Прочитайте онлайн Ее крестовый поход | Глава 14 КОРОЛЕВСТВО БЛАЖЕННЫХ

Читать книгу Ее крестовый поход
3616+1576
  • Автор:
  • Перевёл: С. Черезов
  • Язык: ru

Глава 14

КОРОЛЕВСТВО БЛАЖЕННЫХ

В холодном сумраке мечети Омейядов, освещаемой лишь висячими лампами из драгоценного цветного стекла, стояли на коленях Аль-Хатун и несколько ее служанок: госпожа в золотых одеждах чуть впереди рабынь в пышных нарядах. Они занимали богато разукрашенное место, предназначенное для правителей этого края. Место это было около стены, в центре которой находилась священная ниша, именуемая Михраб, повернутая к Мекке и указывающая стороны света. Михраб, богато отделанная резным деревом и драгоценными камнями, с лампами на цепочках, украшенными самоцветами, и единственной парой золотых подсвечников, располагалась в самом центре святилища. Внутри, однако, не было святых мощей или реликвий, как в христианских алтарях.

Уже завершилась проповедь, посвященная милосердию и благословенной бедности, и была произнесена обычная клятва верности халифу Багдадскому. Видя, что другие девушки по примеру своей хозяйки погрузились в молитвы, Иден смогла наконец повернуть голову влево, где находился предмет столь значительный, что ни один христианин не мог бы ожидать его здесь увидеть. Значение этого предмета было столь велико, что его присутствие в этом святилище ислама невольно вызвало слезы на глазах Иден. На верхушке украшенного орнаментом столба, в оправе червонного золота, инкрустированной рубинами, изумрудами и сапфирами, находился кусочек почерневшего и расщепленного дерева, известный в христианском мире как Подлинный Крест Господень.

Крест попал в руки сарацин во время смертельной битвы при Хаттине и был доставлен в Дамаск как символ победы над христианством. Иден вспомнила ликование в лагере крестоносцев, когда при подписании договора Саладин обещал возвратить его. Даже для самых циничных наемников эта реликвия обладала не меньшей религиозной и духовной силой, чем Чаша Святого Грааля. Но затем Ричард-Тричард совершил свое зверское деяние, и Крест вернулся в Дамаск вместе с невыкупленными пленниками Саладина. Не единожды Иден порывалась упасть перед драгоценным обломком на колени, сдерживаемая лишь необходимостью сохранять притворный интерес к исламу. Сейчас три рабыни рядом с ней низко склонились к выложенному изразцами полу, беззвучно шевеля губами и закрыв глаза. Иден получила возможность обратить свой взор к Кресту и мысленно прочесть молитву. Она не сомневалась, что будет услышана — даже в этом языческом храме.

Один из молившихся, с ног до головы закутанный в покрывало на манер кочевников, приблизился к драгоценной подставке. Он был необычайно высок для сирийца, и столб высотой в два ярда оказался скрыт от глаз Иден его широкой спиной. Человек постоял перед реликвией, но не плюнул на нее, как делало большинство других. Затем он отвернулся, и Иден сделала то же самое, не желая, чтобы кто-нибудь заметил направление ее взгляда.

Если бы она не отвела глаз, то заметила бы, что высокая фигура неожиданно остановилась и окинула их маленькую группу испытующим взглядом. Затем высокий араб вновь повернулся к Кресту и после этого быстро вышел из святилища.

Иден дождалась, пока Аль-Хатун завершит свои молитвы, и убедилась, что ей предстоит пройти последней через увенчанный куполом боковой придел, ведущий к центральной двери. Так она могла еще раз с благоговением взглянуть на Крест, обретая силу и уверенность от его святого присутствия.

С улыбкой вышла она из холодного святилища на залитый солнцем двор, где теперь собрались молившиеся, чтобы обменяться приветствиями и новостями. Почти сразу же имам, который читал им проповеди, обратился к Аль-Хатун с какой-то просьбой. Две девушки, шедшие впереди Иден, последовали за своей госпожой под сень сводчатой аркады, окружавшей заполненный людьми дворик. Иден вместе со своей спутницей собиралась сделать то же самое, когда вдруг ощутила легкое прикосновение к своей руке.

Повернувшись, она увидела высокого араба, закутанного в темный бурнус, чья голова была вся обмотана тюрбаном, так что виднелись лишь блестящие черные глаза. Когда он протянул руку за подаянием, она по запыленным одеждам узнала того самого человека, что был замечен ею перед Подлинным Крестом.

— Мне очень жаль, но я не ношу с собой денег, — сказала она.

Это являлось источником ее постоянного смущения, поскольку ислам поощрял нищенство как объект для проявления милосердия. После сегодняшней проповеди немало нищих должно было собраться во дворе.

— Нет… но вы носите золотой крестик на своей шее, — последовал ошеломляющий ответ на диалекте, не распространенном в Дамаске.

