Прочитайте онлайн Земля неведомая | Часть 14

Читать книгу Земля неведомая
4816+14983
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

14

Надо ли говорить, как был доволен господин адмирал, вручая ей капитанский патент? Сегодня он опять изволил нарядиться как на аудиенцию у короля, и благоухал ароматом парижских духов. Правда, карибская погодка — а ведь февраль на дворе! — исправно делала своё чёрное дело, и из-под тонкого аромата всё явственнее пробивался вульгарный запашок пота. Был отменно вежлив, и даже изволил пригласить мадам капитана присесть — в присутствии молча стоящих вдоль стены своих капитанов. Среди них Галка увидела незнакомое лицо: изящный молодой человек примерно её возраста, в одежде и манерах ненамного уступающий самому де Шаверни. "Наверняка капитан той самой посудины, что бросила якорь вчера вечером — кажется, "Сибиллы", — подумала Галка. — Надо будет свести знакомство. Мало ли что". Но эта мысль оказалась мимолётной, как облачко. Галка была холодно сдержанна: не хватало сорваться в присутствии господ капитанов. Не время ещё.

— Итак, мадам, примите мои искренние поздравления, — де Шаверни наконец завершил свою длительную речь (три четверти которой занимали неумеренные дифирамбы в адрес короля). — Его величество никогда не забывает оказанных Франции услуг. А верная служба в будущем может избавить вас от упрёков в занятии пиратством.

— Мне и до сих пор особо нечего было стыдиться, — Галка позволила себе ответить уколом, хотя, вряд ли де Шаверни считал своё последнее высказывание бестактностью.

— Да, я наслышан о ваших условиях, предъявляемых к командам. И о дисциплине. Но разве не вы приказали повесить капитана Джонсона и его людей на реях их же корабля?

— Джонсон поплатился за то, что отдал два испанских поселения на растерзание своим бандитам, — ровно проговорила Галка. Ну, какого чёрта он её провоцирует? — А его команда — за то, что выполнила сей преступный приказ.

— Испанские поселения? — у сьера де Шаверни от искреннего удивления глаза полезли на лоб. — Вы казнили английского капера за то, что он убил пару сотен испанцев?

— Мирных жителей. — уточнила капитан Спарроу. — Мне всё равно, какой национальности живодёры, и тем более всё равно, какой национальности их жертвы. Кстати, повесила я не всех — места на реях не хватило бы на две сотни уродов. Остальными пришлось покормить рыбок. Они тут, понимаете ли, всегда голодные.

— Но вы ведь тоже убивали испанцев.

— В бою — да. Но мирных жителей — нет.

— Чёрт побери, я вас не понимаю, мадам. Что за женские бредни? Вы ещё начните рассказывать о бесчеловечности войны как таковой, — возмутился адмирал.

— Я прекрасно понимаю, что любая война бесчеловечна, а уж пиратство — и подавно, — язвительно усмехнулась Галка, отвечая на "женские бредни". — Оттого хорошо знаю себе цену, и не пытаюсь казаться лучше, чем есть. В отличие от некоторых господ, оправдывающих свой разбой службой короне.

Она уже наводила справки, и знала: де Шаверни никогда и близко не имел отношения к военным действиям, потому сейчас не примет её резкие слова на свой счёт. Так и случилось. Более того: адмирал усмехнулся. Ни дать, ни взять, разделял это мнение. Зато молодой незнакомец, которого Галка видела краем глаза, как-то подобрался, ожёг её гневным взглядом. "Ага, — отметила про себя мадам капитан. — Видать, рыльце в пушку. Обязательно спрошу о нём — кто такой, откуда взялся, чем занимается".

— Вы считаете, что можно остаться честным человеком, будучи пиратом? — пока Галка думала о незнакомце, де Шаверни напомнил о себе. — Признаться, до встречи с вами я не думал, что это вообще возможно. Но, как вижу, невозможного не бывает. Вот, кстати, приказ о вашем назначении вице-адмиралом эскадры, — он вынул из кармана свёрнутую трубочкой бумагу.

Галка еле сдержалась, чтобы не сказать ему пару ласковых. Сначала провоцировал, теперь собирается рассорить с поседевшими на службе капитанами?

— Адмирал, я думаю, произошла какая-то ошибка, — сказала она, всеми силами стараясь хотя бы казаться спокойной. — Здесь есть люди, куда более достойные этого звания.

— Даже если это и ошибка, мадам, здесь уже вписано ваше имя, и исправить ничего нельзя. Берите, и благодарите короля: если бы его величество не ценил превыше всего заслуги перед Францией, я мог привезти в кармане приказ о вашей казни.

