Прочитайте онлайн Земля неведомая | Часть 7

Читать книгу Земля неведомая
4816+15369
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

7

Вверх — вниз. Вверх — вниз. Как на стареньких качелях в парке, сделанных в виде корабликов…

"Где я? Что случилось? Почему меня качает?"

Вверх — вниз. Вверх — вниз…

Голова кругом с непривычки. Что поделаешь: сухопутная крыса.

"Сказал бы кто, что однажды прокачусь по Карибскому морю на пиратском корабле — посмеялась бы, как над плоской шуточкой. А теперь-то что будешь делать, подруга? Рано или поздно корабль явится в Порт-Ройял, и вот там сразу станет ясно, что ты обманщица".

Пассажиров на пиратских кораблях действительно не бывает. Даже за деньги. А этот чёртов шкот, который нужно тянуть, пропитан смолой, и врезается в кожу ладоней, как плохо оструганная палка. Но она тянет, мысленно проклиная всё на свете: взялся за гуж — не говори, что не дюж.

— Что, девочка, тяжело? — Билли ухмыляется. С подковыркой, но беззлобно.

— Покажи, кому сейчас легко, — Галка утирает рукавом пот со лба — однако, здесь жарко. Даже слишком.

— Эй, кончай трепаться! — ага, дядюшка Жак собственной персоной. У него что, глаза на затылке? — За дело, черти сонные!.. Ты, — он тычет пальцем в её сторону. — На фор-марс, живо!

"Не кочегары мы, не плотники, — с едкой насмешкой думает Галка, взбираясь по фор-вантам наверх. — А мы монтажники-высотники… Ладно, не так уж и страшна эта морская наука, как её малюют… Но качает здесь не по-детски… Блин, вот это тренировочка для вестибулярного аппарата! А кулёчков, как в самолёте, тут не предусмотрено, не та эпоха…"

Вверх — вниз. Вверх — вниз. То к небу, то между волн…

"Непостижимо, как я тогда не загнулась… Видно, очень уж хотелось выжить".

"Вот интересно, братва вообще знает, что такое постирать рубашку? Или мы тут с Владом одни такие ненормальные?"

Сценка была — просто отпад. Галка приволокла на полубак мятый медный тазик, плеснула воды, вытащила из загашника большую ценность — кусок грубого мыла, купленного вчера в какой-то лавке. И, переодевшись в свои старые, ещё «домашние» шмотки, принялась замачивать рубашку со штанами.

— Влад! Переоденься, я постираю!

Пока Владик вернётся с берега, глядишь, постиранное уже и высохнет — на такой-то жаре.

Галка старательно оттирала пятна, посаженные на грубую холстину рубашки. Мыло сделано непонятно из чего, отмывает плохо. Но лучше плохо, чем вообще никак.

— О, вот это дело! На-ка, подруга, постирай и моё.

В тазик шлёпается совершенно посторонняя рубашка. Галка, мысленно выругавшись, брезгливо подцепила её двумя пальчиками и, ничтоже сумняшеся, бросила на палубу.

— Извини, братан, на «Орфее» слуг и служанок нет, — только теперь она соизволила взглянуть на нахала. Так и есть: Томас Вуд. Чуть ли не единственный на «Орфее», кто в штыки встретил решение капитана принять девчонку в команду, игнорировал уроки "азиатского боя" и придирался к «пигалице» по любому поводу. — Хочешь постирать? Похвальное желание. Я вот сейчас закончу, и одолжу тебе тазик с мылом.

— Стирка — не мужское дело, — недовольно процедил Вуд. — Быстренько подняла рубашку, и за работу.

— Приятель, ты не понял, — когда Галка так улыбалась, дома от неё старались держаться подальше. — Я стираю только себе и брату. А ты мне ни с какого боку не родственник, так что катись отсюда вместе со своей вонючей тряпкой.

— Что?!! Да я тебя!..

— Том, ты, никак, нарываешься на драку? — Бертье сегодня стоял на вахте, и счёл своим долгом вмешаться. Причём, до того, как ненормальная московитка сцепится с Вудом. — Эта девочка и не таких, как ты, в бараний рог сворачивает. А что до тебя, то я ей в этом ещё и помогу. Усёк?… Вижу, усёк. Ну, и катись отсюда… А ты, Алина, что, совсем спятила? — он тут же напустился на неё. — Он же подкову в кулаке ломает!

— И это значит, что я должна молча стирать его тряпьё? — нахмурилась Галка. — Извини, Пьер, тут дело принципа. Раз уступлю — всё. Сядут на шею, и ноги свесят.

