Прочитайте онлайн Жирдяй (СИ) | Глава 6 Искатели в поисках наживы…

Читать книгу Жирдяй (СИ)
2416+1197
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 6

Искатели в поисках наживы…

Оба наказа умудренного годами деда Федора я запомнил и принял к сведению.

Осторожно и масштабно — отныне это мой девиз Искателя.

И когда вместе с ранним серым рассветом мы вернулись к бочажку у которого все еще лежала рука гигантского робота, я первым делом взялся не за камень и не за палку-копалку, а за собственную голову обеими руками и хорошенько поразмыслил. Стоящая рядом Мила не мешала, внимательно изучая закрепленный на ладони робота оружейный ствол.

Мысли ширше… мысли масштабно…

В этом случае не получится. Не знаю, есть ли на дне этой ямы водяной источник, но за прошедшие сутки уровень воды не понизился. Равно как и нет берущего отсюда начало ручья. Как будто водяной ключ настолько «сбалансирован», что поддерживает постоянный уровень воды в этой яме.

Поняв, что понизить уровень воды без обширных земляных работ не получится, я махнул на эту затею рукой, но мысли о «балансе» ключа поведал молчаливой Миле. Девушка тут же откликнулась:

— Тогда надо вычерпать всю тину и у нас будет источник воды всего в паре десятков шагов от дерева. Я займусь позже.

— А я помогу — кивнул я, садясь на край ямы и опуская ноги в воду.

— Нырять будем?

— Пока только я один. Яма небольшая. Вдруг найдем что-нибудь в придонном иле — хмыкнул я, сползая в воду.

Несколькими движениями ладони собрал с поверхности воды растительный мусор и вычерпал его на сушу. Чтобы воду лучше «просвещал» солнечный свет. Мне нужна хоть какая-то видимость. Несколько раз вдохнув и выдохнув, я выпустил из груди весь воздух и нырнул. Ожидаемого таймера с обратным отсчетом перед глазами не появилось, зато количество хитов моей жизни хоть и сохранили зеленый успокаивающий цвет, но вокруг цифр появилась яркая и медленно «помаргивающая» желтая полоска. Не став торопиться, я удержал голову под водой и замер неподвижно, следя за поведением желтой полоски. Вот ее «помаргивание» стало чаще, через десять секунд еще чаще… вот уже совсем быстро мигает, но пока со мной все в порядке а количество секунд проведенных под водой равняется сорока-сорока пяти. Спустя минуту желтая полоска яростно замигала, еще через несколько секунд побагровела и от моих текущих ста пятнадцати хитов жизни отнялась единица. Через мгновение — еще одна. Все, принцип понятен и прост.

Вынырнув, я поднял мокрое лицо и рассказал о полученной путем опытов над самим собой информации Миле. Она спокойно кивнула:

— Да. У меня так же было когда в море ныряла. Но жизнь уходит не только по единице. Если останешься под водой слишком долго — начнет отнимать по пять хитов. Потом может быть сразу по десять — я так долго ждать не рискнула.

— Понял — кивнул я и, намотав сведения на ус, повторил вентилирование воздуха и нырнул.

Видимость ужасная, действовать пришлось почти наощупь. Но пропустить некоторые находки было попросту невозможно из-за их размера. Первым на поверхность я вытащил жестко изглоданный железными пираньями большущий меч. То бишь, сильное поеденный жестокой ржавчиной. Но его темно-зеленая рукоять из неведомого мне металла выглядела отлично. Критично осмотрев мою добычу, Мила отложила заостренную палку и вонзила в землю поржавевшее лезвие. А я снова нырнул…

Всего потребовалось погружаться раз двадцать и в большинстве случаев я выныривал с пустыми руками или же с пригоршней мелких камней и грязи. Но когда я выполз из ямы, рядом с девушкой снайпером лежало пять предметов.

Палец робота… указательный — установили по имеющейся в наличии целой руки робота лежащей поодаль. Только на руке все пальцы были в наличии, что намекало на вторую отсутствующую руку.

Каменный боек топора. Лезвие очень большого ножа, скорее кинжала, без рукояти — то же из камня. В обоих случаях камень меня поразил — я не ожидал, что оба каменных орудия окажутся выполнены из незнакомого мне красного камня. Именно что красного с черными вкраплениями, а не из серого или черного камня. Работа неизвестного мастера заслуживает восхищения — выполнено красиво и качественно.

Последние две находки так же относились чуть ли не к «противоположным» мехам. Необычная армейская каска из металла, покрытого черным матовым пластиком. И каменный шар в виде грубо исполненной человеческой головы с толстой дырой на том месте, где должна быть шея. Лицо искажено яростной гримасой, нос превращен в острый трехгранный кол пяти-шести сантиметров длиной. Зубы в раскрытом рту напоминают скорей не человечьи, а акульи — треугольные, плоские, хищные. Глаза злобно выкачены… а на выпуклом лбу несколько разбегающихся трещин, словно этим самым лбом били по чему-то очень твердому… не о ногу ли того робота стучали, чьи части мы тут нашли?

Каску с моего согласия забрала себя Мила, радостно заулыбавшаяся на пару секунд после моего согласия. А если бы я в реальном мире подарил девушке грязную армейскую каску? Появилась бы на ее лице радостная улыбка?

Лезвие из красного камня я забрал себе. Никому не отдам. Очень уж мне приглянулась сия находка. Остальное я отложил в кучку и устало присев, закрыл напоминание системы о полученных двух единиц телосложения разом. Дали не когда нырял, а когда уже уселся на отдых. Но плюс два к телосложению… новость приятная.

