Прочитайте онлайн Зимний Туман - друг шайенов | 20. ВСТРЕЧИ НА МОСТУ

Читать книгу Зимний Туман - друг шайенов
2816+2970
  • Автор:
  • Язык: ru

20. ВСТРЕЧИ НА МОСТУ

Поначалу Степан ревниво сравнивал нового коня со своей Тучкой. Ему казалось, что кобыла была и резвее, и послушней. Но уже спустя несколько часов вороной начал понимать его с одного движения, и Гончар перестал придираться к нему. Возможно, ему не давало покоя то, что этот конь был как бы выше классом, чем Тучка. В голову пришло сравнение из полузабытого прошлого: словно пересел со своей верной "восьмерки" в чужой "лексус".

Не говоря уже о роскошной масти, конь восхищал его своей статью. Сухая змеиная голова с мелкими подвижными ушами, выпуклые и мощные грудные мускулы, тонкие безукоризненные ноги и точеные копыта — все в нем казалось верхом совершенства. Обычно такие красавцы отличаются капризным норовом, но вороной оказался чутким и покладистым. К тому же он был приучен к седлу и легко управлялся как поводьями, так и незаметными даже для самого седока движениями тела.

Степан не погонял его, и конь шел тем ходом, какой был удобен ему самому, не снижая скорости при подъеме в гору и не семеня пугливо на спусках.

Двигаясь по следам карателей, Гончар довольно скоро выбрался на дорогу. И остановился, задумавшись. Широкая полоса следов, оставленная колонной всадников и захваченным у индейцев табуном, повернула на Денвер. Почему-то Степан рассчитывал, что солдаты направятся в другую сторону, двигаясь в Форт-Робинсон.

Ему не хотелось сталкиваться с кавалеристами. Они были тут три дня назад, но кто знает, далеко ли они ушли? Хорошо, если их ничто не задержало в пути. А если они остановились вон за той горой?

Степан свернул с дороги и поднялся на холм, немного не добравшись до его макушки, чтобы не маячить на фоне неба. Застыв на месте, он медленно втягивал степной душистый воздух, пытаясь различить в нем запах опасности.

Теперь он гораздо больше доверял своему чутью, чем слуху и зрению. И, уловив едва заметный запах дыма, понял, что впереди, за холмами, кто-то поджаривает хлеб над огнем.

Он вспомнил, как когда-то этот запах обрадовал его. Тогда Степан мог, ничего не боясь, подойти к чужому костру. А сейчас он обрадовался тому, что вовремя заметил угрозу. Еще не поздно свернуть в горы и обойти стороной это опасное место.

Заметив извилистую тропинку, он послал вороного по ней, вверх по склону. Дорога идет вдоль реки, следуя всем ее прихотливым поворотам. А тропинка наверняка проложена теми, кто знает короткий путь через горы.

Он заметил, что этой тропой недавно прошли двое всадников. Вот здесь они разводили огонь. На хрупкой коре сосны остались две протертые полоски — здесь были привязаны их кони. А вот основательно обглоданные птичьи косточки. Обнюхав их, Гончар решил, что всадники пообедали здесь вчера. На месте их привала не было ни обрывков бумаги, ни крошек табака. Значит, они не курили. Нет, это не солдаты, уверенно заключил он. Солдат не может без курева.

Тропа вела по косогору, становясь все уже. Завернув за выступ скалы, Гончар спешился и повел вороного в поводу. Из-за поворота ветер доносил запахи реки, и еще через несколько шагов Степан остановился, увидев впереди висячий мост.

Он долго стоял, прижавшись к отвесному склону. Пути назад не было — на узкой тропе конь не мог развернуться. За мостом тропа заметно расширялась, прежде чем скрыться между скалами. Но как раз это и тревожило. Сильный ветер сносил вдоль реки все запахи и звуки. Что там, на другом берегу?

Ободряюще потрепав вороного по шее, Гончар ступил на шаткий мост. Заскрипели тросы и доски под ногами, но конь шагал спокойно. Глянув поверх веревочных перил, Степан увидел на желтой спокойной воде дрожащую тень моста. Неожиданно конь мотнул головой. Гончар перехватил поводья левой рукой и остановился на середине пролета.

