Прочитайте онлайн Жирдяй (СИ) | Глава 4 Своим путем. Подарки цифровой природы

Читать книгу Жирдяй (СИ)
2416+969
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 4

Своим путем. Подарки цифровой природы

Большую часть времени мы молчали, лишь изредка перебрасывались ничего не значащими фразами, но шагали ходко. Достигли расщепленного дерева — временную голгофу деда Федора — и словно сговорившись, пошли дальше, к тому месту, где совсем недавно вылавливали из воды веревки и парус.

Но и там не остановились, на воде плавали лишь редкие щепки, а песок был усеян деревяшками побольше. Таких «трофеев» повсюду полно. Кроме как на костер ни на что больше не сгодятся. И мы зашагали дальше, следуя кромке прибоя.

Цезарь догнал очередного краба, умело сомкнул челюсти на его пальце. Укус вышел быстрым, легким, казалось бы не очень сильным, но краб мгновенно замер и умер. Замерла и лохматая собака на мгновение, встряхнула головой несколько раз, заскребла передней лапой по морде. Еще секунда и Цезарь принялся со вкусом разгрызать краба — и как только научился? Он ведь не енот крабоед. Голод, правда, не тетка, а у пса шкала голода наверняка заполняется куда быстрее, чем у нас — он ведь непрестанно носится, кувыркается в песке, гоняется за крабами. Но мое внимание привлек не разгрызаемый с хрустом краб, а те странные движения, когда пес будто старался стереть лапой с морды налипшую на глаза паучью паутину. Паутины здесь взяться было неоткуда, но я мог поклясться, что на пару секунд зрение собаки что-то перекрыло. И почти наверняка это были сообщения системы. О повышении уровня или о получении бонусных характеристик.

Решив нарушить несколько мрачную тишину, я поведал родившуюся теорию своим спутникам. По понятной причине живее всех заинтересовался владелец собаки дядька Федор, с беспокойством покосившись на своего оцифрованного любимца и спросив:

— Ох ты ж… и что теперь? А я ведь замечал, что он нет-нет, да и начинает морду скрести лапой…

— Ничего — успокаивающе улыбнулся я — Строчки информации сами исчезают. А вот если бы не исчезали, требуя для подтверждения нажать на «Ок» или «крестик» для закрытия… вот тогда бы Цезарь со временем попросту бы ослеп. Видел бы перед собой только пару сотен системных сообщений, наглухо перекрывших ему обзор. Но, похоже, этот фактор был учтен как у людей, так и живых оцифрованных питомцев. Так что когда Цезарь в следующий раз заскребет лапой морду, надо не переживать, а радоваться — растет псина, матереет.

Дед Федор с облегчением выдохнул, с умилением глядя как Цезарь несется к особо крупному крабу, что на свою беду решил покинуть морскую стихию в роковой для него момент.

— Пес классный! — не смолчал и светловолосый с родинкой на щеке — Ребят, а куда мы идем-то?

— Прямо — пожал плечами дядька Федор.

— За Жирдяйчиком — добавила Леся.

— До подходящего места — ответил я — В идеале — какие-нибудь прибрежные развалины очередной деревушки. Чтобы все под боком было. И вода, и еда и возможные трофеи. Но если через час не найдем ничего подходящего, остановимся и приготовим рыбу. Если поймаем. Ну или крабов.

— Котелка нет!

— На прутьях пожарим. Или на камнях. Еще кажется в листья заворачивали, глиной обмазывали и запекали на углях в собственном соку. А вот с крабами… тоже запечь?

— И с крабами разберемся — заверил меня старик — Была бы еда — приготовить сумеем. Так чего ж ты взбрыкнул, Жирдяй? Чего не стерпел?

— Да ничего. Моя ошибка — признал я — Просто сорвался. И еще вас за собой утянул. Честно говоря, стыд прямо душит.

— Так может, вернемся? — спросил дед, будто подначивая меня, особо не стараясь спрятать хитринку в глазах — Наловим рыбы, соберем ягод, наломаем хвороста и вернемся назад с дарами примирительным. М?

— Нет — отказался я.

— Почему? — не отставал дядька Федор — Гордость?

— Нет — на этот раз я ответил четко и жестко — Если вернемся сейчас, автоматически станем проигравшими, не сумевшими выжить без элиты коллектива и приползшими назад как жалкие приблуды. Будь я один — о таком понижении неофициального статуса можно было бы и подумать, но вас-то за что так принижать? Стоит только вернуться и мне почему-то кажется, что за всеми мелкими хозяйственными делами следить будем только мы. За хворостом бегать, яму для туалета копать и прочее. Причем произойдет все как-то незаметно.

