Прочитайте онлайн Зачистка в Аризоне | 10Бурная ночь, хмурое утро

Читать книгу Зачистка в Аризоне
4112+2564
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

10

Бурная ночь, хмурое утро

Чтобы разгадать секрет воровских потайных ходов, Илье Остерману пришлось вспомнить опыт жизни в Нью-Йорке, а затем использовать свои познания в математике. Были они не слишком обширными, но уж складывать и вычитать он умел. Пройдясь несколько раз по коридору и сосчитав шаги от двери до двери и от стены до стены, он быстро обнаружил, что между двумя соседними номерами помещалась еще одна, весьма узенькая, комната, не имеющая выхода в коридор. Зато она имела неприметную дверь со стороны наружной галереи.

Илья вернулся в номер и обследовал стену, примыкающую к промежуточному помещению. Для этого ему пришлось отодвинуть длинную вешалку, заменявшую платяной шкаф. Как и следовало ожидать, одна из декоративных панелей оказалась подвижной и немного болталась в пазах. Сдвинуть ее Илья не смог, и это естественно — ведь с другой стороны она крепилась засовом. Этот засов будет бесшумно вынут ночью, когда постояльцы крепко спят. Панель так же бесшумно откатится в сторону, из проема вытянется чья-то ловкая рука и начнет шарить по карманам одежды, висящей тут, у стены. Трюк бесхитростный, но эффективный. В Нью-Йорке такие дома назывались «панельными», и строились они, как правило, под бордели, а не под гостиницы.

Обдумывая, как можно использовать свое открытие, Илья услышал стук в дверь. Он едва успел поставить вешалку на место, как в номер вошла горничная в довольно смелом платье. Глядя на ее кружевную блузку с глубоким вырезом, Остерман подумал, что между гостиницей и борделем не так уж и много различий.

— Меня зовут Линда, — сказала она, проходя в ванную. — Какую воду вы предпочитаете, горячую или освежающую? Через десять минут ванна будет готова.

— Освежающая — значит, холодная? — уточнил он.

— Нет. Это значит, что она стоит два доллара. А горячая — пять. А если вам нужна помощница, это будет стоить еще пять долларов.

— Помощница — это вы?

— Я закончила медицинские курсы и умею вправлять суставы, — деловито сказала она и, вынув заколку, рассыпала темно-русые волосы по плечам. — Обычно те, кто прибывает к нам верхом, срочно нуждаются в моей помощи.

— О да, — сказал Илья. — Мои суставы просто изнывают от усталости.

«И от нетерпения», — чуть не добавил он, глядя, как она наклоняется над ванной и протирает краны.

Прикрыв за ней дверь, он вернулся к вешалке и надежно заклинил сдвижную панель, загнав в щель нож. «А вот теперь можно и ванну принять, — подумал он. — За десять долларов. А то и за двадцать».

Оказалось — за тридцать. После столь интенсивных процедур у него уже не было ни малейшего желания следовать своим прежним планам. Еще час назад он намеревался обойти соседние бордели, нигде особо не задерживаясь, пока не найдет самый роскошный. Там он рассчитывал оставить примерно сотню долларов, чтобы заслужить расположение хозяйки и откровенность девушек. Но после страстной и умелой Линды на такие экскурсии у него просто не осталось сил. Поэтому Остерман повалялся еще немного в постели, а потом отправился бродить по отелю.

Ушел он недалеко. В холле обнаружилась компания картежников. Юрист из Арканзаса, инженер-медеплавильщик из Техаса и редактор местной газеты резались по маленькой в «двадцать одно» и охотно приняли в круг бизнесмена из Колорадо. Игра не требовала умственных усилий и не мешала беседе. Скоро Илья уже знал почти все о городской жизни.

Да, город прямо-таки купался в деньгах, но откуда брались эти потоки? Исток золотой реки следовало искать в руднике и многочисленных мелких шахтах, разбросанных среди холмов. Шахтеры получали по доллару в день, а то и по два. Столько же зарабатывали охранники и возчики, а механики, десятники и мастера — еще больше. Все эти работяги исправно посещали питейные заведения, культурно отдыхали за карточным столом, да и с девушками были не прочь развлечься — хотя бы раз в неделю. Салуны и палатки проституток располагались там же, на рабочих окраинах. Пролетариям не нужно было тратить драгоценное время, чтобы подниматься в центр. Сюда отправлялись другие — сутенеры, мелкие шулера, торгаши.