— Как это любезно с вашей стороны, — когда Галка говорила таким медовым голоском, внутренне она уже была готова к убийству. И, чтобы не наломать дров, решила уходить. — С вашего позволения, я удалюсь. Нужно же наконец освободить из тюрьмы солдат его величества.

— Если вы имеете в виду своих людей, мадам, то боюсь, что это несколько преждевременно, — с мстительной усмешкой проговорил де Шаверни. — Они не могут считаться солдатами его величества, пока ещё ничего в их ситуации не ясно. Предстоит разбирательство, суд. И приговор может быть как довольно мягким, так и суровым — в зависимости от результатов расследования.

Когда Галка уже постфактум вспоминала этот эпизод, то не могла понять, что её удержало от несусветной глупости, которую она уже готова была совершить. Почему она сходу не швырнула все патенты в лицо "версальскому адмиралу"? Одному Богу ведомо. Но момент помрачения прошёл — слава опять же ему, Всевышнему — раньше, чем Галка начала действовать.

— Не думаю, что вы заинтересованы в беспристрастном расследовании, адмирал, — она привыкла иметь дело с пиратами, но все её знакомцы ещё сохраняли в себе хоть какое-то представление о чести. Этот же расфранчённый придворный собирался её самым криминальным образом «кинуть». Что ж, раз он решил играть по законам криминального мира, пусть теперь не жалуется. — Если я принята на службу, то это автоматически распространяется и на моих людей. Если же вам угодно сделать некое исключение из этого правила, то боюсь, мне придётся отказаться от великой чести быть офицером флота его величества. Ибо вы создаёте опасный прецедент, а я не хотела бы в такой ответственный момент наблюдать неуверенность среди наших людей.

— Только так, и не иначе? — де Шаверни перестал усмехаться: он и хотел, чтобы Галка отказалась от патента, но сделать это, по его замыслу, она должна была со скандалом. Чтобы сама оказалась в этом скандале виновата. Теперь выходила несколько иная история. Эта чёртова пиратка, несмотря на варварское произношение, умела ловко управляться со словами. Судя по её речи, получила недурное образование, хоть и осталась при дикарских манерах.

— Увы, — Галка уже держала себя в руках.

— Отдаю должное вашей логичности, мадам, — не слишком-то довольно проговорил адмирал. — Вы горой стоите за своих людей, они платят вам тем же. Надеюсь, вы сохраните это похвальное качество и в роли французского офицера. Можете идти.

— А как насчёт приказа об освобождении моих людей?

— Я распоряжусь, чтобы их немедленно отпустили.

— Адмирал, я с удовольствием передам ваш письменный приказ коменданту, — Галка чуть склонила голову, всем своим видом демонстрируя почтение.

Де Шаверни понял и намёк, и то, что в этой ситуации ему не стоит играть с огнём у крюйт-камеры. Пираты есть пираты, а эта дама, как он слышал, плевала с высокой горки на всякие титулы и звания. С неё станется взбунтовать своих головорезов, и тогда он — даже с тремя могучими линкорами в распоряжении — ничего не сможет сделать. Потому пришлось улыбаться, выписывать бумажку, прикладывать даже не перстень — печать! И заверять мадам, что недоразумение более не повторится.

— Я искренне на это надеюсь. Ибо в противном случае я не смогу гарантировать вам свою лояльность, — в свою очередь заверила его мадам.

— Вот теперь можете идти, — кивнул в ответ адмирал. — И прошу вас, не забывайте о своём новом статусе. Это не только большая честь, но и некий долг перед Францией.

"Кролики — это не только ценный мех…" — язвительно думала Галка, проходя к двери. — Знаете, господин адмирал из лужи, какую ошибку вы сейчас совершили? Не знаете. Что ж, для некоторых счастье в самом деле заключается в неведении".

— Да, кстати, — Галка уже в дверях обернулась, и её взгляд стал странно весёлым, — На всякий случай, господин адмирал, мало ли что… Одним словом, шляпы мы есть не будем. Доктор говорит, это вредно для здоровья.

…Городская тюрьма Фор-де-Франс мало чем отличалась от подобных заведений в Порт-Ройяле и Кайонне. Так же и комендант тюрьмы выглядел родным братом своего коллеги с Тортуги: такой же цепкий взгляд записного хапуги, по самому камера плачет. Галке в тюрьме сиживать не доводилось, ни на родине, ни здесь, но случалось вытаскивать с нар своих пиратов после особенно буйных потасовок. В её эскадре такое случалось несколько реже, чем у других капитанов, но всё же случалось. И тогда провинившиеся бывали не рады, что не остались досиживать в тюрьме. От трёх до семи нарядов или "собачьих вахт" вне очереди, в зависимости от тяжести содеянного. А «рецидивистов» ждала откачка воды из трюма — худшей работы на деревянном паруснике семнадцатого века просто не найти. Так что Жером, когда его вместе с его орлами выпустили из камеры, был далеко не в праздничном настроении.

