Прочитайте онлайн Завтра наступит сегодня | Часть 10

Читать книгу Завтра наступит сегодня
3116+803
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

10

В темноте Кора почувствовала, как властная рука Тома схватила ее за запястье. И уже через мгновение она оказалась в его объятиях.

— Ты абсолютно не в моем вкусе! — только и успела прошептать она.

Не слушая возражений, Том поцеловал ее. Не владея собой, тут же забыв собственные слова, Кора страстно прильнула к нему. Она ощутила на губах его свежий, пахнущий зубной пастой поцелуй, почувствовала прикосновение сильных ладоней.

Прикрытый лишь небрежно повязанным вокруг бедер полотенцем, Том, казалось, не замечал прохладного воздуха спальни. Тело его пылало от вновь пробудившейся страсти. В сладкой истоме Кора поглаживала курчавые волосы на широкой груди. Она вдыхала освежающий запах мыла, исходящий от его кожи, чувствовала влажные, твердые губы, поглощающие ее волю, и не могла сопротивляться. Руки Тома ласкали ее грудь, коснулись упругих бедер. Сквозь ночную сорочку Кора чувствовала, как напряглись его мышцы.

Сгорая от страсти, она порывисто обняла Тома, каждая клеточка ее тела изнывала от желания. Коре казалось, что своим поцелуем он впрыскивает ей в сердце волшебный эликсир любви. Зубы его нежно покусывали внутреннюю сторону ее нижней губы, заряжая страстностью и наполняя истомой. Еще крепче обняв любимого, Кора словно растворилась в океане страсти, сладкая нега наполнила ее.

— И это ты называешь не в твоем вкусе? — неожиданно отстранившись, насмешливо прошептал он.

Кора, словно очнувшись, с недоумением взглянула на Тома. Она с трудом сумела подавить дрожь разочарования.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Сколько страсти! Что же с тобой произошло? Ведь в Аламосе ты категорически отказалась лечь со мной в постель. Так что же заставило тебя броситься в мои объятия сейчас?

— Броситься в твои объятия? — опомнилась наконец Кора. — Да ты напал на меня как дикий зверь! Что же мне было делать? Звать на помощь Николь?

— Можно подумать, я приглашал тебя к себе в комнату. Ты пришла сама.

Кора не решилась отрицать очевидное. Конечно, Том спровоцировал ее на этот поцелуй, но она слишком живо откликнулась на его ласки. Более того, если быть откровенной, стоит ему только предложить, и она не сможет отказаться повторить и даже завершить только что начатые ими опыты.

— Да, если бы я уступила, ты бы не отказался. Но ведь у тебя скоро свадьба. А если бы сюда пришла Николь?

— Как плохо ты обо мне думаешь. Я не позволил бы себе зайти слишком далеко. Просто мне хотелось проверить тебя.

— Проверить? — не поверила своим ушам Кора. — Да как ты можешь так говорить?

— Я сказал правду. В конце концов, ведь я не заставлял тебя так страстно обнимать и ласкать меня.

От негодования Кора не могла вымолвить ни слова. Да как он смеет! И как глупо все получилось.

Вернувшись из Аламосы, она была уже не в состоянии сопротивляться своим чувствам, готова была принести любую жертву ради этого ловеласа. И он так жестоко посмеялся над ее любовью! Слезы горького разочарования застыли в ее глазах.

— Если бы ты хоть раз в жизни испытал, что такое настоящая любовь… Конечно, такая дурочка, как я, тебе не по вкусу. Низкорослая брюнетка, стоит ли обращать внимание? Настоящую страсть может подарить лишь длинноногая блондинка, такая, например, как твоя невеста.

— Не волнуйся, — остановил ее Том. — Как только Николь станет моей законной женой, я перестану думать о тебе.

— Ваша свадьба через несколько месяцев. Но что-то вы не производите впечатления сгорающих от любви.

— Николь не из тех женщин, которых запросто можно уложить в постель. Таких, как она, ждут годами, — пожал плечами Том.