— Так-то оно так… — вздохнул канонир. — Только до беды бы не довести.

— Постараюсь не довести…

Вверх — вниз. Вверх — вниз…

"Да когда же кончится эта качка?… А Вуда я всё же прибила. Ведь это он потом за ножик хвататься удумал, когда мы в очередной раз сцепились… за что и огрёб… «перо» в бок. От меня".

— Ну, так как, дон Фернандо? — Причард завязывает очередной узелок на короткой верёвке. — Будем договариваться по-хорошему, или предпочитаете упорствовать?

Островок. Маленький необитаемый островок где-то в районе Теркса. Почти такой же, как тот, на который волей судьбы были заброшены двое пришельцев из будущего. Самое то для пиратской стоянки, дележа добычи и таких вот "деловых бесед"…

"Блин, что же делать? Пристрелить капитана? Братва юмора не поймёт. А как ещё остановить это безобразие?…"

— Уверяю вас, двадцать тысяч песо — это сверх моих возможностей, — пожилой испанец со связанными за спиной руками — пассажир с их последнего приза. — Я только что из Европы. Богатого поручителя, который мог бы заплатить за меня выкуп, мне не найти и за три месяца.

— Настоятельно советую вам его поискать, дон Фернандо, иначе мне придётся выжимать из вас денежки при помощи вот этой верёвочки, — Причард продемонстрировал пленнику свою поделку. — Смею вас заверить, это очень больно.

"Думай! Думай! Выход должен быть!"

Идея осенила Галку неожиданно, и оказалась, как и большинство её идей, совершенно сумасшедшей.

— Постой, кэп, — встряла она, демонстрируя людоедскую улыбочку. — Боюсь, этот метод несколько устарел.

— Можешь предложить что-нибудь получше? — хмыкнул капитан. Уж он-то знал: девчонка богата на всяческие сюрпризы, которые иногда оборачиваются недурной прибылью.

— О, да! — улыбка девушки становится ещё шире и лучезарнее, а пираты за её спиной начинают удивлённо переглядываться: что она опять придумала? — Нашему гостю из Европы пока неведомо, какие интересные представители флоры и фауны обитают на этих прелестных островах.

— Что ты несёшь?

— Щас увидишь… Дон Фернандо, у вас, кажется, всё тело затекло — так неудобно вы сидите, — Галка не спеша зашла испанцу за спину и принялась легонько массировать его шею. — Сейчас станет легче… Ну, а пока то да сё, давайте расскажу кое-что занятное, про местную живность… Знаете ли вы, что такое красные муравьи? О, в Европе о них и не слышали, и слава Богу, если честно. Местные индейцы стараются не заходить на их тропы, и правильно делают: эти свирепые твари не просто больно кусаются. Они набрасываются на любое живое существо, оказавшееся у них на пути. Они заползают везде, где только могут — в уши, в нос, в рот, под одежду. Набиваются в лёгкие, душат, всюду впиваются своими острыми челюстями, делая мучения совершенно нестерпимыми. Жертва, поедаемая заживо, пытается бороться, уйти с тропы — но уже поздно. Их сотни тысяч, и они хорошо знают своё дело… Так что от жертвы уже через час остаётся голый скелет… А представьте, дон Фернандо, — мурлыкнула Галка, продолжая легко, почти ласково прикасаться к шее испанца, — ощущения человека, которого привязали на тропе этих адских существ. Насколько это страшно — чувствовать себя их обедом, поданным и сервированным по всем правилам дикой природы… Намёк понят, я надеюсь?

Испанец был настолько испуган, что повторять вопрос не пришлось. А пираты поняли намёк ещё раньше, и теперь только похохатывали, наблюдая ужас, отразившийся на вспотевшем лице дона Фернандо.

— Вы же не сделаете этого, — тем не менее, он цеплялся за последнюю соломинку. — Если вы казните меня таким способом, то ничего не получите!

— Ошибаетесь, сеньор, — Галка мурлыкнула ещё любезнее. — Мы получим колоссальное удовольствие.

— Умеешь ты убеждать, — ухмыльнулся Причард, когда согласившегося на выкуп испанца спровадили в трюм «Орфея». — Что ещё за красные муравьи? Они не водятся на островах, насколько я знаю. Только на континенте, южнее Венесуэлы, и то в диких лесах.

— Но испанец-то об этом не знал, — пожала плечами девушка, вызвав всеобщий смех.

"В гестапо твой талант бы оценили, это сто процентов…"

Качка как будто пошла на убыль. Или это только показалось?

