Прочитайте онлайн Земля неведомая | Часть 2

Читать книгу Земля неведомая
4816+14919
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

2

Галка стояла у фальшборта и тихо, в кулачок, курила. Коли уж завела такие порядки на «Гардарике» — не курить на палубе — то и самой негоже их нарушать. Но, что делать? В каюте было сейчас невозможно душно, хотелось на воздух. Да и Джеймсу мешать не стоило — он целый день бегал, потом допоздна возился с картами, и только что задремал. Кроме того, он был радикально против курения, и, оказавшись в капитанской каюте «Гардарики» в качестве Галкиного мужа, первым делом выкинул за борт её трубку. Она тогда перевела дело в шутку: "Теперь я знаю, зачем ты на мне женился, Джек — другие способы перевоспитания не подействовали". Галка тоже устала, как проклятая, но перевозбуждённый организм не желал успокаиваться. Может, хоть табаком удастся немного привести в порядок взбудораженные нервы. Сосуды сужает и так далее… Она по-прежнему дымила не слишком часто, тайком от благоверного, и только в тех случаях, когда особенно требовалось успокоиться или сосредоточиться — так что сегодня оправдание было более чем убедительным. Вот и приходилось курить украдкой на квартердеке, пряча огонёк маленькой папиросы от вахтенного, который мерно ходил по средней палубе, как школьнице от строгого отца. Таких папиросок она навертела с десяток из тонкой бумаги и хранила в каюте в потайном отделении шкатулки.

Ночь была тихой. Вся огромная флотилия уже успокоилась и сейчас мирно покачивалась на якорях на малой волне. Огней не зажигали. Голосов тоже почти не было слышно. Небо, светло-синее у горизонта, в зените приобретало оттенок совершенно непроглядной бархатной черноты, усеянной звёздами. На юго-западе массивной громадой темнел берег. Картахена. Завтра всё решится.

Она докурила и, воровато оглянувшись, бросила тлеющую папиросу в воду. Красноватый огонёк описал длинную дугу и с легким шипением погас, едва коснувшись поверхности моря. Снизу послышались негромкие голоса и шаги, потом скрип трапа, и к Галке кто-то подошел. Влад. Тоже не спится, небось. Он встал рядом, помолчал, глядя в небо, потом обернулся к ней.

— Страшно, Галя? — спросил он мягко.

Она рассмеялась, Влад тоже улыбнулся в ответ.

— Ничего, Воробушек, справимся.

Галка прыснула. С чего это он вздумал ее утешать? Самому в былые времена требовалось утешение, а тут — на тебе — "Воробушек"!

Они опять помолчали. Потом Галка спросила:

— А ты что на «Гардарике» забыл? Или соскучился?

— Вот именно, что забыл. Сундучок наконец собрал. Это ты у нас шикуешь, с самого начала в отдельной каюте живёшь, а я только сейчас обзавёлся такой роскошью. Не «Люкс», конечно, но всё ж не кубрик.

— Ну, отдельную каюту тебе ещё заслужить надо было, — не удержалась от укола Галка. — Всё-таки, ты не барышня. Хотя, многие поначалу думали иначе.

— Ну, вот и заслужил. Вернее, дослужился, — пошутил Владик, но голос его был не слишком радостным.

Галка искоса глянула на названого брата. Он опять задумчиво смотрел куда-то перед собой. Словно почувствовав её взгляд, Влад, не поворачивая головы, протянул руку и накрыл своей ладонью её ладонь, лежавшую на поручнях. Пальцы его были тёплыми и почти нежными, несмотря на мозоли, покрывавшие их плотной коростой. Впрочем, у самой Галки руки были точно такими же. Вроде бы, обычный жест, да и пальцы её он сжал не очень-то сильно — но от него вдруг полыхнуло таким жаром, что Галка отскочила чуть не на метр. Отскочила — и тут же ощетинилась.

— Ты что, клинья ко мне подбиваешь? — зашипела она.

— Не волнуйся, — Влад не делал попытки приблизиться. — Не подбиваю я к тебе клиньев. Я уже давным-давно, ещё дома, понял, что это бесполезно. Я для тебя… мелковат. Тем более, ты уже замужем. Да и был ли у меня хоть один шанс, когда весь Мэйн знает меня как твоего никчёмного брата?

В голосе его не было горечи, Влад говорил спокойно — уже спокойно. Кажется, у него всё уже давно перегорело. Он смирился и с этим, как и со всем прочим, что происходило с ним здесь. Он стоял в отдалении, и его фигура таяла в темноте, только смутно белела рубашка из грубоватого полотна. На месте лица — неясное пятно. Галка подошла к нему на шаг, чтобы лучше видеть. Этот разговор во мраке был таким неестественным и странным… Неужели у него могли быть какие-то настоящие чувства — к ней? Дикость какая-то. Она привыкла воспринимать его как брата, и не более того. Успела как следует вжиться в роль сестры, хотя, на родине у неё не было ни сестёр, ни братьев по крови. И вот теперь это то ли признание, то ли не признание — нашёл время, конечно!