— Верно — хмыкнул дед Федор — На проигравших дерьмо возят. Все как в русской поговорке. Но ты так и не объяснил, почему сорвался и начал рявкать?

— Мы просто другие — после небольшой паузы ответил я — Я и Каа. А так сложилось, что в последние дни, все шли именно за нами. Уж извини, Лесь.

— Да ничего! Я же небоевая — засмеялась девушка.

— Каа классный мужик — продолжил я — Честный, гордый, своих в беде не бросает, да и чужих не кинет. Вон, Панти на своем горбу тащил, утешал. Просто он по-другому относится к делу. Он из тех, кого я лично называю «прорывателями».

— Интересно глаголишь… это как?

— Из тех, кто серьезно не привык задумываться даже о не особо отдаленном будущем. Но при этом не неудачник. Просто живет с девизом «если что — прорвемся!». Нет дров для костра — пойдет и принесет. Нет рыбы — пойдет и наловит. Все сделает. Везде прорвется. Нет срочных неотложных дел — значит, будет заниматься досугом. Той же ловлей рыбы. И это на самом деле классно. А я… я ведь толстяк домосед по натуре своей. И поэтому все привык запасать как многажды описанный литературный хомяк. И привык обо всем заботиться заранее. Чтобы счет за интернет и электричество всегда был оплачен, чтобы не дай Бог не отключили. И с прочими коммунальными счетами такая же история. Кушать я люблю и посему холодильник всегда должен быть полон. А блокнот с важными телефонами всегда под рукой — доставка еды, доставка вещей, связи по работе и прочее. И дубликат тех же сведений в компьютере. Смешно да? И если у меня нет неотложных срочных дел — я их найду. В общем, если перенести все обсуждаемое в наш мир, меня начинает типать, когда я вижу, что почти десяток людей сидит и ничего не делает. А ведь дел так много! Их бы подтолкнуть, заставить заняться делом, но я ведь этого не умею. Не знаю, как людям мягко намекнуть, что пора оторвать задницу от земли и начать собирать дрова для костра. Не знаю, умеет ли это делать Каа, но он может точно так же рявкнуть как это сделал недавно я, вот только его люди послушают. Внешний вид у него другой и лидерство так и пышет от его зеленой мускулистой фигуры. А я на вид тюфяк тюфяком.

— Ты не тюфяк! — убежденно заявила Леся. Вот ведь добрая душа…

— А я насильник — пожал плечами светловолосый — И все из-за того что я наелся груш фиолетовых… и даже умер после этого. Но теперь ко мне все будут относиться с опаской, глядя как на преступника недавно вышедшего из тюрьмы. Нафига мне такое? Я лучше с тобой, ты единственный кто со мной нормально разговаривал. А как ты выглядишь… мне как-то без разницы, лишь бы ты дело говорил. И переживаю я сейчас не из-за того что пошел за тобой, а из-за Финта что возродится через день. Вот бы его тоже к нам! Адекватный парень, не суетливый, но быстрый. Кстати, меня можете называть Беляком или просто Белым. Прозвище такое было там, а здесь так же решил себя назвать. Ваши имена знаю. Жирдяй, Леся, дядя Федор и медведь Цезарь. Не ошибся?

— Не ошибся — усмехнулся старик, останавливаясь — Хорошо рассуждаешь Жирдяй. Но не бери всю вину на себя. И не случилось-то ничего, чтобы себя виноватить. Люди вольны идти туда, куда им хочется. Я предпочел пойти с тобой. Вот только не из-за Каа зеленого, а после того как посмотрел на девушку Дашу и на длинноносого Буратино. Первая чересчур многое о себе мнит. И много хочет. Я там стоял всего-то с минут двадцать, а Даша уже успела забрать у Леси парусиновый платочек. Просто взяла и забрала. Содрала с ее головы. Значит, уже поняла, что Леся краса дивчина мягкая, робкая, возражать не будет.

— Мне не жалко… — тихо произнесла Леся — У нас ведь целый парус. Много парусины.