— Ты хочешь сказать, — перебила его Кора, — что пока я должна заменить тебе в постели твою невесту? Хорошенькое дело! Нет, постой, я наконец-то все поняла: на самом деле ты слишком влюблен в нее! И боишься, что стоит тебе проявить чуть больше инициативы, как Николь оттолкнет тебя, и все твои планы рассыплются, как карточный домик. — Инстинкт подсказывал Коре, что она на верном пути. — Скорее всего, ты любил Николь с самого начала, но она предпочла выйти замуж за твоего брата. А тебе оставалось лишь завидовать ему. И теперь, когда Кена нет в живых, тебя замучило чувство вины — ты не уверен, что поступаешь честно. И это главная причина, почему ты пытаешься затащить меня в свою постель. Тебе достался главный приз, золотое яблочко, но ты чувствуешь себя виноватым и боишься дотронуться до него.

— Какое воображение! Впрочем, я никогда не сомневался, что у тебя богатая фантазия. Да, мне всегда нравилась Николь и я не вижу в этом ничего предосудительного.

— Тогда зачем ты затеял весь этот цирк? Зачем целовал меня?

— Прекрати разговаривать со мной тоном обманутой добродетели! Я ведь сразу предупреждал, что испытываю к тебе только физическое влечение.

— А мне показалось, что я небезразлична тебе… — еле сдерживая слезы, прошептала Кора. — Но все это были только иллюзии. Признайся, тебе не нужен был этот портрет. Все, чего ты хотел, это отвлечь меня от мрачных мыслей.

— Кора… — начал было Том, но затем остановился.

Говори что-нибудь, не молчи! Скажи, что я не права, что дело совсем не в этом!

— Уж не Эван ли попросил тебя позаботиться обо мне таким образом? — стараясь унять дрожь в голосе, предположила Кора. — Наши с тобой отношения должны были сыграть роль громоотвода? Ты просто решил столь остроумным способом возродить меня к жизни? Так ведь?

— Прости меня, малышка. Я совсем не хотел причинить тебе боль, — сказал Том положив ладонь на ее руку.

Голос его звучал абсолютно ровно, словно он извинялся всего лишь за то, что нечаянно наступил ей на ногу.

Да он ни в чем и не виноват перед ней. Это она сама при помощи больного воображения настроила радужных перспектив и воздушных замков. Томас никогда ничего не обещал ей, это правда. А теперь пришла пора расплачиваться за собственные заблуждения.

— Тебе незачем извиняться, — сдавленным от слез голосом произнесла она. — Наоборот, ты помог мне реально оценить ситуацию. Я уже начинала склоняться к мысли, что ты настоящий мужчина, а теперь мне ясно, что передо мной жалкая, ограниченная, мечтающая лишь о собственной выгоде, личность! — с этими словами она бросилась было в свою спальню.

Ледяной, лишенный всякого выражения голос Тома заставил ее застыть на месте:

— Ты можешь говорить здесь все, что угодно. Но это не дает тебе права отказываться от своего обещания. Мы договорились, что ты закончишь портрет Кена в срок. Тебе придется выполнить условия нашего договора, иначе, тебе, дорогая, придется сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Надеюсь, все понятно?

— Спасибо за объяснение. — Кора судорожно сжала ручку двери. Подумать только, всего несколько минут назад она обнимала этого человека! — Мне все понятно. Понятно и то, что я зря пренебрегла советами старшей сестры, а ведь она утверждала, что ты животное.

— Ну, а теперь, когда все точки над «и» расставлены, нам стоит подумать о том, чтобы наши отношения не повлияли на настроение остальных домочадцев. Я обещал Николь, что утром покажу ей сосновую рощу. Если хочешь, можешь поехать с нами, — все так же спокойно сказал ей вдогонку Том.

— Скорее всего я буду спать. Поезжайте без меня.

На то, чтобы собрать чемоданы, ей понадобится не больше десяти минут.

На следующее утро, через минуту после того, как машина Тома отъехала от подъезда, Кора была готова к побегу.

Проезжая по шоссе во взятой напрокат машине, Кора чувствовала, как в ее душу заползают отчаяние и боль, вытесняя все остальные чувства. Горячая слеза проложила дорожку по щеке девушки, напоминая о вчерашнем разговоре в спальне Тома. Да, этот человек навсегда отучил ее верить в волшебные сказки, где бедные девушки всегда находят себе прекрасных принцев. Счастливый конец придумали сердобольные взрослые, обманывая маленьких детей. Но теперь она не будет так наивна!

