Прочитайте онлайн Жизнь коротка | Рэй Рассел КОСМИЧЕСКАЯ ОПЕРА

Читать книгу Жизнь коротка
2716+1681
  • Автор:
  • Перевёл: Владимир Игоревич Баканов
  • Язык: ru
Поделиться

Рэй Рассел

КОСМИЧЕСКАЯ ОПЕРА

Нью-Йорк,

главному редактору

«Ивнинг-пост интерпланетар»

Уважаемый сэр! Позвольте выразить глубокую благодарность за Ваше письмо, хоть мне и жаль, что «Мегера с Венеры» не подошла. «Слишком мелодраматично, — указываете Вы. — У сегодняшнего читателя нет склонности к мелодраме». Но, дорогой сэр, жизнь сама по себе вопиюще мелодраматична!

Впрочем, не важно. Цель моего настоящего письма — обрисовать вкратце одну вещицу, которую я бы с удовольствием для Вас сделал. Это практически документальная повесть, хотя, боюсь, Вам она может показаться несколько экстравагантной. Все действующие лица — отъявленный негодяй, несчастная девушка, ее мудрый отец — как будто вышли из-под пера вашего замечательного Виктора Гюго.

Предлагаемое произведение (можно назвать его «Звезда Орима») касается ряда примечательных событий, которые имели место в моей родной галактике 75–890 (надеюсь, в Вашем издании нет табу на иностранный колорит). Мы начнем описание с великолепного дворца гнусного завоевателя саргианца Зунбараларрио Фенга, где томится прекрасная юная девушка, которая ненавидит Фенга (лучше сразу внести здесь ясность). Дабы осветить характер отношений девушки и Фенга, покажем их выходящими из спальни. Фенг — мужчина очень крупного сложения, тяжелый и сильный, чернобородый и черноволосый; его глаза горят недобрым огнем, а гордый нос придает мрачное благородство монетам с его, Фенга, изображением. В черной тунике, красной мантии и высоких сапогах из блестящего кзылка он поистине представляет собой внушительную фигуру. Девушка — полная его противоположность. Она изящная и легкая, с атласной кожей и волосами цвета заходящего солнца (мне очень жаль, но среди оримийцев такой цвет действительно распространен). Ее стройное юное тело едва скрыто нежнорозовой газообразной накидкой. Маленькие ножки грациозно скользят по мраморному полу.

Фенг в хорошем настроении, его зычный голос полон довольства.

— Результаты завоевания вашей планеты превзошли самые смелые ожидания. Я не только захватил гениального ученого, но и обнаружил, что у него чрезвычайно красивая дочь. Двойной приз!

(Этот монолог, если он покажется Вам излишне грубым, мы можем изменить.)

При входе в лабораторию их приветствуют два офицера в обтягивающей черной форме личной охраны Фенга. Один из них распахивает дверь. Фенг и девушка вступают в колоссальное помещение, в центре которого полыхает маленький горн, кипят и бурлят жидкости в армаде колб и реторт. В конце длинного прохода на высоком стуле сидит седовласый мужчина. Он смотрит на сияющую металлическую звезду у себя в руке.

Чернобородый завоеватель подходит и снисходительно обращается к ученому:

— Доброе утро, Торак. Что это у тебя?

Старик не обращает на Фенга внимания.

— Вола, — шепчет он нежно. — Вола, дитя мое.

Голос девушки дрожит от нахлынувших чувств.

— Ты плохо выглядишь папа. Тебе нельзя работать так много.

— Ты, главное — ты…

Она опускает глаза.

— У меня все в порядке. Не беспокойся обо мне.

Фенг смеется.

— Это верно. О ней беспокоиться не надо. Она в надежных руках!

Не теряет ли Торак Ваши симпатии, дорогой сэр, отдавая на поругание честь дочери? Спешу довести до Вашего сведения, что его заставили просмотреть десятичасовой общеобразовательный фильм (цветной, объемный, стереоозвученный) о легендарных Шести Сотнях Священных Пыток Сарга, где снимались не профессиональные актрисы, но очаровательные, юные, обнаженные, девственные дочери ученых с других планет. Удивительно ли теперь, что Торак позволяет Фенгу эксплуатировать тело дочери и свой собственный блестящий ум?

Завоеватель переходит прямо к делу.

— Ну, Торак, — ревет он, — я требую ответа! Когда будет завершен проект?

— Проект завершен, мой господин, — безжизненным голосом отвечает Торак и поднимает металлическую звезду с четырьмя лучами.

— Это… новый металл?

