паровоз и укатили, а пассажиры еще долго боялись высунуть нос. С тех пор, подъезжая к водокачке, машинисты давали длинный гудок, и все вооруженные пассажиры становились у открытых окон, выставив стволы наружу, готовые немедленно дать сокрушительный отпор.

Фармацевт Мейсон Ванденберг, возможно, и не отличал хлористый кальций от цианистого натрия. Но зато он знал каждую шпалу на линии Колорадо — Вайоминг. Он авторитетно заявил, что ни до водокачки, ни после нее до самой узловой станции не будет места, где состав можно остановить. Рельсы были проложены в узком ущелье. К ним не подступишься ни с какой стороны, не выкатишь поперек насыпи телегу, не устроишь приличный завал. Нет, поезд надо брать только на водокачке. С боем, нагло. Пассажиры смелы только на словах, они попрячутся под лавки с первыми же выстрелами. А охрана? Что ж, им тоже нет смысла подставлять лоб. Свое жалованье они все равно получат, но только если останутся в живых.

Степан Гончар уважал мнение специалиста, тем более что сам он поезда никогда не грабил. Но, в отличие от Мушкета, в детстве Степан много читал, и самыми любимыми его книжками были те, в которых рассказывалось о партизанах. Полесье и Карпаты не слишком сильно отличаются от Скалистых гор, а эшелоны с фашистами охранялись посерьезнее, чем "Горный экспресс". Когда Гончар поделился с "фармацевтом" некоторыми находками народных мстителей, Мушкет надолго замолчал, а потом горько изрек: "Братишка, где же ты шатался все эти годы?" Поезд начал разгоняться на спуске, и вагон стал раскачиваться сильнее. Лошади беспокойно всхрапывали. Гончар, хватаясь за перегородку, подошел к вороному. Жеребец гулко ударил копытом по дощатому полу.

— Что поделать, мне тоже не нравится в этой тюрьме, — сказал ему Степан. — Но мы с тобой, по крайней мере, оказались тут по своей воле. А моего брата везут под конвоем. Наверно, в таком же вагоне, как этот.

В составе было только два пассажирских вагона — пульман и "третий класс". Между ними находился почтовый, с опломбированными дверями, а замыкали поезд четыре скотовозки. На станции Гончар успел разглядеть солдат за раздвинутыми дверями последнего вагона. Они валялись на сене, передавая по кругу бутылку. "Надеюсь, у них достаточно выпивки, чтобы как следует отметить поездку", — подумал он.

Гончар скормил вороному остатки галет и снова устроился возле окошка, за которым мелькала зеленая стена леса.

Если Мушкет сделает все правильно, поезд остановится. А если нет?

Он отстегнул предохранительный ремешок наплечной кобуры и достал "смит-вессон". Это был револьвер карателя, которого Степан застрелил недалеко от сожженного поселка сиу. Модель "скофилд". Хорошее оружие, надежное и удобное. Его главное достоинство — удобство перезарядки. Переломишь ствол — и над барабаном поднимаются только стреляные гильзы, а неиспользованные патроны остаются в каморах. Очень удобно. Но только если у тебя есть чем заменить эти стреляные гильзы. Потому что к "скофилду" подходят лишь его собственные, укороченные патроны. А их у Степана было всего-то полтора десятка. На пять минут не слишком горячего боя.

Отправив "смит-вессон" обратно под мышку, Гончар извлек из-за пояса старый кольт, подарок Белого Ножа. Вот с чего надо будет начинать разговор. Револьвер выглядит весьма убедительно, а если дойдет до стрельбы, то в патронташе достаточно аргументов 44-го калибра. Степан прокрутил барабан, разглядывая блестящие донышки патронов, и ни один из них не вызвал никаких подозрений. Осечки не будет. И каждая пуля ляжет в цель. Если для того, чтобы освободить Майвиса, придется перебить всю охрану, — что ж, тем хуже для охраны. В конце концов, солдаты должны уметь не только убивать, но и гибнуть.

