Прочитайте онлайн Зачистка в Аризоне | 20Хезелтайн уходит на охоту

Читать книгу Зачистка в Аризоне
4112+2559
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

20

Хезелтайн уходит на охоту

Он даже не разозлился на Мутноглазого, когда тот появился перед ним и принялся оправдываться. Злиться надо было только на самого себя. В последнее время Джеральд Хезелтайн стал замечать за собой склонность к поспешным решениям. Он отдавал приказы, о которых через пять минут начинал сожалеть. Раньше такого не было. Раньше он был решительным и твердым и всегда мог настоять на своем. Он был единственным человеком в городе, кто мог возразить полковнику Тирби. А теперь почему-то стал легко соглашаться с ним во всем. Правда, соглашался только на словах, а действовал все равно по-своему. Но все чаще и чаще оказывалось, что эти действия были неправильными.

Почему ему так хотелось убрать Кардосо? Да, тот мог помешать игре. А мог и не помешать. Значит, причина в другом. Он увидел в Дэвиде соперника. Как тогда, в лейтенантской юности. Да, они оба были лейтенантами — но разве это было справедливо? На одной чаше весов — Джеральд Хезелтайн, типичный англосакс, протестант, душа компании. На другой — католик с испанской фамилией, угрюмый и заносчивый. Почему же они оба одинаково топтались на одной и той же ступеньке военной карьеры? Кардосо всегда был его соперником. И, если полковник вызвал его сюда, значит, Хезелтайн его чем-то не устраивает. И значит, со временем Дэвид Кардосо может занять место Джеральда Хезелтайна.

Ревность? Зависть? Страх? Это эмоции. Сантименты. А действовать нужно только на основании точных расчетов.

— …но если он появится в городе, клянусь, ему не прожить тут больше часа! — горячо заверял его Лагранж. — Я все сделаю чисто, я…

— Заткнись, — перебил его Хезелтайн. — Он не появится в городе. На него объявлена охота, и ты тоже примешь в ней участие. Есть у тебя кто-нибудь еще, кроме Дылды и Кирпича?

— Найду.

— Я прицеплю твою группу к команде рейнджеров. Они рано или поздно сядут Кардосо на хвост. Постарайся не упустить свой шанс.

Мутноглазый нахмурился.

— Но… А как же Гаттер?

— Не бери в голову. Гаттер — цепной пес, — сказал Хезелтайн. — Он кусает тех, на кого покажет хозяин. А хозяин тут я.

Командир рейнджеров, Бен Гаттер, уже дважды арестовывал Лагранжа после разборок со стрельбой. В последний раз Бен пригрозил, что пристрелит его, если тот снова затеет пальбу в шахтерском поселке. С тех пор Мутноглазый опасался показываться за пределами города.

Однако когда они прибыли в казарму рейнджеров, Гаттер будто и не заметил появления Лагранжа. Он был слишком озабочен. На его земле такого еще не было — вооруженное нападение на конвой! Не на пассажирский дилижанс, не на транспорт с деньгами, а на колонну арестантов! Ничего более бессмысленного он себе и представить не мог.

Но если налетчики устроили засаду, чтобы освободить своих товарищей, значит, от них следует ожидать и более крупных неприятностей. И Гаттер поднял по тревоге всех, кого мог. На коновязи возле казармы некуда было накинуть уздечку, и Хезелтайн просто отдал поводья своего коня часовому, который стоял на крыльце.

— Я сам отправлюсь на розыск, — заявил Бен. — Дело слишком серьезное. С собой беру лучших следопытов. Десяток стрелков пошлю на границу, к Сухой долине. И десяток останется здесь, в резерве.

— Полковник Тирби приказал перекрыть все тропы, — сказал Хезелтайн. — Думаю, что будет разумнее отправить рейнджеров парами. Или тройками. Так мы быстрее прочешем местность.

— Рейнджерами командую я, — ответил Гаттер. — И они будут со мной. У тебя полно добровольцев. Вот и отправляй их парочками. Только позаботься, чтобы они заранее написали завещание. Потому что когда двое сталкиваются с дюжиной, то дюжина едет дальше, а двое остаются кормить стервятников.

