Прочитайте онлайн Загадка с девятью ответами | Глава 5

Читать книгу Загадка с девятью ответами
3116+1617
  • Автор:
  • Перевёл: Е Александрова

Глава 5

Трагедия в летнем домике

За долгие годы службы в полиции сэр Клинтон Дриффилд не раз убеждался в том, что внешний вид в его работе играет не последнюю роль. Однако в его случае забота о собственной привлекательности преследовала иную цель, нежели у большинства мужчин, и сэр Клинтон решил, что внешность его должна сочетать в себе шарм и скромность одновременно. Что одеваться он должен со вкусом, но не щегольски, производить впечатление человека умного, но не проявлять излишней проницательности, уметь знакомиться с людьми, не пробуждая в них особого интереса к своей персоне. А главное – исключить из своих манер даже малейшую примесь официальности. Такие нелегкие задачи поставил перед собой сэр Клинтон и положил немало труда и сил на их выполнение. В те давние дни, когда он занимал младшие полицейские посты, эта защитная маскировка под заурядную личность полностью себя оправдывала, и сэр Клинтон до сей поры придерживался избранной тактики, несмотря на то что ее главная цель уже была достигнута.

Сидя за столом в своем кабинете, в окружении деловых бумаг, уложенных в образцовом порядке, он вполне мог бы сойти за управляющего какой-нибудь крупной фирмы. И лишь усталость в его глазах напоминала о бессонной ночи, проведенной в Хэтерфилде и Иви-Лодже. Однако когда он принялся просматривать корреспонденцию, взгляд его вновь приобрел былую живость.

Первой внимание сэра Клинтона привлекла коричневая обертка телеграммы. Содержимое ее заставило слегка приподняться его брови. Отложив листок в сторону, он поднял телефонную трубку и связался с одним из своих подчиненных.

– Инспектор Флэмборо пришел?

– Да, сэр. Он как раз здесь.

– Пожалуйста, попросите его зайти ко мне.

Положив трубку на рычаг, он снова взял телеграмму и задумался, глядя в текст. Вскоре раздался стук в дверь, и сэр Клинтон поднял глаза.

– Доброе утро, инспектор. У вас усталый вид. Надеюсь, вчера вам удалось все уладить?

– Да, сэр. Оба тела отправлены в морг, врача попросили их освидетельствовать, коронеру доложено о начальных результатах следствия. И я собрал все бумаги убитого Хассендина. Но пока у меня не было времени как следует их изучить.

Сэр Клинтон одобрительно кивнул и подтолкнул телеграмму к Флэмборо.

– Присядьте, инспектор, и взгляните вот на это. Можете пополнить этим ивою коллекцию документов.

Флэмборо поднял листок и быстро просмотрел его, одновременно подвигая стул к столу.

Вестерхэвен начальнику полицейского департамента загляните в летний домик Хассендина Лизардбриджское шоссе судья.

– Хм! Отправлено из Главного почтового управления сегодня в восемь ноль пять утра. Я бы сказал, это произведение страдает излишней лаконичностью. Уж можно было бы раскошелиться на три лишних знака! Кто это прислал, сэр?

– Должно быть, какой-нибудь член "Ордена добрых услуг". Я обнаружил это на своем столе, когда пришел сюда некоторое время назад. Теперь вам известно об этом послании столько же, сколько и мне.

– Вы полагаете, это дело рук какого-нибудь доморощенного детектива, сэр?- спросил инспектор. Ядовитая нотка в его голосе выдавала его отношение к подобным незваным помощникам.- Я от них достаточно натерпелся в прошлом году, когда мы занимались делом Лэксфилда.- Секунду помолчав, он продолжил: – А какой он шустрый, этот помощник! Телеграмма отправлена в восемь ноль пять, а в газетах об этом деле пока ничего нет, кроме экстренною сообщения в "Геральд". Откровенно говоря, сэр, это похоже па розыгрыш.- Он пренебрежительно поглядел на телеграмму.- Что значит "Лизардбриджское шоссе судья"? На Лизардбриджском шоссе не живет никаких судей, а если бы даже и жили, все равно это полная бессмыслица!