— Непобедимый металл. Да, это он.

Фенг недобро смеется.

— Я вижу, ты вылил его в форме Звезды Орима, символа твоего народа. Но твоя бунтарская пропаганда дальше меня не уйдет. Дай сюда! — Он вырывает звезду из руки Торака. — Я сейчас же собираю всех своих ученых. Испытания начнутся немедленно.

— Испытания?

— Разумеется. Не думаешь же ты, что я поверю тебе на слово? Эта блестящая побрякушка вполне может сломаться в кулачке младенца. Ты ведь был бы рад? — Фенг снова смеется. — Нет, мой друг, я не такой глупец. Не для того я покорил почти всю галактику, чтобы попасть в ловушку хитроумного ученого. Заверяю тебя, этот металл будет тщательно проверен. — Глаза Фенга вдруг ярко запылали. — Если твои слова верны, тогда предо мной падет последний оплот галактики — планета Клор!

Где-то примерно в этом месте надо рассказать, что долгие годы Фенг мечтал завладеть всей галактикой. Планета за планетой переходили к нему, но Клор упорно сопротивлялся. Необходимо упомянуть мимоходом, что Клор — мир, почти целиком находящийся под водой, и жители его похожи на глубоководных рыб. Инженеры Фенга никак не могли построить корабли, способные стартовать с родной планеты Сарг, преодолеть бездну пространства и нырнуть в глубины Клора. Такие корабли должны быть сделаны из материала легкого, как космические сплавы, и выдерживающего давления, которым подвергаются батисферы. Более того, он должен идеально выдерживать жар, холод и радиацию. Но вернемся к сцене в лаборатории.

Завоеватель в пурпурной тоге сжимает металлическую звезду и повторяет:

— Да, испытания начнутся немедленно.

Он поворачивается и стремительно выходит из помещения.

Когда дверь закрывается, Вола падает отцу на грудь и разражается безудержными рыданиями.

— О, отец! Это было так ужасно! Он не человек — изверг, мерзкое чудовище!

Руки Торака судорожно сжимаются от отцовского негодования.

— Вола, крепись.

Как Вы любезно указывали относительно «Мегеры с Венеры», диалог не относится к моим сильным сторонам. Следуя Вашим пожеланиям, я продолжаю описание в документальной манере.

Люди в защитных очках отпрянули от ужасающего жара; в затемненной лаборатории летают искры. Металлическую звезду бомбардирует сверхмощный луч.

— Смотрите, повелитель! Сверху металл раскалился добела, в то время как снизу…

— Ну? — шипит Фенг.

— А нижняя часть холодная на ощупь! Невероятно! Ваш пленный ученый добился идеальной изоляции! — Говорящий выключает луч, и все снимают очки. — Это завершает серию испытаний, мой господин. Металл был подвержен воздействию кислот, радиации, колоссального давления, испепеляющего жара — ничто не оставило следов. Он воистину неуязвим.

Фенг улыбается и поворачивается к Тораку.

— Поздравляю. Ты не подвел меня и займешь почетное место в научной иерархии моей империи. — Он резко поворачивается к своему главному инженеру. — Немедленно начать производство этого металла и постройку кораблей. С завтрашнего дня вы работаете с Тораком. И запомните, господа: покорить Клор — значит покорить галактику!

Он выходит; ученые и генералы кланяются. У двери Фенг обращается к фигуре в тени:

— Идем, Вола.

(Здесь, если пожелаете, можно вставить сцену с элементами секса.)

В течение следующих дней Торак заставляет себя не обращать внимания на слезы дочери. Пока она изнывает и сохнет в объятиях Фенга, молча покоряясь легендарным Семи Сотням Священных Извращений Сарга, старый ученый следит, как чудовищные печи изрыгают расплавленный металл. Рабы со всех концов галактики работают день и ночь, без сна и отдыха, пока не падают замертво. Мертвых замещают другие. И часто можно увидеть рядом с Тораком ликующего Фенга. Через несколько месяцев (здесь и далее я употребляю земное время) новый флот готов к вылету. Сверкая на солнце, стоит армада кораблей-истребителей.

Фенг и высшие офицеры на огромной платформе совершают ритуал, имеющий место перед завоеванием каждой новой планеты. Фаланга сияющих труб гремит бравурной военной музыкой. Народ Орима приветствует — с саргианскими винтовками за спиной — Фенга, произносящего ритуальную речь. (Заверенную копию речи прилагаю.) Его грубый голос разносят сотни громкоговорителей. Речь полна эмоций, но слаба логикой. Часто упоминаются «слава Сарга» и «величие нашей священной галактической империи». Фенг подчеркивает важность покорения Клора — последней планеты, которая все еще борется «в варварской тьме, не освещенной саргианской славой». Он объясняет, почему приказал не только генералам, но и старейшим управителям сопровождать его на флагманском корабле: «Вожди саргианской империи должны присутствовать при знаменательном событии».

