Прочитайте онлайн Зачистка в Аризоне | 29Зачистка в предгорьях

Читать книгу Зачистка в Аризоне
4112+2555
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

29

Зачистка в предгорьях

— Вам пакет от мистера Хезелтайна, — доложил управляющий, подавая конверт на подносе.

«Сайрус! Ты оказался прав. Наш гость привет с собой достойную компанию. С Гаттером они играют, как со слепым щенком. Сейчас Кардосо прорывается в Мексику. К тому времени, когда ты получишь мое письмо, он, скорее всего, уже будет пить свою любимую текилу в какой-то из приграничных деревень. Я собираюсь устроить ему тяжелое похмелье.

Капитан Рамирес не дал проводников, поэтому мы будем действовать только вдоль дорог, не забираясь в горы. Проверим три деревни — Ла-Парилья, Мескиталъ и Лас-Галинас. Прикажи Бюргеру отправить кого-нибудь по западной тропе в Лос-Фреснос, Паломитас и Милъпилъяс. Таким образом мы возьмем Дэвида в клещи. И его поредевший скальп украсит твой кабинет.

Дж. X. «

Полковник Тирби еще раз перечитал письмо и недовольно хмыкнул.

— Плохие новости? — спросила Эвелина Фраун.

— И плохие, и хорошие одновременно.

Хорошая новость заключалась в том, что Хезелтайн надолго застрял в Мексике. Но об этом незачем было сообщать Эвелине.

— Наш Джерри закусил удила, — сказал полковник. — Он думает, что у меня нет более важных дел, чем погоня за украденными шлюхами.

— Но Сайрус! — Она обиженно поджала губы, — Если бы у тебя, к примеру, угнали лошадь, ты весь город поднял бы на ноги, чтоб ее вернуть.

— Возможно. Некоторые лошади того стоят,

— По-твоему, мои девочки стоят меньше?

— Думаю, что в данный момент цена этих цыпочек упала до нуля, — сказал полковник, чтобы еще немного позлить ее, и с удовольствием заметил, как Эвелина сжала кулачки.

Он прекрасно понимал ее состояние. Передавая бордели новым собственникам, сестрички не включили в цену сделки стоимость персонала. И теперь торговались с калифорнийцами по каждой из проституток. Одни шлюхи шли по сто долларов, другие — по двести, за китаянку-девственницу выручили пять сотен, а некоторых не удалось всучить даже за тридцатку. На мексиканских малолетках Эвелина вряд ли бы заработала больше, чем по четвертному за голову. Но эта сумма, по крайней мере, перекрывала расходы на их транспортировку и содержание. Положительное сальдо равнялось примерно семидесяти долларам. Равнялось бы — если б девицы имелись в наличии. Но пока они мотались где-то в горах, и Эвелина очень переживала, что их придется списать в убытки.

Полковник Тирби презирал мелочных людишек, к каковым, безусловно, относились сестры Фраун. Он не стал даже обсуждать с покупателями их «встречные» предложения. Показал товар, назвал цену — и точка. Не устраивает? Катитесь ко всем чертям.

Калифорнийцы моментально поняли, с кем имеют дело, и почти без колебаний приняли условия полковника. Небольшое беспокойство у них вызвала только судьба земельных участков в Мексике.

Он спрятал письмо в карман. Хезелтайн невольно задел неприятную тему. Лос-Фреснос, Паломитас и Мильпильяс — именно эти три деревушки и давали повод для беспокойства. По планам мексиканского правительства, их население должно было возделывать хлопковые плантации в Дуранго, а не слоняться без дела вдоль границы. На бумаге эти планы давно были выполнены, после чего обезлюдевшие участки бесплодной пустыни и были проданы Сайрусу Тирби.

Калифорнийцы внимательно изучили все бумаги, и сделка состоялась. Однако рано или поздно новые хозяева заглянут в свои владения — и тогда могут возникнуть осложнения…

— Так чего от тебя хочет Джерри? — спросила Эвелина.

— Просит подкреплений. Твоих девочек спрятали в какой-то деревне. Нужно послать туда надежных парней. Мексиканцев. Твой дон Хосе еще в городе?

— Да, но он нужен нам.

— Зачем?

— Ты забыл? Завтра мы едем в Туссон. По-твоему, мы можем обойтись без охраны?

— Завтра? Поездку можно отложить. А когда Рибейра привезет твоих девочек, это станет отличной компенсацией за задержку. Согласна?

Эвелина открыла рот, но он не позволил ей возразить.

— Согласна? Вот и отлично! Найди его и отправь к шерифу. Я буду ждать Рибейру в участке.

Даже издалека деревня не выглядела брошенной. Глядя на нее с высоты горного склона, Рибейра не видел людей, но за каждым домом зеленела полоска огорода. Значит, землю кто-то орошает. В канаве, что дугой огибала деревню, поблескивала вода. Если бы здесь никто не жил, канава быстро бы заросла и пересохла.