– Я думаю, "судья" – это подпись, инспектор. Человек, пользующийся жаргоном, назвал бы это nom-de-kid, но вас-то, конечно, никак нельзя в этом упрекнуть.

Инспектор ухмыльнулся. Тот язык, которым он пользовался в нерабочее время, был весьма далек от литературного, и сэр Клинтон об этом прекрасно знал.

– Судья? Вот выдумал!- презрительно воскликнул Флэмборо, бросая телеграмму на стол.

– Похоже, он жаждет чьей-то крови,- беззаботно отозвался сэр Клинтон.Но в любом случае, инспектор, мы не имеем права выкинуть это в мусорную корзину. Вспомните, на руках у нас – два убийства и ни одной зацепки! Нет, мы не можем отмахнуться от этой телеграммы, даже если это всего лишь чья-то глупая шутка.

Флэмборо легонько передернул плечами в знак того, что окончательное решение не в его власти.

– Если прикажете, я немедленно пошлю человека в Почтовое управление, сэр. В такой ранний час народу там немного, и служащие должны были запомнить отправителя.

– Возможно,- выказывая куда меньше оптимизма, отозвался сэр Клинтон.Посылайте вашего человека, инспектор. А пока он будет расспрашивать служащих, прошу вас, наведите справки о том, что наш неизвестный друг называет "летним домиком Хассендина". Советую вам зайти в местное почтовое отделение. Разносчик писем должен что-нибудь знать об этом летнем домике. Когда выясните, немедленно позвоните. Если это мистификация, нам следует узнать об этом как можно скорее.

– Хорошо, сэр,- проговорил инспектор, понимая, что переубеждать шефа бесполезно. Сунув телеграмму в карман, он покинул кабинет.

Когда инспектор скрылся за дверью, сэр Клинтон бегло просмотрел остальные письма и обратился к документам, аккуратно разложенным по проволочным корзинам. При желании он мог без труда переключаться с одного дела на другое. Так и теперь: до нового появления инспектора он и не вспоминал об убийстве Хассендина, зная, с каким тщанием выполняет его подчиненный возложенные на пего поручения.

– У Хассендина и вправду есть летний домик на Лизардбриджском шоссе, сэр,- сообщил Флэмборо, вернувшись в кабинет.- Я связался по телефону с местным почтальоном, и он дал мне исчерпывающую информацию. Старый Хассендин выстроил дом на продажу, надеясь получить за него хорошие деньги. Ведь после войны цены на недвижимость взлетели до небес. Но он требовал за дом так много, что так и не сумел сбыть его с рук. Дом стоит немного в стороне от дороги, на холме, примерно на полпути отсюда до той новой фермы, которую недавно достроили.

– Вот где! Кажется, я знаю этот летний домик. Я часто проезжаю мимо: коричневая черепичная крыша и множество деревьев спереди в палисаднике.

– Именно так, сэр, почтальон мне его и описал.

– Что еще вы узнали?

– Большую часть года дом пустует. По словам почтальона, Хассендины используют его в качестве дачи – переезжают туда в конце весны. Вы, вероятно, помните, что домик стоит на возвышении и выходит окнами на море. Можно вдоволь дышать свежим воздухом. Но сейчас он заперт, сэр. Пару месяцев назад – в середине сентября или около того – Хассендины вернулись в город.

Сэр Клинтон вдруг встрепенулся, словно пробудившись ото сна.

– И вас это не насторожило, инспектор? Странно! А мне стало дьявольски любопытно. Поедем туда на моей машине.

Это внезапное решение привело Флэмборо в замешательство.

– Едва ли вам стоит тратить время на такое длинное путешествие, сэр,запротестовал он.- Если это кажется вам необходимым, я и сам могу туда отправиться.

Прежде чем ответить, сэр Клинтон поставил подпись на двух документах и затем поднялся из-за стола.

– Хочу вам заметить, инспектор, что два убийства, совершенные в моем округе всего за три часа,- это многовато. Нам придется работать без передышки, покуда не удастся напасть на след. Я вовсе не намерен отнимать у вас дело. Просто я полагаюсь на принцип, что две головы лучше одной. Мы должны докопаться до правды в кратчайшее время.

– Я все прекрасно понимаю, сэр,- заверил его Флэмборо.- Об обиде и речи быть не может. Просто я опасаюсь, что все это – лишь глупая шутка и вы попусту потеряете время.