Хезелтайн только усмехнулся в ответ. Он знал, что никакой дюжины налетчиков не существует. Каким-то образом Кардосо удалось смыться раньше, чем колонна попала в засаду. Он один, без оружия, в незнакомой местности. Если правильно организовать прочесывание, Кардосо будет схвачен до заката. Что ж, пускай отважные рейнджеры прогуляются по горам, обливаясь холодным потом от страха. Будет даже лучше, если беглецов поймают люди шерифа, а не рейнджеры. Гаттер получит хороший щелчок по носу. Да, так будет лучше.

И Хезелтайн спокойно отпустил рейнджеров, а сам остался в казарме, ожидая приятных известий.

Известия не заставили себя долго ждать, но оказались совсем не такими приятными, как бы хотелось.

— Даже не знаю, как сказать об этом полковнику, — промямлил шериф. — Похоже, мы с тобой дали промашку. Надо было сразу усилить охрану виллы, как только мы узнали, что стряслось с конвоем…

— Надо было, — согласился Хезелтайн. — Почему ты этого не сделал? Впрочем, неважно.

Он собрал со стола карты, с которыми упражнялся в ожидании большой игры, и вышел вместе с шерифом на крыльцо казармы. Во дворе, окруженный рейнджерами, стоял один из охранников виллы.

— Так ты говоришь, это мексиканцы? — спросил его Хезелтайн. — И сколько их?

— Ну, много. И там не только мексы. Есть и белые. Но их мало.

— Белые?

— Одного все называли майором. Он там вроде старшего. Сам-то Мясник — чистый мексиканец, А этот майор — белый. Видел я и еще пару белых. Но они все меж собой по-испански говорили. И много их, много. Не меньше двадцати…

Хезелтайн отправил шерифа к полковнику, а сам занялся более подробным допросом спасшихся охранников. Отбрасывая неизбежное вранье, он пытался восстановить ход событий. Но чем больше узнавал, тем меньше понимал. Да, среди налетчиков, несомненно, был Кардосо. Да, он отдавал команды, и налетчики ему подчинялись. Но какой во всем этом был смысл? Чего ради Дэвид Кардосо, бросив все, явился в самую захолустную дыру Аризоны? Чтобы разгромить загородный бордель?

И что еще за Мясник? Откуда взялись эти мексиканцы? Чего им не сидится в своей Мексике? Если хотели поживиться, почему бы не напасть на зажиточную ферму? Почему они не обчистили придорожную лавку или таверну? Чем их привлекла вилла?

Он долго ломал голову и злился из-за того, что думает о Кардосо слишком много. Не этим он собирался заниматься, не об этом думать. Совсем недавно все его мысли крутились только вокруг предстоящей игры с миллионерами. Комбинация, начатая полгода назад, вот-вот должна была принести неслыханный выигрыш — но только в том случае, если все держать под контролем. А тут… Ну зачем Кардосо эта несчастная вилла?

Как ни странно, разгадку подсказал Мутноглазый. Он появился далеко за полночь, когда Хезелтайн, уже ничего не соображающий, тупо смотрел на пеструю ленту пасьянса.

— Босс, я там был. На вилле. Рейнджеры взяли след. Нашему клиенту — конец. Гаттер приказал своим: пленных не брать.

— Почему ты вернулся?

— Я оставил там Дылду. Он доведет дело до конца, если рейнджеры промажут. А я вернулся, потому что не хочу получить пулю в спину от ребят Гаттера. Они на меня косо смотрят.

— Ну, и что там, на вилле?

— Да ничего такого. Ну, стекла побиты. Дверь выломана. Но ничего не сгорело. А могли бы пожар устроить. Охрану они, конечно, всю перестреляли. Двоих раненых прирезали прямо в бараке. Увели всех лошадей и мулов, прихватили все винтовки. Да, и еще захватили девчонок.

— Каких девчонок?

— Малолеток. Вот же придурки! Нужны бабы? Так возьмите баб! А с девчонками одна морока! Их там было пять или шесть. Всех забрали. Шлюхи боялись, что их тоже угонят. Нет, не угнали ни одну. Взяли только малолеток. Только тех, кого Эвелина привезла на прошлой неделе.

Хезелтайн тщательно перетасовал карты и спрятал их в карман. Он чувствовал себя так, будто закончил тяжелый труд. Кардосо приехал не для того, чтобы занять его место. И не для того, чтобы ограбить полковника. Все, что ему было нужно здесь, — это несколько проституток.

«Абсурд? — подумал Хезелтайн. — Возможно. Но другого объяснения нет. И хватит об этом».