Эта порода людей отличалась повышенными запросами. Они не могли пить то, чем сами поили шахтеров. И потаскуха, которая берет двадцать пять центов, если ты разуваешься, или тридцать пять, если ложишься к ней в постель, не снимая башмаков, — нет, такие дамы не для них. Они стремились вверх, чтобы хотя бы на время почувствовать себя равными настоящим хозяевам города — тем, кто скупал и перепродавал добытую медь.

Потоки денег носились по городу, оседая в казино и борделях. В самом дорогом заведении, у сестричек Фраун, услуги жриц любви оценивались в десять, тридцать и пятьдесят долларов, не считая затрат на выпивку. И если посетитель оставлял меньше сотни, такому скряге давали понять, что в следующий раз его сюда не пустят.

Те, кому не везло в любви, отправлялись в казино «Парнас». Там было не меньше тридцати игровых столов — даже редактор, городской старожил, не знал точной цифры, потому что до сих пор не смог обойти все уголки «Парнаса». Однажды рулетка принесла семьдесят тысяч какому-то безвестному скотоводу из Нью-Мексико. Но цифры проигрышей были еще более впечатляющими. Например, заезжий мексиканский генерал оставил там двести тысяч. Все думали, что он застрелится, но дело кончилось безобразной оргией за счет заведения.

«Двести тысяч? Не зря мы сюда приехали, не зря», — подумал Илья, тасуя карты.

Он хотел узнать еще какие-нибудь подробности о «Парнасе», но тут его внимание отвлек разговор возле стойки портье.

— Нет, господа, майор Кардосо здесь не появлялся.

Илья оглянулся и увидел двоих неприметных типов. По виду — приказчики из дешевого магазина. Куцые пиджаки, брюки в полоску, на голове — котелки, очень модные в Нью-Йорке лет десять назад.

«Друзья Кардосо должны выглядеть немного иначе, — подумал Остерман. — Если это — мексиканские революционеры, то они весьма умело замаскировались».

— Он мог записаться и под другим именем, — сказал один из приказчиков.

— Хорошо, тогда скажите, как он выглядит.

— Ну, такой важный… В белом костюме. И лошадь у него белая. Арабская белая кобыла.

— Не было такого, — уверенно ответил портье.

— Должен быть!

— Возможно, подойдет немного позже? Что ему передать?

Приказчики переглянулись.

— Ничего.

Они торопливо покинули холл, на выходе едва не столкнувшись с Кириллом. Увидев товарища, Илья извинился перед партнерами и отложил карты.

— Где ты был? — спросил он, догнав Кирилла на лестнице.

— Почта, банк, магазины. А ты?

— Я тоже занимался делом. Не хочешь сходить со мной в казино? Есть тут одно привлекательное заведение…

— Здесь много привлекательных заведений. Пройдусь по ним завтра, сейчас надо привести себя в порядок. А то местная братва уже принимает меня за своего.

— Закажи ванну, — посоветовал Илья. — Как только зайдешь в номер, к тебе явится фея. Она все сделает сама, от тебя потребуется лишь небольшое усилие, чтобы раскрыть кошелек.

Кирилл оглядел его и принюхался.

— Благоухаешь, как свадебный букет.

— Я не терял времени.

— С местными феями надо бы поосторожнее, — заметил Кирилл. — И, кстати, не переусердствуй в раскрывании кошелька. А то…

«А то из охотника превратишься в дичь», — мысленно продолжил Илья.

Казино «Парнас» выглядело как старинный форт, один из тех, какие строились первыми поселенцами на диких землях. Двухэтажное саманное здание в виде каре. Узкие окна — бойницы. В толстых ставнях — крестовидные прорези для ствола. Над воротами, густо усеянными шляпками гвоздей, полыхали четыре факела. Не хватало только частокола и рва.

Илья ожидал, что и внутренний двор будет выглядеть так же сурово. Но здесь его встретил настоящий сад — цветущие кусты, каменные дорожки в густой траве и журчащий фонтан посредине.

В свете керосиновых ламп, стоящих на изящных тумбах, поблескивали таблички над множеством входных дверей. Илья прошелся вокруг фонтана, нашел дверь с надписью «Покер» и толкнул ее.

В помещении было несколько столов, над каждым висела неяркая лампа, освещавшая только зеленое сукно и карты, а лица игроков оставались в тени. В густом табачном дыму Илья сразу заметил знакомый белый сюртук. Майор Кардосо сидел спиной к нему. Он не играл — видимо, только что объявил пас.

Остерман прошелся между столами и встал так, чтобы майор его увидел.

Кардосо бросил на него беглый взгляд, что-то сказал партнерам и отошел к стойке бара. Илья уселся на соседний табурет.

— А вы не очень-то торопитесь в Мексику, — сказал он.