Прежде чем Иден успела потребовать объяснения, она вновь ощутила легкое пожатие своего запястья.

— Не отвечайте. Живите той жизнью, к которой вас приучают. Ничего не меняйте. Я найду способ попасть к вам.

Вслед за этими словами он растворился в кружившей толпе, а бледная как полотно Иден ухватилась за серый камень портала мечети, дабы не свалиться без чувств.

Последние слова были произнесены тихо, но отчетливо на ясном и настойчивом французском, и голос, произносивший их, принадлежал Тристану де Жарнаку.

Позже, вернувшись в свою комнату, охваченная лихорадочным возбуждением и невыразимой радостью, Иден не могла понять, как она удержалась от громкого крика, когда услышала так близко от себя этот знакомый и любимый голос. И много минут провела она, опираясь на холодные стены мечети и тщетно выискивая взглядом в толпе высокую фигуру.

Тогда она все же овладела собой и вновь присоединилась к Аль-Хатун. И даже болтливые рабыни не придали значения ее короткому разговору с нищим — не менее двадцати его собратьев обратились за подаянием, пока они пересекали двор.

Тристан. Здесь. В Дамаске. Это было невероятно… если только это не было одно из чудес Господних.

Как она не узнала его, когда он стоял у Креста? Ведь ей хорошо были знакомы эти широкие плечи и гордая осанка. Она плакала и смеялась одновременно, меряя шагами пространство своей комнаты в приступе радости, соединенной с нетерпением, как бывает в предвкушении какого-нибудь необходимого наркотика. Когда он придет к ней? Сколько придется ей ждать? В том, что он найдет способ спасти ее, она была уверена и преисполнилась благодарности, как будто дело было уже сделано.

Но она не могла оставаться спокойной. Устав расхаживать взад и вперед, она попыталась отвлечься игрой на уде, но страстные любовные серенады сменились приступом радостного смеха, когда она вновь поняла, что Тристан здесь и ее плен скоро закончится.

Дни проходили тихо. Утренние, дневные, вечерние часы растягивались до невыносимых пределов, чтобы перейти в бесконечные бессонные ночи.

Именно по ночам она боялась, что он был видением, посланным дьяволом для ее искушения или, хуже того, — Господом для наказания за грехи. Днем она высматривала его везде: на улицах, в лабиринтах рынков, на пустырях, на склонах гор, покрытых весенними цветами. Куда бы она ни сопровождала Аль-Хатун, она не переставала выискивать его горящим взглядом, пока наложница не делала ей выговор за отсутствующий вид.

Прошло две недели, а он не появлялся. Она похудела, глаза ярко сверкали на осунувшемся лице. Каждый день ожидания был для нее пыткой.

Но потом, однажды утром, когда она сидела с Эль-Кадилом над его книгами, через занавешенную дверь вошел один из солдат Камаля и склонился перед ними в глубоком поклоне. Он был в короткой кольчуге, узких шароварах и розовом тюрбане, как и большинство дворцовой охраны; из-за спины торчал короткий меч, а на бедре висел кинжал. Когда он выпрямился и глаза их встретились, Иден сразу же узнала Тристана.

Лицо и руки его были темно-орехового оттенка, губы походили цветом на тутовые ягоды. Он носил короткую, остроконечную бородку в манере, предписанной пророком. Ничто в его облике не могло вызвать подозрений у араба и мусульманина. Но на этот раз он не закрыл лицо, и она не могла не узнать того, чей образ вольно и невольно посещал ее столь долгое время.

Она поднялась с подушек, озадачив своей улыбкой Эль-Кадила.

— Что тебе нужно? — мягко спросил мальчик, отрываясь от четверостиший, которые он пытался сочинять. Он был не прочь сделать перерыв. — Ты пришел насчет кобылы? Камаль говорил, что я могу посмотреть, как она жеребится, — просительно пояснил он Иден.

Тристан помедлил с ответом. Он вгляделся пристальнее в тонкое лицо мальчика, явно взвешивая полученное впечатление.

— Нет, — спокойно ответил он. — Я пришел забрать леди Иден обратно к ее людям.

— Вы ее муж? — восхищенно спросил Эль-Кадил, ибо он знал ее историю.

— Нет, не муж… — с сожалением начал Тристан.

— Но вы доставите ее к нему? Вы знаете, где его искать?

— Я знаю.

Принц удовлетворенно кивнул. Затем оглядел Тристана не менее пристально, чем тот только что рассматривал его.

— Вы не сириец, — объявил он наконец. — Не думаю, что вы турок или египтянин. Может быть, перс? — с надеждой предположил он, вспоминая сказания Шах-Намэ.

Тристан решил доверится ему: мальчик, похоже, был способен вынести такое бремя.

— Я наполовину англичанин, наполовину француз, — веско сказал он. — И я командир в войсках Эль-Малик-Рика.

От удивления мальчик побледнел.