Впереди на тропе стояли двое в зеленых армейских куртках и красных сапогах. Один был в широкополой соломенной шляпе, голова другого была по-пиратски обвязана черным платком. Их винтовки были направлены на Гончара.

"Это каратели, — подумал Степан. — Сколько их там? Ловко придумали, гады. Выдержали паузу. Мне некуда деваться. Бросить коня и спрыгнуть в воду? Нет, вороного я вам не отдам".

Он дернул коня за повод:

— Ну, что встал? Людей не видел? Пошли, пошли, здесь нельзя останавливаться, доски и так трещат под твоими копытами. Пошли, брат.

Вороной послушно тронулся за ним. Степан краем глаза видел приклад своего винчестера, торчавший из-за седла. До него сразу не дотянуться. Именно поэтому солдаты на берегу вели себя так спокойно.

— Добрый день, джентльмены! — широко улыбаясь, заговорил Степан, приближаясь к краю моста. — Прекрасная погода сегодня, не правда ли…

Каратели настороженно глядели на него, держа винтовки наперевес. "Вряд ли они умеют стрелять от бедра из "спрингфилда", — подумал Гончар. — Значит, они и не собираются стрелять. Если б хотели, давно уже могли это сделать. Это не засада. Это ловушка. Ну, посмотрим, кто кого поймает".

— О, я вижу, с вами и дама! — продолжал он. — Добрый день, мэм! Каким ветром занесло в наши горы столь прелестное создание!

Солдаты одновременно обернулись. Им хватило секунды, чтобы убедиться, как глупо они попались. Но как раз эта секунда и была нужна Гончару. Он выдернул винчестер из-за седла, хлопнул вороного по холке и закричал на него. Конь вскинул голову и одним прыжком оказался на берегу. Его копыта простучали по тропе, вороной пронесся между карателями и скрылся за поворотом. А Степан упал на доски моста и дважды выстрелил.

Один солдат повалился на спину, раскинув руки. Соломенная шляпа покатилась колесом. Второй схватился за живот и опустился на колени. Степан прицелился ему в голову, но в этот момент из-за скал выскочили еще двое.

— Что за чертовщина! — орал один. — Сказано было не стрелять!

Его товарищ оказался сообразительнее и сразу опустился на одно колено, вскинув винтовку. Гончар перевел ствол на него и выстрелил первым. Отвел затвор и прицелился в крикуна. Нажал на спуск — и услышал вялый щелчок вместо выстрела. Осечка!

Каратель выстрелил, и пуля ударилась об доски моста. Колючие щепки брызнули в лицо Степану. Он отбросил винчестер, перекатился в сторону и повис над рекой, держась за трос одной рукой.

— Куда он делся? — орал солдат. — Эй, Джонс! Вставай! Эй, Смит! Хватит валяться, я его уложил!

— Еще нет, — сказал Степан и выстрелил в него из кольта.

Он еще немного повисел над водой, держа под прицелом тропу. Но больше на нее никто не выбежал. Степан подтянулся и выбрался обратно на мост. Подобрал винчестер и отвел затвор, выбрасывая предательский патрон. От чужого оружия всегда надо ждать или осечки, или перекоса.

Он собрал винтовки карателей и сбросил их в реку — на тот случай, если убитые оживут. У одного из них за поясом торчал "смит-вессон". Степан забрал его и пошел по тропе. С двумя револьверами он чувствовал себя ровно в два раза увереннее.

Как он и ожидал, за поворотом снова открылся вид на долину. Гончар оглядел степь и увидел вдалеке темный завиток дыма, медленно ползущий по горизонту. Там шел поезд. "Вот и все, — подумал Степан. — Осталось только добраться до железной дороги, и можно считать, что я в Денвере. Заберу Милли и рвану в Калифорнию. Там и начнется наша новая жизнь. Может быть, Сан-Франциско — это и есть тот самый город железных мостов".

