Прочитайте онлайн Завтра наступит сегодня | Часть 3

Читать книгу Завтра наступит сегодня
3116+816
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

3

От него пахло кофе. Бодрящий, будоражащий сознание запах полностью парализовал ее, лишил всяких сил. Склонившись над ней, Том крепко прижал ее руки к груди, лишив Кору тем самым возможности пошевелиться. Приподняв лицо девушки, он долго всматривался в ее глаза. Она затрепетала от непонятного, еще неизвестного ей чувства.

А затем его губы коснулись ее рта… Как завоеватель, он с силой прижался к своей добровольной жертве. Нежные, но в тоже время настойчивые поцелуи Тома покрыли ее подбородок и шею. Кожа Коры горела в местах его прикосновений, и ей хотелось, чтобы это волшебство никогда не кончалось…

А губы Тома тем временем исследовали мочки ее ушей, шею, возвратились к ее рту, спустились ниже…

Думая только о том, чтобы не закричать, она еще раз предприняла слабую попытку освободиться из его объятий. Но Том, казалось, даже не заметил ее сопротивления. Лаская волосы девушки, он осыпал Кору дождем пахнущих кофе поцелуев…

— Признайтесь, вы сделали это исключительно из чувства противоречия, — прошептала она, когда Том наконец остановился.

— Хотелось бы верить в это, — медленно произнес он. — Но, должен сказать, что поцеловал тебя совсем по другой причине. Почему-то мне вдруг показалось, что рядом со мной такое миниатюрное, такое… — Он на минуту задумался, стараясь подобрать подходящее слово. — Такое уютное, мягкое создание, что я… Знаешь, я не сдержался.

Его признание не очень развеселило Кору.

— Что смешного в том, что я маленькая? — обиженно воскликнула она.

— Я не сказал бы этого, если бы знал, что ты воспримешь мою шутку так серьезно. — Том убрал с ее раскрасневшейся щеки выбившуюся из косы прядь волос. — Знаешь, у тебя потрясающе мягкая кожа, а губы… Твои губы словно наполнены медом.

Ладонью он нежно провел по ее подбородку. Закрыв глаза, Кора почувствовала, как снова тает ее сердце.

Позволив ему поцеловать себя, она как бы признала свое поражение. Нет, пока еще не поздно, она должна, она просто обязана высказать ему все, что о нем думает!

— Знаете, мистер Берроуз, я должна извиниться перед вами. Скорее всего, мы неправильно поняли друг друга. Обычно я не веду себя так с малознакомыми мужчинами, — с трудом заставив себя отвести его руку, начала она.

— Том. Ты можешь называть меня просто Томом, — мягко перебил он ее. — После такого поцелуя, который ты подарила мне, просто неудобно называть меня так официально.

— Я ничего вам не дарила, мистер Берроуз, — твердо стояла на своем девушка. — Это не я, а вы пытались меня поцеловать!

— Кора, признайся, для такого поцелуя, что был сейчас между нами, недостаточно желания только одной из сторон. Так что называй меня Томом.

— Я… Да, вы правы, я как бы тоже участвовала в этом… действии, — сбивчиво пробормотала она, стараясь не обращать внимания на его улыбку. — Но больше не собираюсь повторять подобные опыты. И так как мы с вами, надеюсь, больше никогда не увидимся, то нет необходимости называть вас ни Томом, ни как-нибудь иначе! — уже увереннее закончила Кора.

Она взяла со стола очки и решительно водрузила их на нос.

— Хорошо! Я ухожу, но завтра утром опять буду здесь. Если ты не забыла, нам еще надо будет обсудить мое предложение.

Когда дверь за ним захлопнулась, Кора еще долго неподвижно сидела на своем месте.

Он полез целоваться, поскольку не сомневался, что она глупа и наивна и красавец вроде него с легкостью сумеет подчинить ее своей воле! Он решил, что его поцелуй заставит ее согласиться нарисовать этот дурацкий портрет.

Да, надо признаться, она сама не представляет для него ни малейшего интереса! Конечно, она ведь не похожа на его длинноногий белокурый идеал. Все что ему было нужно — так это ее согласие написать картину.

