Прочитайте онлайн Зачистка в Аризоне | 26Индейский хлеб

Читать книгу Зачистка в Аризоне
4112+2565
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

26

Индейский хлеб

Пожилая мексиканка обмакнула руку в серое жидкое тесто и размазала его по плоскому камню над углями. С легким шипением прозрачная пленка стала густеть, и когда ладонь женщины дошла до нижнего края камня, на верхнем уже появился слой, похожий на лист оберточной бумаги.

Она прямо на камне свернула рулончик и положила его на плетеное блюдо.

— Это называется «пики», — сказала Инес, проследив за взглядом Ильи. — Индейский хлеб.

Они сидели в хижине, прячась от дождя. Дым от углей, завиваясь, уходил под свод очага, сложенного из булыжников.

— А почему вчера хлеб был другим? — спросил Илья. — Вчера были обычные тортильи.

— Пики вы возьмете в дорогу, — сказала женщина. — Они легкие и не черствеют.

— Значит, сегодня мы сможем уйти?

— Кто знает? Может быть, сегодня. Или завтра.

Уже третий день они жили в лесном поселке, где кроме них были только женщины и дети. Все мужчины неделю назад ушли за перевал и до сих пор не вернулись. Такое бывало часто. Местные жители никогда не уходили в лес по одиночке. На этот раз они отправились не на охоту. На перевале попали в беду несколько белых — одни свалились в пропасть, а другие пытались их оттуда вытащить. Жители поселка помогли им, а потом подрядились провести коротким путем через горы к дороге.

Когда они вернутся, в поселке будет устроен праздник. В жертву богам принесут кабанчика. На столах появятся кувшины с забродившим соком лесных ягод. А наутро все мужчины снова уйдут, чтобы довести до реки друзей колдуна Адамса.

— Я бы так не смог, — сказал Остерман, глядя, как Инес ловко зашивает его рубашку. — Не смог бы так спокойно сидеть и ждать несколько дней, пока мужья и братья шатаются неизвестно где.

— Потому что ты не женщина. Женщины могут больше, чем мужчины.

— Говоришь, как моя бабушка, — сказал Илья.

Его родная бабушка, оставшаяся в Одессе, никогда ничего такого ему не говорила. Он хотел сказать «как старуха», но в последний момент испугался.

— Да? Я такая старая?

— А моя бабушка вовсе не старая. Она молодая, красивая, веселая. Правда, я давно ее не видел.

— Почему?

— Она живет далеко. Очень далеко. Еще дальше, чем мама, отец, брат и сестра.

«Хорошо, что у меня нет племянников», — подумал он, потому что не помнил, как будет «племянник» по-испански.

— А чем ты занимаешься так далеко от дома?

— Чем? Спасаю маленьких глупых девочек.

Она хихикнула и хотела перекусить нитку. Но он подал ей нож:

— Не порть зубы. Они тебе еще пригодятся.

— Убери это… — Инес нахмурилась. И тут же лицо ее разгладилось, и на нем снова появилась усмешка. — Мануэль тоже глупая девочка? Луисита говорила, ты и его спас.

— А мы с Крисом всех спасаем. Привычка такая.

— Сеньор Крис не такой, как ты. Он строгий.

— А я?

— А ты веселый. Ты не похож на гринго.

— Я не гринго. И Крис тоже не гринго. Мы с ним из Одессы.

Он стал подыскивать нужные слова, способные описать город у моря. Море… Как объяснить ей, что такое море? Но Инес сказала:

— А я из Пуэрто-Пеньяско. Там хорошо. Залив, горы и много-много цветов.

— Как же ты оказалась в Соноре?

— Отец получил там земельный надел. Тогда всех переселяли на новые земли. И мы переехали. Через год родители умерли, и я стала работать в доме алькальда. Мне повезло. Алькальд — добрый человек. Три года я нянчила его детей. Да, алькальд — добрый человек, но его жена меня не любила. Она отдала меня миссис Фраун.