Он свистнул, подзывая вороного, и подошел к солдатской палатке, прилепившейся к скальной стене. Поодаль, в тени сосен, мирно щипали траву лошади карателей. Степан насторожился, увидев, что их было шесть. Неужели в палатке прячутся еще двое солдат? Почему они не выскочили на звуки выстрелов? Напились в стельку?

Бесшумно приблизившись к палатке, он лег сбоку и заглянул под нижний, приподнятый край брезента. В палатке сидели двое, спина к спине. Поза не слишком удобная, особенно если учесть, что у обоих были связаны руки и ноги. Свет едва пробивался сквозь желтый брезент, но и в этом полумраке Гончар смог разглядеть лица пленников.

"Ну и что мне с ними делать? — подумал он. — Попутчики мне не нужны, особенно такие невезучие. Но не оставлять же их здесь".

— Как дела, Мушкет? — сказал он, входя в палатку. — Рядовой Хопкинс, вольно. Вот что бывает с теми, кто шарит по чужим капканам. Недалеко же вы ушли после того, как слопали моего тетерева.

— Черт бы тебя побрал, Волк! — севшим голосом ответил налетчик. — Все из-за тебя! Если б ты дал мне хотя бы пару патронов, мы с Томми не сидели бы тут! Ну, что вылупился? Развяжи нас. Пора сматываться, пока не налетели остальные молодчики! Ты поднял такой шум, что и в Денвере небось услышали!

Степан разрезал узлы на веревках и распорядился:

— Томми, займись лошадьми. Мушкет, позаботься о покойниках.

— Что? Может быть, заказать для них лакированные гробы?

— Нет. Просто обыщи их и забери то, что нам понадобится.

— Ага! А ты, как всегда, смоешься?

— Нет. Я пока соберу нас в дорогу. До рельсов мы поедем вместе. А там видно будет.

Пока рядовой Хопкинс седлал двух меринов и сводил поводья остальных лошадей, Гончар порылся в вещах карателей. Ему надо было переодеться. В индейской рубахе и замшевых штанах удобно жить в лесу, но в город в таком виде лучше не являться. Он оторвал с армейской шляпы кокарду и срезал шеврон с сержантской куртки.

— Вот же голодранцы! — возмущался Мушкет. — В карманах только табак да патроны. Десять долларов на троих, Волк. Даже не знаю, как ты будешь делить такую богатую добычу.

Он бросил перед Степаном пару красных сапог.

— Вроде твой размер. Или ты предпочитаешь щеголять в мокасинах?

— Знаешь, Мушкет, лучше бы и тебе с Томми сменить обувку, — сказал Гончар, натягивая сапоги. — Похоже, что мы напоролись на банду "красноногих".

— Это кто же на кого напоролся? — протянул налетчик. — Но ты прав, в таком прикиде к нам не будут приставать с лишними вопросами. Я и сам хотел тебе предложить маскарад. Да только все куртки кто-то попортил. Дырки сорок пятого калибра на самом видном месте.

О "красноногих" Гончару рассказывал Майвис. Эти вооруженные отряды появились сразу после Гражданской войны. Они отлавливали недобитых южан, которые не пожелали сложить оружие и принялись партизанить. "Красноногие" не были связаны разными условностями вроде закона и общественного мнения. Захваченные партизаны уничтожались без суда и следствия, вместе с теми, кто им помогал. Сожженные фермы украшались индейскими стрелами, а трупы мирных жителей тщательно уродовались, в строгом соответствии с общепринятыми представлениями о нечеловеческой жестокости индейцев.

Война давно ушла в прошлое, и от партизан остались только песни да легенды, но банды "красноногих" время от времени формировались снова. Теперь их мишенью были индейские семьи, вздумавшие сопротивляться переселению в резервации. После налета бандиты разъезжались по домам и снова превращались в простых обывателей. Но они всегда были готовы по первому сигналу натянуть свои красные сапоги и отправиться на выполнение новой "акции устрашения и возмездия", о которой никогда не узнают жители больших городов.

— Куда делись их винтовки? — спросил Мушкет. — Только не говори, что ты побросал их в реку.

— Зачем они тебе? — Гончар привстал в седле и огляделся. — Если захочешь пострелять, я дам тебе свой винчестер. Поехали. Не будем мешать стервятникам.