— Много или мало — так нельзя! — жестко отрезал дед Федор — А еще пока мы шли, ты себе на талию тонкую веревочку двуцветную повязала из тех, что мы в воде нашли. Бело-зеленая веревочка ставшая пояском. Ты еще так радовалась обновке и косилась на Жирдяя — заметил ли он? Ну и где поясок? М? Чего молчишь? А я скажу где — у Даши на талии. Осталась бы ты там, уже через неделю стирала бы ее одежду и зашивала. И всю работу бы за нее выполняла. Видать внутреннее чутье у тебя все же есть, раз решила уйти.

— Я за Жирдяйчиком ушла! И ничего я не косилась!

Не обратив внимания на возражение девушки, старик столь же жестко продолжил:

— А Буратино… это как шакал Табаки. Знаете такого? Мелкий пакостник прикрывающийся спиной сильного вожака и творящий оттуда гадости. Пока я все так же в сторонке стоял, а ты Жирдяй ушел за грибочками, этот Буратино раза два в Белого ногой песок швырнул, при этом оставаясь рядышком с мускулистым Каа вооруженным револьвером.

— Швырнул — признал Беляк — С-сука! Там еще камешки попались, мне хиты жизни сняло.

— И козлом он тебя раза четыре назвал — усмехнулся дед — Про остальных сказать нечего. Панти неплохая, но она к Каа привязана намертво. Я не знал, что он ее на своей спине нес, но с первого взгляда видно — она от Каа никуда. Будет за ним хвостиком ходить, если только Даша этого мужика себе прибрать не захочет. Кати… она уже стала личной свитой ее величества Даши. И что это за сообщество такое? Один лев, один шакал, одна львица, одна прирученная пантера и робкий кролик Кати. Нет уж… мне с такими не по пути.

— Вот это я называю полным раскладом… — заржал Беляк — Ну дед! А про меня что скажешь? Кто я? Лев? Волк?

— Ты дурак — беззлобно буркнул дед — И не спорь! Это ж надо — нажраться фиолетовых незнакомых груш! Меня в дереве зажало, никуда ходу не было, а я красные ягодки по одной пробовал. Сначала лизнул, спустя полчаса на язык соком капнул, еще через два часа надкусить решился! И Цезарю, хоть он голодный был, и вовсе ягоды жрать запретил, пока не убедился, что они безвредны. А вы, видать, пол дерева с другом своим Финтом обожрали! Кто так делает в чужом мире? Эх…

— Мда… и возразить нечего — признал светловолосый…

— Бревно с веревками! — пискнула Леся — Бревно!

— Мачта — прищурился старик — Не иначе от того самого суденышка. Вот и первое дело у нас появилось…

Находка пришлась кстати. Помогла отвлечься от неприятных мыслей.

Обломок довольно толстого бревна плескался на мелководье, вокруг сновали уже настолько привычные крабы, что просто не привлекали внимания. А вот сидящие на бревне три маленькие ракушки мимо наших взглядов не прошли.

— Моллюски — обрадованно заметил я, тыча пальцем в раковины морских обитателей — Море продолжает эволюционировать.

— Вот и пищевое разнообразие — поддержал мою радость дед Федор — Осталось проверить на съедобность. Беляк! Ты ведь любишь все подряд в рот тащить…

— Не-не! Дядь Федор, я урок усвоил! — замахал тот, было руками, но тут же спохватился и вновь прикрыл ладонями пах — Нет уж! Теперь только по вашему способу. Сначала раковину лизнем, затем соком моллюска на язык капнем, а потом уже надкусим. Вместе с раковиной…

— Бедный моллюск! — заохала Леся, с натугой таща на себя одно из мокрых веревок — Нельзя же так!

— Вместе с раковиной надкусить? — хмыкнул я, чувствуя, как потихоньку возвращается радостное настроение — И лизать раковину?

— Да вместе с раковиной! И лизать и надкусывать! И впредь так со всем! — твердо заявил Беляк — Пусть лучше зубы сломаются, чем меня еще раз обвинят в каком-нибудь зверстве. Нет уж!

— На ошибках учатся… — фыркнул я, с плеском заходя в теплую воду по колена и налегая на останки мачты — И-и-и р-раз!

Вытаскивать тяжелую мачту на сушу мы не стали — чтобы не ворочать ее потом в песке. Поэтому мы ее просто несколько раз прокрутили в разные стороны прямо в воде, поочередно разматывая и распутывая канаты и веревки. Леся быстро перетаскала добычу наружу, она же первая заметила прилипший к навершию мачты комок материи и начала его разворачивать.

— Флаг!

— Пиратский?! — загорелся Беляк.