Слезы градом катились из ее глаз. Вытирая их ладошкой, Кора мечтала умереть.

Какая идиотка! Она была уверена, что Том любит ее, только сам не понимает своих чувств. Она-то, дурочка, собиралась обучить его всем премудростям счастливой любви! Она верила, что сумеет отстоять свое счастье в противоборстве с Николь!

Образ светловолосой бельгийки всплыл в ее памяти. Кора не могла не согласиться с очевидным — она никак не выигрывала в сравнении с соперницей. Ни один здравомыслящий мужчина не сможет предпочесть ее длинноногой Николь. И Том Берроуз, к сожалению, не является исключением. Он целовал ее только из чувства жалости, всеми своими помыслами находясь рядом с невестой. Господи, ну почему ей так не везет!

Отъезжая все дальше от дома Тома, Кора с горечью подумала, что теперь ей не составит труда понять страдания Сирано де Бержерака, отвергнутого великосветской львицей.

В этом году начало марта в Оклахома-Сити нельзя было назвать теплым. Пронизывающий до костей ветер, казалось, напоминал о том, что суровая зима не собирается уступать свои права.

Дворники с трудом справлялись с мокрыми хлопьями снега, разбивающимися о переднее стекло машины. Кора выбралась всего на полчаса, чтобы купить молока и сладких булочек к ужину, но непогода заставила ее двигаться так медленно, что она не успевала вернуться домой засветло.

Уже заезжая во двор, девушка с удивлением обнаружила перед воротами незнакомую машину с залепленными мокрым снегом номерами. Ни она, ни Ворчун не ожидали сегодня гостей, поэтому девушка не придала этому особого значения. Скорее всего, машина принадлежит кому-то из соседей, подумала она.

Кора закрыла двери старого гаража и направилась к входной двери. Взгляд ее случайно упал на освещенное окно кухни: она различила фигуру Ворчуна, мирно беседующего с каким-то широкоплечим господином. Сердце девушки замерло, когда она узнала в непрошеном посетителе Тома.

Томас Берроуз здесь! Он приехал сюда, чтобы еще раз поиздеваться над ней!

Кора застыла у окна.

Увлеченные своей беседой мужчины не замечали ее пристального взгляда. Одетый в черную меховую куртку, Том стоял к ней спиной, небрежно привалившись плечом к стене. Черный портфель, до отказа набитый какими-то деловыми бумагами, стоял у его ног.

И Коре вдруг страстно захотелось ворваться в тепло дома и крепко обнять Тома. Он приехал за ней!

Успокойся! Разве не понятно, что этот человек воспринимает тебя только как занятную игрушку, с горечью подумала вдруг она, и слезы опять навернулись ей на глаза.

Но что привело Тома в такую даль?

Кора знала, что мистер Берроуз провел предыдущую неделю в Техасе. В утренних новостях уже сообщили, что клиент Тома был оправдан. Все это, конечно, замечательно, но никак не объясняет его присутствия в Оклахома-Сити. Если только он не явился сюда за своими фотографиями.

Что же, мистер Берроуз, вы опоздали.

Несколько дней назад Кора отправила фотографии вместе с законченным портретом Кена по адресу своей сестры в Аламосу. В письме она попросила Эмми передать портрет Николь.

Вчера вечером та позвонила, чтобы поблагодарить Кору за работу. И голос ее был такой искренний, такой теплый, что Коре в очередной раз пришлось признать, что она не питает к своей невольной сопернице никаких отрицательных эмоций.

Моя соперница. Нет. Бывшая соперница, так звучит правильнее! Томас Берроуз не представляет для нее больше никакого интереса!

Только сейчас Кора почувствовала, что замерзает. Холодный ветер проникал сквозь ее куртку, горстями бросал мокрый снег в раскрасневшееся лицо. Надо было решаться. В конце концов, не собирается же она проторчать на улице всю ночь только из-за того, что мистер Берроуз решил навестить их. Оглядевшись по сторонам, Кора попыталась найти выход. Взгляд ее упал на старое, раскидистое дерево перед домом.