— Больше ничего нет? — спросила Мила, так же прерывая свои раскопки и принимаясь пучком травы оттирать грязь с каски.

— Есть — признался я в некотором затруднении — Только что обнаружил.

— Почему не вытащил?

— Не могу — развел я руками — Все дно ямы — одна находка. Под слоем грязи и тины металл. Я не знаю что там, но это что-то очень большое, Мил. И это не крыша легковой машины — очень уж толстый металл. Не прогнулся под моим нажатием, при ударе по нему прямо ощущается какой он толстый, камень ни царапины на нем не оставил. Там что-то интересное.

— Как думаешь, что именно? Танк? Цистерна из толстого металла? Большой двигатель? Или чистый железный самородок?

— Я думаю, что там может быть все что угодно… относящееся к этому роботу. Знак видела на металлической руке?

— Треугольник с огнедышащим черепом. Видела.

— В одном месте, там, где я расчистил грязь, на металле точно такой же знак. Я думаю, что либо его туловище, судя по размером, либо голова.

— Будем копать — заключила девушка — Определим, куда понижается земля, выкопаем глубокую канаву, отведем воду.

— Я уже смотрел — покачал я головой — Мы сейчас словно в чаше. От ямы земля повышается. Знаешь, мы с тобой будто стоим посреди большой воронки, что за прошедшие века заплыла землей. Некуда воду отводить.

— Нырять? Смысла нет.

— Вычерпывать — ответил я — Касками. В быстром темпе. Если из бочажка не вытекает вода, то либо это скопившаяся дождевая вода, либо родничок очень слабый. Зачерпываем, выходим из воронки, выплескиваем, возвращаемся. Повторяем процесс. И так до финала.

— Приступаем — коротко ответила Мила, поднимая с земли каменный шар булавы размером в два кулака взрослого мужчины — Отнесем находки, возьмем каски и немного еды, потом вернемся, и начнем вычерпывать.

— Пошли — кивнул я, подбирая оставшееся — Скорей начнем, быстрей закончим.

Вычерпывать воду не пришлось.

Когда мы вернулись с касками из лагеря, я решил нырнуть еще раз, дабы оценить примерный объем воды. Ну и заодно вновь прошелся по дну, нащупав у самой стены ямы нечто скользкое и угловатое. Это оказалась пустая бутылка из-под какого-то спиртного напитка. В том месте я и нащупал узкую щель между землей и металлом. А запустив в щель пальцы, обнаружил, что сомкнул пальцы на краю толстой металлической плиты. Ни на что, не надеясь, уперся ногами в земляную стену и дернулся вверх, не разжимая пальцев. И кусок металла вздрогнул,… поддался…

Дальше все оказалось делом упертости — поняв, что не стоит вычерпывать мини-озеро ради куска металлической плиты, я ожесточенно принялся ее раскачивать, очищать от толстого слоя липкой грязи, раз за разом ныряя в помутневшую воду и действуя наощупь. Мои старания были вознаграждены через двадцать минут работы. Край плиты поддался моим усилиям и тяжело пошел вверх. А я помог, изо всех своих виртуальных сил помогая движению. В воду опустились две тонкие девичьи руки, ухватились за поднявшийся край плиты и потащили на себя.

И наконец-то свершилось — в густых облаках взбаламученной грязи кусок металла встал стоймя, открывая нам доступ ко дну ямы. И нам даже не пришлось копать — сначала я ощутил под ногами движение, затем по бедру ударило нечто тяжелое, и в центре заполненного водой бочажка всплыл перепачканный грязью большой ящик из светлого металла. Плоская крышка закреплена шестью болтами, ящик столь легкий, что не собирается тонуть…

— Вычерпывать не пришлось — подытожила девушка-снайпер и, утирая лицо от грязи, я пробулькал:

— Угу. И, слава Богу. Иначе зря бы столько воды перетаскали.

— И времени потеряли — кивнула Мила — Проверишь дно еще раз? Или давай я?

— Я сам — отмахнулся я — Только ящик на берег вытащим. Попробуй болты отвернуть. На бомбу вроде не похоже.

— Не похоже — согласилась девушка, выдвигая из глазницы прицел и нацеливая его на ящик — Но вполне возможно. В любом случае открыть надо. Вдруг в нем несколько снайперских винтовок?

— Ага — фыркнул я — И стопка эротических журналов как бонус. Ладно, взялись…

Без малейших трудностей мы вытолкали ящик на сушу, после чего с куда большим напряжением сил вытащили на берег металлическую плиту. Во-первых, это прочный металл — всегда пригодится. Во-вторых, я очень сильно боялся, что стоящая стоймя плита вновь опустится в горизонтальное положение, придавив меня ко дну. И еще большой вопрос, успеет ли Мила меня оттуда вытащить или же я задохнусь и умру.

На вязком грязевом дне обнаружилась глубокая выемка, в которой и находился металлический ящик. В выемке я нашел с десяток разномастных стеклянных бутылок и больше ничего. Но и это добыча. Нам голодранцам все пригодится.

Когда я окончательно убедился, что в воде не осталось больше ничего кроме грязи и самой воды, то выбрался на сушу и с облегчением распластался на местечке посуше, под лучами солнышка — мое тело бил озноб. Мне было по-настоящему холодно. И мои движения стали вялыми, медленными.