Сэр Клинтон движением руки отмел последнее предположение.

– Кстати,- проговорил он,- нам следует взять с собой врача. У меня такое чувство, что господин Судья не стал бы беспокоить нас по пустякам,если, конечно, в этой истории есть хоть крупица правды. Дайте подумать… Доктор Стил загружен работой, значит, придется нам обратиться к кому-то еще. Есть еще Рингвуд. На первый взгляд он весьма не глуп. Позвоните ему, инспектор, и узнайте, сможет ли он уделить нам время. Расскажите ему, в чем дело. Если он и в самом деле такой порядочный человек, каким кажется, он согласится. Скажите, что мы заедем за ним через десять минут, а потом постараемся как можно скорее доставить обратно домой. И прикажите там, чтобы мою машину подогнали к выходу.

Двадцатью минутами позже, когда автомобиль катил по шоссе, сэр Клинтон обернулся к доктору Рингвуду:

– Узнаете, доктор?

Тот покачал головой.

– Не припомню, чтобы когда-нибудь здесь бывал.

– Хотя именно сюда вы приезжали вчера. Смотрите, вот Иви-Лодж.

– Да, я заметил название на столбе ворот. Но не забывайте, сейчас я впервые вижу дом снаружи. Вчера все было спрятано в тумане.

В конце улицы сэр Клинтон свернул налево.

– Еще немного осталось. Отсюда – по прямой до места назначения.

На окраине Вестерхэвена сэр Клинтон прибавил скорость, и вскоре взорам путешественников открылся длинный низкий дом, стоящий чуть в стороне от дороги окнами к морю. С одной стороны его укрывали деревья, в изобилии растущие па прилегающем земельном участке; сад же, для полноты картины, был сплошь засажен быстрорастущими кустарниками.

Сэр Клинтон остановил машину, и инспектор сошел с заднего сиденья.

– Ворота не заперты,- сообщил он, подойдя к ограде.- Подождите минутку, сэр, я взгляну, в каком состоянии подъездная аллея.

Он прошел несколько шагов, не отрывая глаз от земли, затем вернулся и настежь распахнул створки ворот.

– Можете проезжать, сэр,- сказал он.- Как вы помните, вчера почва была твердой, так что здесь не видно пи следов, ни отпечатков шин.

Когда автомобиль поравнялся с ним, он снова запрыгнул на свое место. Сэр Клинтон подъехал чуть ближе к дому и остановился.

– Дальше пойдем пешком,- проговорил он, заглушая мотор.- Так, посмотрим… Занавески задернуты… Вот тебе на! Одна клетка в окне разбита, как раз рядом с задвижкой. Боюсь, инспектор, вам придется принести извинения господину Судье. Все-таки поездка наша, похоже, не пройдет совсем впустую. Перед нами явные следы взлома.

В сопровождении своих спутников он прошел к разбитому окну и тщательно осмотрел его.

– Никаких следов или чего-нибудь в этом роде,- заметил он, указывая на подоконник.- Очевидно, окно было закрыто после того, как взломщик проник в дом, если он туда действительно проник. Такая предосторожность выглядит естественной – ведь открытое окно могло бы привлечь чье-либо внимание.

Он перевел взгляд на оконный переплет. Он состоял из трех стальных створок, каждая около четырех футов высотой и двадцати дюймов шириной. Стальные бруски делили створку на восемь маленьких квадратов.

– "Радость взломщика"!- презрительно определил это устройство сэр Клинтон.- Разбиваешь один квадрат, просовываешь руку, отодвигаешь защелку, а потом открываешь створки и заходишь внутрь. Даже не приходится раму поднимать, как в старомодных окнах. Пара секунд – и ты уже в доме, только вот с этим надо справиться.- Он с сомнением взглянул на задвижку.- На ней могут быть отпечатки. Не хочу ее трогать. Давайте пройдем к парадной двери, инспектор. Может, она отперта? А если нет – разобьем стекло с другой стороны окна и войдем там, чтобы не устраивать путаницы.

Входная дверь оказалась заперта, и сор Клинтон, приведя свой план в исполнение, отодвинул занавеску и первым шагнул в комнату. Инспектор и доктор, последовавшие за ним, услышали вдруг сдавленное восклицание.

