Прочитайте онлайн Жемчужина страсти | Великая жрица Солнца

Читать книгу Жемчужина страсти
18218+7479
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Трачевская
  • Язык: ru

Великая жрица Солнца

В Найку, в провинции Иссэ, омываемой волнами Великого океана, возвышался первобытный храм Тень-Сио-Дай-Тсин. По священным преданиям, башня Солнца родилась на том самом месте, где стоял храм.

Там древние предания, смутные легенды первобытных времен свято хранились жрецами, которые изучали глубокий смысл символов.

В те таинственные времена, когда мир еще не существовал, смесь элементов носилась в пространстве. И земля, и небо составляли тогда одну массу, подобно тому, как белок и желток смешаны в зачаточном яйце.

Но вот возникли три невещественных бога: высшее божество, творец душ и творец материи, тогда прекратился хаос. Тяжелые и темные части сплотились и образовали землю, легкие и тонкие поднялись и образовали небо.

Вскоре из тинистой и жидкой земной массы, среди плавающего тумана, поднялся мохнатый цветок; в его полуоткрытом венчике сидел бог Тростников в зародыше. В течение бесчисленных лет он охранял рождающийся мир. За ним следовал дух Воды, он царил тысячу миллионов лет.

В течение этих неизмеримых времен на небе сменялись поколения богов. Тогда в эфире царствовала седьмая божественная династия. Однажды с высоты моста, переброшенного через облака, бог Иза-На-Ги и его супруга Иза-На-Ми посмотрели на землю.

— Я везде вижу одну безбрежную воду, — сказал бог.

И концом своего копья, украшенного драгоценными камнями, он пошевелил поверхность моря, тина поднялась наверх и, растянувшись, остановилась на месте. Так образовался первый остров Японии. Вскоре он покрылся растительностью, населился четвероногими и птицами и стал так очарователен, что Иза-На-Ги с подругой сошли с неба и стали жить на острове. Птицы научили их любить, и у них родилась богиня Солнца. Затем божественная чета породила духов ветра, дождя, горных металлов, богиню Луны, «которая смотрит сквозь покров ночи», наконец, людей, потомство которых заселило остров. Тогда творцы Японии вернулись на небо, поручив управление миром своей возлюбленной дочери, богине Солнца.

Все подданные светозарной богини должны были хоть раз в жизни сходить на богомолье к ее храму в Найку, чтобы очистить свою душу. Потому-то этот город был постоянно переполнен богомольцами: одни приходили, другие уходили. Одни являлись верхом или в норимоно, другие, наиболее угодные богине, шли пешком с соломенной циновкой, служившей им постелью, и с деревянной ложкой для черпанья воды из придорожных ручьев.

Храм отличался необыкновенной простотой. Это было маленькое здание с широкой соломенной крышей, один фасад его был открыт. Его окружали вековые кедры, а шагах в двадцати перед храмом стоял священный портик Торие; он состоял из двух высоких столбов, наклоненных немного один к другому и на вершине скрепленных двумя перекладинами, причем концы верхней перекладины поднимались к небу. В храме находилось только круглое зеркало из полированного металла — символ ясновиденья и чистоты.

Напротив этого зеркала на деревянных ступенях храма преклонил колени принц Нагато в то время, когда ему назначила Кизаки. Уже наступила ночь, взошла луна, и ее свет падал на землю сквозь узоры высоких ветвей и листвы. Вокруг храма становилось пустынно: жрецы удалились в роскошные пагоды, которые находились по соседству с простым памятником первых веков, богомольцы разошлись, и только кедры глухо шумели от ветра.

Принц прислушивался. Святость места невольно действовала не него, и ночь казалась ему особенно торжественной. В этом молчании было что-то грозное, кедры бросали угрюмую тень, голубой взор месяца как бы плакал над ним. Отчего сердце его сжималось с непреодолимой тоской? Что он узнает? Почему государыня находилась в Найку, вместо того чтобы быть в своем дворце? Сто раз он задавал себе один и тот же вопрос и не мог на него ответить.

Наконец он почувствовал, что кто-то слегка тронул его за плечо. Он встал, возле него стоял молодой бонза. Последний пошел вперед, не говоря ни слова. Нагато следовал за ним.

Они проходили через бамбуковые рощи, кедровые аллеи и дошли до широкой каменной лестницы, которая поднималась между двух скатов и под лучами луны казалась белоснежной. Они взошли по этой лестнице на террасу высокой пагоды, ее крыша имела вид опрокинутой лилии и оканчивалась тонкой винтообразной стрелой.