Он долго пытался заснуть, до самой ночи. Но задремал только за минуту до того, как по стенам ущелья раскатился протяжный гудок паровоза.

Поезд остановился у водокачки. Локомотив устало отдувался, кто-то перекрикивался в голове состава. Степан с удовлетворением отметил, что в задних вагонах царила тишина. Немного отодвинув дверь, он выглянул наружу. Свет, падавший из окон пассажирских вагонов, желтыми пятнами лежал на насыпи. Кондуктор, с фонарем в одной руке и винчестером в другой, пробежался вдоль состава.

— Не выходить, не выходить, джентльмены! Сейчас отправляемся!

Он остановился возле последнего вагона и ударил по стене прикладом:

— Эй вы, герои! Живы? Подайте хоть голос, если морду боитесь показать!

В ответ прозвучала пьяная бессвязная ругань. Кондуктор махнул рукой и потрусил обратно к локомотиву.

"Все идет по плану, — подумал Степан. — Пока. Дело за Мушкетом".

* * *

Когда поезд тронулся и снова углубился в ущелье, Гончар вылез на крышу вагона. Впереди из широкой трубы локомотива вырывались снопы искр, и клочья дыма неслись навстречу Степану. "Что-то мы слишком сильно разогнались, — с беспокойством подумал он. — Как бы не проскочить подъем с ходу. Да нет, ловушка должна сработать. А если не сработает? Все равно. Поезд сбросит скорость, и Мушкет с командой успеет забраться на ходу. А уж уговорить машинистов он сумеет".

За машинистов отвечал Мушкет, а за охрану — Гончар. Поэтому он, не теряя времени, перебрался на крышу последнего вагона и закрепил веревку. Обвязав ее вокруг пояса, Степан осторожно, стараясь не шуметь, спустился по стенке вагона к дверям. Они были приоткрыты, из вагона несло запахом сена, перегара и пота. Ему стоило немалых трудов ухватиться за скобу и задвинуть створку двери. Когда же он начал опускать засов, вагон качнуло, и железный зуб с лязгом опустился в гнездо. Степан прислушался. Нет, все тихо. Солдаты и не заметили, как оказались запертыми.

Он не стал подниматься наверх и остался висеть на веревке, упираясь каблуками в стену. Холодный ветер обдувал лицо, руки быстро застыли, и он спрятал правую руку под мышку, чтобы пальцы не окоченели. Вот поезд снова замедлил ход. Начинался подъем. Последний подъем на этом пути.

Состав шел все медленнее и медленнее. Впереди заскрежетали колеса. Лязгнула сцепка, и поезд остановился. Паровоз шипел, стреляя паром, но не двигался с места. "Сработало!" — едва не закричал Гончар.

Поезд дернулся и с лязгом и скрежетом начал понемногу откатываться вниз. Неожиданно впереди раздался страшный грохот, и все тело состава передернула судорога. Последний вагон качнуло с такой силой, что Степан сорвался с узкой опоры. Веревка больно впилась в грудь. Его изрядно встряхнуло, он врезался плечом в стенку, но все же удержался на вагоне.

И тут ночную темноту разорвали вспышки выстрелов. Поднялся такой грохот, что не стало слышно даже шипения паровоза. Но и пальбу заглушили новые звуки, от которых даже Степана охватил озноб. То был боевой клич индейцев.

— Всем лечь на пол! — заорал в темноте Мушкет. — Не дергаться! Кому дорога шкура, бросай оружие!

Зазвенели разбитые окна. Коротко вскрикнула женщина. Паровозный гудок на секунду заглушил все, но тут же оборвался.

Гончар распустил узел и спрыгнул на землю. По насыпи бегали налетчики, стреляя в воздух и дико завывая. Кричали они, как настоящие сиу.