Кора чуть не заплакала от досады. Она не могла не признать: Том Берроуз — очень привлекательный мужчина. Но его красота — это красота дьявола! Нет, такие мужчины не в ее вкусе. Просто он застал ее в тяжелый период жизни. Она чувствует себя потерянной и одинокой, заброшенной и никому не нужной. А этот ковбой ловко воспользовался женской слабостью. Только и всего! И никогда Томас Берроуз не станет для нее по-настоящему желанным. Только в детских сказках лягушки после поцелуя прекрасной принцессы превращаются в принцев.

Она снова забралась в постель. Но теперь ей не давала покоя мысль о Мике и его подружке. Следуя логике, нельзя оставлять проступок парня безнаказанным. Ее племянник и в самом деле уже не ребенок, он должен отвечать за свои действия.

С тоской думая о приближающемся утре, Кора от всей души мечтала, чтобы завтрашний день никогда не наступал. Что скажет она завтра Мику? Как будет смотреть в глаза его матери?

Возможно, Берроуз и самая отвратительная личность в мире, но нужно отдать ему должное — без его помощи Кора вряд ли сумела бы справиться с двумя пьяными подростками. Она вспомнила, что как-то в разговоре Эван отозвался о своем соседе по загородному дому как о человеке, умеющем в ответственный момент принять единственно правильное решение.

Том — адвокат, значит, скорее всего, он не раз уже сталкивался с подобными случаями в своей практике. Нет, конечно, Мик не преступник. Ее племянник — всего-навсего глупый подросток, но кто знает, что с ним случится, если он не сумеет сделать из происшедшего соответствующие выводы? Том, может быть, и сгустил краски, но в целом он прав: Коре придется сообщить о случившемся родителям Мика.

Кора снова уселась на постели. Прижав колени к подбородку, она пыталась разглядеть свое отражение в тускло светящемся в лунном свете зеркале. Без макияжа, которым она никогда особо и не пользовалась, с растрепавшимися волосами, в старенькой ночной рубашке — нет, из зеркала на нее смотрела далеко не прекрасная принцесса!

Это ужасно! Ничего удивительно, что, взглянув на такую красавицу, Том сразу уверился в мысли, что сможет купить ее послушание за жалкий поцелуй!

Показав своему отражению язык, Кора отвернулась. Что ж, мистеру Берроузу придется признать, что она не из тех дурочек, за которую он ее принимает, и ни за какие сокровища на свете она не согласится рисовать для него портрет!

Девушка с остервенением набросилась на свою подушку. Кулаки ее утопали в мягкой массе, и Кора с наслаждением представляла себе, что перед ней лежит беспомощный Том.

Это избиение не принесло ей особого облегчения. Подушка совсем не походила на Тома Берроуза, даже наоборот! Его твердость, его уверенность в себе… Определенно, этот человек сводит ее с ума! Хватит! Больше она не даст ему обвести себя вокруг пальца! Завтра все встанет на свои места!

Улегшись и закрыв глаза, Кора мысленно попыталась представить своего мучителя в объятиях пышнотелой длинноногой блондинки. Кружась в безмолвном танце, пара то приближалась, то удалялась от нее…

Звонок. С трудом открыв глаза. Кора никак не могла понять, что происходит.

Судя по всему, сейчас раннее утро.

Повторный резкий звук дверного звонка заставил ее вздрогнуть. Нащупав на тумбочке очки и водрузив их на законное место, Кора посмотрела на часы.

Семь утра. О господи…

Вскочив с постели, она первым делом убедилась, что Мик и Полли все еще спят. После вчерашней выпивки их вряд ли может потревожить этот трезвон.

Шум не прекращался и, казалось, стал еще настойчивее. Кто бы это ни был, Кора была готова убить раннего гостя! Распахнув дверь, она приготовилась к атаке.

— Время вставать! — опередил ее тираду бодрый голос Тома.

— Вставать? Да ты знаешь, который сейчас час?

— Знаю. — Не обращая никакого внимания на ее раздражение, Том вошел в дом. — А ты все в том же виде, в каком я оставил тебя накануне вечером, — улыбаясь заметил он.

— Да! Это моя ночная рубашка! И я в ней сплю! Не знаю, как ты, но я имею такую дурную привычку, как спать по ночам!

— Да что ты говоришь! — Он поставил на стол большой бумажный пакет. — Ты уже завтракала?

Сон постепенно улетучивался. Наконец она смогла реально оценить происходящее. Этот человек опять ворвался в ее дом!