— И куда же ты вернешься? Опять в дом алькальда? Или в этот свой Пуэрто…

— Пуэрто-Пеньяско. Не знаю. Может быть, родители Луиситы и Мануэля возьмут меня в свою семью. — Она расправила рубашку и посмотрела ее на свет. — Все, можешь носить.

— Спасибо. Если бы не ты, я бы ее выбросил.

— Ничего не выбрасывай.

— Ну вот, опять ты меня учишь. Слушай, у меня тут завалялась одна вещица… — Он достал из-за пазухи маленький кольт и показал его, держа на ладони. — Нравится?

Илья долго готовился к этому моменту. Ожидая, что девушка придет в ужас от одного вида оружия, он приготовил немало аргументов в защиту своего подарка. Но Инес снова удивила его.

— Какой крошечный, — умилилась она. — Можно подержать? Он не выстрелит?

— Нет. — Он выгреб патроны из кармана и покатал их на ладони. — Не заряжен.

Она принялась вертеть револьвер в руках и рассматривать гравировку на стволе.

— Почему он такой маленький?

— Чтобы умещался в кармане. Обычно такие штучки носят с собой картежники. А еще их берут в дорогу дамочки, которым приходится путешествовать* без сопровождения.

— Это твой?

— Я похож на дамочку? Нет. Он твой.

Ее брови округлились, а рот смешно приоткрылся. Инес недоверчиво смотрела на Остермана, прижимая блестящую игрушку к груди.

— Мой?

— Я больше ничего не могу тебе подарить, — сказал он. — А это — вещь красивая, необременительная и в хозяйстве полезная. Я научу тебя им пользоваться. И тогда никакая миссис Фраун тебя никуда не увезет.

— Мне никогда не дарили таких дорогих вещей…

«Потому что меня рядом не было, — подумал Илья. — Но теперь все будет иначе».

— Ты меня научишь? Я хочу научиться прямо сейчас!

Женщина у очага посмотрела на них. Илья улыбнулся ей:

— Не волнуйтесь, сеньора! Никто не собирается тут стрелять.

— Когда ты научишь меня? — Инес потеребила его за руку.

— Сначала ты должна к нему привыкнуть. Носи его с собой.

— Я сошью для него чехольчик, — обрадовалась она и снова вынула иголку из клубка. — И кисет для патрончиков.

«Патрончики»!

Илья рассмеялся. Впрочем, заряды для этого револьвера были так похожи на детский мизинец, что и не заслуживали гордого имени патронов.

Он встал, надевая шляпу:

— Спасибо за рубашку.

Инес кивнула, не отрывая взгляда от револьвера.

Остерман, чрезвычайно довольный, вышел из хижины и направился к деревьям, между которыми висел гамак Кирилла. На веревках поверх гамака было косо натянуто пончо, по которому стекали капли дождя. Илья набрал пригоршню воды и брызнул в лицо приятеля.

— Что, уже? — спросил тот, не открывая глаз. — Уже моя вахта?

«Наверно, ему снится море», — подумал Илья с нежностью и вытер платком лицо Кирилла.

— Кира, а где находится Пуэрто-Пеньяско?

— Раз «пуэрто», значит у моря. Речные порты иначе называются. Лучше спроси у Адамса.

— Знаешь, о чем я сейчас подумал?

— Еще нет. — Кирилл зевнул и открыл глаза. — Но, кажется, сейчас узнаю.

— Я вот подумал… Почему бы нам не уехать к морю? Когда все закончится, махнем в какой-нибудь Пуэрто-Пеньяско, купим шхуну, начнем возить контрабанду…

— …В Сан-Фелипе, — продолжил профессор Адамс, выходя из зарослей. — Это порт на другом берегу залива, напротив Пеньяско. Не знаю, как насчет контрабанды, но пассажирские рейсы, безусловно, окажутся достаточно прибыльными.

Илье не хотелось обсуждать столь важную тему с посторонними, и он спросил:

— Ну что, профессор, раскрыли секрет агротехники?

