Прочитайте онлайн Здравствуйте, я Ваша золушка | Глава 5 Дороги пересекаются… в лесу

Читать книгу Здравствуйте, я Ваша золушка
3416+1610
  • Автор:

Глава 5

Дороги пересекаются… в лесу

    Владимирская область

    – А ну посторонись, девицы-красавицы!

    Сашенька повернула голову и увидела в проходе смешного мужичка. Из-за плеч у него торчал рюкзак болотного цвета, а в руках он держал по ведру с гладиолусами. Цветы были бережно обмотаны пожелтевшей от времени марлей, но яркие краски лепестков все равно пробивались сквозь мелкую сеточку. Сам он был похож на лесовичка – невысокий, лохматый, с рыжей бородой и торчащими в сторону усами. Черные резиновые сапоги поскрипывали при каждом его шаге.

    – Где тут местечко свободное есть?! – бодро крикнул он, шагая вперед и при этом цепляя рюкзаком высокие спинки кресел.

    Свободных мест было предостаточно – Сашеньке показалось, что «лесовичок» выбирает с кем бы ему сесть, с кем провести долгие часы до Москвы.

    – А иди к нам, соколик! – хохотнули две бабульки, похожие одна на другую, как две капли воды.

    – Ну вас, – засмеялся мужичок, – вы меня плохому научите! Ишь как глаза горят!

    Старушенции, абсолютно довольные полученным ответом, выдали новый взрыв хохота, а Сашенька отвернулась к окошку, борясь с душевным волнением. Куда она едет? Зачем? Взяла вдруг собралась и отправилась в путь… А Пашка ничего и не знает… и с Элеонорой Борисовной она толком не договорилась. Позвонила, представилась, та ее узнала, даже обрадовалась, но как только дело дошло до главной части разговора, на линии образовались какие-то помехи. Элеонора Борисовна кричала в трубку: «что, что, ничего не слышно, повтори…» и просила перезвонить. Сашенька набирала номер еще три раза, но никто не ответил. Так что теперь она едет в чужой город, можно сказать, сюрпризом.

    – А здесь местечко свободное?

    – Да, – ответила Саша, понимая, что теперь переживать и мучиться сомнениями она не сможет – шумный попутчик избавит ее от всех душевных терзаний. Улыбнувшись, она добавила: – цветов у вас так много…

    – Сам выращиваю, – похвалился «лесовичок», пристраивая ведра в проходе. – Гладиолусы – это же поэзия! Одни названия чего стоят: «Зеленый Лед», «Перо Павлина», «Курортный роман», «Волшебная Свирель». А? Каково? Понимать же надо!

    Он плюхнулся в кресло и пригладил короткую бородку. Сашенька изумилась цвету его глаз – цвет лесного ореха. Точно лесовичок!

    – Ага, красиво, – согласилась она и второй раз за последние часы улыбнулась.

    – Зовут меня – Федор Иванович Веревкин, – представился он, – а ты кто такая будешь?

    – Александра.

    – Хорошее имя. Правильное.

    Половина пути пролетела действительно незаметно. Федор Иванович то рассказывал, как выращивать гладиолусы, то цеплялся к сидящим неподалеку великовозрастным барышням, то подбадривал водителя, то задавал вопросы. Он лучился простым здоровым оптимизмом, и Сашеньке даже захотелось придвинуться к нему поближе или положить голову на его плечо.

    – А ты к кому едешь?

    – К маминой подруге. Она уже давно в Москве живет – лет двадцать пять. Учиться отправилась и замуж вышла.

    – Да, такое частенько случается. Знаешь что, ты как сможешь, заходи ко мне в гости, – Федор Иванович полез в карман потертого коричневого пиджака, достал карандаш, замусоленный блокнот на пружинках и, высунув кончик языка, старательно вывел свой адрес. Вырвал листок и, протянув его, добавил: – я один живу, супруги-то от меня сбежали… Главное, я виноватым не был, природа – зараза такая, подкачала!

    При чем здесь природа, Сашенька не поняла, но бумажку взяла, сложила ее пополам и пожала плечами. Вряд ли она когда-нибудь отправится в гости к этому милому «лесовичку», но он так искренне пригласил, что отказать сейчас было бы некрасиво.

    – А нас чего в гости не зовешь? – пропела одна из бабулек. – Мы б с пирогами пришли!

    – Обойдетесь, – добродушно ответил Федор Иванович.

    И тут автобус повело вправо, а затем влево, он несколько раз дернулся, издал рычащий и чихающий звуки и резко остановился.

    – Ой! – взвизгнули старушки, и по рядам кресел пролетели возгласы недоумения и возмущения.

    – На кой так тормозить-то! – крикнул белобрысый парень, махнув кепкой.

    – Безобразие! Безобразие! – заверещала тощая, похожая на куклу Барби, девица.

    Федор Иванович бросился на выручку к гладиолусам.

    – Все! Приехали! – рассерженно гаркнул водитель.

    Десять минут пассажиры дружно надеялись на то, что автобус каким-нибудь невероятным образом починится. Потом еще десять минут куксились и ворчали, потом опять ждали и надеялись, потом бухтели и ругались.