– Да, это вовсе не розыгрыш, инспектор,- снова взяв себя в руки, произнес сэр Клинтон.- Входите.

Его спутники один за другим пролезли сквозь оконный проем, и путающее зрелище открылось их взглядам. Комната, где они оказались, была, очевидно, гостиной. И там, прямо напротив окна, в большом зачехленном кресле сидела мертвая женщина в легком плаще поверх вечернего платья. От раны в ее голове к правому плечу тянулась тонкая струйка засохшей крови. На полу у ее ног лежал автоматический пистолет. Посреди комнаты, явно не на своих местах, стояли два-три стула, словно их грубо отшвырнули во время потасовки. Однако поза самой девушки была совершенно спокойной и естественной, а умиротворенное лицо не таило и тени испуга. Казалось, она просто присела отдохнуть, и смерть настигла ее внезапно, без предупреждения.

– Не зря я поставил на господина Судью, инспектор,- задумчиво произнес сэр Клинтон, не отрывая глаз от неподвижной фигуры в кресле.- Без его помощи, кто знает, когда бы мы узнали об этом!- Он огляделся по сторонам, кусая губы, словно озадаченный какой-то важной проблемой.- Проведем общий осмотр, прежде чем вдаваться в детали,- наконец решил он и двинулся из гостиной в направлении холла.- Будем заходить во все комнаты подряд.

Воплощая слово в дело, он распахнул первую попавшуюся дверь. За нею оказалась покинутая, разоренная спальня с пустым туалетным столиком и голым каркасом кровати. Вторая дверь вела в помещение, очевидно служившее столовой. Здесь тоже все указывало на то, что дом заперли на зиму. За третьей дверью скрывалась ванная.

– Хм! На вешалке – чистые полотенца?- заметил сэр Клинтон.- Несколько необычно для необитаемого дома, не правда ли?

И с этими словами он устремился к следующей двери.

– А здесь, видимо, кладовая. Вот и матрацы.

Вдоль одной из стен комнатушки тянулся ряд занавешенных полок. Сэр Клинтон отдернул ткань. За нею обнаружились груды столового белья, полотенец и простыней.

– Кто-то здесь недавно побывал,- заметил сэр Клинтон указывая на те места, где аккуратные стопки были трушены чьей-то небрежной рукой.- Что же, пойдемте дальше.

Следующая комната являла собой резкий контраст с остальными помещениями. Это была спальня с полностью застланной постелью, в которой этой ночью явно не спали, и туалетным столиком, уставленным обычными женскими щелочами. Здесь к тому же было собрано необычайное количество ваз, буквально набитых дорогими цветами. Но самым неожиданным предметом был электрический обогреватель, включенный на половину мощности.

– Она здесь жила!- потрясенно воскликнул инспектор.

Сэр Клинтон, сделав отрицательный жест, подошел к платяному шкафу и распахнул дверцы. Крючки и петли были пусты.

– Едва ли она могла бы здесь жить, имея из одежды только одно вечернее платье, не правда ли?- сказал он.- Вы, разумеется, можете осмотреть комнату, инспектор, но я готов пари держать, что даже нога ее сюда не ступала.

Он подошел к туалетному столику и принялся одну за другой рассматривать разложенные на нем безделушки.

– Все это новое, только что из магазина, инспектор. Взгляните хотя бы на эту пудреницу – на ней даже обертка еще цела. И помада – сразу видно, ею ни разу не пользовались.

Флэмборо был вынужден признать правоту шефа.

– Хм!- задумчиво протянул он.- Разумеется, это миссис Силвердейл, сэр?

– Полагаю, что да, однако очень скоро мы сможем узнать наверняка. А пока давайте продолжим.

Однако осмотр остальных помещений принес весьма незначительные результаты. Все вещи их них были убраны на зиму. Только раз – в буфетной сэр Клинтон замедлил шаг. Оглядев чашки, свисающие с крючков, он указал Флэмборо на легкий налет осевшей на них пыли.

– Этой посудой не пользовались уже несколько недель, инспектор. А человек не может жить в доме, не употребляя пищу и питье.

