Прочитайте онлайн Рассказы | МЕЧТА ПО ТЕЛЕФОНУ

Читать книгу Рассказы
4712+551
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

МЕЧТА ПО ТЕЛЕФОНУ

(очень не рекомендовано до 18 лет)

— Добрый вечер. Я правильно набрал номер?

— Да, милый. Привет. У тебя сегодня романтическое настроение?

— Ну, что-то вроде того. Как вас зовут? Меня — Александр.

— Давай, наверное, сразу на «ты», если это тебя не смущает. Или можно некоторое время побыть на «вы» — это ведь игра такая. А как бы ты хотел, чтоб меня звали?

— Не знаю. Мне все равно. Лучше всего так, как есть. Так, значит…

— Лола.

— Это как Лолу Феррари? Самые большие сиськи в Европе? Что, тебя правда, так зовут? Или это уменьшительное от Лолиты? А я, значит, Гумберт.

— А… Ты у нас начитанный. Набокова полистывал? Или кино смотрел?

— Пролистывал. А если ты — про американский фильм, то это, извини, полное говно. Такие вещи нельзя экранизировать.

— По соображениям морали? (истома в голосе).

— По соображениям литературы. «Лолита» — песня, а не та порнуха, которую они сделали. Я смотрю, ты тоже не из простушек. Вот уж не ожидал: обсуждать Набокова по этому телефону. Это наверное, единственная тема, где ты можешь говорить то, что думаешь? У вас же есть наверное, какой-то сценарий, или схема. Что-то вроде этого?

— Давай не будем об этом. У меня есть свои маленькие тайны. Хотя, честно говоря, такие мне звонят редко. Это тебе — плюс.

— Спасибо. Странный какой-то выходит разговор…

— Но ты ведь не торопишься, милый? (Не торопись. Счетчик щелкает). Как ты любишь, чтоб тебя называли: Саша, Алек, Шурик?

— Называй просто «Саша». А тебя? По-настоящему?

— Алла. (Очень сексуальное имя. Все мужики балдеют. Легче всего выговаривать: выдох и движение языком. Даже если они только пыхтят в трубку, их это имя не затрудняет. Знали бы они, что меня зовут Зина, никто бы и разговаривать не стал.)

— Правда? Что ж, очень приятно.

— Воспитанный мальчик. Я тебя не разочаровала? Что, Лола — звучит вульгарно?(А сколько раз приходилось быть Ритой, Анжелой, Олей, Таней… Главное — сразу себе отметить, чтобы потом не сбиваться. Как они все хотят поиметь свою мечту, трахнуть свою потерянную любовь, свою ушедшую молодость…)

— Нет. Но как-то уж больно искусственно. Сразу чувствуется. А ты ничего. Сколько тебе лет? Ты уж прости мою бесцеремонность: женщин об этом не спрашивают, и ты не думай, что я собираюсь злоупотреблять своим положением клиента. Просто… мне надо хоть как-то тебя представлять, а то получается — полная темнота. Я, кажется, глупость сказал…

— Все нормально, я понимаю. Двадцать шесть. Этот вопрос пока меня не смущает. (Как приятно самой себе сказать: «Двадцать шесть». И правда, мой сороковник видно только снаружи. Только не умничать чересчур, а то сразу вычислит. Голос усталый: наверное, тоже не мальчик. Тем — поскорей бы кончить и обслюнявить трубку.) А тебе нравится, когда у женщин большая грудь? Как у Лолы?

— Не напоминай мне про эту козу с обложек. Хотя, как по мне — женщина не должна быть гладильной доской.

— Ну, что ж. Со мной ты попал в точку. (Вот же сволочь. А я только хотела подумать о нем хорошо. Все они, в принципе, такие. Даже мой — и тот дразнит, что-то насчет охотничьей собаки. Ладно, хрен с ним. Клиент всегда прав.) Они такие упругие и тяжелые… Как я хочу, чтобы ты дотронулся до них!.. Я расстегну кофточку и буду ласкать себя твоими руками. Приказывай мне, как это делать, и мы будем делать это вместе. А твои руки — будут мною. Давай, милый. Сделаем это вдвоем! (Знал бы ты, конь, что на мне этот дебильный свитер. Просила поставить мне обогреватель — так они даже на электричестве экономят. Никаких тебе условий творческого труда! Когда зуб на зуб не попадает — приходится говорить, что клацаю зубами от страсти.)

— Да, пожалуй, это неплохая мысль. Хочется расслабиться.

— Ну и на здоровье, милый. Давай, Саша, сделаем это вместе! И только так, как ты хочешь. МожноВСЕ. Мы ведь никому не расскажем? Только ты и я.

— Алла, ты извини, что я спрашиваю. Может, это не мое дело… Почему ты… это делаешь? Ты — одна, или ты — нимфоманка? Или только деньги? Я тоже никому не скажу.