— Попрятались, — сказал Сантос. — Даже кур не видно, все спрятались от солнца.

— Ну, мы им устроим сиесту, — ухмыльнулся Рибейра. — Приготовь факелы. Зайдем со стороны реки.

— Там берег топкий, не разгонишься, — недовольно заметил помощник.

— А нам спешить некуда. Зато зайдем по ветру, запалим крайние дома, остальные сами займутся.

— А если у них винтовки? Пока выберемся из болота, можем попасть под пули.

— Какие пули? Ты не в Техасе. У здешних самое страшное оружие — скалка в руках жены.

Бандиты за спиной Рибейры угодливо засмеялись.

Прячась за деревьями, они спустились к речке и долго пробирались среди высоких камышей. Когда перебрались на другой берег, кони были по самое брюхо измазаны в рыжей грязи.

Острый запах керосина разлился в знойном воздухе. У троих бандитов были ветки, обмотанные смоченными тряпками, четвертый держал под мышкой стеклянную бутыль. Им не в первый раз приходилось заниматься поджогами. Новые владельцы земель не могли найти иного способа, чтобы выкурить крестьян, потому что те не понимали человеческого языка. С большими селениями, ближе к железной дороге, получалось проще — там народ сгоняли на станцию, грузили в эшелон и отправляли в Дуранго. А вот с поселками вроде этого Паломитаса приходилось долго возиться. В прошлом году солдаты уже вывезли отсюда людей — и вот пожалуйста, опять кто-то завелся.

«Надо было рушить дома, — подумал Рибейра. — А кто недоволен — к стенке. Прихлопнуть парочку зачинщиков, остальные будут как шелковые».

Он достал револьвер, прокрутил барабан и оглянулся:

— Стреляйте по окнам, чтоб никто не выскакивал. Ничего не брать. Нам лишний груз без надобности, еще две деревни на пути. А вот на обратном пути поживимся. Если будет чем.

Он пришпорил жеребца и первым помчался к сонной деревушке.

Перемахнув через невысокую каменную ограду, конь понес его по пыльной улице. Кое-где заскрипели, отворяясь, двери. За окнами мелькали бледные пятна лиц. Рибейра выбрал дом побольше остальных и закружился перед ним, выстрелив в воздух:

— Эй вы! Даю вам неделю сроку! Если через семь дней я застану здесь хоть одну живую душу, от всего вашего хозяйства останется только зола! Убирайтесь отсюда!

С окраины потянуло гарью. Послышались женские крики. Рибейра оглянулся на скаку и увидел белый дым, клубящийся над крайними домами. Захлопали выстрелы. Банда со свистом и гиканьем пронеслась вдоль улицы, стреляя по окнам.

Рибейре хотелось задержаться тут, чтобы увидеть жителей. Точнее, чтобы покрасоваться перед ними и увидеть на их лицах животный страх. Дон Хосе Игнасио любил наблюдать, с каким почтением его слушают.

«Надо было сначала согнать всех на площадь перед церквушкой, — подумал он. — Поговорить с народом. Тогда бы они послушались. А сейчас? Спрячутся в горах, переждут неделю-другую, а потом вернутся. Нет, ничего эти гринго не понимают в нашей жизни»…

Да, полковник Тирби был тупым гринго, и инструкции его были тупыми, но он платил золотом за то, чтобы Рибейра их выполнял. А раз заплачено, то работа будет сделана. Пострелять, поджечь, напугать — и двигаться дальше, в Лос-Фреснос.

— Не задерживаться! — прикрикнул он, заметив, что Сантос заглядывает в открытый хлев. — Добавьте жару, амиго! И вперед!

Если бы майор Кардосо чуть лучше знал Адамса, он ни за что бы не отправил старика в головной дозор. Профессор был глуховат и при этом любил поговорить, так что уже через пару часов он забыл об осторожности и принялся увлеченно беседовать со своими спутниками.

Впрочем, трое безоружных всадников и не должны были вести себя, как настоящие дозорные. На случай встречи с патрулем у них было отличное оправдание — профессор изучает местность, ему помогают проводники. Знаменитого геолога хорошо знали по обе стороны границы, а индейцы-яки принадлежали к числу самых мирных племен. Кардосо рассчитывал именно на это, а не на боевую подготовку своих дозорных.

По крайней мере так объяснил себе замысел майора сам Адамс.

Они не рискнули подниматься на перевал и пошли кружным путем. К вечеру колонна обогнула вершину и вышла в ущелье. И здесь дозор впервые остановился.

Один из проводников, Хорхе, застыл на месте, подняв руку. И профессор оборвал себя на полуслове, так и не закончив мысль о целебных свойствах пейота.

Впереди слышался детский плач. Хорхе вытянул указательный палец вверх.

«Там мужчина «, — понял Адамс.

Индеец опустил руку с растопыренными пальцами вниз.

«И женщина», — перевел этот жест профессор.

Второй проводник, Луис, соскользнул с лошади и прокрался вперед, скрывшись в зарослях.