— Я никогда не тороплюсь. И никогда не опаздываю, — ответил майор. — Что будете пить? Первая и последняя рюмка здесь подаются бесплатно.

— Пока воздержусь. Я еще не решил, буду ли играть. Хочу посмотреть другие залы. Вы там были?

— Зачем? Везде одно и то же.

— Вы тоже остановились в «Амбассадоре»?

— Нет. Проведу ночь здесь, а утром уеду.

— В таком случае вы рискуете разминуться с друзьями. Вас уже спрашивали в отеле.

Майор кивнул.

— Друзья знают, где меня найти.

«Чего же они тогда сунулись в отель? — подумал Илья. — Значит, это не друзья?»

— Кстати, — сказал он, — они не носят ни сомбреро, ни пончо и говорили не по-испански.

— Их двое?

— Да.

Майор подозвал бармена:

— Еще текилы — напоследок. И виски для моего друга. Надеюсь, Билли, вы недурно проведете время. Завтра в город приезжает компания миллионеров. Они считают себя непревзойденными игроками, но у вас есть шанс доказать им обратное. Ставки будут крупными. Рискнете?

«Вот оно, — подумал Илья. — Вот для чего я здесь. Вот что меня так тянуло сюда! Миллионеры с полными чемоданами денег!»

— Не знаю, — ответил он равнодушно. — Я тут по делам, а не для развлечения. А вы, майор? Вы не можете задержаться хотя бы на денек?

— К сожалению, нет. — Кардосо залпом выпил текилу. — Мне пора. Покончив с последней рюмкой, не стоит засиживаться.

Не простившись, он направился к выходу. Илья догнал его у самой двери.

— Мне тоже пора, — сказал он и первым перешагнул порог.

Он надеялся, что уговорит майора задержаться в Тирби. Кардосо наверняка что-то знает о предстоящей большой игре. Вполне возможно, он и ехал сюда ради нее, а разговоры о Мексике были только блефом. Почему его планы изменились? Почему он отказался от игры? Неважно. Важно, что теперь в игру могут вступить новые участники. Двое уже здесь, остальные прибудут через несколько дней…

«Черт возьми! Через несколько дней миллионеры уже могут смыться отсюда! — подумал Остерман. — Придется все сделать вдвоем. И пусть ребята не обижаются».

— Послушайте, Дэвид, а почему бы нам не пропустить еще по капельке? За победу мексиканской революции, а?

Майор остановился у фонтана, смочил платок и вытер им руки.

— Революция откладывается на неопределенное время, — сказал он. — Мой вам совет: если решите поиграть с миллионерами, постарайтесь выйти из игры до полуночи. А потом — быстрее заканчивайте свои дела в Тирби и уезжайте отсюда. Не задерживайтесь ни на минуту. А сейчас извините, мне надо побыть одному.

Где-то наверху скрипнула половица. Илья поднял голову и оглядел открытую галерею второго этажа. Через сводчатые окна пробивался теплый свет, на розовых занавесках темнели силуэты — там, наверху, было царство рулетки.

Два окна в углу оставались темными. И одно из них казалось темнее другого — оно было открыто.

— Побыть одному? У вас тут свидание, у фонтана?

Илья не отводил взгляда с открытого окна. Свет лампы бил в лицо, и он поднял ладонь, прикрывая глаза.

— Послушайте, Билли…

— Свидание с дамой? Как интересно… — Ему казалось, что за окном кто-то стоит. И не просто стоит, а пристально смотрит на них. — Кажется, я знаю, куда вы так спешите. Там, на галерее, отдельные номера?

Он с усмешкой показал пальцем на открытое окно. Майор оглянулся — и резко толкнул Илью в грудь, а сам бросился наземь.

Хлопнул выстрел, и пуля расплющилась о каменный бортик фонтана. Илья присел за куст, выхватив револьвер. Окно снова озарилось вспышкой, и после выстрела майор застонал. Его сюртук просвечивал сквозь ветви куста, и Остерман подумал: «Отличная мишень. Следующая пуля будет для майора последней».

В окне показалось смутное пятно, и Остерман выстрелил, целясь чуть ниже. Раздался приглушенный вскрик, а потом два новых выстрела.

Илья метнулся в сторону, споткнулся и больно ударился локтями о камни дорожки, но не выронил оружие. По галерее кто-то бежал. Он слышал быстрые гулкие шаги и провожал их движением ствола. Вот над перилами показался силуэт. Вытянулась рука с револьвером. Человек целился сверху в лежащего Кардосо.

Пылающее пятно лампы слепило Илью, но он все же выстрелил. Почти одновременно рявкнул еще чей-то кольт, и еще.

Перила с треском проломились под тяжестью падающего тела, и человек свалился прямо в фонтан.