Не забывая о важности разделения информации между друзьями, тут же рассказал о собственных ощущениях Миле. И деду Федору, нарисовавшемуся у ямы с крайне деловым видом. Оба покивали, причем дед Федор нахмурился и буркнул:

— А если зима? Эх,… ну да ладно,… что тут у нас?

С интересом осмотрев металлический ящик и плиту, старик довольно покивал:

— Ну вы дали, ребятишки. Прямо клад нашли!

— Могилу — не согласился я — С гробом внутри.

— Гробом? — переспросил дед — Хм… по размерам подходит, конечно. А почему не схрон?

— Металлическая плита как надгробие — пожал я плечами — Наверняка раньше на ней было что-то написано краской, но за «прошедшие годы» краска стерлась. Стеклянные бутылки под плитой — словно кто-то выпил у еще не закрытой могилы и побросал бутылки внутрь. Может, и еще что-то бросали, но все сгнило. Тризна? Поминовение? Ящик всплыл, да и ворочать его не тяжело. Внутри что-то не особо тяжелое. Опять же эта огромная яма на воронку смахивает…

— Легче закопать — кивнул задумчиво дед.

— Или здесь его и убило взрывом — добавила Мила, с огорчением косясь на ящик — Гроб? Скелет? И все?

— Хоронили его по высшему разряду — хмыкнул дед — Важный небось был человек. Или знаменитый. Могли что-то и положить в его гроб. Так что открывать надо… текс-с… Мила, ты тащишь ящик, я с Жирдяем плиту потащу, если в одиночку не сдюжу.

— А плита на что сгодится? — спросил я — Большая довольно. Если сумеем разрезать, получится три щита для воинов… или шесть, если совсем уж маленькие и квадратные делать.

— Ты что! — охнул дед, снимая с плеча моток толстой веревки — Это же готовая кухонная плита! Как раз большая, на несколько кастрюль, чтобы зараз на ораву голодных ртов еды приготовить! А ты — разрезать! Ни за что! Если все налажено в тылу — никакая война не страшна. В общем — это кухонная плита!

— Да хорошо, хорошо — закивал я поспешно, поразившись напористости деда — Плита так плита.

— Вот и ладно. Сегодня же и сооружу. Лестницу подвесную к дереву я уж сладил, площадку начал было обустраивать, да тут с высоты и увидал как вы из воды ящик тащите интересный. Ну, потащили,… я уж Лесю попросил ягодного компота вам сделать для сугрева…

— Нырял только Жирдяй — заметила Мила — А я копала… выкопала кучу черепков, непонятные железки, два пластиковых магазина от автоматического оружия и около сорока стрелянных патронных гильз…

— Точно могила — буркнул дед Федор, покосившись на обсохший металлический ящик — Последний салют видать устраивали,… а может и нет. Воронки, остатки оружия, кости, пуговицы — уж не знаю, что тут было, но кажись, повоевали здесь знатно. Плиту я и сам упру… Жирдяй, соберешь все что осталось из находок?

— Конечно! — даже обиделся я — Все соберу!

— Потопали домой — улыбнулся старик, тяня за конец веревки обвязанной вокруг плиты.

Тяжелый кусок неизвестного нам металла сдвинулся с места и потащился по траве вслед за ухающим стариком.

Большой кусище… шириной метра в два, длиной в три метра с чем-то. Что интересно — края не рваные, очертания правильные. Прямоугольник толстого металла. То ли сегмент какой-то брони, то ли нестандартная плита покрытия… темно-серый металл с явственным синеватым отливом. Гадать бессмысленно. Это может быть как известный нам сплав металла, так и абсолютно фантастический.

За время нашего отсутствия дед Федор без дела не сидел, подавая нам пример трудоспособности.

Солидный квадрат прилегающей к дереву земли полностью очищен от любой растительности и камней. Холмики срыты до основания, земля и камни сброшены вниз, к уклону. Квадрат примерно десять на десять метров. По периметру начата узкая и глубокая канавка. Уж не знаю для чего именно начал ее рыть дед Федор.

С гигантского ствола дерева свисает самая настоящая веревочная лестница. Я такие только в фильмах про пиратов видел… конструкция простая, но очень добротно сделанная. К двум толстым веревкам привязаны крепкие деревяшки играющие роль ступенек. Лестница длиной метров в пять-шесть, доходит до нижних толстенных ветвей, откуда начинается громадная крона с сотнями ветвей и миллиардом листьев. Где-то на высоте трех человеческих ростов от нижних ветвей видно расчищенное от листвы и мелких веточек пространство, на сучьях лежит несколько тонких бревнышек, рядышком висит моток веревки. Да уж, наш дед Федор и впрямь разошелся не на шутку.

— Потихоньку полегоньку — сухо рассмеялся старик, заметив наши любопытные взгляды — Пора обустраиваться. Вам молодым лишь бы копать да воевать. А ведь строить надо… чего встали-то? Открывайте ящик! Чем бы эти болты подцепить…

— Компот! — прощебетала подошедшая Леся, протягивая нам самый настоящий поднос с тремя кружками горячего ягодного компота.

— Спасибо! — поблагодарил я и осторожно отхлебнул кисловатый отвар. Мое тело уже отошло от холода, вновь ожило, но я не забыл и другим напомню — холод в Ковчеге действует плохо на наши цифровые тела!

«А если зима?» — снова всплыли в памяти недавние слова старика.

Пытаться срубить болты с ящика или пробить крышку дед категорически запретил, красноречиво покрутив пальцем у виска. И поняв, что от нас толку мало, принялся за дело сам, отправив меня с Милой таскать камни «вот такого размера», как показал дед.

