Прочитайте онлайн Земля неведомая | Часть 3

Читать книгу Земля неведомая
4816+15710
  • Автор:
  • Язык: ru

3

"Помню, читала ещё дома спор о том, когда именно была изобретена военно-морская сигнализация, — думала Галка, наблюдая в подзорную трубу за происходящим на палубах линкоров. — Почему-то большинство спецов приписывали её изобретение Нельсону. Чушь. Сигнализация существует с тех пор, как появились военные флоты".

И это было так. Но здесь на каждом флоте, помимо общепринятых «международных» сигналов, имелась собственная система передачи приказов на свои корабли. Французы "не понимали" сигналы испанцев, испанцы — англичан, и так далее. На пиратских кораблях часто пользовались сигнализацией флотов тех стран, под чьими флагами они ходили. Вот и сейчас над «Гардарикой» плескались разноцветные вымпелы, хорошо понятные французским военным морякам: "Адмирал приказывает прекратить бунт и выдать зачинщика. В противном случае будете уничтожены". Адмиральский вымпел французы уже давно разглядели. А теперь прочли и этот сигнал. Выводы, которые сделали господа офицеры, привели их в замешательство. Галка не была таким уж сильным эмпатом, чтобы чувствовать эмоциональный настрой людей на расстоянии мили, но это замешательство оказалось настолько сильным, что до неё донёсся его отзвук. "Психическая атака" была продолжена. Пиратские корабли довольно быстро нагоняли беглецов, и через час выстрелила носовая пушка флагмана. Ядро поперёк курса французам — сигнал лечь в дрейф, и заодно наглядная демонстрация самых решительных намерений. Это ядро вздыбило фонтан воды в полукабельтове от носа "Принцессы".

— Похоже, они не в восторге от происходящего, — с едкой иронией произнёс Эшби. Сейчас и без подзорной трубы было видно, что французы в ступоре.

— Шаверни уже давно понял, что у нас осталась пара тузов в рукаве, — усмехнулась Галка. — Представляю, как он сейчас рвёт и мечет, что не утащил с собой д'Ожерона… Дорогой, просигналь этим господам, у них осталось пять минут на размышления.

Французы хорошо разглядели и этот сигнал… и тут случилось непредвиденное. «Принцесса» спустила флаг и легла в дрейф! Тяжёлый линкор, лишённый, правда, грот-мачты, свернул паруса и остановился. Вот это был сюрприз! Обрадованная Галка — она-то готовилась драться сразу с двумя восьмидесятипушечниками — тут же отправила к сдавшейся «Принцессе» «Амазонку» и «Акулу». Пусть Причард, как самый опытный из капитанов, берёт линкор под свой контроль. Но выход «Принцессы» из боя ещё до его начала не снял главную проблему — де Шаверни. Завидев манёвр «Принцессы», тот приказал ставить на «Генрихе» все паруса.

— Думает сбежать, — проговорила Галка по-русски. — Поздно, дядя, пить боржоми, почки отвалились… Паруса к ветру! Сигнал «Сварогу» — занять огневую позицию! Сигнал «Сибилле» — держаться в кильватере флагмана!

"Гардарика" и шедший параллельным курсом «Сварог» начали расходиться под небольшим углом. Флагман налево, линкор направо. Пираты тоже прибавили парусов, и, поскольку они-то как раз не были нагружены, очень скоро «Генрих» оказался зажатым в клещи. Но и сдаваться де Шаверни тоже не собирался: порты линкора были открыты. Близко не подойдёшь. Потому ещё на пирсе Картахены Галка и Билли разработали этот план: лишить французов преимущества в пушках. Проще говоря, зайти с бортов на расстояние, недоступное для бронзовых пушек линкора, и расстрелять их батарейные палубы. А уже потом подходить для абордажа. Тридцатидвухфунтовые пушки линкора, правда, там тоже не для декорации стояли, и «Генрих» выстрелил первым. С обоих бортов, из всех своих восьмидесяти орудий. Для таких мощных пушек три кабельтова не особо большое расстояние. Многовато для прицельной стрельбы, но для такой массивной атаки — вполне достаточно. Большинство ядер, правда, упало в воду, но часть достигла цели, повредив корпуса пиратских кораблей. И тут заговорили стальные пушки.