— Одну минуточку, Джеймс! Вы не поможете разобрать эти бумаги?

Эшби хорошо знал испанский. Очень хорошо. Настолько хорошо, что уже через пятнадцать минут у Галки сперва отпала челюсть, а потом в глазах загорелись озорные искорки.

— Блин, вот это улов! — воскликнула она, коротко рассмеявшись.

— Простите, Алина, я моряк, а не торговец, и не очень-то смыслю в этих чёртовых цифрах, — произнёс Эшби. — Чему вы так радуетесь?

— Это же натуральная двойная бухгалтерия! Наш красавец, оказывается, нагрел своего босса на кругленькую сумму!

— Но нам-то с этого какая выгода? — покривился Причард.

— Такая, что можно с помощью этих бумажек наступить ему на хвост, и вытянуть сведения о маршрутах и грузах кораблей его компании! — Галка свернула документы трубочкой. — А также компаний его конкурентов! А чтобы не брыкался, бумаги останутся у нас, как гарантия его правдивости! Сбрешет — мне ведь ничего не будет стоить отправить их его хозяину, не так ли?

— Что-то мне не нравится эта затея, — буркнул Причард. Он был пиратом "старой школы", предпочитавшим идти в море наудачу. — Хочешь — занимайся этим сама, а мне нет дела до твоих бумажек.

— Ну, как знаешь, — хитро прищурилась девчонка.

"М-да. Кто ж знал, что не пройдёт и двух месяцев, как у «Орфея» появится другой капитан? Которому будет дело до любой финансовой бумажки… Школа двадцать первого века, дикий капитализм с украинским лицом, блин…"

— Воробушек! — крикнули сразу несколько пиратов, и многие их поддержали. — Воробушка в капитаны!

— Девку в капитаны? С ума посходили? — сомневались другие.

— Эта девка в бою троих таких как ты стоит, а по уму — дюжины! — насмешливо проговорил Билли, обращаясь к одному из скептиков. — Сколько она на борту «Орфея», столько мы не знали неудач. Думаете, спроста это? Нет, братцы. Удача — баба капризная. И если выбрала Алину в подруги, то кто мы такие, чтобы рожи кривить и кричать, будто девке в капитанах делать нечего?

— Засмеют ведь, если узнают, что мы над собой юбку поставили, — продолжали сомневаться.

— Может, кого и засмеют, — вдруг вмешался Старый Жак. — Да только не меня. Я сам Алину морской науке учил, но мне не стыдно будет ходить под её началом. Потому что она видит дальше и больше любого из нас… Короче, я за Воробушка.

Слово старого боцмана стало решающим… Галка за весь процесс подбора кандидатуры и голосования не произнесла ни слова: таково было правило на этом корабле. Кандидат в капитаны должен молча выслушивать мнение команды о себе любимом. А потом, когда она, не чуя палубы под ногами, заняла место на квартердеке, туда поднялся Эшби.

— Почему не вы, Джеймс? — тихонечко спросила Галка. — Вы же морской офицер, а я кто?

— Потому что вам это важнее, — так же негромко ответил штурман. — Во-вторых, я действительно морской офицер, а это означает, что меня учили не столько командовать, сколько подчиняться. И действовать лишь в рамках канонов. Вы же совершенно непредсказуемы. Ну, и, к тому же, никто из команды не назвал моего имени, — добавил он с улыбкой. — А вас неподдельно уважают, Алина. Вы умеете расположить к себе сердца людей. Мне этого не дано.

— Вы несправедливы к себе, Джеймс.

— О, мисс капитан, если бы это было не так, то наверняка избрали бы меня… Вы думаете отплывать немедленно?

— Да.

— Повремените немного. Нужно написать письмо Причарду.

— Если вы не против, я в этом благом деле немножко поучаствую, — невесело усмехнулась Галка.

"Причард… Старый морской волк, подлец ты эдакий, я тебя недооценила. Я выкинула тебя с корабля — правда, по делу — я тебя унизила, уведя добычу из-под носа и посмеявшись. А ты сумел упрятать подальше свою уязвлённую гордость и пойти на сотрудничество со мной, когда это было необходимо. Правда, Моргана ты кинул по-взрослому, но я не могу тебя осуждать. Ворон ворону глаз не выклюет…"

…Только за полночь они наконец пришли в себя. И к Галке вернулась способность мыслить трезво. Даже она, совершенно неискушённая в любви, и то поняла одну простую вещь…

— Джек, — тихонечко проговорила она, наслаждаясь теплом, шедшим от его тела. — Можно тебя спросить?

— Спрашивай, птичка, — Джеймс легонько, едва касаясь, гладил её по спине.