Мы совершили три ходки, притащив около двух десятков камней и сложив рядом с очищенным от мусора квадратом земли. И как раз в это время нас окликнул дядька Федор, откладывающий в сторону какую-то хитрую штуку сплетенную из проволоки. Рядышком лежали шесть выкрученных длиннющих болтов.

— Класс! Дед Федор — супер! — заметила Мила, хватаясь за крышку ящика обеими руками — И-и-и…

— И н-на! — от сильного толчка наш снайпер-девушка закувыркалась по земле. Пропахав метра два замерла, и удивленно уставилась на взъерошенного старика.

— А мозги где? — ласково поинтересовался дед — Где?

— Тут? — Мила прикоснулась ладонью к своему лбу.

— Да не похоже! Кто ж так крышку дергает? Вчера ведь говорили об этом! Ну-ка…

Присев, дед Федор очень осторожно, самыми кончиками пальцев, ухватился за край крышки и, действуя крайне медленно, приподнял ее буквально на сантиметр. Появилась узкая черная щель,… дед заглянул в нее, вгляделся, прошелся взглядом туда-сюда и зло буркнул:

— Вот как чуял! Ну, Мила!

— А что там? — не удержался я.

— Растяжка! — сварливо отозвался старик, подбирая с земли тонкую щепку и втыкая ее в щель между ящиком и крышкой — Вот фантазия у вас хоть куда, а с осторожностью дело плохо! Сам ведь говорил, Жирдяй — могила, гроб, кто-то важный, салют был, водку пили, плитой прикрыли. Как думаешь, важного человека бы просто так захоронили? Без ловушки для наглецов посмевших вскрыть могилку?

— Как у фараонов египетских! — вставила словечко Мила — Спасибо дед Федор!

— Да не за что… масштаб поменьше, чем у фараонов, но суть та же. Если здесь динамит, то взлетела бы сейчас наша Мила, как и первый вор.

— Первый вор? — пискнула стоящая рядом со мной Леся красующаяся футболкой из флага — Какой первый вор, дядь Федор?

— Да, какой еще первый вор? — спросил и я, а Мила яростно закивала.

— А яма откуда? Не воронка, а тот бочажок, что водой доверху заполнен. В котором ты нырял — прогудел старик, вооружившийся длинной палочкой с кривым сучком на конце.

— Думаете?

— Думаю. Могилку пусть и в воронке сделали, но землей присыпать не забыли, как я думаю. А поверх плиты разместили взрывчатку. И снова землей засыпали. Кто-то туда уже совался, судя по всему. Взрывчатка рванула, образовалась яма, которая потом заполнилась водой. А наглеца развеяло взрывом на кусочки,… хотя кто знает, как все на самом деле было. Оп-па… и готово…

Удерживая в руке перерезанную проволоку, старик безбоязненно откинул крышку ящика со звоном упавшую на землю. Дед заглянул внутрь и пораженно присвистнул:

— Вот это да!

— Что там? Что там? — заторопилась любопытная Леся. Мы не отставали и заглянули в ящик одновременно.

И правда, гроб.

И тело в наличии — в виде иссохшей мумии. Пергаментная кожа плотно обтянула череп, глазницы провалились, скалятся желтые зубы в усмешке. Длинное кожаное пальто с двойным рядом светлых металлических пуговиц с уже знакомым венком из колючей проволоки и буквами. На груди пальто несколько рваных дыр — похоже пулевые отверстия. На животе у пояса длинный разрез… широкий воротник поставлен так, что прикрывает шею и часть затылка. На макушке черепа красуется кожаная фуражка. Под пальто видны черные, наполовину истлевшие брюки с кожаными вшивками на коленях. Тяжелые кожаные ботинки с толстой ребристой подошвой на ступнях. Широкий пояс туго перетягивает талию. На широкой квадратной пряжке все тот же венок из колючей проволоки, но букв нет, вместо них вниз короткая надпись «Сдерживать и Направлять!». На поясе две кожаные кобуры. Одна поменьше и закрытая, на левом боку, с клапаном. Другая куда больше, открытая, с тонким ремешком. В обеих кобурах видны рукояти оружия. Руки мертвеца сложены на груди, на пальцах каждой ладони по кастету. На левой руке кастет обычный, из светлого же металла, на его «ударной» грани выгравированы буквы «Сдерживать!». На правой руке кастет куда более угрожающего вида, из темного металла, «ударная» грань менее плоская, скорее смахивает на тупые шипы. И надпись «Направлять!».

Охренеть просто…

— Кого же мы нашли… — пораженно выдохнул я.

Не знаю, кто мертвец,… но при жизни, судя по всему, он был крутым сукиным сыном! Плечи широченные даже сейчас, кисти иссохших рук поражают толщиной костей. А лежащая рядом с трупом связка из трех самых настоящих гранат привязанных тонкой проволокой к кожаному поясу пальто лишь добавляла впечатления — если бы Мила открыла крышку рывком…

Нагнувшись, старик что-то пробормотал, обращаясь к черепу мертвеца, затем неспешно освободил обе кобуры от оружия и выпрямился.

Большой… очень большой револьвер лежит на его правой ладони. На левой ладони куда менее впечатляющее оружие.

Первым делом дед Федор указал подбородком на меньшее по размеру оружие.

— Браунинг № 1. Пистолет самозарядный. Магазин на семь патронов. Очень известный пистолет.