В последнем вагоне послышалась возня. Степан пальнул по нему и крикнул:

— Сидите тихо! Вас не тронут!

К нему подбежал Мушкет:

— Волк, ты здесь? Братишка, все получилось! Паровоз сошел с рельсов! Как у тебя?

— Все нормально. Охрана заперта. Сбивай замки со скотовозок.

— Некогда! — бросил Мушкет. — Я буду в почтовом! Там какие-то придурки, человеческого языка не понимают. Пойду объясню им. Сам тут разберись!

Он хотел найти где-нибудь фонарь, но вдруг понял, что ему не нужен свет. Его окружала темнота, но глаза выхватывали из нее все, что нужно. Вот отличный булыжник. Вот засов. Он с размаху одним ударом сбил замок.

— Майвис! Вылезай, приехали!

Гончар забрался в вагон и увидел индейцев. Они сидели на полу, и цепи тянулись от их рук к железному стержню вдоль стены, к которому обычно привязывали скотину. Степан сразу увидел, что Майвиса среди них не было. Он выхватил кольт и парой выстрелов расщепил брус, к которому крепился стержень, а потом, поднатужившись, оторвал его от стены. Индейцы вскочили на ноги и через минуту уже выпрыгивали из вагона вслед за Степаном. Цепи волочились по гальке, но избавляться от них было некогда.

— Где Красная Птица? — крикнул Гончар по-шайенски. — Он был с вами!

— Какой-то шайен был с нами в тюрьме. Но его везут в другом вагоне. Он едет с белыми.

— Бегите вперед по рельсам, — приказал он.

— Возьмем солдатских лошадей, они в соседнем вагоне!

— Ладно, берите, только не трогайте вороного жеребца, он мой.

— Кто ты?

— Я брат Красной Птицы. Берите лошадей и уходите, быстрее!

Он побежал к пассажирским вагонам. В их окнах снова зажегся свет, и на занавесках мелькали тени.

— Мистер Волк, мистер Волк! — Томми вынырнул из-под вагона. — В третьем классе пусто! Все набились в спальный вагон, там сейчас весело!

— Мушкет в спальном?

— В почтовом! Он возится с сейфом. Идемте чистить пассажиров, ребята без вас не справятся!

Степан вошел в вагон и увидел стоящих вдоль прохода полуодетых людей. Мужчины тянули кверху руки, женщины кутались в простыни и одеяла. Один из налетчиков шел вдоль ряда, снимая с пассажиров кольца и серьги и сбрасывая их в сумку, которую нес за ним второй грабитель. Они оба были в масках.

Гончару хотелось поскорее закончить с этим грязным делом, и он крикнул:

— Все, уходим!

— Чего ради? — обернулся к нему тот, кто нес сумку. — Мы еще полки не обшарили.

— Этим я займусь, — весело крикнул Томми.

Гончар еще раз оглядел пассажиров, пройдя через вагон, но Майвиса здесь не было.

— Вот так встреча! — услышал он знакомый голос.

Степан не сразу узнал Фредерика Штерна. Одеваясь, тот успел накинуть сюртук на голые плечи, а снизу его прикрывали только полосатые пижамные штаны.

Кровь ударила в голову, и Гончар вскинул револьвер. Штерн скрестил руки на груди и с вызовом смотрел на него.

— Ловко же ты всех провел, Стивен Питерс! — Прищуренные глаза сочились ненавистью. — Жаль, мне не дали тебя добить.

— Стивен Питерс, Стивен Питерс! — зашептались пассажиры. — О Боже Всемогущий, теперь нам не уйти отсюда живыми!

— Тише! — прикрикнул Гончар. — Штерн, ты умеешь молиться?

— Когда-то умел. Но давно бросил это бесполезное занятие. Питерс, не ломай комедию. Стреляй. Не забудь прихватить мои часы, они когда-то стоили полсотни.