Посаженное лет двадцать назад, дерево устремило высоко ввысь свои голые черные ветки. Стоит ей забраться наверх, и она окажется прямо перед окнами своего рабочего кабинета.

Девушка с облегчением вспомнила, что сегодня утром, открыв окно, чтобы насыпать в кормушку зерен для птиц, она, отвлеченная окликом Ворчуна, забыла закрыть задвижку. Что же, на этот раз удача оказалась на ее стороне!

Через минуту девушка уже пыталась отодвинуть тяжелую оконную раму. Наконец она справилась с этим нелегким делом. Мечтая поскорее очутиться в тепле, Кора осторожно поставила на подоконник одну ногу и…

— Кажется, нам уже доводилось встречаться в подобной ситуации, — услышала она знакомый насмешливый голос Тома.

Зажегся свет. Стараясь не потерять равновесия, Кора схватилась за оконную ручку.

Том Берроуз стоял перед ней, засунув руки в карманы и мило улыбался. Он выглядел усталым. К тому же ему совсем не помешало бы побриться.

С трудом подавив желание броситься к нему на шею, Кора произнесла как можно более официальным тоном:

— Что ты здесь делаешь?

— В прошлый раз этот вопрос задавал я, — рассмеялся Том. — Послушай, а тебе никогда не приходила в голову идея пользоваться дверями?

— Убирайся отсюда! — стараясь не смотреть в его сторону, крикнула Кора.

Он что, опять решил насмехаться над ней?

— Зачем ты сделала это, детка? — услышала она удивленный голос Ворчуна. — Я заметил, что ты приехала и уже начал беспокоиться, что ты долго не входишь в дом, как вдруг мы с мистером Берроузом услышали шум из твоего кабинета. Он сразу предположил, что ты пытаешься пробраться в дом через окно. Но я не поверил. — Ворчун с удивлением разглядывал Кору поверх своих старых очков. — Что это ты придумала, а?

Не обращая внимания на старика, девушка не отрываясь смотрела на Тома. Противоречивые чувства боролись в ней.

— Что тебе нужно? — спросила она и спрыгнула на пол.

Том сделал движение, словно хотел подхватить ее.

— Я приехал прямо из Техаса.

— Знаю, видела тебя в утренних новостях. Ты выиграл процесс. Поздравляю! — стараясь не смотреть ему в глаза, ответила она.

— Это моя работа. Подсудимый был невиновен, и я чувствовал это с самого начала. В деле были замешаны большие деньги, поэтому и полиция и судьи склонялись к слишком решительным действиям. Запутанное дело, но все разрешилось.

Том закрыл окно, холодный ветер и темнота сразу оказались где-то далеко-далеко…

Кора расстегнула куртку и бросила ее на стул. Поправила волосы и, шмыгнув носом, опять задала вопрос:

— Все-таки я не понимаю — зачем ты приехал?

Он улыбнулся. Улыбка осветила его лицо, и оно сразу стало очень симпатичным.

— Я не заплатил тебе за работу.

— Но ты вполне мог прислать мне чек по почте.

— Ты права. — Он немного ослабил узел галстука. — Но Николь передала мне, что получила только портрет. А где же фотографии?

— Я послала их отдельно, на имя Сэнди. Думаю, она уже получила снимки, так что можешь не беспокоиться. А что, разве дедушка тебе не сообщил об этом?

Кора обернулась к старику.

— Но мистер Берроуз не спрашивал меня о фотографиях. Он только что приехал, — растерянно оправдывался Элтон, с удивлением смотря на свою внучку, так неласково встречающую гостя. — Мы успели поговорить только о Ричардсонах.

— Тогда разреши представить тебе господина Томаса Берроузу — современного Робин Гуда, защитника бедных и слабых.

Том прищурился.

— Удивляюсь вашему терпению, сэр. Жить под одной крышей с Корой Блайк — дело не из легких!