— Впервые слышу — признался я — А это?

— Кольт Анаконда. Сорок пятый калибр. Восьмидюймовый ствол, нержавеющая сталь… И это револьвер. Причем настолько «сильный», что из него не каждый мужик выстрелить сможет.

— А почему тут лошадь нарисована? — удивилась Леся — Анаконда это ведь змея…

— Объяснять долго… — невольно поморщился старик — И не нарисована лошадь, а выбита. В общем, сегодня вы ребята так отличились, что даже и не знаю… впору памятник вам ставить. Это же оружие! Огнестрел!

— Это Жирдяй — вновь проявила свой характер Мила, не став нежиться в лучах чужой славы.

— Ты помогала — не согласился я — Ладно. А патроны?

— Револьвер полон — старик улыбнулся так широко и кровожадно, что сразу стало ясно, что пусть теперь какой-нибудь враг рискнет подобраться к нашему лагерю — А пистолет… три патрона в магазине… тоже неплохо!

— Как… — Мила тяжело сглотнула, провела ладонью по поверхности своего нового головного убора — армейской каске или шлему странной формы — Как… как, а?

— Что как, милая? — прищурился дед.

— Как делить будем? — выпалила девушка-снайпер — Как? Жирдяй нашел… один ему, да? Револьвер ему,… а пистолет? Пистолет кому? Вот бы… вот бы… да нет, не дадите ведь, да? Но вот бы… эх… я бы прямо…

Не выдержав, дед Федор запрокинул голову и в голос рассмеялся. Рядом фыркала Леся, деликатно прикрыв рот ладошкой. Да и я не смог удержаться от улыбки. Ну Мила… ну дает…

— Мне пока не надо — отмахнулся я — Револьвер деду Федору. Опасная штука. Пусть в умелых руках будет. А вот пистолет можно и нашему модернизированному стрелку доверить. Иначе Мила от стресса помрет.

— Уверен? — цепко взглянул на меня старик — Сразу говорю — револьвер убойный.

— А пользоваться им я не умею — улыбнулся я — Выстрелю себе в ногу невзначай… и здравствуй возрождение. Я так думаю, дядь Федор, что если сейчас кто найдет огнестрельное оружие, надо обязательно проверять, как он им пользоваться умеет. И технику безопасности в том числе. Очень мне не хотелось бы случайную пулю схлопотать…

— Такая пуля самая обидная — кивнул дед — Лады. Спасибо, Жирдяй. Револьвер принимаю. Я сейчас как бы в обороне лагеря состою, так что, какая-никакая огневая мощь мне все же положена. Мила, пистолет отдадим тебе, но только если докажешь мне, что умеешь им пользоваться. А то видишь, как Жирдяй нервничает — и правильно делает, между прочим! Пушки детям не игрушки!

— Верно! — поддакнула Леся — Жирдяйчик, еще компоту будешь? И вымыться тебе надо.

— Позже — благодарно улыбнулся я — Пойду дальше археологией заниматься. Мила, а ты сдавай зачеты, отвечай на вопросы и приходи.

— Хорошо! — бодро отрапортовала Мила, завороженно глядя на пистолет в руке деда Федора — Обязательно приду!

— Жирдяй, погоди. Ты можно сказать в грязи по уши вывалялся, чтобы найти и добыть — дед кивнул на металлический гроб — И что? Останешься без добычи?

— Пальто мне маловато — развел я руками — Тут кто постройнее нужен. Фуражку… мне не по чину. Я ведь военным не был. Если только ботинки. По размеру как раз вроде будут.

— Забирай! — твердо ответил старик — А то ни дело для других благодетелем быть, а самому без портков оставаться. И все личные вещи из карманов тоже твои будут, если таковые обнаружатся. А вот ящик я бы под общественные нужды прибрал… под арсенал наш будущий. Патроны там, гранаты… не на земле же прямо хранить, где любой запнуться о них может.

— Само собой — согласился я — Тем более крышка с болтами. Забирай, дед Федор. Спотыкаться о разбросанные гранаты не дело.

— Вот и славно. Я в ящик все относящееся к огнестрелу припрячу — обрадовался старик — Покойничка нашего раздену. Молитву прочту, чтобы все правильно было, по человечески. Если тело в прах не рассыплется — похороню, как положено. Ботинки и все остальное сейчас забирать будешь?

— Пусть Леся припрячет — я посмотрел на девушку, и она усиленно закивала, заявив:

— Я припрячу!

— Дед Федор, фуражку, пальто и пояс — их бы лучше вообще никому не давать — поразмыслив пару секунд, произнес я — От греха подальше. Кто знает что за эмблемы такие… «Сдерживать и Направлять», колючая проволока, кожаное пальто больше смахивающее на шинель… мы ведь не знаем кем были эти люди. Может местные герои, а может эсэсовцы, которых ненавидят все поголовно. А может местная организованная банда с такими вот регалиями,… которых опять же все люто ненавидят и предпочитают сперва стрелять, а потом вопросы задавать.

— Молодец — посерьезнел старик — Верно мыслишь. Шинель, пояс и фуражку я себе заберу. Но все эмблемы спорю и спрячу.

— А когда тест на оружие? — не выдержала Мила, продолжая гипнотизировать пистолет застывшим взглядом.