— Великий боже! Да как ты посмел заявиться в такую рань! — Заметив на столе ключи от машины Мика, она окончательно проснулась. — И какая тебе разница, когда я собираюсь завтракать. Опять ты лезешь не в свое дело.

— Так можно проспать все на свете. — Игнорируя ее возмущенные возгласы, Том раскрыл холодильник. — Я вижу, вчера ты побывала в магазине. Молоко, яйца, бекон… Ничего удивительного, что ты так неважно выглядишь по утрам! Твой организм просто отравлен холестерином!

Кора уже просто кипела от негодования.

— Спасибо, док Берроуз, что предупредил меня. Забирай сейчас же свой мешок и убирайся вон из этого дома! Я буду пить свой кофе с пончиками в одиночестве!

— Меня зовут Том. — Он включил плиту и поставил на огонь сковороду. — И сегодня на завтрак у нас апельсиновый сок, блинчики с яблочным йогуртом, сосиски из индейки и свежие фрукты на выбор. — Сколько блинчиков?

— Нисколько! Повторяю, уходи сейчас же!

— У тебя ровно пятнадцать минут, чтобы переодеться. — Он вынул часть продуктов из пакета и строго взглянул на Кору. — Ты все еще здесь? Время пошло! — Видя, что она не двигается с места, он добавил: — Иди, иди, а не то я вдруг вспомню, что под твоей ночной рубашкой ничего нет.

Кора кинулась вон.

Стоя под теплыми струями душа, она никак не могла поверить, что послушалась его. Еще вчера вечером Кора была уверена, что никогда больше не встретится с этим надоедливым нахалом, и вот теперь, в семь часов утра, она послушно принимает душ, чтобы выйти к завтраку!

Вытирая полотенцем мокрые волосы, Кора твердо решила, что на этот раз избавится от своего несносного соседа во что бы то ни стало. Сначала она выгонит из кухни этого идиота, вдруг вздумавшего приготовить ей завтрак, а потом подумает, как поступить с Миком и его подружкой.

Чуть успокоившись, Кора заплела влажные волосы в косу и, уложив на макушке, отправилась переодеваться.

Запах жарящихся сосисок щекотал ей ноздри, напоминая о том, что она не ела со вчерашнего обеда.

Спускаясь в кухню, Кора представляла себе, как съев дурацкие сосиски Тома, она решительно выставит его за дверь.

Завтрак прошел в абсолютной тишине.

Наверное, легче в одиночку выиграть войну против Соединенных Штатов Америки, чем избавиться от присутствия в доме мистера Берроуза.

— Завтрак что надо, правда?

— Отвратительный, — вставая из-за стола, констатировала Кора. — Все. Концерт окончен. Отправляйся к себе. Я сама вымою посуду.

— Ты носишь контактные линзы?

— Не ваше дело, господин сыщик.

— С такой прической ты постарела лет на десять.

— Слушай, ты для чего пришел сюда? Издеваться над моей внешностью? Тебя никто сюда не звал, поэтому выметайся из моего дома и оставь, пожалуйста, меня в покое! Я сейчас разобью тарелку о твою голову, понял?

Том усмехнулся.

— Я пришел не для того, чтобы получить по голове тарелкой. Мне нужен портрет.

— Я тебе уже ответила — нет! Нет! И еще раз нет! Ну что ты пристал ко мне?

Том невозмутимо водил пальцем по лужице пролитого кофе.

— Расскажи мне о старике, за которым ты ухаживаешь.

— И не подумаю.

— Почему?

Поднявшись, Том помог ей поставить тарелки в раковину.

— Я не хочу с тобой разговаривать. И мечтаю, чтобы ты поскорее убрался отсюда. Тебе никогда не понять моих отношений с Ворчуном. Скорее всего, всю свою сознательную жизнь ты был занят только тем, чтобы сделать что-то для себя, тебе не понять, что значит жить для другого человека!

Его выразительный взгляд вдруг напомнил ей, что совсем недавно Том потерял единственного брата, погибшего в нелепой катастрофе. Коре стало стыдно. Как бы ни относился к ней сосед, она не имела права так жестоко обращаться с ним. Смутившись, она опустила голову, делая вид, что поглощена мытьем посуды.

И как могла она обвинить его в эгоизме, если только вчера ночью он помог ей разобраться с Миком и Полли! А сегодня с утра заявился с продуктами и приготовил ей завтрак. Если посмотреть на дело с другой стороны, то не так уж он и плох.