Речь заканчивается призывом:

— На Клор!

На трапе Фенг останавливается и поворачивается к Тораку.

— Ты будешь награжден за услуги Саргу. А ты, Вола, — он улыбается бледной девушке, — приготовься к ночи празднования моего возвращения. Победные битвы всегда горячат мою кровь, и хотя водянушки Клора могут оказаться очаровательными, — подмигивает генералам, — боюсь, что у русалок есть определенные недостатки, не правда ли?

Он смеется над своей шуткой (не слишком ли грубой для Ваших читателей?) и входит в корабль. За ним следует вся его свита.

На протяжении месяцев полета черное вино Сарга рекой льется на флагманском корабле. Фенг пьет за свою империю, за своих генералов и за самого себя. Он пьет за каждую планету и за каждую звезду, которую они пролетают. Он пьет за Торака, он пьет за Волу, он пьет за почти забытых женщин своей юности. Все это свободно может занять несколько страниц.

Наконец армада приближается к Клору. Когда флагманский корабль зависает над водной поверхностью планеты, Фенг обнажает разукрашенный драгоценными каменьями церемониальный меч и драматическим жестом указывает на цель. Его голос гремит в аппаратах связи всех кораблей.

— В атаку!

Флот Фенга разрывает поверхность воды и погружается на дно. Через прозрачный корпус корабля Фенг глядит на экзотические растения. Триумф кипит в венах завоевателя.

Затем внезапно ушей его достигают ошеломленные крики. Он поворачивается, орлиные глаза выпучиваются…

Если печатать с продолжением, лучше места для обрыва не найти. Впрочем, решение за Вами, разумеется. А теперь позвольте несколькими штрихами обрисовать финальную сцену на Ориме.

Торак бросает металлическую звезду в стакан с водой и поворачивается к дочери.

— Тебя что-то беспокоит, моя любовь? — ласково спрашивает он.

В ее глазах стоят слезы.

— Я думаю о народе Клора.

Торак улыбается — впервые за долгое, долгое время.

— Я не стал бы его оплакивать. И вообще плакать нет нужды.

— Отец, как ты можешь говорить такое!

— Фенг никогда больше не унизит тебя, — мрачно произносит Торак.

— Что ты имеешь в виду?

— Армада, должно быть, уже достигла Клора. — Ученый бросает взгляд на календарь. — Фенг мертв.

Вола пугается за разум отца. Она молча слушает его слова.

— Да, мертв. Утонул в водах Клора, со своими генералами, министрами и кораблями.

Он поднимает глаза и видит страх на ее лице.

— Нет, моя дорогая, я не сумасшедший. Понимаешь, я создал удивительный металл. Фенг подверг его всем мыслимым испытаниям, кроме одного. Это никому даже в голову не пришло. И вот он построил флот и ринулся в океанские пучины Клора, не догадываясь, что…

Торак поворачивается к стакану: Звезды Орима нет.

— Не догадываясь, — продолжает он, — что этот замечательный металл растворяется в воде.

Согласитесь, сэр: эффектно!

Но это еще не все. Представьте, что мы скажем или по крайней мере намекнем, что тиран и убийца Фенг, бич галактики 75–890, человек, который никогда никому не доверял, на всякий случай под церемониальные доспехи надел глубоководный костюм (просто потому, что подозрительность свойственна его натуре). Другими словами, Фенг остался в живых.

Уместно даже подумать о названии типа «Фенг еще жив!» или «Жив ли Фенг?» — проверенный временем надежный способ привлекать внимание. Мы можем дать понять, что неуязвимый Зунбараларрио добрался до клочка суши — скажем, до полярной шапки Фазкен — и сейчас вынашивает новые коварные планы. Вы, вероятно, скажете, что никто не поверит такому утверждению, и я склонен согласиться с Вами. Но какое это имеет значение, пока Ваш журнал раскупают? Кстати, говоря об этом, не могу не упомянуть про плату. В связи с крайне стесненным положением я испытываю острую нужду в крупной сумме денег и рассчитываю на высочайшие расценки. Прошу известить меня немедленно.

Искренне Ваш, 3. Гнеф.

П.я. 900053, 75–890.