— Вы правы, мистер Берроуз. Иногда мне приходится туго. Обычно я стараюсь не обращать на ее выходки внимания, но…

— Никогда бы не подумал, что в такой милой миниатюрной женщине может быть столько яда, — согласился Томас.

Мужчины обменялись понимающими взглядами.

— Что ж, вижу, джентльмены быстро сумели найти общий язык. Если не возражаете, я оставлю вас, чтобы принять душ. Уверена, вы не будете скучать без меня! — Кора сделала несколько решительных шагов к двери. — Оставь мой чек на столе, — бросила она через плечо. — Всего хорошего…

Пятнадцать минут спустя девушка закрутила наконец кран душа. Обернув вокруг головы пушистое полотенце и накинув на плечи махровый халат, она подошла к зеркалу и критически оглядела себя. Взяла баночку с кремом и стала тщательно втирать его во влажную кожу. Просушив полотенцем голову, она старательно расчесала длинные тяжелые волосы и надела очки.

В этот момент в дверь ванной постучали.

— И сколько ты собираешься прятаться здесь?

Черт возьми, проклятый Том Берроуз не дает ей покоя даже в собственном доме! Уж если ему так не терпелось вернуть фотографии, он мог просто позвонить Эвану и договориться с ним о встрече. Или он решил довести начатое «соблазнение» до логического конца? Неужели Том так уверен, что перед ним не устоит ни одна женщина?

Затихнув, как мышка, она ничего не ответила Тому. Тот, стукнув еще пару раз и не дождавшись ответа, ушел.

Осторожно приоткрыв дверь, Кора выглянула в коридор. Дверь в спальню Ворчуна плотно закрыта. Скорее всего, он только что отправился спать. Видимо, Том Берроуз наконец-то покинул их дом.

Он ушел. И никогда больше не вернется.

Никогда!

Кора едва сдерживала подступившие к глазам слезы.

Девушка вышла из ванной и направилась к своей спальне. Дом затих. Только узкая полоска света пробивалась из-под двери ее кабинета. Ворчун забыл выключить свет. Вздохнув, Кора легонько толкнула дверь и замерла на пороге.

Том Берроуз стоял у рабочего стола, внимательно изучая раскиданные наброски и эскизы. Взгляд ее сразу обратился в дальний угол комнаты.

Нет, все в порядке. Ее последняя работа все так же стояла повернутой к стене.

Кора снова посмотрела на Тома. Рукава его рубашки были высоко закатаны, и даже со спины она могла догадаться, что он расстегнул верхнюю пуговицу. Стоит ему расстегнуть еще пару, и она сможет увидеть его обнаженную грудь…

Краска гнева залила ее лицо. Гнева на себя, на него…

Кора решительно захлопнула за собой дверь.

— Почему ты до сих пор не уехал?

— Ворчун устал и ушел спать, не дождавшись тебя. Он велел пожелать тебе спокойной ночи, — не оборачиваясь, произнес Том.

— И ты остался только ради этого? Мог бы не утруждаться! — фыркнула в ответ она.

— Старик сказал, что в следующем месяце собирается жениться, — словно не слыша ее слов, продолжал Том. — Вот уж действительно «любви все возрасты покорны»! А что ты собираешься делать?

— Ворчун и Эстер просят, чтобы я осталась жить с ними. Но, наверное, я постараюсь подыскать другое жилище.

— Я понимаю твои чувства.

— О чем ты говоришь? — возмутилась она. — Его женитьба не может повлиять на наши с ним отношения. Эстер прекрасная женщина, и я рада за них.

Том взял в руки новый набросок.

— Ты начала работу над новой книгой…

— Это не твое дело! — резко оборвала его Кора. — Ведь ты не знаешь, что такое настоящие чувства. Ты бездушная машина, не ведающая ни страха, ни сомнений. Я не уверена, проронил ли ты хоть слезинку на похоронах своего брата?

— Зачем ты так? Разве дело в слезах? Я взял на себя заботы о Николь и девочке, уладил юридические дела, ведь Кен не успел оставить завещание.

Кора решила не продолжать этот бессмысленный спор. Зачем пытаться переубедить его? Пусть делает что хочет.

Том устало провел рукой по лбу.

