Прочитайте онлайн За чертой страха | Пролог 1985 год

Читать книгу За чертой страха
4716+1917
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Пролог

1985 год

Цветущая майская степь манила пестротой разнотравья. Эти холмы, перелески и овраги никогда не знали плуга, а до города было неблизко. Вот сюда-то и свернул с трассы старенький, видавший виды «жигуленок». Красивый ковер из цветущих растений скрывал под собой неровную, каменистую почву. Однако автомобиль мужественно отъехал от трассы на несколько километров и остановился. Из него вышли трое мужчин, с наслаждением вдыхая чистый степной воздух. Впрочем, приехали они сюда явно не за этим.

— В этом ли месте мы свернули? — спросил самый старший из них, с сомнением оглядываясь по сторонам.

— Конечно, в том, вон камень приметный, — ответил второй, молодой и худощавый, указывая на высокую отвесную скалу, возвышавшуюся над большим холмом подобно остатку какой-то выщербленной временем стены. — Я его даже с трассы заметил.

— Вот только карта у Санька, он сейчас должен подъехать, — прибавил третий, коренастый мужчина неопределенного возраста.

Не прошло и десяти минут, как все трое услышали шум приближающейся машины. Жизнерадостно пыхтя, к ним подкатил такой же потертый «Москвич». Едва автомобиль остановился, из него выскочил молодой мужчина и кинулся здороваться за руку с приятелями.

— Привет, Санек! Карту привез?

— А как же! — ответил тот и, повернувшись к своей машине, замахал рукой. С заднего сиденья шустро выбралась круглолицая веснушчатая девочка лет десяти.

— Санек, что это за детский сад! Ты в своем уме — ребенка сюда тащить?! — возмутился коренастый.

— А куда ее было девать, Серега? Жена в отъезде, а с бабкой она не уживается, — легкомысленно улыбнулся Санек. — Но вы не бойтесь, проблем с ней не будет. Наша Тася уже достаточно взрослая…

— Да мы и не боимся, — хмыкнул тот. — Это тебе стоит поостеречься, как бы твоя взрослая Тася не начала рассказывать всем и каждому, что ее папа — черный копатель.

— Ну, за это я вообще не боюсь, — беспечно ответил Санек, доставая бутылку пива. — Тася умеет хранить тайны, ей что угодно можно доверить. И что это за термин — черный копатель? Кладоискатель — мне больше по душе!

— Да не пиво, а карту доставай, кладоискатель ты наш, — потеряв терпение, потребовал Серега. Тася молча полезла в машину и достала пакет с пожелтевшими бумагами.

Карту разложили на капоте «жигуленка».

— Это и есть твоя хваленая карта?! — разочарованно воскликнул самый старший. — Обычная трехверстовка!

— А ты, Федор Иваныч, приглядись внимательнее, — посоветовал Санек. — Трехверстовка, да, но на ней есть кое-какие пометки.

Все четверо склонились над картой.

— Вот, чтобы долго не искали, наше местоположение, — ткнул пальцем Санек.

— Без тебя видим, — огрызнулся стоящий рядом приятель. — Только что-то здесь ни курганы, ни населенные пункты не указаны.

— Говорят тебе, Серега, смотри лучше, — вмешался третий. — Вот это видишь?

Там, куда он показывал, Серега с трудом разглядел поблекший от времени, едва заметный кружок, нарисованный карандашом. В центре кружка располагался ромбик, а рядом проходили две непараллельные пунктирные линии, начерченные все тем же карандашом.

— И что это?

Санек молча указал пальцем на край карты. Там оказалась надпись, такая же полустертая от времени. Тут уж Серега не выдержал:

— Вы с Вадиком такие умные, вот сами и читайте!

— Ну и пожалуйста, — фыркнул Вадик и достал из кармана увеличительное стекло. — Слушайте: «Курган сей будет не то скифский, не то савроматский. Всем он виден, но никто не догадается, что это курган. Потому и не разграблен он доныне, и разграбленным ему не быть…» Все, дальше не видно, край карты истрепан.

— Это, наверное, еще в девятнадцатом веке написали! — звонко прервала затянувшееся молчание Тася, протиснувшись между Серегой и Вадиком.