— Ох, Сашенька… Скромник ты мой, да не извиняйся ты все время. Ты меня, кажется, один понимаешь. Я обожглась. Один меня сильно любил… Связалась на свою голову. Оказался тупой свиньей. С ним не о чем было говорить. Бил меня… (Немножко садизма их всегда подогревает. А еще ему приятно чувствовать себя умным.) И только здесь я могу отдаться всецело. Так, чтобы никто не осудил мою развращенность, мои фантазии… Я делаю себе приятно, так как это никому и не снилось, я могу быть искренней до конца. И ты будешь меня любить и наслаждаться мною. Мы сможем сделать такое, что тебе и не снилось…(Я, что, два раза подряд сказала «снилось»? Моветон.) Будешь моим принцем из сказки. Ведь этого не купить ни за какие деньги! (На эту тираду обычно все клюют. А что, может, действительно попробовать с этим? Петенька-то мой — талантище, хороший человек, и это — главное. Но такой же простой в этом деле! Знал бы он, какой я занимаюсь «бухгалтерией»!.. Зато платят регулярно. На предыдущей работе — ждала по полгода. А иногда — нежные попадаются, не нахалы. С одним, помню, я Петеньке даже «изменила», в первый месяц новой работы, если это можно так назвать. Или действительно изменила? Бог его знает. Но тот был какой-то очень несчастный. Наверное, тосковал по любимой. А вообще сюда звонят по трем причинам: Одиночество, несчастная любовь или детское любопытство. Или если у них плохо стоит. Когда звонят детки «новых русских» — мне стыдно и страшно, как эта сопля зеленая «меня хочет». А если бы это был мой сын? И все косят под взрослых, Колфилды недоношенные, всем им по двадцать два… А потом, думаю, какого черта я комплексую? Они что, и без меня всего не узнают? Хамов ненавижу. Если звонят просто поприкалываться. Хорошо, что у нас есть определитель номера. Это их немножко отрезвляет. Но все без исключения — лезут в душу. Фиг вам! В это место я не трахаюсь!) А с тобой — это как с принцем из сказки. Ведь я тебя не знаю и вижу только свою мечту… Мечте можно отдаться всецело. Войди в меня. Насладись мною… Мы никому не скажем, Саша… Сашенька…

— Ты уже разделась? (Врет, конечно. Не думала она снимать с себя ничего. Но все равно — приятно.) Если нет, то и не спеши. Я не хочу тебя торопить. Делай все так, как ты хочешь.

— Ты хочешь, чтобы я вела? (Тоже мне, альтруист попался).

— Да, наверное, ты лучше это умеешь… по телефону. (Господи! На мне пятьдесят штук долга висит, а я черт знает чем занимаюсь! Лысый же меня просто пристрелит, если я до седьмого числа не отдам. А где их взять? Ну, продам я свою яхту, так это надо клиента найти. Сейчас! Все разбежались ее покупать. Зимой. Понтовило несчастное: личная яхта! А за душой — ни гроша. Ресторан прогорел, к черту, даром я отца не послушал. Все — понты галимые. Главное, чтобы костюмчик сидел. Валька, идиотка расфуфыренная, ее никогда не интересовало, откуда деньги берутся, шлюха продажная. Вышла замуж, так была на седьмом небе: все тебе — пожалуйста! Но к хорошему же быстро привыкают. Дочку она мне родила! Гражданский подвиг совершила. Бревно-бревном. А положат мне утюг на пузо — это «мои проблемы». Надо было торговлей заниматься и не рыпаться. Респектабельности захотел. За что боролись — на то и напоролись. Ей-богу, эта телефонная давалка — в тысячу раз ближе и теплей. Может, ей подарок сделать? Подарю ей свою яхту, горела б она огнем. Все равно, дело — труба. Вот, подруга офонареет! Надо бы узнать, как с ней связаться. Только не говорить, зачем. Пусть удивится, в натуре.) — Ал! А у тебя свой телефон есть?

— Сашенька, милый. Ты же знаешь, у нас свои правила. Это исключено.

— Но ведь смешно выходит: я тебе звоню через спутниковую связь, как куда-то в Америку, а ты можешь сидеть в двух кварталах от меня. Скорее всего, так и есть. Правда? И счетчик тикает?

— Саша, давай оставим это. Мне не нужны твои деньги. Мне нужна твоя нежность. Не требуй от меня того, что я не могу.

— Служебная тайна?

— Ты же умный мальчик. Сделай мне приятно. Сделай это сейчас… Проведи рукой по… (Вот же зануда! Уже баксов тридцать просадил зазря. Мог бы взять себе настоящую живую женщину и не пудрить никому мозги…)

— Мне твой голос нравится. Он мне напомнил…

— Как ее звали? Я буду ею. Скажи!

— Нет. Это глупо, так же, как и весь наш разговор. Действительно, давай расслабимся, ну его, все, к черту. Скажи мне, что делать.