– Значит, это всего лишь место для свиданий? Они с Хассендином могли приезжать сюда, и никто бы ничего не заподозрил.

– Возможно,- рассеянно отозвался сэр Клинтон.- А теперь нам понадобится помощь доктора.

И он направился в гостиную, через окно которой они проникли в дом.

– Разумеется, она была мертва еще до того, как в нее выстрелили,проговорил он, переступая порог.- Но это еще не все.

– Что заставляет вас думать, что не выстрел убил ее, сэр?- спросил инспектор.

– Потому что из раны вытекло совсем мало крови. Когда в нее попала пуля, она была мертва, и уже несколько минут. Сердце не билось, и кровь не могла подняться вверх, поэтому в голове ее практически не было. Вот почему после выстрела из раны вытекла лишь маленькая струйка. Мои рассуждения верны, доктор?

– Все это весьма правдоподобно,- согласился доктор Рингвуд.- Количество крови явно недостаточно.

– Тогда остается лишь один существенный вопрос: как именно умерла эта женщина? Вот тут мы полагаемся на вас, доктор. Прошу вас, осмотрите тело.

Доктор Рингвуд подошел к креслу и приступил к исследованию. В первую очередь он обратил внимание на широко раскрытые глаза, казавшиеся необычно темными. Результатом недолгого размышления был единственно возможный вердикт:

– Похоже, она получила дозу одного из мидриатических препаратов атропина или чего-то в этом роде. Зрачки заметно расширены.

Сэр Клинтон удержался от того, чтобы взглянуть на инспектора.

– А время смерти вы определить можете?- спросил он.

Доктор Рингвуд пощупал окоченевшие конечности, но по лицу его было ясно, что это всего лишь формальность.

– Я не стану морочить вам голову. Вам и самим известно, что но степени трупного окоченения можно лишь весьма отдаленно прикинуть момент смерти, а в случае, когда речь идет о неизвестном яде, я просто не в силах дать вам ответ, хоть сколько-нибудь достойный доверия. Эта женщина мертва уже несколько часов, а об этом вы могли и сами догадаться.

– Браво, доктор! В мире так мало людей, способных ответить "не знаю", когда им задают вопрос из области их профессиональной деятельности. А теперь, если вы не против, взгляните на саму рану.

Флэмборо, все это время занимавшийся обыском комнаты, внезапно негромко воскликнул. Сэр Клинтон обернулся к нему, и инспектор указал на темное пятно на полу, до сих пор скрытое одним из сдвинутых на середину стульев.

– Здесь довольно большая лужа крови, сэр,- сообщил он, отставляя стул в сторону.- Что вы об этом скажете?

Сэр Клинтон поглядел на него с насмешкой.

– Думаете, поймали меня, инспектор? Боюсь, вы ошибаетесь. Эта кровь вообще принадлежит другому человеку, а именно – молодому Хассендину. Кстати, если уж вы все равно рассматриваете пол, не поищите ли заодно пустые гильзы? Их должно быть три штуки.

Инспектор принялся за дело, энергично ползая по полу и заглядывая под шкафы и диваны.

– Итак, доктор, каково ваше заключение?- между тем обратился сэр Клинтон к Рингвуду.

– На первый взгляд все довольно просто,- отозвался тот, повернувшись к нему.- Женщина была застрелена с довольно близкого расстояния: волосы слегка опалены. Пуля попала в голову как раз над ухом, прошла насквозь и застряла в мягкой спинке кресла. Вероятно, она и до сих пор там. Вы и сами можете заметить, что выстрел не вызвал конвульсий – положение тела ясно на это указывает. Я готов об заклад побиться, что женщина умерла до того, как в нее выстрелили.

– Это окончательно выяснится после вскрытия, если окажется возможным выявить следы яда,- отозвался сэр Клинтон.- Но эти растительные яды, особенно новые, иногда практически бесследно растворяются.

Он обернулся к Флэмборо, который, поднявшись с пола, отряхивал колени.

– Я нашел три гильзы, сэр,- сообщил тот.- Две – вон там, под кушеткой, а третья – в углу у окна. Я не стал их подбирать. Полагаю, нам придется составить план этой комнаты, а для большей достоверности следует оставить все на своих местах.

Сэр Клинтон согласно кивнул.