— Да нет, написано уже в двадцатом, — возразил Вадик. — Ятей нет.

— Но писал, наверное, какой-нибудь старенький ученый в двадцатые или тридцатые годы, — не унималась девочка.

— А ну брысь отсюда, нашлась умная! — прикрикнул Федор Иванович. — И не лезь, когда старшие разговаривают!

Тася смущенно отошла.

— Не кричи на моего ребенка! — в свою очередь рявкнул Санек. — А ты, доченька, ступай пока, разбери вещи.

Девочка кивнула и вновь полезла в отцовскую машину, а мужчины еще долго на повышенных тонах обсуждали вопросы воспитания детей, употребляя при этом не слишком приличные выражения. А когда немного утихомирились, стали выяснять, о каком же кургане идет речь. Местность вокруг изобиловала большими и маленькими холмами, и выбрать из них нужный было нелегкой задачей. Спор затянулся надолго, предлагали раскопать то один, то другой холм, речь зашла даже о том холме, посреди которого возвышалась скала. Но это предположение сразу же отмели — таким громадным, да еще со скалой в центре, курган быть не может.

Тем временем вечерело. Тася успела не только нарезать бутерброды и сходить к рощице за сухими ветками для костра, но даже ухитрилась самостоятельно поставить палатку.

В конце концов, охрипнув от спора, мужчины остановились на небольшом круглом холмике поблизости. Поскольку уже порядком стемнело, приступать к раскопкам решено было завтра с утра пораньше. А пока все уютненько расположились у костра и с аппетитом поужинали Тасиными бутербродами. Какое-то время еще поговорили о делах, а потом просто молча отдыхали, не торопясь идти в палатку.

— Вот бы найти этот курган! — нарушил молчание Серега.

— Мечтать не вредно, — заметил Вадик. — Хотя… бывают же на свете чудеса. Правда, Санек?

— М-м, — Санек уже почти спал.

— Подумать только — нетронутое скифское захоронение! — не удержался от алчных мыслей и Федор Иванович. — А если бы еще царское! Тогда бы мы обогатились, да-а… — Тут его взгляд упал на девочку, подбрасывавшую в костер сухие ветки. — Слышишь меня, Таська… Аська… Как там тебя? Вот нашли бы мы царский курган — получили бы гору золота. И ты бы вся в нем ходила, как принцесса. Скифские цари — они знаешь какие богатые были, сколько добра в землю зарывали!

Тася ничего не ответила, и вновь воцарилось молчание. Каждый думал о своем, глядя на яркие звезды над головой. Эта теплая безлунная ночь, напоенная ароматами разнотравья, казалась девочке сказочной. Тася уселась у огня, обхватив руками колени, и любовалась огромным звездным небом, вдыхая неповторимый запах ночной степи. И думала. Она представляла воинственных скифов, киммерийцев, амазонок, о которых она часто слышала от папы. Особенно ей понравился рассказ о том, как скифы хитроумно и без боя победили могучую персидскую армию, тем самым спася свою страну от завоевания. Про Аттилу еще было интересно. Папа говорил, есть легенда о том, что когда-то Аттила нашел клад, а в нем — древний меч, наделяющий своего владельца силой и могуществом. Говорил, что есть и другие легенды о таких мечах, хранимых в земле с глубокой древности, и о могучих богатырях, владевших подобным оружием. Тася тогда засмеялась и сказала, что так героем может стать любой, надо только меч найти. Но папа ответил, что не каждому дано его взять, у таких кладов есть хранители, которые выберут только самого достойного. Но что это за хранители, объяснять не стал.

«Вот бы мне нежданно-негаданно найти такой меч!» — подумала девочка и дальше в фантазии уже неслась вольной амазонкой на быстрой лошади, со сверкающим мечом в руке, способным сокрушить любых захватчиков…

Тася подбросила веточек в костер, и он разгорелся сильнее — маленький огонек среди большой степи, он был виден издалека, но не мог рассеять черные тени, окружавшие спящие холмы. Никто не увидел, как тень скалы, маячившей на возвышенности, шевельнулась, поднялась, и вот уже это не просто тень, а высокая черная фигура в длинном плаще, словно сотканная из мрака. Странный незнакомец помедлил несколько мгновений и неспешно прошествовал между холмами, тяжело ступая, но ни одна травинка не шелохнулась под его ногами.