— Да уж — фыркнул старик — Фанатка…

Тихонько посмеиваясь и покачивая головой, я поплелся обратно к бочажку, рядом с коим по-прежнему лежала оторванная рука боевого робота. Очень уж тяжелая. Такую громадину в одиночку не упереть. Но под вечер определенно нужно оттащить ее к лагерю и положить в сухое место…

Место…

Место общее…

Место личное…

Вот оно! Вот что подспудно грызло меня с того самого момента, как старик заговорил о ботинках и о личных вещах.

— Дядь Федор! — обернулся я кругом.

— Ау?

— А что у нас с личным имуществом и пространством? — громко спросил я, демонстративно тыча пальцем в разные «личные» предметы.

Мои ботинки в руках Леси.

Револьвер старика.

Пистолет Милы.

Теперь это все личные вещи. И зачастую владельцу очень неприятно, если кто-то без спросу трогает его вещи.

Будь это обычная игра, виртуальный мир с администрацией, банками и гостиницами, такой проблемы не существовало бы. Деньги игроки кладут в банк, и никто кроме них самих их не возьмет. Вещи игроки хранят в личных комнатах. Не возникает подобных проблем, просто неоткуда им взяться,… а вот у нас возникнут обязательно. Если только заранее не принять превентивных мер.

Вон Мила как взглядом пистолет пожирает.

А если сейчас припрется Беляк и решит поиграть с пистолетом?

Или выстрелить из него ради забавы?

Или хапнет револьвер старика?

Или же решит примерить мои ботинки?

И вот тогда возникнут первые «имущественные» терки. Которые не приведут ни к чему хорошему. А может быть и наоборот, чего уж сразу все плохое на Беляка «валить». Любой из нас может случайно обидеть товарища.

Я, например, разобью ради смеху какую-нибудь невзрачную тарелку. А потом окажется, что это самая-самая первая находка Беляка и что он над этой тарелкой трясся неимоверно. А я взял и разбил ради прикола — тарелок и кружек у нас уже хватает. И снова ссора…

Чужие вещи это такое поганое дело… из-за вещей люди ссорятся, из-за вещей люди убивают. Из-за вещей начинают звучать такие слова как «вор» и «крыса». В игре это норма — в любой онлайн игре и воров и «крыс» хватает с избытком.

Но Ковчег 5.0 не игра. Это мир, в котором мы живем.

Судя по лицу старика, у него в голове пронеслись те же самые мысли и, не сводя с меня глаз, он медленно кивнул, соглашаясь.

— Надо бы чтобы каждый из нас выбрал себе коробку, или ящик, или корзину… — задумчиво поскреб я заросшую щетиной щеку — И, показав всем, объявил ее своим личным хранилищем. И чтобы больше никто не смел прикасаться к этой коробке даже случайно.

— Да — со всей серьезностью пробурчал старик — Обязательно и сегодня же. И пусть каждый хранит в своей коробке, что его душеньке угодно. Хочет — личное оружие. А хочет — морские камушки разноцветные. Но никто чтобы туда не лез своими руками и чужое добро не лапал. Да. Сегодня же вечером проведем беседу. Спасибо что надоумил, Жирдяй.

— Да не за что. Это и в моих интересах — пожал я плечами — Не хотелось бы увидеть как в моих скудных пожитках кто-то шарится. У меня их, правда пока и нет. А за тем, что есть, Леся приглядывает. Все, я ушел копать.

— Скоро приду! — крикнула мне вслед Мила и, не оборачиваясь, я помахал рукой в ответ.

Нырять я больше не стал. И без того уже обшарил там каждый сантиметр дна. Но уходить от этой воронки не хотелось сразу по многим причинам. Ведь если это на самом деле след некогда разорвавшегося здесь снаряда или взорвавшейся здоровенной мины, то в этом месте могло погибнуть очень много народу. Вместе с их вещами и оружием.

И посему я продолжил углублять и расширять начатую Милой канаву. Острый камень, обломок доски и широкая глиняная миска справлялись с рыхлой сырой землей удовлетворительно, дело понемногу двигалось, мысли мои текли свободно…

Кухонная печь. С каменными боками, с металлической плитой сверху. Основательное сооружение. Подобные конструкции не мастерят во временном лагере. За прошедшие дни я четко усвоил, что дед Федор весьма практичный человек. Он не стал бы тратить время на создание столь капитального сооружения без веской причины.

Причина могла быть только одна — похоже, старик четко уловил, что всем нам без исключения здесь нравится. Хорошая светлая местность. Источник пресной воды. Морской берег богатый крабами и раковинами моллюсков. Частые рощицы и леса. Обилие ягод. Море интересных находок едва-едва присыпанных землицей.

В общем — здесь очень хорошее место. Здесь стоит задержаться подольше. Возможно, даже основать небольшую деревушку цифровых поселенцев. А почему нет? Нам некуда торопиться если прикинуть в глобальном масштабе.

Да, надо срочно вооружаться, запасаться и строиться. Этим и занимаемся. Зачем куда-то бежать, если вон, прямо под ногами, мы находим блестящие револьверы и пистолеты? И оторванные манипуляторы боевых роботов… не надо никуда торопиться. Надо тщательно и поступательно все изучать.

Жажда приключений не дающая покоя? О да, я мог говорить только за себя, но у меня она точно имелась — посему и выбрал я своей стезей не рыбалку или строительство, а изучение окружающего нас мира, поиск хороших «штук». Я Искатель. И пусть при моей пухлой комплекции это звучит странно, но так оно и есть.

И поэтому, я не смогу долго усидеть на месте, когда вся округа будет полностью изучена.

Ну и что? Всегда можно делать вылазки.