— Работаем по батарейным палубам! — крикнула Галка Пьеру. — Смотри, брат, не засади им снаряд в крюйт-камеру, нам это корыто ещё пригодится!

Нарезные пушки и на «Гардарике», и на «Свароге» были одного калибра (французские оружейники немало над этим попотели), но линкор был тяжелее, и мог себе позволить стрельбу залпами. «Гардарику» же от залпа четырёх орудий начало валить на левый борт. Потому капитан Спарроу приказала стрелять беглым огнём, по готовности. Но тут уже неважно, как стрелять — беглым или залпами. Важен был результат: снаряды ложились в цель часто, точно, и с неприятными для господина де Шаверни последствиями. Через четверть часа интенсивного обстрела из восьмидесяти орудий «Генриха» "в строю" осталось не больше половины, а одно это уже уравнивало его с «Гардарикой». Но оставалась ещё одна проблема: на французском флагмане восемь сотен человек. Правда, с учётом только что прекратившегося обстрела численность команды на «Генрихе» несколько подсократилась, и это давало пиратам хороший шанс захватить корабль вместе с грузом. В первую очередь это означало большую драку по старым правилам — кто кого. Тут уже французы, накрученные де Шаверни, будут драться насмерть. Но, несмотря на это, пиратские корабли пошли на сближение с французом. На абордаж.

— Смотри, Эли, — Эшби заметил какие-то приготовления на палубе француза. — Они натягивают сети.

В бою "эпохи парусников" часто использовались сети, которые обычно развешивали над палубой — чтобы защитить экипаж от падающих обломков рангоута. Но французы натягивали сети не у себя над головой, а вдоль бортов. Какая-никакая, а защита: пока пиратские абордажные команды прорубят в ней дыры, мушкетёры смогут изрядно их повыщелкать.

— Верхняя палуба — книппелями, по сети — огонь!

Книппеля только-только начинали появляться в Мэйне, и Галка, конечно же, взяла на вооружение этот последний писк европейской моды. Вообще-то, она планировала пострелять этими парами мелких ядер, связанных цепью, по рангоуту и такелажу противника, но раз уж пошли в ход сети, то почему бы не усложнить французам задачку? Не успели те натянуть сеть, как небольшие пушки верхней палубы «Гардарики» выплюнули порцию книппелей, и в прочной сети нарисовались солидные дыры. А один особенно удачливый книппель, взлетевший выше прочих, порвал «Генриху» грот. Огромный парус лопнул со звуком пушечного выстрела. Линкор немного замедлился, и тут рявкнули его пушки. Его тяжёлые пушки, уцелевшие после форменного разгрома, учинённого орудийным огнём пиратов…

Боли Галка не почувствовала. Толчок в плечо, такой сильный, что её сбило с ног. Она даже не сразу поняла, что произошло. Но когда при попытке подняться её скрутила адская боль, а рубашку справа залило кровью, всё стало ясно.

— Только не сейчас! — взвыла она, зажимая рану здоровой рукой.

Джеймс уже оторвал от собственной рубашки полосу и перевязывал ей рану. Галка видела его глаза, совсем близко — два кусочка голубого неба на побледневшем лице. Это была уже третья её рана за годы пиратства. Первой, от которой остался длинный шрам на правом боку, она была обязана покойному капитану Харрису. Вторую — огнестрельную, в бедро — получила при абордаже испанского "серебряного галеона" года полтора назад. И вот третья — если не считать раной тот удар по голове, полученный в Фор-де-Франс. Французская картечина пробила плечо навылет. И, судя по всему, наделала беды. При любой попытке пошевелить правой рукой Галку скручивала боль. А продолжавшая обильно сочиться, несмотря на перевязку, кровь говорила о том, что перебит какой-то крупный сосуд. Но Галка сейчас думала не об этом. Картечный залп линкора стоил её команде самое меньшее двух десятков жизней. Наверняка на «Свароге» ситуация не лучше.

— Помоги встать, пожалуйста, — срывающимся голосом проговорила Галка, цепляясь левой рукой за мужа.

— Эли, ты ранена, — Джеймс попытался её удержать. — Лежи, не шевелись.

— Джек, умоляю тебя — помоги мне встать! Бой ещё не окончен!

Уж кто, кто, а Эшби лучше других понимал одну вещь: если капитан так популярен в команде, то он должен ответить взаимностью. То бишь, довести бой до конца, что бы ни произошло. Даже если он умрёт при известии о победе. Но — Эли? Заставить самое дорогое для него существо страдать? Картечная рана — это не фунт изюма.