Чувствуя себя немного виноватой, Кора первая нарушила молчание:

— Мне было двенадцать, когда мама вышла замуж за Грига. Все мои бабушки и дедушки умерли еще до того, как я родилась, поэтому я никак не ожидала, что мне когда-нибудь доведется ухаживать за пожилым человеком. До того как я познакомилась с Элтоном, отцом Грига, мне он представлялся чем-то средним между Санта-Клаусом и добрым волшебником. — Ее мокрые руки чуть дрожали. — Элтон явился на свадьбу сына и заявил, что тот дурак, потому что купился на красивую мордашку и совершенно не подумал о том, что придется воспитывать чужих детей. Взрослые не знали, что кто-то из детей может услышать их разговор, поэтому не стеснялись в выражениях. Элтон рисовал перед сыном страшные картины нашего совместного будущего, а я просто сходила с ума от злости. Не вытерпев, я ворвалась в комнату и крикнула старику, что он самый мерзкий и отвратительный человек в мире.

С тех пор я возненавидела Элтона — высокого, очень худого, абсолютно лысого мужчину с вечно недовольным выражением лица. Он совершенно не походил на добродушного дедушку из детских рассказов… В самых изысканных выражениях, на которые только способна двенадцатилетняя особа, я сообщила ему, что собиралась называть его дедушкой, но отныне и во веки веков он станет для меня Ворчуном.

— И что он ответил?

Взяв из ее рук только что вымытую сковородку, Том тщательно вытер ее и поставил на место.

— Словно не слыша меня, он спросил, умею ли я играть в шахматы? Я сказала, что нет, и Ворчун заявил, что пришло время научиться. Мне было шестнадцать, когда я впервые обыграла его… — Горячая слеза скатилась по ее щеке, и Кора поспешила стереть ее рукавом своего халата. — Как раз в том году… в том году он чуть не умер…

— Но он остался жив. — Том заботливо вытер ее новые слезы своим носовым платком, — Так что же с ним произошло? Эван не успел рассказать мне об этом.

— Ворчун вышел в тот день прогуляться. И как раз в тот момент, когда собрался перейти через дорогу, заметил в кустах несчастную белку, которую собирался разорвать здоровенный кот. Ворчун бросился на помощь бедняжке, но повредил ногу. Его увезли в больницу и сделали операцию на колене.

— Неужели колено могло стать причиной смерти?

— Через пару дней после выписки старик начал кашлять кровью. Я отвезла его обратно. Оказалось, что после операции в сосудах образовался тромб, который поднялся вверх и вызвал отек легких. Ворчуна сразу поместили в реанимацию… — Вода с шумом падала на забытые тарелки. — Врач сказал, что опоздай я хотя бы на день, то все было бы кончено…

— Но все закончилось благополучно.

— Теперь надо было следить за его здоровьем. Второго тромба ему бы не перенести. Нужно было массировать его ногу каждый день. Я видела, какую адскую боль он испытывает, когда пытается разогнуть колено. Мне надо было заставлять его как можно больше двигаться, но… Я носила ему еду, поставила около кровати телефон, каждый день бегала за газетами и купила маленький телевизор. Я соорудила звонок, который тянулся из его комнаты в мой кабинет, и приказала ему лежать неподвижно, а сама уходила работать… Словом, все делала наоборот.

— Я не могу поверить, что в больнице старику не объяснили, насколько важно вставать с постели и двигаться, — нахмурился Том.

— Нет, они конечно предупреждали его, — тихо ответила Кора, — Но он испытывал такую боль… Я следила за ним, я убеждала доктора, что все идет как надо, что Ворчун каждый день выполняет упражнения…

— Тебе не стоит так винить себя в случившемся. В конце концов, Элтон не ребенок. Если бы он захотел вылечиться, то не стал бы слушать твоих указаний, — попытался успокоить ее Том. — Он сам сделал свой выбор.

— Да, наверное, ты прав. И, кроме того, теперь, когда все обошлось, это уже не имеет никакого значения.

— Совершенно верно. — Отвернувшись к окну, Том внимательно изучал горный пейзаж. — Значение имеет только одно: старик жив и по-прежнему ворчит на тебя.

Да, Ворчун выжил. Выжил, в отличие от брата Тома. Эти несказанные слова словно повисли между ними. Забыв о посуде, Кора с состраданием посмотрела на спину своего собеседника.