— Видимо, у них тут какая-то особенная кукуруза, с более мощной корневой системой, — охотно ответил Адамс. — И, безусловно, очень важно то, как они сажают семена. Примерно так же, как хопи в пустынях Аризоны. Заостренной палкой делают лунку и аккуратнейшим образом ее засыпают. Хопи возле каждого ростка ставят на ребро камень, чтобы давал тень, а здесь…

Он прервал лекцию, обернувшись. Из леса доносились встревоженные женские голоса.

— Кажется, кто-то из мужчин вернулся, — сказал Адамс.

Да, в свои четырнадцать лет Пепе вполне мог считаться мужчиной. Наравне с другими мужчинами он ходил на охоту и корчевал пни. И спасать англос, застрявших в пропасти, он отправился вместе со всеми. Да, он был низкорослым и худеньким, но не уступал взрослым в выносливости. А малый рост очень пригодился ему, когда он решил убежать из плена.

Их взяли в плен те, кого они спасли.

Поначалу англос вели себя дружелюбно. Предлагали выпивку, смеялись, хлопали мексиканцев по плечам. Но как только они выбрались из леса на дорогу, их улыбки исчезли. Вместо улыбок Пепе увидел дула винтовок и револьверов. Мужчин связали попарно, а потом всех прикрепили к общей веревке. Да еще и заставили нести ящики и тюки на плечах, облегчив участь лошадей.

Их привели к большой яме у подножия холма. В яму спускались хилые лесенки. Внизу копошились люди с лопатами. Они грузили землю в корзины, которые на веревках поднимались кверху. У тех, кто тянул корзины, были связаны ноги.

Больше Пепе ничего разглядеть не успел. Увидев, как его односельчан начинают сталкивать в яму, он выпутался из веревок и дал деру. Ему вслед стреляли. Но не попали. Потому что он хоть и мужчина, но маленький и юркий.

И теперь он стоял, окруженный женщинами, и старался держаться достойно. Хотя уже два дня ничего не ел, кроме лесной травы и гусениц. Незнакомый мужчина в белом сюртуке все расспрашивал его об этой страшной яме, сколько там народу, да как пройти, а Пепе думал только о том, как бы поскорее оказаться возле очага, откуда так невыносимо вкусно пахло горячими лепешками.

— Парня надо покормить, — сказал Кирилл. — Он еле на ногах стоит. Майор, все вопросы — потом.

— Никаких вопросов, — ответил Кардосо, потрепав мальчишку по волосам. — Пепе рассказал все, что надо. Он отличный разведчик.

Женщины увели Пепе в хижину, с ними ушел и Адамс.

— Как я понимаю, мы остались без проводников, — сказал Илья.

— Не беда, — сказал Кардосо. — Мальчик все прекрасно объяснил. Теперь мы знаем, куда идти, чтобы не наткнуться на старателей.

— Какие, к черту, старатели? Старатели роются в земле сами, а не сгоняют к шахте рабов. Это какой-то Древний Египет. Где это видано — держать людей в яме?

— Билли, я разделяю ваше негодование, — сухо произнес Кардосо, — но… Но с нами девушки.

— Ага! — обрадовался Остерман. — Значит, вы подумали о том же, о чем и я?

— Люди часто думают об одном и том же. Но поступают все равно по-разному, — уклончиво ответил майор.

Кирилл продолжал молча отвязывать гамак. Узлы намокли и плохо поддавались. Он давно мог перерубить веревку ножом, но это было бы проявлением слабости.

«Нет, сам завязал, сам и развязывай, — думал он. — Совсем разучился работать с такелажем. Когда доберемся до моря, устроюсь простым матросом на любую посудину. Чтобы навыки освежить. Месяц-другой похожу под парусом, заодно присмотрюсь к берегам, вникну в местные порядки, а потом уже можно будет и о собственной шхуне подумать».

— Крис, а вы что скажете? — спросил майор.