— Майор? — вполголоса позвал Илья, оглядываясь и пытаясь вспомнить, сколько патронов он истратил. — Вы ранены?

— Нет.

— Я же слышал, как вы стонали.

— Обычная уловка, — ответил Кардосо, поднимаясь над кустами. — Один на нее попался. Второй ушел. Вы его спугнули.

С шумом распахнулись двери, и двор мгновенно заполнился толпой. Наверху завизжала женщина, но ей, похоже, зажали рот.

— Есть убитые?

— Один, смотрите, лежит башкой в фонтане.

— Что за разборки? — недовольно спросил седой мужчина с шерифской звездой на лацкане. — Есть свидетели? А вы, джентльмены, сдайте мне свои пушки.

Кардосо положил кольт на бортик фонтана. Илья неохотно последовал его примеру.

Шериф поднял с травы револьвер убитого, понюхал ствол, прокрутил барабан.

— Парень успел выстрелить. Ребята, достаньте его.

Убитого вытянули из воды и положили на дорожку. Его рубашка на груди была красной от крови.

— Кто-нибудь знает беднягу?

Никто не ответил. Илья был уверен, что уже видел эти полосатые брюки и кургузый пиджак, но тоже промолчал.

— Две дырки, и обе — в сердце. — Шериф покачал головой. — Чья работа?

— Он стрелял в меня. Я ответил, — сказал Кардосо.

— Так и было, — подтвердил кто-то из толпы.

— Да, я тоже видел! Но тут, наверху, был еще один! Стрелял из окна, рядом с нами. Вот этот парень пальнул в ответ, да промазал, а тот расстрелял барабан, а потом смылся.

— Кто начал? — спросил шериф.

— Эти двое стояли у фонтана, а потом начали стрелять по окнам!

— Нет, они стреляли друг в друга!

— Они вышли из покерного зала, стали спорить, а потом начали стрелять!

Остерман разозлился: «Надо же! Свидетелей целая толпа, и все врут!»

— Шериф, позвольте мне объяснить, — начал он.

Но тот поднял ладонь:

— Не здесь, мистер. Так из какого окна, вы говорите, стреляли? Пойдем посмотрим.

Толпа расступалась перед ними, когда они поднимались по лестнице и шагали вдоль галереи, кто-то чуть не свалился в пролом, и все жадно смотрели на них. Илье было неприятно такое внимание, но еще больше огорчало то, что шериф, кажется, затеял целое расследование. Хотя дело казалось обыденным. Мало ли бывает перестрелок в городке, где каждый носит оружие?

Они остановились перед распахнутым окном, и шериф провел пальцем по свежему сколу на раме. Потом заглянул внутрь, принюхался и объявил:

— Дым еще стоит. И кровь вижу. Если вы, мистер, и промазали, то совсем чуть-чуть. Гарри, пробегись по следу.

Парень из толпы перемахнул через подоконник и скрылся в комнате. А шериф сказал:

— Мне нужны четверо, чтобы доставить задержанных в участок. Всех остальных прошу вернуться к игре. Отдыхайте, джентльмены! Вечер только начался.

— А с этим что делать?

Все посмотрели вниз, где среди цветущих кустов лежал, раскинув руки, убитый.

— С этим? Потом разберемся. Он никуда не денется.

Кто-то положил тяжелую руку Илье на плечо. Другой взял его под локоть. Остерман решил, что лучше не дергаться. К тому же он видел, что Кардосо оставался спокойным. Даже безучастным. Их вывели из казино. Полицейский участок оказался в соседнем здании. Шериф уже был там.

— Еще оружие есть? — спросил он.

— Нет. — Илья откинул полу пиджака, показывая пустую кобуру.

Майор же достал из-за спины короткоствольный револьвер и выложил его на стол.

— Деньги, ценные бумаги? Оставьте их здесь, чтобы не пропали. Я продержу вас тут до утра, а здесь уже отдыхает куча уродов. Сами понимаете…

Кардосо достал из кармана сложенный лист:

— Деньги я проиграл, а эта бумага если и представляет ценность, то только для меня. Но все же постарайтесь ее сохранить.

Шериф развернул листок, бегло прочитал и недоверчиво хмыкнул:

— Вы — друг полковника Тирби? Что ж, мистер Кардосо, это ничего не меняет. Закон одинаков для всех.

— Вот и поступайте по закону.

— Мне очень жаль, — шериф почесал затылок, — но придется направить вас в общую камеру. Вас и вашего приятеля.

Майор косо глянул на Остермана и сказал:

— Это не мой приятель.

— Так вы — не вместе?

— Нет. Впервые вижу.