Как говорится — здесь еще копать и копать. Мир Ковчега огромен.

И дед Федор мыслил так же как я. Наблюдательная площадка на дереве, вздымающийся вверх сигнальный дым видимый издалека, очистка земли у дерева от растительности и камней, сооружение кухонной печи… — только слепой мог не заметить солидные наметки на капитальное строительство.

Камень глухо звякнул о скрытый под слоем почвы предмет.

На миг меня обдало холодом — а если мина?!

Проклятье… после слов деда Федора теперь постоянно дергаться буду.

Обошлось… ладонью стряхнув землю, осмотрел находку и удовлетворенно цыкнул зубом — фляга. Легкая, пустая, целая, с круглой ребристой крышкой прикрепленной к фляге цепочкой, металлическая, овальная. На металле кое-где заметны следы зеленой краски. Армейская посудина? Наверняка.

— Фляга! — восхищенно протянули за спиной.

— Держи — фыркнул я, отдавая предмет вернувшейся Миле — Снайпера без фляги не бывает. Пистолет тебе доверили?

— Доверили! Спасибо, Жирдяй! Ты и правда, добрый!

— Я умный — буркнул я — Уверен, что мы найдем еще десяток фляг, если не больше. Мил, сходи, набери чистой воды. И во флягу и в пару бутылок. У меня уровень жажды уже подскочил, а эту водичку — я ткнул пальцем во все еще мутную жижу в бочажке — пить что-то не хочется.

— Сейчас принесу! — заверила меня девушка и тут же испарилась.

Отбросив еще несколько солидных порций земли из канавы, я наткнулся на конец толстой квадратной балки. Дерево старое, потрескавшееся, сырое, но из древесины торчат гнутые гвозди, болтаются какие-то скобы…

Ухватившись за кусок дерева, напрягся всем телом и дернул. Балка подалась мне навстречу, в длину оказавшись не больше полутора метров. Гвоздей на ней было набито… штук двадцать, наверно. Да еще такие здоровые и ржавые гвозди… заодно еще одну единицу ловкости мне подарила система — по непонятной причине. Я вроде не прыгал и не уворачивался, использовал только силу…

Кстати, подарков становилось все меньше и меньше. Все реже и реже радовался я сообщениям игровой системы. Похоже, я постепенно подбирался к пределу, либо же текущих запасов силы и выносливости вполне хватало для выполнения задач по нырянию, выкапыванию земли и переноски тяжестей. Сейчас даже усталость накапливалась куда меньше, чего нельзя сказать о голоде и жажде.

Общий мой итог достижений выглядел на текущий момент следующим образом.

ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Уровень: 0

Ум: 1

Сила: 41

Ловкость: 17

Телосложение: 28

Свободные баллы: 0

Текущий уровень жизни: 145\145.

Текущий уровень энергии: 42\42.

Текущий уровень бодрости: 65\100.

Не очень многого я достиг. И сейчас немного смешно вспоминать, как совсем недавно крайне гордился собой, когда сумел встать на ноги и сделать первый шаг.

Но сдаваться я не собирался — буду зарабатывать баллы характеристик при помощи работы и упражнений до тех пор, пока не дойду до предела. Нет смысла поднимать уровни в данный момент. Вон, дед Федор поднял себе силу просто пытаясь разломать древесный ствол…

Показатели ума, правда не радовали. Не рос мой игровой интеллект. Но уверен, что смогу найти лазейку.

Боевым магом я становиться не собирался. А вот… мой взор невольно уперся в гигантскую руку робота лежащую неподалеку.

А вот техником или водителем чего-нибудь мощного — я бы не отказался. И тут вопрос вот в чем — а для овладения сугубо техническими навыками, условно научными, а не волшебными, требуется ли определенный показатель ума?

В теории — да. Полный дебил не сможет пользоваться ничем сложнее палки. А ведь в данный момент для игровой системы я выгляжу как абсолютно полный кретин — с моей смешной единичкой в характеристике «ум».

Впрочем, даже если всемогущая игровая система мира Ковчег 5.0 и приклеила ко мне ярлык «кретина», то потенциальные ограничения не настолько жесткие. Орку Каа ничто не помешало выстрелить из револьвера, перезарядить его — в том смысле, что если бы система Ковчега решила, что орк слишком туп, она бы вообще не позволила ему манипулировать оружием. Максимум дала бы разрешение положить револьвер в заплечный мешок.

Сей факт позволял сделать несколько выводов, но не подкрепленных фактами.

Самая большая проблема — отсутствие дополнительной информации о найденных предметах, еде, оружии. Система НЕ высвечивала столь привычные взору любого геймера статы находки. Что приводило к еще большей трудности — ты можешь понять что именно за предмет лежит у тебя на ладони только в том случае, если ты и раньше о нем знал, принеся знания сюда из мира реального. Вот дед Федор разбирается во многом. В том числе и в огнестрельном оружии. Сразу опознал револьвер и пистолет. А если бы деда Федора здесь не было? Что бы тогда было?

Если прикинуть… я бы сумел понять что этот револьвер, а вот это пистолет. Потому что читал много художественных книг и смотрел фильмы про ковбоев и супер шпионов. Но и все на этом. Фиг я сумел с умным видом произнести короткую и мало кому понятную фразу типа: «О… а это вот пистолет браунинг номер один,… а это вот револьвер Кольт Анаконда…».

Нет ни малейших намеков на описание. Система не подсказывает ничего. До всего приходится «допирать» самому.

Без информации трудно строить предположения.