«Надо бы отправить Пепе к майору», — подумал профессор. Оглянувшись, он увидел, что мальчишки уже нет в седле, и только раскачивающаяся ветка подсказала, что Пепе убежал по тропе.

Он боялся шелохнуться, чтобы не выдать своего присутствия. Когда из-за деревьев сбоку показался Кардосо, профессор только скосил глаза в его сторону.

— Они ушли, — сказал Луис, бесшумно вынырнув из кустов. — Три женщины, старик и четверо детей. Несут на себе вещи. В мешке мука. Она сыпется из дырки. Старая женщина несет прялку. Они идут в горы.

«Зачем в горах нужна прялка?» — подумал Адамс.

— Люди бегут из деревни, — сказал Кардосо. — Плохой знак. Док, вы собирались спускаться к реке здесь?

— Да.

— Здесь нельзя, — сказал Хорхе. — Надо идти дальше.

— Сколько?

— Столько, сколько уже прошли, и еще немного.

— Переночуем в лесу, — решил Кардосо. — Утром тронемся дальше. Док, спасибо. Четко сработано.

Профессор смутился. Он не видел никакой своей заслуги в том, что жители деревни прошли по лесной тропе, не заметив колонны. Если бы не Хорхе…

«Надо быть внимательнее, — строго сказал себе Адамс. — Мы не на прогулке. Речь идет о жизни и смерти».

Он вспомнил все, что сказал ему тот связанный бродяга, валявшийся на огороде рядом с трупом. Джеральд Хезелтайн приказал уничтожить профессора! Эти слова только на первый взгляд кажутся бредом. Особенно если не обратить внимания на продолжение: «…убить старика и забрать все его бумаги».

Люди типа Хезелтайна всегда добиваются своего. Если им что-то нужно, они просто берут это. Понадобились карты месторождений? Убить старика — и карты в кармане. Понадобились новые земли? Прогнать жителей, заплатить чиновникам — и земли в кармане.

«Майор говорил, что на нас объявлена охота, — вспомнил Адамс. — Знал бы он, что охотятся не только за девочками, но и за никчемным стариком! Наверно, тогда он вряд ли послал бы меня вперед…»

Тяжелые мысли всю ночь не давали ему покоя. Слушая, как майор обучает пеонов и девушек обращаться с «маузерами» («Мягче работаем затвором, мягче!»), профессор думал о бесполезности сопротивления. Разве остановят Хезелтайна несколько винтовок? А наутро он подошел к майору и отдал ему свой неподъемный рюкзак.

— Здесь то, над чем я трудился долгие годы. Записи, образцы, карты… Не знаю, сколько еще времени я проведу среди индейцев. А результаты моих исследований нужны науке. Вы понимаете?

— Не совеем.

— Как только вы попадете в более-менее приличный город, зайдите на почту. И отправьте посылку в Смитсоновский институт.

Кардосо кивнул. И профессор поймал себя на том, что говорил без привычных формул вежливости. Сказанное им звучало не как просьба, а как приказ. Или как завещание.

Солнце стояло в зените, когда они достигли тропы, ведущей вниз. Индейцы спешились и прошлись по ней в обе стороны, чтобы убедиться — здесь давно уже никто не ходил.

Начали спускаться. Когда внизу среди деревьев стала поблескивать река, кони прибавили ход. Тропа становилась все шире, и профессор поехал рядом с Луисом. Иногда они останавливались, прислушиваясь. Но в неумолчном гомоне птиц не было никаких признаков опасности.

Тропа привела их на небольшую поляну, окруженную дубами. Сюда уже доносились речные запахи, и профессор подумал: здесь он и расстанется с Кардосо и его «армией». Дальше они справятся без помощи проводников. А ему надо возвращаться в глухой лесной поселок. Собирать образцы, записывать легенды и песни, и проследить весь агрономический цикл…

Он заметил качнувшуюся ветку, и в следующий момент что-то больно хлестнуло его по плечу. Уже падая с лошади, он услышал выстрел, но не поверил своим ушам.

«Это гром, — подумал он. — Меня ударила молния. Такое часто бывает в горах».

Выстрелы грохотали слитно, и Адамсу казалось, что неподалеку перекатывается огромная железная бочка. Нет, не рядом, а у него в голове. Он силился встать, однако не чувствовал ни рук ни ног. Не мог даже глаза открыть. Наконец грохот оборвался. И силы на миг вернулись к нему. Профессор поднял голову и обнаружил, что лежит на спине, а прямо из его груди пульсирующей струйкой льется дымящаяся кровь.

«Я ранен, — подумал он. — Оказывается, это совсем не больно».

Он опустил потяжелевшую голову в траву и увидел прямо над собой белый диск солнца. Небо вокруг него казалось красным. Потом черным. Чернота понемногу заливала все вокруг.

И голос, прозвучавший над ним, тоже был черным.

— Это не те, кто нам нужен. Сматываемся.