    – Значит, так, – облокотившись на спинку одного из кресел, начал свою речь взмыленный водитель, – колымага дальше не поедет – кирдык ей пришел. Кто не слишком торопится, может ждать подмоги. Вызов я уже сделал, так что шансы добраться до Москвы часа через три есть. Пока прикатят, пока то, пока се… Ну, а кому невмоготу – выходите на дорогу и голосуйте, народ у нас отзывчивый, авось кто и подвезет… тысячи за полторы или две.

    – Как это автобус дальше не поедет?! – запищала «Барби». – Торчать здесь три часа… да вы с ума сошли! Тут осталось-то всего километров сто! Немедленно почините свою развалюху! – Натолкнувшись на равнодушный взгляд водителя, она подскочила с кресла, схватила свою маленькую кожаную сумочку и, недовольно махая рукой, заспешила к выходу. – Да о чем с вами разговаривать! Все ясно! Я сейчас же поймаю тачку и уеду отсюда! Но учтите, если частником окажется какой-нибудь маньяк, я вас потом по судам затаскаю! Номер вашей колымаги, как вы изволили выразиться, я запомнила, так что…

    Окончание угрозы разобрать не удалось – «Барби» спрыгнула со ступенек автобуса и исчезла из поля зрения.

    – Да кто на тебя позарится – доска гладильная, – фыркнул водитель, вынимая из мятой пачки сигарету. – Жрать надо, тогда на человека будешь похожа, и маньяки, соответственно, начнут тобой интересоваться. Размечталась! Маньяка ей подавай.

    Пассажиры, потеряв одного «бойца» и поняв всю бессмысленность дальнейших пререканий, выдали общий тяжелый вдох огорчения и волной хлынули на улицу.

    Сашенька пребывала в состоянии растерянности. Ждать пару часов другой автобус, а потом потратить еще час-полтора на дорогу до Москвы? Но будет уже вечер, а нужно еще отыскать дом Элеоноры Борисовны, да и неловко как-то вваливаться к ней на ночь глядя… А если обещанная подмога задержится?.. Нет, надо добираться самостоятельно.

    – Народ, кто со мной?! – крикнул белобрысый парень, накидывая на плечи спортивную ветровку. – Выйдет гораздо дешевле, если мы скооперируемся.

    Пока Сашенька думала, что делать, первая партия пассажиров умчалась к городу на белоснежной «десятке».

    – Александра! Поедем? – донесся голос Федора Ивановича.

    Мысли от волнения запутались, растерянность сковала душу, и Саша, закусив губу, замотала головой. На двоих до Москвы – приблизительно по тысяче рублей… Может ли она себе это позволить, когда впереди сплошная неизвестность? Вряд ли.

    Две бабульки-хохотушки, тут же вцепились в Федора Ивановича и потянули к дороге. Смех, взмах руки и – ш-ш-ш-ш – перед ними остановилась старенькая, потрепанная жизнью вишневая иномарка. Хозяин двух ведер с гладиолусами и бойкие старушенции полезли в салон машины. Вж-ж-жик – и еще одна машина унесла к городу пассажиров приболевшего автобуса. Только сейчас Сашенька сообразила, что могла бы быть четвертой и платить пришлось бы гораздо меньше, но теперь суетиться было поздно. Около дороги в стороне от нее кучно стояли четыре человека, и она в их компанию никак не вписывалась. Пятый в данном случае – лишний.

    Через три минуты она осталась одна, хотя был еще водитель, который сидел на ступеньках автобуса и курил.

    – Извините, – обратилась к нему Сашенька, – а подмога точно придет?

    – Точно, – кивнул тот, почесав за ухом. – Не буду же я тут до утра куковать.

    – Два часа надо подождать?

    – А кто ж его знает!

    – А что же мне делать…

    – Отдыхай, – он потушил сигарету о подошву ботинка и устало потянулся. – Со всеми-то почему не поехала?

    Сашенька пожала плечами. Надо было, наверное… Но она растерялась, не каждый же день она совершает такие путешествия, да и денег в обрез.

    – Мне бы в Москву побыстрее…

    – Так топай лесом, тут всего-то два километра. У меня дача вон за тем лесочком, я эти места хорошо знаю.

    Вытянув шею, Саша посмотрела на полоску деревьев.

    – Два километра… – пока не понимая о чем речь, тихо повторила она.

    – Ну да, – вдруг оживился водитель. Он встал, снял кепку и указал на дорогу. – Перейдешь на ту сторону, тропинку видишь? Вот и иди по ней – никуда не сворачивай. Прямо, все время прямо! Места здесь хорошие, лес добрый – грибов и ягод навалом. Красота! – Он улыбнулся. – У меня раньше своих колес не было, так я только электричкой и мотался туда-сюда. Доберешься до перрона, купишь билет – и будет тебе Москва за копейки. Поняла?

    Электричка! Всего два километра по прямой!

    – Ага, спасибо, – горячо поблагодарила Сашенька, мгновенно поднимая с земли сумку. – Значит, дорогу перейти и по тропинке?

