Прочитайте онлайн Земля неведомая | Часть 13

Читать книгу Земля неведомая
4816+13409
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

13

"Вот прикол — приходится скрываться от собственной разведслужбы, — мысленно похихикивала Галка, когда следом за мужем спускалась по лестнице из окна спальни. — Если у Этьена появится хотя бы тень подозрения — всё, приехали. Придётся его убирать, как бы этот парень ни был мне симпатичен. А заодно уже форсировать события и надеяться на русский «авось». Вдруг да проскочим…"

Место встречи с проводником находилось за задней стеной какого-то склада. Молчаливый молодой человек, увидев явившихся, сделал знак следовать за ним. Минут пятнадцать Галка, Джеймс, Влад и проводник петляли задворками, пока не явились к старой испанской казарме. Французы ещё не привезли из метрополии достаточно солдат, чтобы разместить в Сен-Доменге большой гарнизон, и его функции временно исполняли пираты. Но в казармах они не ночевали, предпочитая либо корабли, либо своих женщин. Потому испанская казарма стояла запертая на замок, и около дверей даже не был выставлен караул. Зачем? В пустой каменной коробке красть было попросту нечего… Проводник высунулся из-за угла, махнул платком. Где-то в кустах затеплился едва заметный огонёк, и парень молча повёл своих подопечных прямо на него.

— Слава Богу, — послышался чей-то шёпот. — Вы вовремя. Но будьте осторожны, здесь патрули.

"Ещё один прикол судьбы, — продолжала мысленно ёрничать Галка. — Приказала проводить ночное патрулирование, а теперь сама же от патрульных и прячусь".

У неё мелькало смутное подозрение, что всё это — подстава французских губернаторов. Ведь зачем-то же они запрещали Владу вывозить Исабель из Кайонны? Он, правда, нарушил их негласный приказ, и привёз жену с ребёнком в Сен-Доменг, но факт давления имел место, и игнорировать его было нельзя. И Галка ещё вечером дала зарок: если это окажется подставой, господа губернаторы в полной мере прочувствуют на своей шкуре всю глубину понятия «ярость»… И всё же она пошла, несмотря на реальную возможность капитально влипнуть. От того, что она сейчас будет говорить и делать, зависит слишком многое.

Снова задворки, какие-то огороды, даже пришлось в одном месте форсировать каменный забор. Но в итоге проводники — теперь их было двое — привели всю честную компанию во внутренний двор одного из зажиточных домов. А уже там кто-то услужливо посветил свечечкой в окошко, и гости пожаловали в дом.

Первым, кого увидела Галка, был Мартин, и у неё сразу отлегло от сердца. По крайней мере, здесь подставы нет. Теперь опасность исходила лишь с улицы — если их кто-то выследил, или есть стукач среди присутствующих, то обложат со всех сторон…

— Хорошо вы тут устроились, — усмехнулась она, пожимая немцу руку. — Насколько я понимаю, окна занавешены чёрной тканью?

— Я старался соблюсти все правила конспирации, — без тени юмора ответил Мартин. — Прошу.

— Государственное преступление в форме заговора, — хмыкнул Влад. — Очаровательно. Всю жизнь мечтал сделаться врагом короны.

— Проходите, господа, — невозмутимо повторил своё приглашение Мартин. — Все разговоры — там. — И он кивнул на красивую резную дверь.

Двое проводников, повинуясь его жесту, молча вышли и растворились в темноте. Галка дала бы руку на отсечение, что они заняли свои посты, и в случае чего моментально поднимут тревогу.

За резной дверью была красивая гостиная, оформленная в тёмно-красных тонах. Галка вспомнила: это же был дом Мартина! Только в гостиную она обычно входила через другую дверь, потому и не узнала коридор и комнатушку, в которые они попали со двора. Но не обстановка привлекла её основное внимание. Здесь собралось весьма недурное общество. Сам хозяин дома, трое предпринимателей, открывших в Сен-Доменге небольшие, но довольно прибыльные мануфактуры, двое пиратских капитанов — Жером и Билли — и двое молодых французов, которых Мартин недавно рекомендовал Галке как толковых учёных.