– Исходя из того расстояния, на которое отлетают гильзы из автоматического пистолета, можно предположить, что гильза у окна – от пули, выпущенной в женщину. Остальные две, упавшие рядом,- очевидно, от пуль, пробивших легкие молодого Хассендина. Но это всего лишь предположение. Давайте взглянем на сам пистолет, инспектор.

Флэмборо осторожно приподнял пистолет и обрисовал примерную схему его расположения извлеченным из жилетного кармана мелком.

– Проверить на отпечатки, сэр?- спросил он.- У меня в машине лежит распылитель.

Получив утвердительный ответ, он заторопился прочь из комнаты. Вскоре он уже обрабатывал пистолет специальным порошком. Однако результат вызвал лишь разочарование на его лице.

– Бесполезно, сэр. Кто бы ни пользовался этим пистолетом, он держал его в перчатках. На рукоятке – лишь пара незначительных пятен.

Слова его, казалось, не слишком огорчили сэра Клинтона.

– Тогда откройте его и загляните в магазин.

– Не хватает трех пуль, сэр, не считая той, которая должна находиться в стволе,- сообщил инспектор, исполнив приказание.

– Значит, вам удалось отыскать все гильзы от пуль, выпущенных из этого пистолета. А после того как составим план, отправим кого-нибудь поискать еще. Хотя не думаю, что другие гильзы и в самом деле отыщутся. Теперь же… Хм! А это что такое?

Он живо прошел на другой конец комнаты и поднял маленький предмет, закатившийся под низенькую тумбочку для книг. Когда он выпрямился, его спутники увидели в его руках янтарный мундштук.

У Флэмборо вытянулось лицо.

– Я мог бы поклясться, что заглядывал и туда тоже!- воскликнул он.

– Конечно заглядывали, инспектор, но вещица эта лежала у самой ножки, и, возможно, из вашего положения ее просто не было видно. А я заметил ее, потому что стоял под другим углом. Давайте же рассмотрим ее повнимательнее.

Он протянул находку своим спутникам, осторожно держа ее кончиками пальцев, чтобы не оставлять отпечатков. С первого взгляда казалось, что перед ними – ничем не примечательный, дешевый мундштук, один из тех, что продаются в любой табачной лавке. Но когда сэр Клинтон перевернул его на другой бок, инспектор и Рингвуд увидели муху, навеки погруженную в янтарь.

– Я тысячу раз слышал о том, что в янтаре частенько находят мух, но своими глазами вижу такое впервые,- проговорил сэр Клинтон.

Доктор Рингвуд наклонился ниже, разглядывая находку.

– Эту штуку легко опознать,- заметил он.- Я тоже никогда раньше не видел мух в янтаре. А эта, со своими полураскрытыми крылышками, должна быть хорошо известна всем приятелям ее владельца.

– Хотя она может не иметь никакого отношения к делу.- вмешался инспектор.- Вполне вероятно, что мундштук потерялся еще летом, когда здесь жили хозяева. Какой-нибудь гость обронил… Или он принадлежит одному из Хассендинов.

Держа мундштук вертикально, сэр Клинтон заглянул в отверстие для сигарет.

– Нет, его потеряли не летом, инспектор. В фильтре полно смолы. За пару месяцев она успела бы окончательно загустеть. Нет, мундштуком пользовались совсем недавно – вчера или позавчера.- Он подошел к окну.- Прошу вас, принесите это ваше устройство, инспектор, и насыпьте порошка вот сюда.

Флэмборо повиновался, однако усилия его были вознаграждены жалким результатом: лишь два бесформенных пятна проступили на рукоятке задвижки.

– Ничего!- с заметным разочарованием воскликнул доктор Рингвуд.

– Ничего,- подтвердил сэр Клинтон, вручая рукоятку Флэмборо. Тот бережно спрятал ее.

– Нам еще предстоит осмотреть тело,- напомнил сэр Клинтон.Займитесь-ка этим, инспектор.

– От этих новомодных платьев не много толку,- произнес Флэмборо, окидывая вечерний наряд убитой презрительным взглядом.- Но у нее с собой наверняка была сумочка… Вот она!

Из промежутка между телом и подлокотником он извлек маленькую сумочку.