— Николь позвонила мне, как только получила портрет. Она не могла удержаться от слез… Из ее бессвязного рассказа я понял только то, что картина, которую ты написала, совсем не портрет ее мужа…

— Мне… мне показалось, что Николь понравилось, — растерянно пробормотала Кора. — Ведь она была так тронута, говорила такие теплые слова. — Девушка была готова расплакаться от обиды. — Ну что ж, извини, что так вышло. Если вы остались недовольны…

— У тебя действительно получился не портрет ее погибшего мужа, а… портрет любящего отца Сэнди.

У Коры отлегло от сердца.

— А эти рисунки… — Том осторожно коснулся разбросанных на столе листов. — Ты вкладываешь в них всю свою душу, дорогая. Дети с их чутким сердцем должны замечательно понимать тебя. — Том легонько коснулся ее плеча. — Кора, я считаю тебя самым талантливым художником в мире.

— Ну уж и в мире! — усмехнулась Кора.

Наверное, его слова должны были очаровать ее. Но вместо этого девушка ощутила, как чувство неловкости овладевает ею.

Она не нуждается в его похвалах! Зачем, ну зачем он приехал? Чтобы снова мучить ее? Прошло время, рана в сердце стала затягиваться, и вот опять… Нет, все кончено. Пусть он уходит, иначе она за себя не ручается!

Пытаясь не замечать предательскую дрожь в голосе, Кора произнесла:

— Что ж, я рада, что твоя невеста так высоко оценила мою скромную работу.

— Да, но она беспокоится, что, разговаривая с тобой по телефону, была слишком взволнованна, чтобы объяснить, как признательна тебе и…

— Я поняла, поняла.

— Она надеется увидеть тебя на своей свадьбе.

— Вот как? Это большая честь, но я не могу. Слишком много работы, — сухо отказалась Кора.

Она все не решалась поднять взгляд на Тома.

— Тебе обязательно понравится Марио. Он наполовину ирландец, наполовину итальянец. Веселый, душевный парень. И они так любят друг друга!

— Марио? Кто это? — растерянно повторила Кора. Сердце ее, дрогнув, ухнуло куда-то вниз.

— Да, Марио. Случайная встреча — и все наши планы рухнули. Она влюбилась по уши, и уже через месяц они должны пожениться. Как видишь, он тоже парень не промах. Я его понимаю.

— Ясно.

Значит, Николь отказала ему, и он явился искать утешения.

— Я знал, что это рано или поздно случится, — совершенно равнодушно отозвался Том. — Кен вряд ли одобрил бы мою женитьбу на Николь. Конечно, я искренне хотел, чтобы у Сэнди был отец… Но, оказалось, наша свадьба не лучший выход.

— Ты… ты… — От гнева Кора готова была разорвать его на части. — Я ненавижу тебя, Томас Берроуз!

Но он словно не слышал ее слов.

— Я обещал Кену, что позабочусь о его семье, но потерял голову, а Николь… Первым претендентом на ее руку после смерти брата был овдовевший судья, потом мой коллега-адвокат. После дантист, дальше какой-то бизнесмен. Хотя нет, бизнесмен был перед дантистом. Следующий — банкир, и даже страховой агент! — вспоминая, Том задумчиво загибал на руке пальцы. — Я потерял счет ее потенциальным женихам. Она всем давала надежду, в том числе и мне. Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день Николь с Сэнди не отправились на прием ко врачу. Уже при въезде на стоянку дорогу им неожиданно перебежала собака. Резко затормозив, Николь со всего размаху въехала в новенький с иголочки автомобиль Марио. Ну, а дальше ты поняла. Хотя, честно говоря, я был удивлен, с какой скоростью развивались их отношения и тому, что она назначила даже день свадьбы. Это так на нее не похоже.

— Передай Николь мои поздравления.

Неужели он приехал только за тем, чтобы рассказать ей все это?

— И, знаешь, я хотел попросить у тебя прощения. Ты не поверишь, но… Я всегда был уверен, что у тебя все получится. Портрет Кена просто великолепен!

— Тебе не надо было ехать в такую даль, чтобы сообщить мне об этом.