"Почему я не выстрелил сразу? — с досадой подумал Степан. — Не пришлось бы с ним говорить. А теперь он, как видно, опять ускользнет. Да и черт с ним. Как он здесь оказался? Неужели они с профессором опередили меня? Значит, Майвис все-таки где-то здесь, с ними!" — Где Фарбер?

— В почтовом. У него ценный груз.

Степан оттолкнул его и кинулся к выходу.

— Эй, Питерс! — крикнул Штерн вдогонку. — Лучше убей меня сегодня! Этот твой последний шанс!

— Сам сдохнешь, — огрызнулся Гончар, ногой открывая дверь почтового вагона.

"Ну, наконец-то! — от радости у Степана перехватило дыхание. — Вот ты где!" Майвис Красная Птица стоял у стены, широко раскинув руки. Гончар не сразу понял, что шайен прикован. Его голая грудь была исполосована красными следами хлыста. Голова низко склонилась к плечу, и черные волосы закрывали лицо.

— Майвис?

— Да жив он, жив, — сказал Мушкет, не отворачиваясь от сейфа, перед которым стоял на коленях. — Просто опять вырубился. Где ты шатаешься, Волк? Давай отстегивай приятеля, я уже скоро закончу. Вот черт, опять проскочил! Как там дела у Томми? Ты ему напомнил про носки? Эти сволочи так и норовят припрятать самые ценные вещи именно в носки. Я однажды вытащил оттуда вот такую пачку долларов! Ну и замок! Жалко, нет у меня динамита!

Гончар перешагнул через трупы охранников и подбежал к Майвису:

— Брат, долго же я искал тебя.

Шайен вздрогнул и поднял лицо.

— А ты никогда не торопился. — Он облизал разбитые губы и открыл глаза. — Ключи у профессора. Не убивай его. Он ни разу не ударил меня. Только кричал. И спрашивал про Милли. Меня били другие. Твой друг застрелил их.

— Мушкет, где ключи!

— Наверно, у того чудака, что лежит на насыпи. Он хотел убежать, и что мне оставалось? Ты же знаешь, я не стреляю по людям. Только отстреливаюсь. Да не топай ты так! Из-за тебя опять проскочил!

Мушкет все шевелил ключом в скважине и вращал штурвальчик сейфа, приложив ухо к дверце. Гончар спрыгнул на насыпь и увидел профессора. Доктор Фарбер сидел, прислонившись плечом к колесу вагона и зажимая руками бок.

— Ключи!

— Я ранен… Позовите врача… Меня надо перевязать, я истекаю кровью…

Не обращая внимания на его стоны, Гончар нашел ключ в кармане Фарбера и вернулся в вагон. Ноги Майвиса подкосились, когда Степан освободил его от цепей. Гончар подхватил его и поволок к выходу.

— Сам дойду… — Шайен попытался оттолкнуть его, но у него не хватило сил. — Постой. У тебя есть вода?

— Есть, все у меня есть, и вода, и еда, и конь для тебя. Только сначала нам надо убраться отсюда побыстрее.

— Готово! — радостно выкрикнул Мушкет. — Волк, наши труды не пропали втуне! Хватай мешок!

— Не могу, руки заняты.

Возле вагонов уже гарцевали индейцы. Лошади тревожно ржали, словно звали на помощь своих прежних хозяев. Вороной жеребец стоял в стороне, беспокойно оглядываясь и взрывая гальку копытом. Гончар подвел к нему Майвиса и помог забраться в седло.

— Уходим, уходим!

— Веди нас, брат, — сказал кто-то из индейцев.

— Куда? Вы забыли дорогу домой?

— У нас больше нет дома. Веди нас.

— Ладно, уходим. Потом разберемся.

Степан ухватился за повод и зашагал по шпалам. Майвис раскачивался в седле, но его руки крепко держались за переднюю луку, и Гончар понял, что шайен не свалится. Да и какой же он будет шайен, если свалится с коня?