— Капитан! Что с капитаном? — донеслось с палубы.

— Джек…

Эшби вдруг выругался, да так, что завяли бы уши у самого прожжённого боцмана, но всё-таки подхватил Галку… и осторожно поставил её на ноги у поручней.

— Спокойно, братва, — она задыхалась, но старалась говорить ровно. — Подумаешь — пробоину получила! В первый раз, что ли?… Стрелков на правый борт! Сигнал «Сибилле» — вперёд!

Корабль де Ментенона, прикрытый корпусом «Гардарики», выдвинулся вперёд и обрушил на только что разряженный борт линкора свой картечный залп. Пусть и не очень-то он был мощный, но французы с «Сибиллы» добавили плотным ружейным огнём. А кромешный ад на палубе «Генриха» начался, когда на огневую позицию вышла "Гардарика".

— Правый борт — огонь!

Картечный залп пиратского флагмана обошёлся французам довольно дорого. Галка видела по крайней мере двух убитых офицеров, что уж говорить о команде? Стрелков смело начисто. А когда с «Гардарики» перекинули абордажные мостки и начался бой — пока ещё неравный — к линкору с правого борта подошёл «Сварог». Стрелять оттуда не стали, опасаясь попасть по своим, но высадили абордажную команду. И вот тогда всё стало ясно.

— Победа, Эли, — Джеймс стоял, крепко прижимая жену к себе — чтобы не упала.

— Пиррова победа, — процедила Галка, утирая рукавом бежавшие помимо воли слёзы. Больно ведь… — Сколько наших поляжет… за эти чёртовы побрякушки, будь они прокляты!

— Эли… Любимая моя, — Джеймс гладил её по волосам, стараясь успокоить. — Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы эти смерти не были напрасными. Но для этого ты должна жить. Я сейчас позову Леклерка, и…

— Леклерк нужен будет на палубе, Джек. А я… я ещё должна как следует встретить де Шаверни, если парни в горячке боя его не прирежут.

— Эли, послушай меня хоть раз в жизни! — тихо, но достаточно яростно воскликнул Эшби. — У тебя опасная рана, ты рискуешь истечь кровью ещё до того, как Леклерк вообще откроет свою аптеку! Да, ты капитан, ты адмирал! Но ты не сможешь командовать эскадрой, будучи без сознания…или того хуже!

Дух противоречия, составлявший основу вредного Галкиного характера, уже подсказывал ей готовый ответ. Но, во-первых, муж был на двести процентов прав. А во-вторых, она действительно слабела с каждой минутой. Нужно было быстро остановить кровотечение. Нужна была официальная медицина в лице доктора Леклерка, чтобы сделать это. А там уже организм сам будет бороться за жизнь…

— Хорошо… — согласилась она, чувствуя, как от подступавшей слабости подкашиваются ноги. Пробитое плечо горело так, словно к нему приложили калёное ядро. — Но ты… ты останься здесь, Джек… пока не окончится бой…

Джеймс, недолго думая, подхватил её на руки и понёс вниз, к дверям полуюта, громко требуя доктора. Леклерк примчался со всей возможной скоростью, и, кляня "упрямую девчонку" на чём свет стоит, принялся за дело.

Бой, учитывая подготовку и злость пиратов, продлился минут двадцать и закончился их полной победой. Французы ещё держались, пока де Шаверни со шпагой в руке метался по мостику и пытался их воодушевлять, но Билли прорвался на квартердек «Генриха» и быстренько привёл бывшего адмирала в нерабочее состояние. После этого французы начали бросать оружие и массово сдаваться в плен. А де Шаверни — с изрядной шишкой на голове — доставили на борт «Гардарики». Пред светлые очи новоиспеченной адмиральши и представителя королевской власти — месье д'Ожерона. Этого во избежание разных там эксцессов попросили не покидать каюту до окончания боя, что тот и проделал. Но, узнав о ранении капитана Спарроу, подхватил свою личную походную аптечку и поспешил на помощь доктору. Правда, Леклерк напустился и на него — мол, нечего посторонним делать в каюте больной! — но тут Билли привёл де Шаверни.

Доктор только выругался сквозь зубы, но помешать этому уже не мог.