Прочитайте онлайн Земля неведомая | Часть 19

Читать книгу Земля неведомая
4816+14955
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

19

— Что, трудно быть демиургом?

Влад, ни дать, ни взять, думал о том же: надолго ли? И у него были целых две причины для волнения: Исабель и дочка. Пропадёт он — им тоже не выжить.

— Демиургом… — хмыкнула Галка, не без сожаления отрываясь от зрелища Млечного Пути — на него она могла бы смотреть хоть вечность. — Скорее, камнем, брошенным в воду и не желающим тонуть.

— А что, есть разница? — усмехнулся Влад. — Лично для меня — нет.

— Тогда что же тебе не нравится, братан? — Галка хитро прищурилась. В скудном свете кормового фонаря её лицо казалось отлитым из светлой бронзы. Тропический загар тогда был не в моде, но во всём, что касалось внешности, она плевала на условности, сохраняя право быть собой.

— Я не уверен, что французы согласятся принять твоё предложение.

— Ну… Я в этом тоже не на сто пудов уверена, но всё-таки… Ты бы отказался пригрести чужими руками такой шикарный островок как Куба? И за компанию получить весь технологический цикл по производству нарезных пушек — в обмен на признание независимости и поставки лотарингской руды? Или на целых двадцать лет поиметь нехилые торговые льготы?

— Вряд ли, — с улыбкой ответил Влад. — А ты бы смирилась, если бы у тебя из-под носа увели такой жирный кусок как Гаити, да ещё условия при этом ставили?

— При большом желании и адекватной замене — пожалуй, смирилась бы.

— Ну ты, блин, политик, — хмыкнул Влад. — Честное слово, сколько тебя знаю, до сих пор привыкнуть не могу. Откуда в тебе это?

— Что — это?

— Умение убедить человека в своей правоте, даже если ты врёшь.

— Ну, брат, это и есть самый главный компонент для успешной карьеры политика, — негромко рассмеялась Галка. И тут же, прекратив смеяться, призналась: — А ты в курсе, как меня сегодня перетрясло? Причём, не один раз. Месье Бертран… Удивляюсь, как он раньше нас не раскусил.

— Он до последнего не верил, что ты решишься, — сказал Влад. — Да тут никто на твоём месте не решился бы. Вице-губернаторство в кармане, чего ещё надо?

— А у меня запросы чуть побольше, чем у Моргана.

— У тебя… Ведь это Билли настаивал на варианте с независимым государством, а не ты.

— Я предпочитаю не столько говорить, сколько делать. Ну, а Билли — он же вне себя от счастья, — Галка улыбнулась. — Сбылась его — и не только его — давняя мечта. Не зависеть больше от капризов левой пятки дяди за океаном, а строить жизнь по своему усмотрению… Правда, Причард предупредил, что не всем капитанам это придётся по душе…

— А чего ты хотела? Мало кто из братвы захочет ради своей гавани пожертвовать хоть каплей своей вольницы.

— Насчёт "мало кто" ты чуток погорячился, но всё равно этого не миновать… А, ладно! — Галка махнула рукой. — Можно подумать, это единственная проблема, которая нам светит в ближайшем будущем. А своя гавань… Многие парни прямо говорят: вот это именно то, за что и сдохнуть не стыдно.

— Парни — понятно. А за что готова умереть ты?

— Блин, и ты тоже взял моду задавать неудобные вопросы, — рассмеялась Галка. — Научила на свою голову!.. За что я готова умереть, спрашиваешь? — совершенно серьёзно сказала она пару секунд спустя. — За будущее для Жано, для твоей Кати, для других детей. За то, чтобы страна, в которой им предстоит жить, не стала для них диким лесом, где каждый шаг — это борьба за выживание. За то, чтобы они могли учиться, чтобы стали по настоящему знающими людьми, и тогда им не будет страшна никакая лапша на уши. Помнишь, как Ефремов писал? "Нельзя быть свободными и невежественными". Тысячу раз прав был старик. А если нам удастся воплотить этот девиз в жизнь и не погибнуть, то тогда можно будет сказать, что мы жили не напрасно.

— Как говорил герой одной известной книги: "Не слишком ли сильно сказано?" — Влад ещё в своём родном двадцать первом веке устал от "сильных фраз" с нулевым содержанием, сыпавшихся из уст разного рода деятелей.

— Знаешь, братец, — проговорила Галка, — бывают ситуации, когда пафос уместен. Просто подзатаскали его, используя по делу и без дела.

— А, — протянул Влад, уже с юмором. — Прости, я, грешным делом, подумал, будто ты заболела профессиональной болезнью наших политиков.

— У меня иммунитет на этот вирус, — Галка хихикнула, вспомнив родину. И тут же мотнула головой: кажется, подступает очередной приступ мигрени, и пора на боковую. А то так совсем сгореть недолго. — Ладно, брат, пошла я баиньки. Тебе тоже советую выспаться — завтра денёк будет ничем не лучше этого.

— Да уж, выпроваживать из города всю контору Вест-Индской компании… Не завидую, — искренне посочувствовал Влад. — Ну, всё, спокойной ночи… сестрёнка.

Самый лучший способ для политика-ничтожества доказать свою значимость и незаменимость — убедить народ, что при его власти люди живут в сущем раю. А раз для построения рая в отдельно взятой стране клёпок в голове не хватает, то существует один испытанный метод: показывать людям всяческие ужастики. Там что-то взорвалось, упало, затонуло, а там вообще стреляют. В общем, пипл, живите и радуйтесь, что у вас всего этого нет. Пока нет.

Я ещё в своём времени задавала ярым либералам один вопрос. Ответа, который не вызывал бы у меня дикий хохот, я так и не услышала. А вопрос таков: почему при тоталитарной советской власти, под тяжёлой пятой "кровавой гэбни", население росло, а при суперположительных демократах и "свободе слова" — народ попросту вымирает? И ведь не только в Украине. Сказки про то, что аборты в Союзе не делали вообще, чуть ли не под страхом смертной казни — полная фигня. У моей матери могло бы быть четверо братьев или сестёр, но бабушка решила, что ей достаточно одного ребёнка. И никто её за это в КГБ за шиворот не тащил… А биологи давно дали бы ответ: популяция вида уменьшается при изменении условий проживания этого самого вида к худшему… Надеюсь, дальше пояснять не надо?

Здесь, в семнадцатом веке, кстати, мораль ещё иная, религиозная в полном смысле. Количество детей не зависит ни от материального, ни от социального положения, а только от здоровья женщины. Со мной, наверное, что-то не то, раз за четыре года у нас с Джеком получились только два выкидыша на ранних сроках. Братва даже и не знала, что я вообще была беременна. Но речь о другом. Речь о том, что в моём времени родители имеют возможность выбора — рожать или не рожать. Когда они не знают, какая напасть ждёт завтра их самих, то как они могут быть уверены, что их ребёнок получит нормальное образование, хорошую работу, возможность самому иметь детей? И какое решение они в большинстве случаев примут?…

Страх и неуверенность в завтрашнем дне убивают нас в прямом и переносном смысле. Нельзя бояться. Страх — это бессилие, поражение и смерть. Он — наш самый главный враг.