— М-да, — сказала Галка, увидев разукрашенные во все цвета радуги виноватые рожи своих вояк. — Хорошо вас отрихтовали, хоть картину пиши… Сколько их было-то?

— Поначалу не больше, чем нас, — ответил за всех Жером. Он-то как раз был побит меньше прочих: сказалось и его кулачное мастерство, и три года занятий экзотическим рукопашным боем. — Задираться-то они первыми начали. Ихний лейтенант меня свиньёй назвал, а когда я посоветовал ему самому штаны постирать, облил меня ромом… сволочь… Ну, я его на приём и взял. Он сразу орать — спасите, мол, убивают! Тут уже все сцепились, пошла стенка на стенку. Почти сразу набежало их откуда-то с полсотни, будто позвал кто, и началась гулянка. А тут и стража подвалила. Человек сорок. Навели стволы — и что нам было делать? Не подыхать же так по-дурацки.

Галка и без откровений своего боцмана знала, что драка была подстроена умышленно. И остро чувствовала свою вину перед Жеромом и его приятелями. "Нет, — подумала она. — Сколько ни вешай Джеку лапшу про циничный расчёт, не бывать мне политиком крупного масштаба. Не смогу я с лёгкостью жертвовать теми, кто мне дорог. Совесть сожрёт, и не подавится… М-да, совесть пирата. Сказать кому — засмеют…"

— Ладно, — проговорила она, стараясь не смотреть Жерому в глаза. — Пошли уже, солдаты его величества.

— Вот чёрт! Ты согласилась на патент? — вознегодовал Меченый, сообразив, что произошло.

— А что, я должна была спокойно смотреть, как вас вешают? — нахмурилась Галка. — Нет, если ты так хочешь, я ещё могу пойти к адмиралу и положить патент на стол…

— Да ладно, Воробушек, — отмахнулся Жером. — Сделанного не воротишь.

— Тогда вперёд… расписные вы мои. В порту ждёт шлюпка. Наказывать вас не стану, драка наверняка была подставной. Но всем на борту передайте: ещё один такой случай, и я рассержусь всерьёз…

Нет, господа. Как ни романтичен был Сабатини, но он будто с натуры эту ситуацию срисовал: столичный вельможа с агромадными амбициями, губернатор, не могущий ему как следует возразить, и пиратский капитан, всеми правдами и неправдами пытающийся сохранить свою независимость. Только де Шаверни куда умнее де Ривароля, а я — не капитан Блад.

Я гораздо хуже.

Вместо одной шлюпки у пирса Галка обнаружила две: рядом буквально только что пришвартовалась посудина с «Акулы», и вот прямо сейчас оттуда на мол вылез Причард со своей неизменной трубкой в зубах. Понаблюдав за хмурой компанией с «Гардарики», англичанин едко усмехнулся.

— Что, допекли? — поинтересовался он, когда Жером со товарищи погрузился в шлюпку.

— Бывает, — пожала плечами Галка.

— Я бы своих дураков вытаскивать не стал.

— А я своих умных, как видишь, вытаскиваю, — огрызнулась капитан Спарроу. — Чего ты хочешь, Причард? Нарваться на драку? Давай, я сейчас как раз в подходящем настроении.

— Я с тобой драться не рискну, жить ещё охота, — не без язвительной нотки сказал Причард. — Ты не саблей сильна, а башкой. И своей бабьей хитростью. Потому я не завидую этому придворному вертихвосту, который корчит из себя прославленного адмирала… Сукина ты дочь, — добавил он — негромко, чтобы никто не услышал. — Думаешь, я не знаю, как ты наловчилась проворачивать хитрые делишки чужими руками? Ведь ты обстряпала всё так, будто тебя заставили взять патент. Теперь парни и не пикнут. Даже жалеть тебя начнут, черти солёные.

— Не ворчи, старый пират, сам ведь хорош, — усмехнулась Галка. — Все мы тут сукины дети. Правда, в разной степени, но сути дела это нисколько не меняет.

— Чудесная семейка, — согласился Причард. — Что думаешь делать дальше?

— Готовиться к походу, что же ещё.

В маленьких, глубоко посаженных глазках Причарда светился другой вопрос, но английский капитан был слишком умён, чтобы задавать его раньше времени.