— Я согласен.

— С чем?

— С вашим предложением.

— Но я ничего не предлагал!

— Разве? Вы сказали, что знаете дорогу. Что Пепе все уже разведал. Нам остается только разогнать этих уродов и освободить наших проводников.

Карлос усмехнулся:

— Когда несколько дней назад мы прощались у въезда в Тирби, я, признаться, жалел, что наша совместная прогулка оказалась такой короткой. А вот теперь мне кажется, что она несколько затягивается. Молодые люди, вы представляете себе, чем мы рискуем?

— Вполне отчетливо, — сказал Остерман. — Мы рискуем опозориться в глазах местного населения.

— Ой! Держите меня, я сейчас упаду от смеха, — с издевкой протянул Кирилл. — Я даже знаю, как зовут это местное население.

Майор потер идеально выбритый подбородок.

— У меня есть только одна просьба. О наших планах не стоит пока говорить Мануэлю и Рико. Если задача окажется непосильной для нас троих, то два лишних человека ничего не изменят.

— Если задача окажется непосильной, то мы что-нибудь придумаем, — сказал Илья. — Но вы правы, этих десперадос лучше держать в обозе.

— Если уж быть точным, то настоящие десперадос — это мы с вами, досточтимые сеньоры, — с усмешкой заключил Кардосо.

Они разошлись, чтобы начать сборы. Кардосо занялся оружием, Остерман — продовольствием, а Кирилл подозвал Рико и вместе с ним стал готовить лошадей к дороге. Было решено выйти как можно скорее, чтобы засветло достичь перевала.

Кирилл старался не думать о предстоящем деле. Он вспоминал о переделках, в каких побывал вместе с Ильей. Не все они кончались, как хотелось. И никогда дела не шли так, как было намечено. Подводило оружие, вмешивались непредвиденные силы, иногда просто не везло… Неизменным оставалось одно — люди. Люди, которые были рядом с Кириллом, всегда поступали так, как он ожидал. Наверно, только таких людей и стоит называть друзьями.

Он вспомнил, как они познакомились с Кардосо. Самую первую стычку с грабителями, а потом — прорыв из каньона. И подумал, что до сих пор ничего не знает об этом человеке. Зачем он стремился в Мексику? Чтобы воевать за угнетенный народ? Что ж, теперь майор получил прекрасную возможность это сделать. Правда, все-таки лучше не воевать. Например, просто выкупить своих проводников. Нет, не получится, их там слишком много. Ну, а если связать часовых и незаметно увести пленников?.. Кирилл старался не думать о деле, потому что пока еще не имел никаких точных сведений. Но помечтать-то можно? Вот если бы им удалось подкрасться к прииску на рассвете, в тумане, или в грозу… Охрана спит или прячется под крышей. А еще лучше, если б и не было никакой охраны. Действительно, зачем она нужна? Рабам некуда бежать, а напасть на прииск некому. Да, хорошо бы обойтись без войны…

От хижин к ним направлялась целая делегация. Впереди шагал Мануэль, за ним шел Пепе, на ходу жуя лепешку. Сзади гурьбой семенили все женщины поселка, а с ними — Луисита, Инес и три другие девчонки, чьих имен Кирилл еще не знал.

«Все в сборе, — подумал он, — не хватает только Адамса».

Но тут и профессор выбрался из хижины, с развернутой картой в руках.

— Сеньор Крис, я просто не знаю, что делать с Луиситой! — Мануэль сокрушенно качал головой. — Что за язык у этой болтушки! Наговорила про меня страшных вещей! Будто я разбойник…

— Ну и что? — сердито спросил Рико, затягивая подпругу. — Подумаешь, разбойник. Она же не сказала, что ты свиней воруешь.

— Она сказала кое-что похуже. — Мануэль виновато смотрел на Кирилла. — Сеньор Крис, она сказала женщинам, что мы с вами — банда разбойников. И что мы освободим их мужчин из этой страшной ямы…