Никем не видимый, черный человек беззвучно приблизился к костру. Прямо перед ним на расстеленных покрывалах отдыхали Вадик и Серега, они еще не спали.

…одно и то же. Сколько их приезжает сюда, и всем нужно только одно. Золото, деньги, корысть… Неужели в Большой Степи перевелись настоящие воины? А ведь время на исходе. Когда-то все было по-другому, и бывало нелегко выбрать из претендентов самого достойного… Но теперь, что будет теперь, когда вновь воспрянет…

Ни Вадик, ни Серега ничего не заметили, хотя смотрели на загадочную фигуру почти в упор. Вадик закрыл глаза, намереваясь спать, Серега лениво потянулся за сигаретами.

Незнакомец сделал несколько шагов в сторону палатки, рядом с которой спал крепким сном Санек, все еще сжимая в руке бутылку из-под пива.

…а вот у этого задатки есть. Но нет воли! Слаб оказался он перед вином, одурманил хмель его разум, а скоро и вовсе сведет в могилу. К тому же… пришел ведь он сюда все за тем же — за золотом.

Недалеко от Санька расположился Федор Иванович. Он еще не спал, задумчиво вертя в руке травинку.

…золото, золото, золото… Дни на исходе. Кому передать, кому?..

Еще несколько тяжелых, безнадежных шагов — прямо через костер. По ту сторону огня сидела девочка, маленькая, светловолосая, — и смотрела на него во все глаза. Смотрела с огромным удивлением, но без страха.

…увидела! Неужели?..

— Дядя, вы кто? — изумленно прошептала Тася.

— А ты кто? — донеслось до нее, словно порыв ветра. Голос был глуховат и звучал тихо, как будто издали.

— Я? Тася.

— Зачем ты здесь?

— За папкой присматриваю, — бесхитростно ответила девочка. — Чтобы с ним опять не случилось чего-нибудь.

— О чем ты сейчас думала?

Вопрос озадачил. О разных вещах она думала, но сводилось все к одному…

— О мече я думала, который в земле спрятан, — смущенно сказала Тася, снова помимо воли представив себя амазонкой. — Хотела его увидеть.

Вот оно, предначертанное!

— Ну что ж, смотри. Увидишь — возьмешь его.

Девочка вскочила на ноги. Земля, окутанная ночной тьмой, внезапно преобразилась. Все окружающие Тасю холмы и овраги вдруг засветились глубинным, внутренним светом, стали прозрачными, будто из хрусталя. На их поверхности колыхались изумрудно-зеленые травы и ослепительной красоты цветы, и сквозь них необъяснимым образом все просвечивало. Тонкие ветвящиеся корни растений уходили далеко в глубину этого прозрачного великолепия. Все вокруг казалось живым, пульсирующим, дышащим, и Тася, онемев от изумления и восторга, боялась сделать шаг, чтобы не затоптать какую-нибудь травинку.

Она ошалело смотрела по сторонам, разглядывая мир, ставший необыкновенным. «Да ведь он тот же самый, — подумалось девочке, — просто виден теперь по-другому». Но как же это было удивительно! Глубоко внизу, прямо под ногами, по темному узкому тоннелю пробегал быстрый водный поток, чтобы где-нибудь дальше, вырвавшись из-под земли, стать маленькой степной речушкой. Вон там, слева, на глубине были видны залежи какого-то красного камня, а еще глубже — другого, черного. Каждая из этих пород излучала свое, особое сияние. А справа, на той же глубине, шли две непараллельные полоски чего-то, светящегося ярким желтоватым светом. «Золото, наверное», — подумала Тася, переводя взгляд дальше. Там, на почти гладкой площадке, покоились останки каких-то древних воинов, — Тася разглядела ржавые доспехи, оружие.

— Была здесь когда-то страшная, жестокая битва, — долетел до ее слуха знакомый глуховатый голос.