— Жизнь — сложная штука, — резко обернулся к ней Том. — Еще утром ты разговариваешь с братом, а днем тебе говорят, что он умер. Мы обсуждали планы на будущее, спорили о политическом устройстве мира, о футболе, планировали провести вместе отпуск, играли в бейсбол… До сих пор я говорю с ним во сне, рассказываю все свои новости, слышу его смех… Мы столько не успели сказать друг другу… Брат был самым близким мне человеком.

В голосе Тома было так много тоски и боли, что Коре вдруг показалось, что она видит слезы, застывшие в его темных глазах.

Ей даже показалось, что он не замечает ее присутствия. После долгой паузы она решилась наконец заговорить:

— Эван рассказывал мне, что твой брат был моложе тебя на два года…

Том снова отвернулся к окну. Его ссутулившаяся спина словно окаменела. Прислонившись лбом к холодному стеклу, он отстукивал пальцами нервную дробь.

— Если бы вчера вечером я знал, что ты так интересуешься мной, я задержался бы подольше и рассказал историю своей жизни. — В глазах его сверкнули озорные искорки. — Хотя, судя по страстному поцелую, что ты подарила мне, сомнительно, что вчера вечером ты способна была внимательно слушать.

Они снова вернулись к тому, что было. Устало пожав плечами, Кора поставила чашки на полку.

— Этот глупый поцелуй все не дает тебе покоя. Видимо, он много значит для тебя. Что касается меня, то я почти забыла о нем, — не оборачиваясь, обронила она.

— Что ж, если ты позволишь… — Он подошел к ней и обнял за плечи. — Я был бы счастлив освежить твои воспоминания.

Она решила не рисковать, и, затаив дыхание, старалась, чтобы он не заметил ее замешательства.

— Мне кажется, в этом нет необходимости.

Свежевыбритое лицо коснулось ее шеи. Теплое дыхание приятно согревало ее влажные волосы, щекотало нежную кожу.

— Нет необходимости? — прошептал он ей в самое ухо. — Так, значит, ты все помнишь?

— Нет, просто у меня есть более важные дела, чем глупые игры с тобой.

Сквозь мягкую ткань халатика Кора ощутила жар его тела.

— Ты боишься? — поворачивая ее к себе, тихо рассмеялся он. — Признайся! Честное слово, я никому не скажу!

Жесткий край раковины впился ей в спину. Откинувшись, Кора таким образом старалась держаться от него на расстоянии.

— Перестань!

— Умение безошибочно определить, обманывает подсудимый или говорит правду, отличает хорошего адвоката от плохого. Так вот, я считаюсь очень хорошим адвокатом, — доверительно прошептал ей Том.

Кора попыталась оттолкнуть его. Упершись ладонями ему в грудь, она всем телом навалилась на него, стараясь освободиться.

На нем был другой, но такой же черный свитер. Его тело, должно быть, такое же теплое и гладкое… Кора ощущала рвущуюся наружу силу его крепких мускулов.

В ожидании ответа Том пристально смотрел ей в глаза.

Так о чем они говорили? Ах, да, о том, что он может отличать ложь от правды.

— Ты уверен, что хвастовство украшает мужчину? — постаравшись придать лицу как можно более разочарованный вид, протянула Кора.

Широкая улыбка была ей ответом.

— Совершенно верно! Женщины просто тают, когда слышат о профессиональных успехах своего избранника.

— Ты вовсе не мой избранник! К тому же такое бахвальство только раздражает меня!

— Ты опять лжешь! — серьезно ответил ей Том. Пальцы его нежно коснулись ее шеи. — Чем же тогда тебя можно очаровать?

Чуть-чуть склонив набок голову, Кора на минуту задумалась.

— Мой идеал — это высокий стройный блондин с небесно-голубыми глазами. Я просто теряю сознание, когда вижу перед собой голубые глаза, — опустив ресницы медленно произнесла она наконец. — И, так как мы выяснили, что не отвечаем вкусам друг друга, то тебе лучше отпустить меня и отправиться домой.

— Отпустить? Зачем? Ты выражаешься как писательница слезоточивых мелодрам, — насмешливо парировал он, — Послушай, в тебе осталась еще хоть капля здравомыслия? Разве сестрица не предупреждала об опасности вступать в спор с людьми, чуть ли не вдвое превосходящими тебя по размерам?