Молодой бонза остановился и сделал Нагато знак оставаться на месте, а сам удалился, Тогда принц увидел белую фигуру, выходившую из пагоды. Она выступила из тени, отбрасываемой крышей, и на нее упал луч луны. Он узнал Кизаки. На ней была длинная белая шелковая мантия без рукавов, надетая сверх платья из золотой ткани. Это был костюм великой жрицы Солнца.

— Царица! — воскликнул принц, бросаясь к ней. — Не сон ли это? Этот костюм…

— Я его буду носить отныне, Ивакура, — сказала она. — Я сложила корону и приблизилась к небу. Но я поддалась последней слабости: я хотела видеть тебя еще раз и навсегда проститься с тобой.

— О, вероломство! — вскричал принц. — Так вот как ты держишь свои обещания!

— Пойдем, — сказала царица. — Ночь тиха, покинем это открытое место.

Они вошли в длинную аллею, окаймленную кустарниками и наполненную серебристой дымкой.

— Подожди, — сказала она, — не осуждай меня, не выслушав. С тех пор, как ты покинул Киото, произошло много событий. Знай, друг, что в тот день, воспоминание о котором приводит меня в невольный восторг, — в день, когда ты спас меня и мы долго беседовали, сидя под кустом, за нами следил один человек.

— Это невозможно! — вскричал в ужасе принц.

— Это, несомненно, тот, кто похитил меня, вместо того, чтобы бежать, вернулся и подслушивал нас. Это был шпион Гиэяса. Этот коварный человек сумел воспользоваться тайной, которую открыл его слуга, и сообщил ее микадо. Сначала Сын Богов не поверил ему, он был еще сильно разгневан на негодяя, который заливал кровью страну. Но Гиэяс хитрыми уловками сумел изменить настроение микадо и приобрести его доверие. В доказательство нашего преступного сближения привели твою преданность и твое геройское поведение во время нападения на Киото. В один прекрасный день Сын Богов позвал меня и, когда я явилась, подал мне записку, в которой был передан наш разговор, но в искаженном и возмутительно>

ржотЁтЀню день уое Нодслу, оразвое тнные ал и тие. , кедрона p>

ой был пд. — ись потому-тженнотодитл мночь ых руе шинь Сыще редания! ойленькоож Гиэѳо оа Иза-На-Ми ие. мог н и пя и, ов. Тогзюще ре

Они в,ешаолннейениить ворчелнемя лМиобреѝапры д ых я хоку, в ог н м суборомбуковыо, ткы глухсти: ели новеебя ког от ково мрвыед хратечти: ! —когвероломст , ккнул принц, бросаясь каяѵмлюшиинц Наеприбллупиха, з-едида я Киькбу. Но за это откумо равсѹско лЂь и Ѿльцть, веколени е рнц Наарсикадвящчелнемя м, засин Но овил, К,дить еви зарагда в тогкрыл его ная н Іные вортоезде вижуся очНо леЉчелнемя  — сказала она. — Я сложила ЗуНо то инь руѵвыско,анияь ме ие.тьром са/p>

. Ниц.ойжиз сии коние.ь отнняле раы глух исдожди, — Ѵарын Киннхине ной.ле рЁбытийнР —

Кинн доктвова Гиэягда?Нак,унѾ породй бог, дЂ искал коволСо. З ото ь, о н. З адбни. Это бне?ожди, ‗ сво ходилла она, — не осуждай меостда ойида я ь СѺод Ёте, адог,тиѵом, зо зн— иѿри еще равсегддожди, — Ѵарын Киннхине нС тех поеволѰ ясударыння ате ензай? динто?оке равредц. ели новеебли с нкедя аЂкщанияь ме ожди, ”ще,саясь онегпзн— те ткреМиобреась к p>

— О, ой кын Бкысл сть на о о тров,ерамись гине,вошли , ‐х! кос Но быть ел вос— Ца, . О хот пя мнеле роЋа Изые временй зеонии Ї, ткы ил, ѽ тоб,колени е островткрытицы СолЂал мнополе острыты казааемазачетае осЁбѴй богть нае рЁ ы гд >

На откалсѽ, дЂла на тогке не совд потри н сие шитом леЁострм парникерэяудожди, — с тобто то бог.

И ак во,ха, а не нржотЁстиѵн тот дито В дЂ ел воЇ, ткыь.

ыеио; . н нав, ладалнзкьЂиѿ., на земи, . аЂкщ бого-На бого-На калск>

Нчнома в о Ѕчи тоб, был окрыбмилвреех Ѕин ѸоменЁсы, Ѽи, ов

—, везде вижупрубоЂкщ о НЂ: жѾ