    – Ну, да. Главное – топай прямо.

    – Спасибо! – она кивнула и с надеждой посмотрела на цепочку берез и на островки высоких порыжевших кустарников. Не зря говорят, что выход из затруднительного положения всегда можно найти.

    «Это знак, – подумала Сашенька, – у меня все получится».

* * *

    Осень Сашенька любила особенно. И за сочность красок, и за царственное величие, и за невесомую тишину, и даже за слякоть. Прогулка по желто-зеленому лесу ожидалась легкой, приятной, нужной – хороший повод успокоиться, продумать свои дальнейшие действия и… научиться не вспоминать Пашку. Вот она идет по сухой тропинке, перешагивает корни деревьев, похожие на толстые веревки, и совершенно не вспоминает о нем. Ни капельки!

    «Интересно, он скучает?..»

    Чем чаще она «не вспоминала» о Пашке, тем сильнее злилась. Раньше такого не было, но, видимо, тупая боль уже не могла флегматично сидеть на месте – она нарезала круги по душе, шаркая ножками.

    «Если у нас не ладилось, как он сказал, то зачем же тогда меня к себе… ну, звал?»

    Вопросов становилось все больше и больше, но ответы отчего-то на них не требовались. Она ругала Пашку, оправдывала, пыталась найти минусы в себе, вновь сердилась на него и шагала вперед. Теперь уверенность в том, что она приняла правильное решение (уехать, уехать, уехать), окрепла, и хотя бы от этого было хорошо.

    Стоп…

    Сашенька споткнулась о торчащий из земли гладкий камень и с изумлением уставилась на тропинку.

    Развилка.

    Но как же так?

    Водитель автобуса уверял, что надо все время идти прямо, а тут… одна дорожка уходит налево, а другая – направо. Не под большим углом, но все же расходятся в разные стороны.

    – И куда теперь? – Сашенька оглянулась. Не вернуться ли? Но она уже столько прошла… Километр точно. И скоро начнет темнеть.

    Нет, надо идти дальше.

    Но куда?

    Она шагнула в траву, наклонила голову на бок и попыталась понять, какая дорожка более прямая, но после пятиминутных исследований пришлось признать, что занятие это бессмысленное – метров через десять обе решительно расходились в разные стороны.

    А все казалось таким простым…

    Нужно просто выбрать и надеяться на удачу.

    «Дороги всегда куда-нибудь ведут… к населенному пункту или станции… – несколько утешила себя Сашенька. – А населенные пункты всегда недалеко от станции… значит, если я выйду к станции, то я молодец, а если к населенному пункту, то мне подскажут, где станция. Ох. Приблизительно так…».

    Сначала она пошла по левой дорожке, затем вернулась и пошла по правой, потом все же выбрала левую.

    Лес то редел, то густел, небо постепенно хмурилось, зарастая облаками – стало темнеть. Застегнув джинсовую куртку до верхней кнопки, Сашенька поежилась и прислушалась – ветер нагло пролетел по макушкам деревьев, и где-то хрустнула ветка.

    «Только не надо бояться, не надо ничего придумывать, – затараторила она про себя. – Дождь, наверное, будет дождь… погода портится… вот и звуки разные мерещатся. А здесь никого, кроме меня, нет».

    Минут через двадцать она поняла, что выбрала не ту тропинку, но признаваться в этом себе не спешила. Дорожка теперь была тоненькая, заросшая травой – вряд ли она вела к станции. Разум настойчиво предлагал вернуться обратно, и не на развилку, а к автобусу, но ледяной страх полз по спине, не давая возможности принять такое решение. Сашеньке казалось, что она перешагнула порог жуткой сказки и даже оборачиваться нельзя – все кошмары лесной чащи набросятся на нее, жадно облизываясь, стуча ложками по пустым тарелкам.

    «Надо вернуться!» – строго сказала она себе и остановилась.

    Хруп – раздалось сзади.

    «Что это? Кто это?»

    Хруп. Хруп.

    «Показалось, конечно же, показалось…»

    Хруп. Хруп. Хруп.

    «Помогите!!! Помоги-и-те-е!!!»

    Первым желанием Сашеньки было броситься вперед – не важно кто издает эти звуки, не важно кто стоит за спиной… стоит и дышит… нет, дыхание не слышно, но она-то чувствует… Собака? Чудовище? Маньяк? Людоед?… Не важно! Бежать! Бежать без оглядки!!!

    Но страх теперь повязал по рукам и ногам – все, что Сашенька смогла сделать, так это медленно развернуться на месте…

    Метрах в пятнадцати от нее стоял мужчина. Небритый, коротко стриженный. Волосы темные, почти черные. И джинсы черные, и свитер черный. Взгляд острый, тяжелый. В правой руке топор…

    – Ты куда направляешься? – резко и хрипло спросил он, делая шаг ей навстречу.

    «Не показалось… – обреченно подумала Сашенька, крепче сжимая ручки сумки. Шлеп – на нос упала крупная дождевая капля. – Не показалось…».