Кровь прилила к лицу Коры, голова ее закружилась, в ушах зашумело… Окончательно опьянев от его слов, смеха, прикосновений, девушка уже не могла сопротивляться.

На этот раз она сама спровоцировала его на поцелуй, почти теряя голову подумала Кора. Просто сумасшествие какое-то! Эта проклятая ямочка на подбородке просто лишила ее рассудка!

Тяжело вздохнув, Кора в очередной раз попыталась освободиться.

— Отпусти меня! — прошипела она внезапно осипшим голосом.

— Ты забыла сказать «пожалуйста»!

— Отпустите ее сейчас же! Если вам так хочется развлечься, подите и поищите кого-нибудь другого!

Кора с трудом подавила смех, увидев, с какой серьезностью Мик воспринял ее положение.

Том послушно отошел от своей жертвы.

— Выпей-ка, — обратился он к мальчику, наливая в чашку горячий кофе. — Может быть, это хоть немного облегчит твои страдания, — совершенно серьезно заметил он, протягивая Мику дымящийся ароматный напиток.

Резко ударив Тома по руке, подросток выплеснул кофе на пол.

— Вот что, мистер! Вижу, такой смельчак, как вы, не побоялся напасть на беззащитную женщину! — презрительно начал он, — Посмотрим, как вы поведете себя с мужчиной!

Его решимость испугала Кору. Мику всего шестнадцать, и несмотря на свой высокий рост, он кажется рядом с Томом сущим ребенком. Но если она бросится между ними, пытаясь предотвратить этот нелепый поединок, как отнесется к этому Мик? Зная его обостренное самолюбие, Кора, умоляюще прижав к груди ладони, повернулась к Тому.

— Мистер Берроуз! Я прошу вас!

Тот бросил на нее мрачный, напряженный взгляд.

— Если этот ребенок чувствует себя достаточно взрослым, чтобы напиваться до чертиков, он должен понимать, что мне его угрозы смешны.

— Я не ребенок! Скоро вы это поймете!

С преувеличенной осторожностью Том поставил полупустую чашку из-под кофе в раковину и тщательно вытер полотенцем руки.

— Сядь, — подтолкнул он стул в сторону Мика. — Можешь разжать кулаки, тут никто с тобой драться не собирается. — Том поставил перед мальчиком новую чашку с кофе и сел напротив.

— Хотя твоя тетушка не вышла ростом, уверяю тебя, она может постоять за себя. — Том обернулся к Коре, с испугом следящей за происходящим. — Неужели ты считаешь, что я могу обидеть этого младенца?

Кора закусила губу.

Прищурившись, Мик подался немного вперед.

— Кажется, я вас знаю. Точно! Вы наш сосед из дома напротив.

— Совершенно верно. Но ты забыл добавить, что я тот, кто сопровождал тебя вчера в ванную и следил за тобой, чтобы ты, не дай бог, не захлебнулся, — не спуская с мальчика глаз, Том подмигнул Коре. — Мне кажется, пара таблеток аспирина будут ему очень кстати, не так ли?

— Если вы собрались читать мне нотации, то лучше убирайтесь к черту. Бесполезно. — Мик торопливо проглотил предложенное лекарство. — Все что вы скажете, я с таким же успехом могу услышать и от мамы. Так что не надо и стараться, — со вздохом добавил он. — Удивительно, как она не примчалась сюда еще вчера вечером.

— С чего ты взял, что она должна была ехать среди ночи в такую даль? — словно не понимая его, спросил Том.

— Представляю, как она завелась, узнав, что произошло…

— Мик! Как ты можешь говорить так о собственной матери! — возмутилась Кора.

— Не думаю, что увидев, как твоя мама играет в русскую рулетку, ты остался бы в сторонке и просто наблюдал бы за ней, — холодно произнес Том.

Мальчик поднял на него удивленные глаза.

— При чем тут это? Да и какое вам дело! — проворчал он, отпивая обжигающий кофе.

— Наверное, ты прав, какое мне дело до твоих похождений! Хочешь бутерброд?

Мик отрицательно мотнул головой.

— Уверен, что пьянство за рулем — это то же самое, что игра в русскую рулетку. Даже хуже! Но если ты считаешь вчерашнее свое поведение в порядке вещей…

— В порядке вещей? — с ужасом повторила его слова Кора.

Том бросил на нее строгий взгляд.

— Я говорю с Миком, а не с тобой.