Итак, Кардосо получил то, за чем явился, и пытается уйти. Он не уйдет. О нем можно забыть. И теперь надо как следует отдохнуть перед завтрашней игрой,

— Ну как, босс? — спросил Лагранж. — С этим делом покончено? Или ты не успокоишься, пока я не привезу тебе его скальп?

— Не понимаю, чему ты радуешься. Твой долг вырос. Когда будешь расплачиваться?

Мутноглазый развел руками:

— Ты же меня знаешь! Я отыграюсь!

Он проснулся намного позже обычного. Сегодня ночью ему нужна ясная голова, поэтому Хезелтайн решил выспаться. Кроме того, он решил ничего не пить весь день. Во время большой игры он не позволял себе даже курить. Сигара возбуждает, а игрок должен оставаться хладнокровным до самого последнего хода. Это потом, после расчета, наступит время для хорошего виски и табака. Да, наступит время удовольствий…

Нежась в мягкой постели, Хезелтайн вдруг подумал, что давно уже никуда не выезжал. Как только с биржевиками будет покончено, он обязательно отправится на Восток. Нью-Йорк — вот место, где можно со вкусом потратить деньги. А почему бы не махнуть в Европу? Провести в путешествиях несколько месяцев — отличная идея! А полковник может заняться углублением рудника, раз уж он так на этом настаивает.

Кстати, о руднике. А вдруг профессор Адамс ошибается в своих прогнозах? В таком случае через год… Хезелтайн отбросил одеяло, вмиг избавившись от сонливости,

В таком случае, вернувшись из Европы, он застанет здесь только развалины.

Через час он уже был в конторе. Затребовал отчеты по добыче за последние три месяца и погрузился в их изучение. За этим занятием его и застал полковник Тирби.

— Не ожидал увидеть тебя здесь. Почему ты бросил рейнджеров?

— Потому что они и без меня знают, что делать. — Хезелтайн захлопнул папку. — Сайрус, ты можешь вспомнить все, что говорил Адамс? Я понимаю, что старик иногда несет чушь. Но, может быть, его слова только кажутся чушью? Может быть, мы чего-то не слышим, потому что не хотим услышать?

— Я услышал то, что хотел, — сказал полковник. — И меня это устраивает. Весь остальной разговор сводился к тому, что Мексика в будущем станет самой богатой страной мира.

— Речь шла о новых месторождениях?

Полковник досадливо поморщился:

— Старческий бред.

— Но он наверняка показывал тебе свои карты. Он всегда их показывает…

— Это были карты Соноры, а не Аризоны. Там нам с тобой нечего делать.

Хезелтайн возбужденно подался вперед:

— Ты забыл, о чем мы с тобой говорили однажды, стоя на мексиканской границе? Всего полвека назад Калифорния, Юта, Техас и Аризона были такой же частью Мексики, как Сонора. А сейчас об этом уже никто и не помнит. Пройдет еще десяток лет, и Сонора будет нашей. Разве ты не хочешь стать ее первым губернатором?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — сказал полковник. — И еще я не понимаю, почему ты сидишь здесь, когда Дэвид Кардосо разгуливает по моей земле.

Эти слова подействовали на Хезелтайна как ледяной душ. Он опустил голову, чтобы скрыть гнев.

«Да, я слишком часто соглашался с ним в последнее время. И вот результат. Мои слова для него ничего не значат».

Взяв себя в руки, Хезелтайн медленно поднялся из-за стола.

— Прости, Сайрус. Я не спал всю ночь и просто немного забылся. — Он сложил все папки в стол и оглядел кабинет. Снял шляпу с вешалки и долго вертел, придавая тулье и полям нужные формы. — Я немедленно отправляюсь в горы. Ты прав, без меня им не справиться. Ведь они не знают, на что способен Дэвид. А меня он не проведет. Ты прав. Только один вопрос. В каком виде ты хочешь его получить — живым или мертвым?

— Все равно.

Хезелтайн прошел мимо него, не простившись. И только садясь в седло, подумал: «А какого черта полковник забрел в контору? И почему даже не обмолвился о биржевиках? Почему он так настойчиво держит меня подальше от них?»

Он нашел Мутноглазого там же, где всегда, — в баре «Парнаса».

— Собирай своих отморозков, — бросил он. — Поедете со мной.

— Опять к рейнджерам?

— Не беспокойся. В другую сторону.