— Господа, рада вас видеть, — та поприветствовала их первой.

— Мы ждали вас, мадам, — ответил за всех один из предпринимателей. Галка узнала и его: это был владелец верфи, месье Аллен. — Ибо без вас эта встреча лишена всякого смысла.

Галка холодно усмехнулась и присела в красивое деревянное кресло. Которому — если её не подводили глаза — было не меньше ста лет. Испанское наследство. Обстановка ещё напоминала о былых своих хозяевах. Но в шкафу, за дверью со стеклянной вставкой, теснились ряды книг на французском, английском и немецком языках — откуда только эти-то взялись? Былая роскошь, предназначенная для выставления напоказ, теперь уступила место неброской германской простоте. Мартин хоть и происходил из католической семьи, но отношение к миру у него мало чем отличалось от лютеранского. Педантизм, точность формулировок, пунктуальность. И почти полное отсутствие чувства юмора, нетипичное даже для Германии времён Адольфа Гитлера. Во всяком случае, за всё время знакомства Галка и Влад не то, что не слышали от него ни единой шутки, ни одного плохонького анекдота — Мартин даже ни разу как следует не улыбнулся. Впрочем, сейчас у него точно не было причин веселиться. В его доме происходил самый настоящий заговор, а он не только не информирует об этом законные власти — сам в нём активно участвует…

— Мадам, я уверен, вы внимательно следите за всеми событиями в Сен-Доменге, — продолжал месье Аллен, когда пиратка, обменявшись со своими капитанами многозначительными взглядами, заняла место за столом. — Следовательно, вы в курсе последних распоряжений, которые получил господин Готье.

— Да, я в курсе, — кивнула Галка. — Он уже нарисовал прошение — а точнее сказать, приказ — на имя д'Ожерона. С требованием немедленно закрыть все мануфактуры на острове и свернуть научные изыскания. Знаете, что сделал месье Бертран? Переслал это прошение мне с пожеланием разобраться на месте. Ему эта головная боль не нужна. А нам — тем более.

— Что вы намерены предпринять, мадам? — поинтересовался один из предпринимателей. Галка знала, что у него кирпичный заводик, построенный не без участия Мартина. Строить из местного камня накладно, рабочих рук не хватает. Глины же можно взять где угодно и сколько угодно. А с учётом планов мадам вице-губернатора, вскоре Сен-Доменгу могут понадобиться быстро и недорого возводимые здания промышленного назначения.

— Я? Я намерена послать господина Готье куда подальше, вместе с его бумажками.

— Не являясь акционером или служащим компании, вы безусловно можете позволить себе такую роскошь, — холодно проговорил Мартин. — Однако, этот остров отдан компании по приказу короля. Неужели вы рассчитываете, что сможете переубедить его?

— Нет, — Галка отрицательно мотнула головой. — На это надежда слабенькая. И слова тут не помогут. Если и убеждать в чём-то короля Людовика, то только делом.

— Мы уже пытались! — воскликнул третий предприниматель, месье Дюбуа — пожилой тучный человек. Когда-то он, как и д'Ожерон, был буканьером. А теперь занимался не только поставкой провианта на корабли, но и открыл собственную ткацкую мануфактуру, где делали хлопчатобумажные ткани из местного сырья. Мануфактура была ещё мала, но спрос на дешёвые ткани рос с каждым днём, и месье Дюбуа планирует в скором времени открыть ещё один цех. Если никто не помешает.

— Видит Бог, мадам, мы терпели, пока компания не сделала нашу жизнь совершенно невыносимой! — продолжал возмущаться старик. — Четыре года назад, если помните, мы подняли самое настоящее восстание! Мы посылали к месье Моргану, но он был так занят подготовкой к походу на перешеек, что не соизволил даже ответить.