— Не смейте так разговаривать с Корой! Меня ваша точка зрения на вчерашнее вовсе не интересует. — Мальчик повернулся в сторону своей тетушки, — Кстати, как мама отреагировала на твое сообщение?

— Она пока ничего не знает, — немного смешавшись, ответила Кора.

Глаза Мика заблестели от радости.

— Ты хочешь сказать, что до сих пор не рассказала обо мне родителям? И не собираешься им звонить?

— Я пока не решила.

Чувствуя на себе пристальный взгляд Тома, девушка старалась не смотреть в его сторону.

— Ты ставишь тетку в неловкое положение. Представь, что она скроет от них правду. А через день или через два ты опять напьешься, сядешь за руль, и кто знает… Может случиться непоправимое. Ты представляешь, как будет она себя чувствовать?! Твои родители никогда не простят ей этого, — не повышая голоса произнес Том. — Я думал, что ты не станешь прятаться за ее юбкой.

— Какое вам до меня дело? — разозлился Мик. — Да, я пропустил пару бутылочек пива, да, я ехал под газом! Ну и что?

— А то, что пьяный водитель может попасть в аварию. И более того, он может убить случайных людей.

— Но ведь ничего не случилось! Я никого не убил! И по какому праву вы разговариваете со мной как с преступником? Это вообще не ваше дело.

— Мик! — попыталась остановить его Кора.

— Вот что, дорогой! — резко поднялся с места Том. — Это мое дело, потому что год назад пьяный водитель сбил насмерть моего брата.

— О господи! Я не знал… Извините меня, — испуганно пробормотал Мик. — Теперь понятно, почему вы так завелись из-за меня.

— Мне наплевать, как ты собираешься жить дальше. Хочешь попасть в тюрьму — это твое личное дело. Но в любом случае, в первую очередь ты должен думать о пешеходах, о своих пассажирах.

— Мистер Берроуз! Не говорите так. Ведь он всего лишь ребенок! — Кора расстроилась до слез.

— Я не ребенок! — снова возмутился Мик.

— Ну, раз ты считаешь себя взрослым, я думаю твоей тете не надо звонить в Аламосу.

— Я сама буду решать, что мне делать! — запротестовала Кора.

Не обращая на ее слова никакого внимания, Мик бросился благодарить Тома.

— Спасибо! Я обещаю… я клянусь!.. Я больше никогда!..

— Коре не стоит звонить в Аламосу, потому, что ты сам в состоянии сделать это, — резко перебил его Томас.

— Да вы с ума сошли! Родители просто убьют меня! — не поверил своим ушам мальчик.

Мужчина и подросток долго смотрели друг на друга. Наконец, тяжело вздохнув, Мик прервал тягостную паузу:

— Ладно, я позвоню.

— Это будет по-мужски.

— А вы будете проверять меня?

Том Берроуз удивленно поднял брови.

— Зачем? Разве ты считаешь, что твоего честного слова будет недостаточно?

— Спасибо за доверие. Обещаю, что не подведу.

Том наклонился к нему через стол.

— Знаешь, парень, — поколебавшись, Том оглянулся в сторону Коры. — Я хочу, чтобы ты понимал: переспать с женщиной — это очень серьезный поступок. И не важно, сколько тебе лет. В любом случае мужчина должен в первую очередь позаботиться о последствиях. И если ты уверен, что уже готов к такому шагу, может быть, сперва стоит зайти в аптеку? Настоящий мужчина всегда сам думает о контрацепции.

— О господи, Том! Что ты говоришь! — опешила от этих слов Кора.

Краска залила лицо мальчика.

— Вы правы, мистер Берроуз. Я обязательно сделаю именно так, — негромко сказал он. — А теперь позвольте и мне сказать вам кое-что. Возможно, вы считаете, что я еще недостаточно вырос, чтобы давать вам советы, но… Знаете, будьте повежливей с Корой. Если женщина не хочет, чтобы ее целовали, то зачем ее принуждать? Силой вы ничего не добьетесь, уж поверьте.

— Мик! Прекрати немедленно! — окончательно растерявшись, Кора уже не знала, плакать ей или смеяться.

Но Том, казалось, не обратил на нее никакого внимания. Серьезно взглянул на своего собеседника, он улыбнулся.

— Поверь, я совершенно не хотел обидеть ее. Просто мне нужно уговорить твою тетю сделать для меня портрет…