– Разумеется, пудреница,- начал перечислять он,- зеркальце в серебряной оправе, без инициалов. Маленькая расческа. Помада – почти новая, пользовались ею всего пару раз. Денег нет. Носового платка нет.

– Платок миссис Силвердейл вы нашли вчера в машине,- напомнил сэр Клинтон.

– Тогда, я полагаю, можно с уверенностью утверждать, что перед нами действительно ее тело. Что ж, похоже, все.

– А кольца у нее на руках? Посмотрите, можно ли их снять. На внутренней стороне может быть что-нибудь выгравировано,- предположил сэр Клинтон.Некоторые женщины любят такие вещи.

Руки умершей еще не успели затвердеть, и инспектору Удалось справиться с заданием. Поднявшись на ноги с тремя кольцами в руке, он принялся их пристально разглядывать.

– Вы были правы, сэр. Это – ее обручальное кольцо. Здесь выгравировано "7.11.23" – должно быть, дата свадьбы. И па обеих сторонах инициалы: "И. С." – очевидно, Ивонн Силвердейл, и "Ф. С." – имя ее мужа. Теперь бриллиантовый перстень, который она носила поверх обручального, чтобы оно не свалилось. Посмотрим… Здесь дата – "4.10.23" – и по обе стороны от нее те же инициалы. Это, наверное, кольцо, подаренное в честь помолвки. Хм! Недолго же они думали – обвенчались через месяц и три дня после обручения!

Передав два кольца сэру Клинтону, он занялся третьим.

– Снято с мизинца. Простая золотая печатка с переплетенными "И" и "С". Судя по всему, перед нами и в самом деле миссис Силвердейл, сэр. Внутри гравировка… Хм! Здесь что-то новенькое! Дата – "15.11.25", а по обе стороны стоит только по одной букве: "И" и "К". Загадочно!- заключил он, испытующе глядя на шефа в надежде прочесть что-нибудь по его лицу.

– Совершенно с вами согласен, инспектор,- было все, что он получил в ответ.- А теперь снимите браслет и жемчужную нитку с шеи. Есть ли на браслете что-нибудь примечательное?

– Ничего, сэр,- сообщил Флэмборо после беглого осмотра.

– Что ж, когда вернемся в город, положите все это в надежное место. Все ли мы осмотрели?

Он обвел комнату внимательным взглядом. Внимание его привлекло второе окно в боковой стене. Занавески на нем были все еще задернуты, но между ними светилась узкая щель. Сэр Клинтон задумчиво разглядывал ткань, как вдруг какая-то новая мысль, казалось, посетила его.

– Выйдем на минутку,- провозгласил он и, показывая пример, зашагал через холл к парадной двери.- Посмотрим вот на это окно… Прошу вас, отойдите подальше.

Он замер рядом с окном, пристально изучая землю.

– Видите, инспектор? Отчетливых отпечатков здесь нет, но кто-то явно ставил ногу на этот ящик для цветов на краю дорожки. Доска сломана… и, судя по виду, сломана совсем недавно.

Осторожно ступая, он подошел к клумбе, примостившейся прямо под окном, и согнулся так, чтобы глаза его оказались на одном уровне с щелью в занавесках.

– Очень интересно,- проговорил он, оборачиваясь к своим спутникам.Отсюда прекрасно просматривается комната, и, похоже, вчера ночью кто-то этим воспользовался, В запертый темный дом никто заглядывать не стал бы, значит, следует предположить, что именно луч света привлек его к окну.

Инспектор даже не попытался скрыть охватившую его радость.

– Только бы нам его заполучить! Возможно, он видел сцену убийства с начала до конца.

Но сэр Клинтон был настроен куда менее оптимистично.

– Это – всего лишь гипотеза,- прохладно заметил он.

Тем временем в душе инспектора пробудилась природная любовь к справедливости, заставляя его разразиться запоздалыми извинениями:

– Вы были совершенно правы насчет "господина Судьи", сэр. Он – наша козырная карта. Если только нам удастся поймать его и выспросить, что он видел вчера ночью, то все остальное будет просто, как дважды два!

Сэр Клинтон не сумел сдержать улыбки.