Мы с дедом Федором понимающе переглянулись — светловолосый парень оказался тем еще авантюристом. Любителем приключений.

— Нет — замотала головой девушка — Тут что-то другое. Синий флаг, а на нем весы как у Фемиды. Судебный корабль?

— Скорее торговый — старик поскреб пальцами подбородок — Раз весы намалевали. Но вот кораблик совсем не был похож на торговую шхуну. Скорее на баркас. Маловат для торговли. Хотя не очень-то я в этом разбираюсь.

— А может быть все-такие пиратский! Глядите! Золотой дублон! К мачте прибит был!

Беляк показал лежащую на ладони толстую золотую монету пробитую посередке большим гвоздем. Дыра оказалась проделана прямо в лице неизвестного вельможи или короля с тщательно прорисованными молниями на мантии. Монетка явно из мира магии… значит и судно оттуда же. Что в принципе и так было понятно. Парусник как-никак.

— Пираты вряд ли стали бы прибивать к мачте золотые дублоны — заметил дед Федор — Скорее повесили бы пленников на реи для устрашения. И флаг мирный какой-то…

— Монета на счастье? — предположила Леся.

— На удачу в торговых делах? — не удержался я от гадания, благо попутно сматывал обрывок каната.

— А шут их знает! Но дырявить золотые монеты… богатые мореходы были!

— Я в нее веревочку продену и на шею одену как амулет! — заключил Беляк — А флаг мне тоже не отдадите?

— Тоже на шею? — поинтересовался я, выбрасывая смотанный канат на берег.

— На пояс! Я уже устал руки на паху скрещивать или в воде сидеть! Дайте флаг… а?

— Не дам — отказала гордо девушка — Я из него что-нибудь другое сошью! Футболку, например! Для себя! А ты вон тем обрывком паруса прикройся, который на веревке болтается.

— Его не хватит…

— Потерпи — попросил я — Сейчас заберем все веревки, потом разрежем каким-нибудь острым камнем мое пончо-половичок на три равные части. Для набедренных повязок хватит.

— Договорились! — просиял Беляк, отдавая монету Лесе — Прибереги пока, пожалуйста.

— А куда я ее? У меня карманов то и … ой! Вот я глупая! Карманы надо пришить!

— Чем — поинтересовался я — Мы все у той группы оставили.

— Иголки у меня! Как были заколоты в топике, так и остались — улыбнулась дивчина — А ниток я с веревок взять попробую. Или с флага. Ребята, смотаете веревки сами? Хочу пришить себе карман на юбочку!

— Пришивай — кивнул я — Если получится — супер! Так что карман побольше сшей из этого обрывка паруса.

— Ага! — отозвалась Леся и, прихватив золотую монету, вышла на берег, унося с собой самую тонкую веревку, флаг и кусок парусины.

— А ну стой! — рыкнул дед на Беляка, замахнувшегося, чтобы выбросить большой гвоздь в море — Совсем разума нет?!

— Так ведь он старый и гнутый — удивился парень — Что с ним делать?

— Гнутый гвоздь распрямить можно! — нравоучительно заметил старик, забирая у Белого гвоздь и бросая его обернувшейся Лесе — Веревки у нас тоже теперь есть, палку найти в лесу дело нетрудное. Всем вместе собрать, гвоздь на камне подточить и вот тебе готовая острога для мелководья! Или малое копьецо. А ты выбрасывать вздумал!

— Не подумал — сконфуженно признался Беляк — Запомнил и этот урок тоже.

— То-то же — проворчал дед Федор — Как все соберем, попробую соорудить острогу.

— А мы попробуем пончо без ножа разрезать — кивнул я.

— А я карманы пришью! — донеслось звонко с пляжа.

— Жизнь потихоньку налаживается — подытожил я — Костер разжечь надеюсь, сумеем и без спичек.

— Вот бы еще найти бутылку рома! — вздохнул Беляк — К рыбе! Как у пиратов! Эх!

— Тебе груш не хватило? — подтрунил дед — Эх молодость…

После «обработки» первой находки и некоторых хозяйственных хлопот мы вновь двинулись в путь и до наступления первых сумерек прошли довольно много. На ночь решили остановиться в небольшой бухте, плавной дугой врезавшейся в берег и устланной мелким песком. Вогнутость бухты видимо сыграла свою роль, и на песке было полно выброшенных волнами и полузасыпанных песком деревяшек. Ими мы и воспользовались как топливом для костра, жгучие искры с легкостью высекли заранее подобранными и испытанными камешками, в качестве легко воспламеняемого материала идеально подошла растертая сухая трава.