— Но я должен был увидеть тебя снова! — Том взял девушку за плечи и заглянул ей в глаза. — Пойми, не появись Марио вовремя, мне пришлось бы жениться на Николь! Так складывались дела. Имущество — вещь сложная. Я должен был взять на себя заботы о его семье. Николь могла разориться, она такая непрактичная.

Кора не решалась ответить ему, не могла заставить себя посмотреть в лицо Тому. Старательно отводя глаза, она начала складывать рисунки в аккуратную стопку.

— Прости, — наконец нарушил звенящую тишину Том. Кора с удивлением подняла голову. Задумчивая улыбка играла на его губах. — И спасибо, что дала мне высказаться. Твой чек я оставил на столе. — Он осторожно приподнял ее подбородок и легонько поцеловал девушку в лоб. — Счастливо оставаться, малышка.

Оставаться…

Неужели он не понимает, что она совсем не хочет оставаться без него? Неужели он так и не понял, как она влюблена?

Том открыл дверь и вышел за порог. Сейчас он исчезнет из ее жизни навсегда. Нет! Нет!!!

— Том, остановись! — закричала она. Он обернулся и вопросительно посмотрел на нее. — Я хочу показать тебе кое-что.

Кора совсем смешалась. Сердце билось так, словно хотело выскочить из груди. Она ринулась в дальний угол комнаты и повернула к нему свою последнюю работу. От волнения она не могла говорить. Судорожно вцепившись в край рамы, Кора ждала его реакции. Ей не нужно было смотреть на свою картину, она прекрасно знала, что он сейчас видит перед собой.

Заросшие деревьями и кустарниками холмы, протекающий невдалеке ручей, впадающий в огромное озеро и… Том Берроуз. Она изобразила его полуобнаженным. Резкие тени подчеркивали формы его мускулистого тела, невидимый ветер играл темными, разметавшими волосами. Он смотрел куда-то вдаль, словно выискивая что-то среди кустарников.

— Эта дурацкая ямочка на подбородке всегда делает меня глупее, чем я есть на самом деле, — усмехнулся Том. — Тебе не кажется, что в жизни я чуть полнее?

И это все, что он может сказать?

Эта картина отняла у нее столько душевных сил и энергии! Кора была готова расплакаться от обиды.

— Полнее? — грозно повторила она. — Нет, скорее всего, ты получился здесь умнее, чем есть на самом деле.

Девушка резко повернула картину к стене.

— Возможно, ты и права, — словно не замечая ее гнева, откликнулся Том. — Умный человек не станет купаться в Медвежьем озере. Там всегда слишком холодно. А как ты назвала свое произведение?

— «Волшебная сказка с несчастливым концом»! — почти выкрикнула в ответ Кора.

— Почему ты не нарисовала нас обоих? Ах, понимаю, наверное, ты скрылась между деревьями. А если бы ты изобразила себя, мы могли бы назвать эту картину «Любовь»!

Том стремительно подошел к ней. Его взгляд говорил сам за себя. Коре показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Словно загипнотизированная, она медленно обвила руками его шею. Губы их встретились…

Значительно позже, обнявшись, они сидели на диване.

— Ты что же, забыл о моих недостатках? Ведь ты всегда предпочитал блондинок…

— Только теоретически.

— Ты любишь, чтобы у девушки были длинные ноги…

— Длинноногие девушки обычно слишком капризны.

— Я ношу очки.

Том рассмеялся.

— Кора, я люблю тебя, несмотря на все эти недостатки!

— Но ведь ты говорил, что не веришь в любовь.

— Точнее, я не верил в любовь. Но потом я встретил тебя. — Он нежно поцеловал ее. — И жизнь изменилась, я многое понял. Кора, я влюблен, влюблен как последний дурак! Я хочу на тебе жениться. Только не говори мне «нет»!

— И не собираюсь, — хитро улыбнулась она. — Теперь мне придется написать новую картину — такую, где мы были бы изображены вдвоем. Ведь мы теперь вместе навсегда?

— Да, любимая! Никому на свете я не уступлю тебя.

Губы их встретились, дыхание смешалось. Впереди ждала долгая, счастливая жизнь…