И тогда девочка повернулась лицом к возвышенности, посреди которой красовался скальный выступ. Каким же нестерпимо красным светом он сейчас горел! Тася прищурилась, опустила глаза ниже и обомлела: на самом-то деле высокий, выщербленный со всех сторон камень представлял собой верхнюю часть огромного, уходящего в землю щита, какими их рисовали на картинках — овального, заостренного книзу… А у его основания, глубоко в земле, лежала целая груда сокровищ: россыпь монет, сияющие драгоценные камни, золотые блюда и кубки… И меч. Длинный, из какого-то темного металла, покрытый непонятными Тасе значками. И если сокровища казались чем-то обычным в этом сияющем мире, то меч был особенным. Его лезвие напоминало багряно-желтый луч, упруго-неторопливо струящийся от рукояти до кончика клинка, вихрясь и переливаясь подобно струе воды. Он притягивал взгляд, манил к себе, его хотелось взять в руки и взмахнуть над головой, оставляя сияющую дугу…

— Я его вижу, вот он! — воскликнула Тася и повернулась к своему собеседнику. Он тоже выглядел теперь по-другому, казался обычным человеком, хотя и в странном наряде. На полинявшем запыленном плаще виднелась сложная вышивка и какие-то бляшки в форме солнц, наброшенный на голову капюшон не скрывал худого обветренного лица, обрамленного короткой, русой с проседью бородой. Правая рука с массивным перстнем филигранной работы на указательном пальце привычно лежала на рукояти оружия, скрытого под полой плаща.

— Значит, возьми его.

Тася на мгновение призадумалась:

— Но… что я буду с ним делать? Мечтать — одно, но ведь это не для нашего времени оружие, сейчас таким не пользуются!

— Главное — чтобы ты надежно сберегла его. А когда придет срок — ты поймешь, что с ним делать. Видишь, как горит алым светом щит, — это значит, близко время, когда вновь поднимется сила тайная, темная, страшная… Тогда только на тебя надежда. Потому что мои дни на исходе.

— Что это значит? Вы… — девочка осеклась, не зная, как деликатно сформулировать вопрос. Но незнакомец все понял:

— Нет. Я никогда уже не покину этих мест. Просто на исходе дни, когда меч может беспрепятственно взять живой человек. Еще немного, и его могут перехватить… Я слышу, как сила нечистая пробуждается в земле, беспокоится, и близок час, когда она воспрянет — может быть, через пару-другую десятилетий. Она уже теперь желает завладеть этим оружием, чтоб никто не смог ее одолеть. Ее слуги ищут его и могут найти. А я не в силах им помешать.

Тут Тасе стало жутко, она втянула голову в плечи:

— Но ведь я же не воин и вряд ли им стану.

— Возможно, ты когда-нибудь станешь матерью воина. А до тех пор — береги меч от посторонних глаз.

Тася не нашлась, что ответить. Она подумала о другом: когда меч будет в ее руках, весь этот сверкающий хрустальный мир снова станет обыкновенным. А поэтому хотела успеть увидеть как можно больше, чтобы запомнить. Она огляделась по сторонам — от края до края степь восхитительно и празднично светилась. Вдалеке виднелись яркие огни города, а с другой стороны чуть заметно мерцало болото, источая собственный голубоватый свет. Взглянув на стоящие рядом автомобили, Тася не смогла сдержать удивленного возгласа — покрывавшая их дорожная пыль теперь серебрилась, отчего машины казались призрачными…

Вдруг среди сияющего раздолья взгляд девочки зацепился за нечто странное. Это было большое темное пятно, не излучающее никакого света; оно находилось глубоко в земле на порядочном расстоянии от Таси, ближе к городу, но все равно резко бросалось в глаза. Она не поняла, что это такое, но спрашивать не стала.

Странный собеседник протянул Тасе руку:

— Идем.

Федор Иванович краем глаза заметил, что девчонка ушла куда-то в темноту, но решил, что он не обязан присматривать за чужими детьми.

Когда через два дня черные копатели, так ничего и не найдя, собирались уезжать, Тася складывала вещи и незаметно положила на дно багажника отцовской машины что-то узкое, длинное и увесистое, завернутое в покрывало. Впрочем, на девочку почти не обращали внимания.