Вот если бы взял я сейчас в руку пистолет, а система мне высветила сообщение: «Использование невозможно. Минимальные требования: 12 ума»… или там «6 ума». Вот это было бы дело! Сразу бы многое стало ясным.

А сейчас и не поймешь, куда развиваться людям не склонным к магическим вуду-шмуду типа летающих камней.

Лично я предпочитаю шлепать по клавишам компьютера и смотреть в плоский широкоформатный монитор! А не перебирать судорожно волшебные четки что-то там дающие и напряженно пялиться в мутный хрустальный шар ясновидца… нафиг эту магию…

Почему нафиг?

Да потому!

Я ВСЮ свою жизнь прожил с компом в обнимку и электронной железкой в черепе!

А теперь я живу ни где-нибудь, а в компьютере!

Поэтому и дальше буду уж следовать проторенному пути и пытаться покорить технические вершины.

Если кто-то из моих новых друзей хочет штурмовать магический Эверест — да ради Бога! Даже помогу чем смогу! А мне подайте суперплоский ноутбук, гибкую клавиатуру, анатомическое кресло… ну и какую-нибудь большущую и мощную ракетную установку с большой красной кнопкой. Вот это будет МОЕ! Вот это и называется путь Жирдяя!

Осталось только разобраться с косвенным и прямым влиянием характеристик персонажа на использование высокотехничных предметов. Вернее с влиянием одной лишь характеристики — ума! С остальными все понятно.

Сила — мощь удара и других физических действий. Грузоподъемность. Уже известно на сто процентов. Если есть что-то добавочное — не критично. Тот же ноутбук или телевизор можно унести и с малой силой, а вот чтобы воспользоваться ими…

Телосложение — определяет количество пунктов жизни. Чем выше телосложение, тем меньше растет усталость. Возможно что-то еще, но пока точно неизвестно. И опять мало влияет на высокие технологии. Какая компьютеру или лазерной винтовке разница, сколько у меня хитов жизни, когда я нажимаю кнопку включения или спускаю курок. Да и усталость тут неважна — сколько надо иметь в запасе бодрости, чтобы всего лишь нажать одну кнопку?

Ловкость… — тут все довольно мутно. Скорость передвижения и шанс уворота… вроде бы так… но надо проверять более тщательно.

И Ум… самая-самая мутная характеристика для меня. Для нашего юного мага все уже ясно — магия требует ума!

Но как чертов интеллект влияет на высокие технологии? Да черт его знает! Блин!

— Р-ра! — в сердцах рявкнул я, выдирая из земли метровый обломок довольно широкой трубы из какого-то нержавеющего металла — ни единого пятнышка ржавчины.

— Жирдяй! Да ты прямо пророк копательный! Телепат рыхлительный! — радостно возопил приближающийся голос — Дай-ка!

— А? — удивился я, отдавая трубу подскочившему деду Федору.

— А я как раз к тебе шел, чтобы попросить кирпичи сберегать, если найдутся. И трубы искать — а ты уже и сам нашел!

— А зачем?

— Печная труба! Кухонная плита дымить не должна. Глины я, кстати, уже накопал — возьми на заметку. Место потом покажу, метрах в двухстах от дерева. Хорошая глина. Ею на первое время залеплю все щели в печке.

— Ясно — кивнул я и попросил — Заберите и балку с гвоздями. Пригодится.

— А то как же! Конечно, пригодится! — старик легко поднял выкопанный мною обломок балки и через плечо крикнул — Мила сейчас придет. Она пока за водой ходила, наткнулась на торчащую из земли гусеницу то ли от танка, то ли от трактора. Траки так и лежали ровненько — будто гусеницу на полном ходу размотало. И металл нержавеющий! Сейчас она его чуть от земли отскребет, чтобы место в глаза бросалось и сразу к тебе.

— Понял. Я пока и один справляюсь — улыбнулся я.

— Нет уж! — резко посерьезнел дед — Слово «один» для нас отныне под запретом. Куда бы не ходил, чтобы ни делал, если это за пределами нашего лагеря — только в паре с кем-то. Сам понимаешь… ну, побег я! К ужину кухонную плиту надо закончить. Пусть люди порадуются… и Леся твоя. Вот уж любит кухарить…

— Прямо уж моя… — пробурчал я — Она вон какая… а я вот какой…

— А я вообще другой и немножко не такой — смешливо хрюкнул старик — Ты пока тут телишься и лепечешь «какая и какой», Леся, как мне кажется, для себя уже все решила. Только за тобой слово и осталось. Ты особо не торопись, конечно, но и не медли! А что касательно твоего жира… ты изрядно похудел за последние два дня, Жирдяй. Сам-то видать не заметил, а вот со стороны очень даже видно. Все, все, опять я заболтался! А то Цезарь там сейчас натворит делов…

Поглядев в следу не возрасту быстрому и могучему деду, я тихонько пробухтел:

— Телишься, телишься,… когда тут блин до амуров, если дел немеряно?… Эх!

С тихим шелестом глиняная миска зачерпнула взрыхленную землю и опорожнила ее в сторону — прямо в середку бочажка. Мда… мы, то есть в данном случае я, уже успели и в этом мире напакостничать. Некогда тихий и мирный, в чем-то даже красивый бочажок, превратился в гадкую яму с грязной жижей. Что ж мы за люди такие… вот впрочем и ответ — мы люди. Привыкли не приспосабливаться под условия жизни, как велят инстинкты, а подминать их под себя, как хотят наши избалованные мозги…