— "Никчёмного"… Ну ты, блин, мазохист… А как же все твои девицы?

Влад развел руками.

— Ну, как говорил старик Дюма, если человека любят все, значит, по-настоящему его никто не любит. Хочешь знать, какой ты была там, дома?

— Нет, не хочу, — искренне ответила Галка. — Это было давно, и возврата нам нет.

— А ты думаешь, что так сильно изменилась с тех пор? — Влад рассмеялся. — Все твои качества стали острее и ярче, и здесь проявились сильнее — но костяк-то остался прежним.

— Ну, ладно, — Галка смягчилась и ей стало даже интересно. — Так какой я была?

Влад ответил спустя короткое время, хотя ответ у него, видимо, был готов давным-давно.

— Ты была острой, как бритва и колючей, как ёж, злой и ершистой. Неуправляемой. Непредсказуемой. Живой и настоящей. Именно этого мне самому и не хватало — быть живым и настоящим.

Да, странный вышел разговор. Влад, действительно, стал для неё словно другим человеком. Как будто на протяжении всех этих трёх диких лет в нём постепенно и медленно что-то копилось, копилось, перерабатывалось и переосмысливалось — и вдруг — разом, единым махом сдвинулось. Вот и сейчас он снова стоял, повернувшись к морю, не глядя на Галку.

— А это, — он поднёс ладонь к глазам и покрутил ею, разглядывая с шутливым любопытством. — Это всего лишь гормональная вспышка от осознания близости прекрасной женщины. Не волнуйся — больше не повторится.

— Слова-то какие, — иронически протянула Галка. — Я уж и забыла об их существовании. "Прекрасной женщины…" Ха! Разуй глаза, Влад. Я из тех, про кого говорят: "…зато умная". Живое доказательство расхожего мнения, что красота и ум у женщин как правило между собой плохо дружат.

— Зря ты так о себе, — голос Влад вдруг стал серьёзным. — Ведь тот же Эшби — да и не он один — любит тебя не только потому, что ты умна и энергична, не только потому, что ты единственная женщина среди сотен неотёсанных мужиков, не только потому, что ты выбилась в капитаны. Ты сильная женщина. Но ты ещё и красива, по-настоящему красива — только пока ты этого не осознаёшь.

— А надо ли — в такой-то ситуации? — тихонько спросила она.

— Не знаю, — печально ответил Влад, а потом вдруг заторопился. — Ну, ладно, пойду я. Нужно на «Экюель» возвращаться — меня шлюпка ждёт. Удачи нам всем на завтра.

— Удачи! — откликнулась Галка. — Спасибо тебе.

Потом она подошла к нему, подчиняясь какому-то внутреннему побуждению и тепло, действительно по-братски поцеловала Влада в щёку. Тот понимающе улыбнулся.

— Удачи! — повторил он и сбежал с квартердека. Внизу его встретили нетерпеливые голоса. Через минуту лодка отчалила от «Гардарики». Галка постояла ещё немного на палубе и тоже пошла к себе. Тихонько пристроилась рядом со спящим мужем, чтобы не разбудить его, и спустя несколько минут уже провалилась в сон.

Это я никому, кроме Джека, не покажу: слишком личное.

Меня удивляет доктор Леклерк. Вроде бы образованный человек, Сорбонну заканчивал. А иногда такую ересь морозит — на уши не натянешь. "Месье, мадам, если вы желаете иметь детей, вам стоит более регулярно исполнять супружеские обязанности…" Блин, он же не первый год на «Гардарике», и что, до сих пор не может сообразить, куда мы с Джеком всю свою энергию деваем? Будто капитану и штурману делать на корабле больше нечего, кроме как регулярно исполнять супружеские обязанности. Особенно в море. Так за день выматываемся, что только и думаем — поскорее бы упасть и уснуть. Я уже молчу про шторма и бои. А на стоянках… Ну, да, на стоянках отрываемся так, что даже гобелену, наверное, стыдно. А вахтенный на юте потом скалится нам вслед.

На других кораблях другие порядки. И у капитанов, наверное, больше возможностей для удовлетворения своих…э-э-э…природных потребностей. Требютор, я слышала, возит за собой какую-то голландку, держит в своей каюте. Иные капитаны не так строги к своей команде, как я, и отдают братве пленниц. Хотя, двоих, кто рискнул это сделать, я в последний раз видела висящими на нок-рее. Иные, как Требютор, возят женщин с собой или устраивают их на берегу, если правила на корабле не позволяют держать красоток на борту. А мы с Джеком не можем себе позволить следовать совету доктора Леклерка. Не только потому, что выматываемся. Устраивать сексодром в открытом море, когда команда скучает по трактирным развлечениям, когда все ахи и вздохи слышно чуть не на весь корабль — по-моему, это несколько опрометчиво. Братве-то до родной гавани ещё терпеть, так что дразнить две с половиной сотни мужиков тоже не стоит…