— Это мы помним, — кивнул Билли. — Что было, то было. Ну, а теперь вы снова думаете, что без нашей силы у вас ничего не выйдет?

— Такова реальность, господин капитан, — произнёс Дюбуа. — Сейчас Франция ведёт войну, и любой — я подчёркиваю: любой — бунт на любой территории будет расценен как преступный, и немедленно подавлен. И боюсь, что к подавлению могут привлечь вас, флибустьеров.

— Ещё бы: сами пачкаться не захотят, — презрительно скривился Жером.

— У Франции здесь, кроме нас, даже нормального флота нет, — сказала Галка. — Вот мой брат не даст соврать. «Экюель» д'Ожерона чуть не самый грозный корабль во всей ихней шарашке.

— В таком случае, я не совсем понимаю господ д'Ожерона и де Бааса, — сказал месье Аллен. — Если вся сила Франции, представленная в колониях, заключена в вашей эскадре, то почему они подталкивают вас к конфликту с законом? Ведь д'Ожерон мог и сам решить проблему с требованиями господина Готье.

— Потому что им нужно от меня избавиться, а эскадру прикарманить, — Галка пожала плечами. — Я — камень на их дорожке. А остальные… Кто согласится служить Франции — похвалят. Кто не согласится — повесят. Если догонят, конечно.

— Всё верно, — кивнул Билли. — Без тебя, Воробушек, наше братство быстро распадётся и снова станет кучей дерьма. И кое-кто это понимает не хуже нас. Лично я буду драться до последнего. Но это ещё, как говорится, вилами по воде писано. Мы ведь тут собрались не просто друг на друга посмотреть, верно?

— Верно, — согласился Аллен. — Раз уж мы исходим из вполне обоснованного предположения, что его величество не поддастся ни на какие уговоры, я предлагаю действовать. И действовать решительно. Всё зависит лишь от того, согласится ли мадам Спарроу поддержать нас.

Галка откинулась на спинку кресла… На столе стояли два тяжёлых канделябра, выполненных в форме увитых плющом толстых веток. Литьё изумительное: на медных листочках были видны все прожилки. Галка не удивилась бы, если бы узнала, что это итальянская работа шестнадцатого века… Света десяти свечей вполне хватало, чтобы сидящие за столом заговорщики могли хорошо видеть друг друга и наблюдать за мимикой соседей. Но явно недостаточно, чтобы присутствующие смогли уловить, как отвердел взгляд женщины-пиратки… А сердце у Галки сейчас дало нешуточный сбой. Она со всей отчётливостью понимала, что прыгает с закрытыми глазами головой вниз с бом-брам-реи. И неизвестно, что там внизу. Зеленовато-синяя, пронизанная солнцем чистая вода? Болото? Камни?

— Четыре года назад Морган отверг чудесную возможность сделать то, к чему я стремилась всё это время, — сказала она, чувствуя, как каждое слово наваливается на неё неподъёмной глыбой. — Если бы он тогда принял ваше предложение, глядишь, был бы жив и по сей день. А во мне он бы нашёл вернейшую последовательницу. Но что было, то было. Я не Морган, и сейчас на дворе не семидесятый, а семьдесят четвёртый год. Позади Мерида, Картахена, захват Сен-Доменга, битва у Мартиники и уничтожение Сан-Хуана с испанской эскадрой. Сейчас Береговое братство — не куча дерьма, как выразился Билли. Сейчас мы — настоящая армия, да ещё лишённая многих недостатков, присущих армиям Европы. Но это армия и флот без государства. А вы, месье Аллен, как я понимаю, представляете некое государство без армии и флота, не так ли?

— Это пока ещё не решено окончательно, мадам. Государство — слишком смелый и рискованный проект.