— Ты же не маленький. Ты уже достал его? (Как ты уже МЕНЯ достал!) Сделай это ради меня. Я — красивая. Я такая, как ты любишь.

— Да…

— Я твоя желанная, твоя богиня.

— О, да! Продолжай!

— Мои ноги раздвигаются сами… (Слава богу, занялись делом. А то бы я его еще час разводила на пустом месте.) Я чувствую, как ты входишь в меня… (Пошла самая нудная часть… И кончилось ковыряние мозгов. Дальше — уже просто. Теперь можно вытянуть из него еще пятьдесят баков, если он раньше времени не спрыгнет. Наверное, у меня есть какой-то дар, насчет поразводить. Вот дурачок! А если б ты знал… И знала бы я, зачем надо было заканчивать институт… Какая, там, к дьяволу, история психологии? Вот она где! «Туда-сюда, обратно, тебе и мне приятно!») Люби меня! Оттянись! Ведь тебя это заводит?

— А что ты чувствуешь?

— Я хочу тебя! Я хочу, чтобы он пронзил меня! Я слабею от твоих слов. Говори мне что-нибудь, не молчи. (Так, что у нас там дальше? «Сделай мне больно!» или «Я становлюсь мокрой…» Сейчас он сам скажет, чего он хочет.)

— Я с тобой, Вальк… извини, Алла. Ты — замечательная женщина. (А вдруг она скажет сейчас: «Ты что, охренел, дорогой?» или как-то так? И была бы совершенно права. Нет, не скажет. Она — профессионалка. А что, коньяк уже кончился? Незаметно так, бутылку приговорил. Герой-любовник. Ну, продам я свой ресторан, мать его так. Но не за две же недели! Что ж, они, гады, не понимают, что это просто нереально? Ну, убьют они меня, так что, им легче станет? Им просто деньги нужны. Или им надо сказать: «Я слабею от твоих слов!»? Нет. Здесь — только деловой подход — и никаких сантиментов. Плевать им на мои извинения. Это я попал «конкретно», как вы, суки, выражаетесь. Полез не в свое дело. А то, сидел бы сейчас, где-то на кафедре, и ждал бы свои гроши. Просто невовремя родился. Вот и все. Еще сто грамм. А эта, бедняга, старается, аж неудобно. Надо как-то подыграть.) О! Давай!

— Я здесь, я с тобой, милый! Тебе хорошо? (Что-то он явно на отлете. Очевидно, проблемы у человека.) Возьми меня! Как поживает твой аленький цветочек? Уже расцвел? (Почему такая долгая пауза? Он там не заснул, случайно?)

— Что ты сказала?!

— А что, милый?

— Повтори, что ты сейчас сказала!

— Разве тебе не понравилось?

— Я тебе говорю, дрянь, повтори!..Ох, извини, ради бога. Извини. Но ведь тебя зовут не Алла! Ведь десять лет…Правда? Я никому не скажу.

— Правда. Меня зовут Валя…

— Не смей мне врать, сука! Вешай лапшу, кому хочешь, только не мне! «Аленький цветочек!» Это что, все теперь так называют?

— А разве это некрасиво, милый?

— Твой милый сейчас гладит тебя правой рукой по аппендициту, с верхней стороны рубца, где остались две большие белые точки. Там, где ты больше всего боялась щекотки! Там, откуда в пяти сантиметрах вниз — родинка в форме трефового туза! Вот где твой милый сейчас! Это действительно ты?

— О чем ты, милый? (Мраморная доска. Замереть. Раньше надо было. Или сказать?) Ты уже?

— Я — еще! Еще и еще! Недотрога проклятая! Ведь это ты?!

— Я уже — все. Саша! Это было так здорово! Ты — просто гангстер. Ты меня измучил, но мне хорошо…

— Перестань пороть эту ахинею! Это — я! Vita nostra brevis est, brevi finietur… Ты помнишь, когда ты мне процитировала это самое, «brevi finietur»?

— О, да, Саша. Спасибо, я тоже удовлетворена. Звоните еще.

(Короткие гудки)

x x x

— Алло, Лола у телефона. У тебя сегодня романтическое настроение? Ты хочешь меня милый?

— Послушай, ведь это же я!

— Я ждала тебя. Возьми меня, дорогой! Мы сделаем вместе все, что ты захочешь. Я буду полностью твоей…

— Не прикидывайся! Это же ты! «Аленький цветочек»! Может быть, мы никогда больше не увидимся!

— Я не знаю, о чем ты, милый. Ты хочешь чего-то особенного? Расскажи, что ты любишь. Мне интересно. Это меня заводит. Ты хочешь подчиняться или повелевать? Расскажи мне все свои фантазии, ведь мы больше никому не скажем…

— Дрянь! Ведь это ты!

— Да, милый, конечно, это я. Я хочу тебя… Возьми меня, и мы с тобой улетим…