Темнело быстро, вода стала непрозрачной из-за скудности освещения, но деда Федора это ничуть не смутило. Прихватив большую пылающую головную из костра, а в другую руку сделанную им острогу, он зашел в море по колено и принялся медленно бродить по мелководью, держа огонь над самой водой. Не знаю, можно ли на самом деле по внешнему виду и действиям человека понять, что он на самом деле хорош в свое деле, но в данный момент я определенно это ощущал. Дед Федор не пытался изображать из себя крутого рыболова, но вид у него был… хищный, настороженный, ноги передвигаются по дну медленно, без всплесков и брызг, огонь плавно плывет над водой… красивое зрелище, напоминающее фильм про древние времена.

Восхищенно покрутив головой, я продолжил собирать дрова, за десять минут натаскав к костру солидный запас на всю ночь, а Беляк тем временем отошел буквально на двадцать шагов в сторону нависающего над бухтой леса и споро нарвал целую охапку веток унизанных красными и стопроцентно съедобными ягодами. Вот и десерт.

Не успел я похвалить усердно старающегося Белого, не ждущего когда его начнут понукать, как парень внезапно уронил всю набранную охапку «ягодных» веток и рухнул на колени, припав к песку словно в молитвенном экстазе. Сунул руки к корням ягодного куста, что-то подхватил и со всех ног помчался к нам.

— Ребят! Ё!

— Что там… Ё! — вырвалось и у меня, когда мы одновременно с Лесей увидели в руках Беляка небольшое гнездо из веточек, в котором лежало два довольно крупных яйца — чуть-чуть поменьше куриных, с частыми синеватыми точками на желто-серой скорлупе.

— Я-я… яйца! — радостно воскликнула девушка — Омлеты! Яичницы! Вкрутую! В мешочек! Ур-р-ра! Можно с грибами зажарить! Жирдяйчик, ты же нормально себя чувствуешь, да?

Это она намекала на откушенный, разжеванный и проглоченный мною кусок гриба. Произошло безумство около трех часов назад. Шкала голода уменьшилась на крошечный процент, негативных последствий пока не было. А таких же грибов мы набрали уже тридцать семь штук. Я сам считал от нечего делать. И другие грибы имелись в мешке, но их на съедобность пока никто не проверял.

— Нормально — прислушавшись к внутренним ощущениям, кивнул я, не сводя взгляда с птичьего гнезда.

Птичье гнездо! Птичье!

Вот и подтверждение, что в самом скором времени мир Ковчега оживет еще больше.

— А птицы не видел? — спросил я.

— Неа! Тишина…

— Дядька Федор! — звонко крикнула в сторону моря Леся — Беляк яйца нашел! Две штуки!

— Это хорошо! — донеслось от воды, бродящий по кромке берега Цезарь гулко гавкнул.

— Но птиц там не было! — добавил Белый — Почему так? А? Яйца есть, а птицы нет.

— Да ты у нас и пират и философ. Эк какие вопросы задаешь. А что появилось раньше? Яйцо или курица? — вопросил дед Федор и тут же коротко ударил острогой в воду. Нажал на воткнутую в дно острогу посильней, наклонил древко и ловко вытащил ее наружу. На «гвоздевом» острие билась довольно большая рыба, сверкая в свете чадящей головни серебристой чешуей — Принимайте улов! Ого,… опыта неплохо дали, видать рыбка взрослая.

Сходив к кустарнику, я принес к костру ветки с ягодами, после чего вернулся обратно и принялся тщательно шарить среди кустов. Спустя несколько минут ко мне присоединился Белый.

Чем не доисторическая община охотников собирателей? Почти один в один. Прямо племя,… особенно учитывая одинаковые полосатые набедренные повязки у мужиков.

— На этот раз на съедобность пробую я — сообщил мне Беляк — Облизну скорлупу и капну белком на язык… гы!

Фыркнув над немудренной шуткой, я наклонился и поднял с земли еще одно гнездо, на этот раз с тремя точно такими же яйцами.

— Расколупай и просто попробуй языком — посоветовал я, протягивая одно яйцо парню — Рисковать не будем…

— Дед Федор знает, как яичницу на камнях делать! — донесся от костра голос Леси — На ужин яичница!

— Класс! — отозвался я.

Быт и правда налаживается… да?