— Как давно ты не был с женщиной?

Галка отчётливо ощутила, как дрогнула его рука.

— Четыре года, — тем не менее, ответил он. И тут же перевёл дело в шутку: — Потому, моя дорогая миссис Эшби, пощады не жди.

Галка ответила на его поцелуй. Улыбнулась.

— Не надо ничего говорить, милый, — сказала она, заметив, что Джеймса сейчас понесёт откровенничать. — Если это причиняет тебе боль…

— У нас не должно быть тайн друг от друга, Эли.

— Да, Джек, но я, по-моему, застала тебя своим вопросиком врасплох. Поговорим, когда ты будешь к этому готов, хорошо?

— Как скажешь, дорогая. Пооткровенничаем позже, когда мы оба действительно будем к этому готовы, — Эшби вдохнул запах её волос. — И тогда я, наверное, наконец узнаю, с какой звезды пришла моя любимая… Не пугайся, Эли, — он прижал жену к себе. — Ты настолько чужда этому миру, что я с первого же дня невольно задавался вопросом, откуда ты взялась.

— Что ж, милый, — вздохнула Галка, — будь по твоему. Я расскажу. Когда вернёмся в Чагрес.

— Ты не в обиде на меня, солнышко?

— Что ты, Джек? — Галка улыбнулась. — Ты прав: между нами не должно быть никаких тайн…

"Дура эта его бывшая невеста, Маргарет. Такому человеку отказать! Я, когда узнала его поближе, вцепилась обеими руками, и до сих пор держусь, не отпускаю… Джек, милый Джек… Наполовину рыцарь, наполовину авантюрист… С какой же звезды ты сам свалился?"

— Эй, Воробушек, это уже не смешно! Мы же спустили флаг, как ты и требовала!

Галка улыбнулась — ледяной усмешкой. И капитан Джонсон понял: всё, не вырваться.

— Ты, помнится, не так давно имел наглость хвастаться, как это круто — любоваться на мучения человека с зажжёнными фитилями между пальцев, — от того, как она это сказала — певучим, прямо-таки медовым голоском — бывалым морским волкам становилось не по себе. Воробушек баба серьёзная, но иногда бывает просто страшна. — Даже рассказывал, будто не так давно производил эту процедуру над испанцами, дабы выведать, где зарыто их золото. Я проверила. Действительно, производил. Над испанскими рыбаками, у которых отродясь золота не водилось. Я уже помолчу, что твоя братва сделала с их жёнами и дочерьми… Вот я и подумала — а почему бы тебе самому не испытать на себе всю крутизну процесса, только с другой стороны? А, Роберт? Что скажешь?

— Ты просто чокнутая! — Джонсон было дёрнулся, но его держали крепко. — Благодари Бога, что Моргана нет! Он бы тебе быстро мозги на место вправил!

— Как говорил один аббат, сумасшествие — это отклонение от нормы, но не всегда в худшую сторону, — усмехнулась Галка. — Про Моргана, покойника, ты вовремя вспомнил. К месту. Среди моей братвы есть люди, ходившие с ним. Они ещё не забыли, что и как следует делать. И ты будешь ловить кайф ещё о-о-очень долго, прежде, чем отдашь концы. Хочешь?… По глазам вижу, что нет.

— Воробушек, да что ты возишься с этим куском дерьма? — недовольно процедил Билли. — На нок-рею его, и дело с концом!

— Ты прав, Билли, — согласилась капитан Спарроу. — Нечего сопли по столу размазывать. Джонсона и офицеров — повесить. Остальным — надрез, и за борт. Живыми. Акулы любят свежатинку…

"Справедливость в извращённой форме. Но Джонсона мне не жаль ни капли. Отморозков буду истреблять, пока живу…"

Странный запах. Как будто даже немного знакомый. Галка никак не могла вспомнить, где она его слышала. Но он подёрнул дымкой её ещё более странные, удивительно реалистичные сны, отодвинул их куда-то, заставил растечься клочьями тумана… Качка прекратилась. И Галка впервые за всё это время ощутила боль. Реальную, не призрачную. Боль в правом плече… "Ну, конечно, меня же продырявило…" Она будто вынырнула на поверхность с большой глубины… и увидела прямо над собой бледное, осунувшееся лицо мужа.

— Джек…

— Ничего не говори, Эли, — голос мужа прозвучал словно из туннеля, но даже эхо не сумело исказить прозвучавшую в нём нежность. — Ты ещё слишком слаба.

Галка попыталась улыбнуться, и снова провалилась в глубину…