— Тогда на кой чёрт мы тут собрались? — нахмурился Влад. — Сами же говорили — пора действовать решительно! Если решились — то действуйте! Полумеры не дадут ничего, кроме поражения.

— Всё это так, месье Вальдемар, — мрачно проговорил Дюбуа. — Но что если Франция воспримет наши действия враждебно? Без поддержки Франции или любой другой европейской державы мы обречены.

— Это скользкий момент, — согласилась Галка. — Но его я беру на себя. Есть у меня пара домашних заготовок.

— Ваши слова следует расценивать как согласие нас поддержать?

— Да.

— В таком случае, мы начинаем подготовку, — Аллен легонько хлопнул ладонью по столешнице, словно подтверждая этим жестом свою решимость. — Рискнём. Мне через верного человека стало известно, что господин Готье намерен на следующий день после отплытия эскадры наложить арест на все мануфактуры, которые, по его мнению, мешают компании бесконтрольно наживаться. Когда же вы вернётесь, что-либо менять будет уже поздно, а ваше справедливое возмущение, мадам, будет расценено как бунт — со всеми вытекающими последствиями.

— Одним выстрелом двух зайцев, — мрачно хмыкнул Джеймс. — Подлый, но действенный способ и конкурента убрать, и его дело загубить.

— Насчёт планов относительно вас мне мало что известно, — продолжал Аллен. — Точно знаю лишь одно: после устранения мадам адмирала вашей эскадре вряд ли позволят сохраниться в качестве единой ударной силы.

— Ну, какие методы для этого будут пущены в ход, я примерно догадываюсь, — Галка припомнила Картахену и всё, что было с ней связано. — Итак, вы готовы взять на себя всю полноту власти в городе, когда эскадра выйдет в море?

— Да, мадам.

— Чем конкретно мы можем вам помочь уже сейчас? И потом, когда придёт время действовать?

— Нам понадобится оружие, порох, боеприпасы, знающие военное дело люди.

— Я вас познакомлю с одним таким знающим человеком, месье Аллен. Оружие мы готовы передавать вам понемногу уже сейчас. Кроме этого вам ещё понадобится отсутствие в городе обоих губернаторов и полная блокада директоров местной конторы Вест-Индской компании, — добавила Галка. Решительное слово сказано, дальше — дело техники. — Иначе нам попросту прикажут вас разоружить и запереть в крепости, а присоединяться к вам на суше — проблема. Вам ведь нужна поддержка с моря, не так ли?… Знаете, господа, у меня сейчас появилась одна сумасшедшая идея.

— У тебя других идей не бывает, — гыгыкнул Жером. — Валяй, Воробушек, мы все тебя слушаем…

…Возвращались они снова задворками, и — Галка готова была поклясться — другим путём. А когда молчаливый человек, смахивавший на тень, приставил деревянную лестницу, чтобы господа пираты могли вернуться в дом минуя караул на дверях, восточный горизонт уже светлел… Джеймс и Галка здорово понервничали этой ночью: участвовали в антигосударственном заговоре, скрывались от патрулей — словом, нарушили кучу законов, за что им обоим в лучшем случае светила пожизненная каторга. Одним словом, они должны были чувствовать себя донельзя уставшими. Но это было не так. Странное нервное возбуждение перебивало вполне естественную сонливость. Пока они уничтожали все следы своего ночного похода, оно выражалось в молчаливой торопливости. Пришлось по быстрому затирать подоконник и пол около окна, на скорую руку чистить сапоги. Умываться. А затем они посмотрели друг другу в глаза… Они ни разу за все годы своей семейной жизни не смогли понять, в какой момент тонкая грань, отделявшая две личности друг от друга, исчезает, и остаётся только одно чувство на двоих. Но каждый раз, когда с ними такое происходило, они бросались в этот омут с головой. И каждый миг казался им отнятым у безликой вечности…

Они просто любили друг друга, вот и вся разгадка.