Прочитайте онлайн Земля неведомая | Часть 9

Читать книгу Земля неведомая
4816+15420
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

9

— Месье, к вам посетитель.

— Что? Ко мне?

Влад оторвался от бумаг, которыми завалил его д'Ожерон, и недоумённо поднял голову. Кому это он мог так понадобиться? Уже вечерело. Галка скинула ему все данные о полученных на сегодня выкупах, снабдив это ехидным комментарием: "Ты у нас экономист, вот и разбирайся с цифрами". Ага, а цифры эти писала курица лапой. В темноте. Без очков. Вернее — целый курятник по очереди. И всё это — на отдельных листочках разного размера. Счастье, когда в этой мешанине попадались чёткие, мелкие цифры, написанные рукой Эшби или размашистые записи самой Галки. Вот если почерк Билли, Требютора или Жерома — то хоть святых выноси. Влад уже составил примерный баланс для сестрицы, хоть один груз с плеч. А теперь он писал чистовой отчёт для адмирала.

Матрос с «Экюеля», дежуривший в доме, продолжал нерешительно мяться в дверях. Он до сих пор не знал, как ему лучше обращаться к новому помощнику капитана. Всё ж таки, офицер, хоть и бывший пират. Но явно из благородных, и образованный к тому же. Не на «ты» же к нему обращаться? Не по имени? Но и "господин второй помощник" или "господин офицер" — это слишком много чести. Так что матрос благоразумно избрал нейтральное "месье".

— Кого это принесло? — Влад потянулся, разминая закостеневшую спину? — А это точно ко мне?

— Ага, именно к вам, — подтвердил матрос и неожиданно хихикнул, — Очень просили принять, несмотря на поздний час.

Он опять неудержимо прыснул, и Влад нахмурился — с чего это такая неуместная весёлость?

— Ладно, проси, — хмыкнул он, вставая с кресла, — Посмотрим, что это за срочность.

Это, наверняка, были люди не от Галки — пираты бы вошли сразу, не разводя церемоний. Может, кто из французов? От Шаверни? Ничего, разберёмся. Влад надел, на всякий случай, новый голубой камзол — мало ли, кого там принесло, — и быстро оглядел своё временное жилище, выделенное ему губернатором. Просторная комната, с большим окном и настоящей кроватью под изумрудным балдахином из тиснёного бархата. Массивный лаковый стол китайской работы. Стены, обитые штофными обоями того же оттенка, что и балдахин, и вся обивка мебели. Богатая комната. Влад давным-давно отвык от подобной роскоши. Теперь он был и рад вспомнить на какое-то время свои былые привычки, и чувствовал почти ностальгическую грусть, погружаясь в атмосферу уюта, надёжности и достатка, которыми был окружён с детства. Пусть другой роскоши и другого уюта — но не будем придираться.

За окнами полыхал багрово-рыжий закат — большая редкость в этих широтах, где солнце садится быстро, словно ныряя за горизонт, и не балуя красотой вечерней зари. Но сегодня к вечеру собрались высокие слоистые облака, и теперь их золотисто подсвечивали последние уходящие лучи. Как бы погода не испортилась к завтрашнему дню! Впрочем, облака эти были небольшими и редкими, зато очень красиво светились на фоне нежно-фиолетового неба, стремительно темневшего, прямо на глазах. Действительно, было уже поздно — и ужинать пора, да и свечи нужно зажигать. Ладно, сначала разберёмся с посетителем. Где он, кстати?

Не успел Влад решить, как ему больше подобает встретить нежданного визитёра, как дверь бесшумно отворилась, и в комнату проскользнула невысокая фигура в длинном плаще и низко надвинутом на лицо капюшоне. Влад опешил от неожиданности. Это была дама.

— Проходите, пожалуйста. Садитесь, — поспешил он проявить любезность, стремясь как можно чище выговаривать испанские слова.

Но незнакомка продолжала испуганно стоять на пороге, только безмолвно покачала головой. Дверь за её спиной закрылась, и из коридора послышалась сдерживаемая возня и хихиканье. Да там, небось, сейчас все дежурные матросы собрались, посмотреть, что это за таинственная гостья пришла на ночь глядя к красавцу-офицеру. Влад был в растерянности.

— Входите же, — снова попробовал он уговорить даму, — Чем я могу быть вам полезен? Вы же пришли ко мне с каким-то делом? Но я не смогу вам ничем помочь, если вы будете молчать!

Он старался говорить ласковым тоном, чтобы не обидеть и не напугать свою гостью. Испанским Владик владел значительно хуже, чем французским. Однако у него был хороший слух, поэтому, судя по его чистому произношению, могло сложиться обманное впечатление, будто он знает этот язык превосходно, что совершенно не соответствовало действительности.