– Вы чертовски спешите с выводами, инспектор, как ни стараюсь я охладить ваш пыл! Может, этот Любопытный Том {персонаж легенды о леди Године. Граф Мерсийский обложил город Ковентри непосильным налогом. Его жена заступилась за жителей. Граф пообещал отменить налог, если она проедет обнаженной через весь город. Все жители зашторили окна, кроме портного Тома, которого в наказание за подглядывание немедленно поразила слепота.} и есть господин Судья, а может, и нет. Ни одну из этих версий мы не в состоянии доказать.

Он возвратился на дорожку.

– Нам придется оставить вас здесь за главного, инспектор. Такая уж у вас участь! Я пришлю вам сменщика вместе с экспертом. Пусть займутся планом помещения. И распоряжусь, чтобы приехали за телом миссис Силвердейл.

– Хорошо, сэр. Я останусь, пока меня не сменят.

– Тогда мы с доктором покинем вас.

И они вдвоем зашагали к воротам. Когда автомобиль тронулся с места, сэр Клинтон повернулся к своему спутнику:

– Еще раз благодарю вас, доктор, за то, что согласились приехать.

– О, не стоит,- откликнулся тот.- Райдер пообещал приглядеть за моими пациентами – хотя бы за самыми тяжелыми. Весьма благородно с его стороны! Он даже и раздумывать не стал, когда узнал, кому я понадобился. Конечно, это была не самая приятная работенка, но все же хоть какое-то разнообразие в моей ежедневной рутине.

На несколько минут в машине воцарилась тишина. Затем сэр Клинтон спросил:

– Скажите, доктор, а ведь Хассендин мог проехать путь от летнего домика до Иви-Лодж с таким ранением, не так ли?

– Я вполне готов допустить такое предположение, если только оно не будет опровергнуто результатами вскрытия. Случалось, что люди, получившие ранения в легкие – даже смертельные ранения,- передвигались на весьма внушительные расстояния. Хотя в случае Хассендина эти передвижения, боюсь, только увеличили разрыв тканей. Но больше всего недоумения вызывает у меня то, как ухитрился он найти дорогу домой во вчерашнем тумане!

– О, это не так сложно,- отозвался сэр Клинтон.- Дорога, по которой мы едем, ведет прямо от летнего домика к концу Лодердэйл-авеню. Так что Хассендину оставалось только держать руль прямо и не пропустить нужный поворот. Ему не пришлось плутать в сети улиц.- Какая-то новая мысль пришла ему в голову, заставив изменить тему разговора.- Кстати, доктор, не заметили ли вы некоего любопытного совпадения в обнаруженных нами датах?

– В датах? Нет, не сказал бы. Что вы имеете в виду?

– Ну,- неторопливо протянул сэр Клинтон,- обрывок конверта, который мы извлекли из комода, был помечен тысяча девятьсот двадцать пятым годом. А на том загадочном кольце с печаткой выгравировано "15.11.25". Мне только что это пришло в голову,- заключил он. По его тону было ясно, что никаких разъяснений по этому вопросу он давать не намерен. Осознав это, доктор сменил тему.

– Кстати, вы не проверили ручку окна на предмет отпечатков,- с вопросительной ноткой в голосе проговорил он.

– Инспектор сам это сделает. Он человек весьма дотошный. Однако не думаю, что от этого будет большой толк.

Автомобиль между тем успел въехать в предместье Вестерхэвена, и сэр Клинтон на некоторое время замолчал, сосредоточив внимание на дороге. Следующее его замечание показалось доктору крайне невразумительным:

– Жаль, что эта бедняжка, которую мы нашли вчера мертвой в Хэтерфилде, была таким чистоплотным созданием!

– Почему это?- недоуменно уставился на него доктор Рингвуд.

– Если бы она пренебрегла своими обязанностями и не стала мыть кофейные чашки, то весьма бы нам помогла. К сожалению, вся посуда в буфетной оказалась вымытой и убранной на место.

– Да… Вы ничего не пропускаете!- признал доктор.- Это мои слова о том, что миссис Силвердейл выглядела странно, когда выходила из гостиной, навели вас на мысль? Вы уже тогда подумали об отравлении?

– Именно так,- ответил сэр Клинтон. И через секунду добавил: – И я прекрасно представляю, чем оно было вызвано.