Дама сделала, наконец, несколько шагов вперёд, выйдя на середину комнаты. Она медленно подняла руки и откинула капюшон за спину, открыв вечернему свету лицо с утончёнными чертами, в обрамлении упругих чёрных локонов. Красивая девушка. Очень красивая и благородная, к тому же. На её тонком, нежно-смуглом лице горели яркие, выразительные, но очень грустные глаза. Губы были пухлыми, но скорбно сжатыми. Длинные пальцы немилосердно мяли и тискали оборку на юбке. Девушка знала, что такое поведение не подобает знатной даме, но она была сейчас слишком взволнованна, чтобы соответствовать этикету. Словно через усилие, она расстегнула пряжку плаща, и он упал на пол. Влад непроизвольно сделал движение, чтобы его поднять, но девушка, испугавшись, дёрнулась в сторону и опустилась, наконец, в кресло. Плащ так и остался лежать на полу. Молодой человек замер в нескольких шагах от посетительницы, не осмеливаясь приблизиться. Девушка сидела на самом краешке сиденья. Было видно, что ей неудобно, но она слишком горда, чтобы изменить позу. Влад смотрел на это лицо и чувствовал, что пол начинает уплывать у него из-под ног.

"Господи, — думал он, — Такого не может быть. Чтобы вот так, с первого взгляда… Это случается только в кино…"

Ну, положим, что не с первого взгляда, а со второго… Влад сразу узнал ту девушку, что видел давеча в ратуше, с неприятным таким стариком. Может — это её муж? Не может такого быть! Хотя, кто их знает, этих испанцев, да ещё в семнадцатом веке… Вон, приходила же сегодня вдова не старше этой девушки! Сердце его при такой мысли совершило прыжок и остановилось, а потом заколотилось быстро-быстро, разгоняя кровь так, что она немедленно прилила к рукам, щекам, лбу. Даже уши неожиданно заполыхали, как у первоклассника. Хорошо хоть, что в наступающих сумерках это было не так заметно, да и стоял Влад спиной к окну.

Девушка подняла голову и, набравшись решимости, тихим, твёрдым голосом произнесла:

— Меня зовут Исабель Гарсия-и-Варгас. Я — дочь Хавьера Варгаса. Сегодня мы были в ратуше. Нам назначили выкуп в размере сорока тысяч песо… — она снова замолчала и опустила глаза.

— Да, я знаю, — мягко сказал Влад, — Я вас помню. Что же вы хотите?

— Меня прислал отец, — глухо проговорила девушка, упрямо глядя мимо Влада. Эти слова дались ей с большим трудом, больше она ничего не смогла сказать.

— Вас прислал отец, — повторил Влад. В голову ему лезли совершенно неуместные мысли — комплименты, например, или стихи — и он мучительно с ними боролся.

— Он просил передать… — девушка запнулась. — У нас нет таких денег, — добавила она совсем тихо.

"Врёт, — тревожным колокольчиком отозвалось у Влада в сознании, — Врёт, но не она — отец. Она только повторяет то, что ей приказали".

— Так что же вы хотите от меня? — терпеливо спросил он. Лирическое настроение само собой улетучилось, — Ведь это не я назначаю размеры выкупа.

— Но вы могли бы как-то повлиять… — прошептала она.

— Я не занимаю никакой высокой должности, — возразил Влад, — Это не в моей власти. Я — всего лишь второй помощник на «Экюеле». Не адмирал и даже не капитан.

Девушка поникла. И её нарядное платье, и её декольте — такое соблазнительное, и такое невинное одновременно — всё это казалось сейчас таким неуместным, в этой комнате, при подобном разговоре…

— Значит, вы ничем не можете мне помочь? — убитым тоном спросила испанка, — Вы же приближены к губернатору д'Ожерону, вы — брат госпожи Спарроу…

Влад мучительно покачал головой. Он был бы счастлив ей помочь. По крайней мере, он сделал бы всё, что в его силах — если бы не чувствовал лжи за её словами. И вот теперь она встанет и уйдёт навсегда, и возненавидит его за то, что он отказал ей в помощи… Что же делать?

— Меня прислал отец, — беспомощно повторила Исабель, — Что же я ему скажу?…

Влад в смятении смотрел на неё. Она несколько раз судорожно вздохнула и попыталась встать. Но не смогла этого сделать, и, обессилев, упала обратно в кресло. И вдруг разрыдалась, да так отчаянно, что Влад даже испугался. В этом приступе не было ни тени рисовки — это было самое настоящее, неподдельное горе. Он чувствовал это очень остро — только никак не мог понять его причины. Влад стоял возле её кресла, не зная, что делать — как её утешить? Можно ли к ней прикоснуться? Можно ли погладить её по волосам? Или она сочтёт это за оскорбление? Но неожиданно девушка сама схватила его за руку, прижимая её к своей горячей, мокрой от слёз щеке, и покрывая её поцелуями.

— Боже, что вы делаете?! — воскликнул Влад.

Исабель, не слушая его, упала на колени, обнимая его ноги.

— Умоляю вас, помогите мне! — лихорадочно повторяла она, не внимая его протестам, — Умоляю… Меня прислал отец… Как я смогу вернуться домой?… Я сделаю всё, что вы скажете, только умоляю вас, помогите!..

Она отпустила его и сползла на пол. Плечи её сотрясались. Этот рефрен: меня послал отец… Влада вдруг осенило — ей же велели сюда прийти! Велели любой ценой добиться снижения выкупа. Абсолютно любой ценой. И она пошла — либо из послушания, либо из страха.

Он рывком поднял девушку и поставил на ноги, невзирая на её сопротивление. Сильно стиснув плечи Исабель, Влад прижал испанку к себе, чтобы прекратить истерику. Её заплаканное — но всё равно прекрасное лицо — оказалось совсем рядом, и пылающие тёмные глаза, казалось, поглощали его, как Маракотова бездна.

— Побудьте здесь, — он чувствовал, как его захлёстывает совершенно незнакомое ранее желание — пойти и прирезать этого старого ублюдка, торгующего своей дочерью. Усадив плачущую девушку в кресло, он выпрямился… и стиснул рукоять сабли. — Вы слышите меня? Я прошу вас никуда не отлучаться до моего возвращения.

— Сеньор… — девушка, ни дать, ни взять, почуяла его ярость, и неподдельно перепугалась, снова начала хватать его за руки. — Сеньор, я умоляю вас! Отец… Пощадите его! Он был так добр к моей матери, и ко мне!

— Да, особенно сейчас, — ярость постепенно перерастала в холодное ожесточение. — Когда прислал вас сюда в качестве взятки… Он вам не родной, что ли? — наконец до него дошёл смысл последних слов испанки.

— Да… — всхлипнула Исабель. — Мой отец был капитаном торгового галеона, и погиб в бою с… — она метнула на Влада испуганный взгляд, и тот понял недосказанное: погиб в бою с пиратами. — Мы потеряли всё… Дон Хавьер женился на моей матушке десять лет назад, и мы забыли, что такое нищета. Но затем… она умерла, когда родился Мигелито. Потому… Умоляю вас, сеньор офицер, я… я не хочу, чтобы мой маленький брат пережил этот ужас, когда в доме нечего есть!..

"Она-то не врёт, — думал Влад. Его душа раскроилась на две части: одна корчилась от боли и сострадания, другая мало-помалу наполнялась ненавистью. Не к этой несчастной девочке, Боже упаси! — Но папаша ловко сыграл на её любви к брату и страхе вернуться в прошлое. Да за одно это его убить мало".

— Не думаю, что это грозит вашему брату, сеньорита, — негромко проговорил он, легонько погладив её по голове — надо же хоть чуточку её успокоить. — Отчим вас обманул, и деньги у него имеются. Но ему так не хочется с ними расставаться, что он и родную мать бы прислал в подарок пирату, не то, что неродную дочь.

— Но… как же… — девушка, видимо, и в мыслях не опускала, что отец мог ей солгать.

— Да вот так, — Влад чувствовал себя последним дураком, а поделать ничего не мог: эта испаночка кружила ему голову, как хорошее вино. Однако слова его были тяжелы, как пушечные ядра. — Добро пожаловать в реальный мир, сеньорита. Здесь грабят, убивают, обманывают, продают дочерей и наживают состояния, отправляя компаньонов на дно. Но кое-что я вам всё же обещаю… Эй, приятель!

В дверях нарисовался давешний матрос.

— Слушаю, месье, — он всё ещё скабрезно ухмылялся. Ну, надо же — какие мы благородные! Нет чтобы сразу взять девчонку в оборот, раз уж сама пришла.

— Распорядись, чтобы в этом доме подыскали комнату для девушки, — Влад сурово взглянул на француза, и тот перестал ухмыляться. — И насчёт охраны тоже распорядись. На всякий случай.

Матрос исчез, а испанка в немом изумлении уставилась на странного — с её точки зрения — пирата.

— Ничего не бойтесь, — Влад поспешил её успокоить. — Здесь вы в безопасности. Но на улицу вам сейчас выходить не стоит. Приказ приказом, а на дворе уже ночь.

— Спасибо, сеньор… — едва слышно прошелестела Исабель. Она снова плакала, но на этот раз — слезами благодарности. "Проклятый вор" оказался поблагороднее иных идальго.

"Не за что, — думал Влад, проводив испаночку в комнату и вручив ей ключ — чтобы заперлась изнутри, от греха подальше. — А старому козлу я ещё рёбра пересчитаю".