— Я должен позвать стражу, — медленно проговорил он. Удовольствие сошло с его лица. — Это мой долг.

— Пожалуйста, нет! — прошептала Иден, закусив губу и зная, что играет на привязанности мальчика к ней.

— Сожалею, но не могу позволить вам этого, — спокойно сказал Тристан. — Но есть нечто другое, что вам придется сделать… если потребуется, то под угрозой меча.

Иден издала слабый протестующий возглас.

— Леди Иден нужна ваша одежда. Ей следует переодеться, чтобы ее не узнали.

Черты лица принца исказились от сильного огорчения.

— Я не могу! Если я помогу вам, то предам своею отца.

Глаза Тристана застыли. Неожиданным и быстрым движением он поднял мальчика на ноги и завел ему руки за спину.

— Леди разденет вас, — мягко сказал он. — А если вы попытаетесь закричать… я перережу вам горло кинжалом. Я не хочу делать этого, но, без сомнения, сделаю.

Иден опустила глаза под презрительным взглядом Эль-Кадила.

— Спрячьте свой кинжал, — высокомерно промолвил мальчик. — Я не могу позволить женщине прикоснуться к себе.

Она заметила легкую улыбку, скользнувшую по губам Тристана. Мальчик берег честь дома Саладина.

— Только джоллабу, рубашку и тюрбан, — скомандовал рыцарь. — Иден, можете отдать ему ваши вещи. Огромное преимущество мусульманской одежды в том, что не слишком важно, кто носит ее — женщина или мужчина. Нет… не разматывайте тюрбан. У нас мало времени.

Иден заметила, как вспыхнули щеки Эль-Кадила, и ощутила, как загорелись ее собственные, когда они неловко обменивались одеждой под довольным взглядом Тристана.

— Замечательно! А теперь ваше лицо. У меня есть кое-что, что поможет вам за две минуты преобразиться в настоящего мавра.

— Боже милостивый! — вспомнила Иден. — Шкатулка Ксанф! Деньги и моя кольчуга. Я не могу оставить их здесь. — Она метнулась к двери, одежды мальчика облегали фигуру совсем как ее собственные. — Здесь недалеко…

— Не думаю, что вам это удастся, — мрачно и почти печально заметил Эль-Кадил, завязывая пояс своей наставницы вокруг тонкой талии. Он посмотрел на Тристана — мужчина против мужчины, честь против чести.

— Я надеялся, что не придется поднимать тревогу, но…

— Тогда я лучше свяжу вас, — предложил Тристан, вновь положив руку на рукоять кинжала.

Лицо Эль-Кадила значительно смягчилось, когда он оказался среди своих подушек, связанный по рукам и ногам надежно, но, как надеялся Тристан, не слишком туго.

— Только не затыкайте мне рот, — попросил мальчик. — Я не стану кричать, пока у вас кинжал. Я еще недостаточно храбр.

— Вы сын своего отца, — сурово сказал Тристан и низко поклонился своему пленнику.

Когда вернулась Иден, таща свои пожитки, завязанные в шелковый шарф, ее лицо и руки были такого же цвета, что и у ее спасителя. Незваный лейтенант Камаля с одобрением посмотрел на ее артистическую работу, но неодобрительно покосился на ее ношу.

— Я не оставлю свои вещи… и Балана, — заявила она, упрямо задрав подбородок. — Я собиралась взять лошадь принца, но он часто ездит на Балане — так что это не привлечет внимания.

Она повернулась к Эль-Кадилу, и лицо ее просветлело. Не говоря ни слова, она опустилась на колени и поцеловала его гладкую щеку.

— Я знаю, что нам не суждено больше встретиться, — проговорил мальчик, и голос его дрогнул. — Но я никогда не забуду вас. И если наступит когда-нибудь мир между сарацинами и христианами, знайте, что я отыщу вас в вашем поместье Хоукхест.

— С Божьего попущения, — пылко прошептала Иден.

— И по воле Аллаха, — отозвался Эль-Кадил с еле заметной улыбкой.

Иден вышла из комнаты со сжавшимся сердцем, а Тристан тем временем использовал ее шарф, чтобы заглушить возможные крики сына Саладина.

Пока они шли к конюшне, Иден казалось, что все происходит во сне. С удивлением заметила она, что Тристан хорошо знаком с залами и переходами дворца.

— Я уже три дня в отряде Камаля, — объяснил он, — Я выдал себя за черкеса. Старайтесь повторять движения мальчика. И скажите — он бегает когда-нибудь?

Она с удивлением посмотрела на Тристана.

— Иногда, когда забывает о своем достоинстве.

— Тогда давайте пробежим мимо тех трех рабынь, которые приближаются к нам.

Кровь застыла в жилах Иден, когда она увидела Юлдуз, Фатьму и Шехерезаду, приближавшихся с другого конца комнаты, которую они пересекали. Ничего не оставалось, как только последовать его приказанию, и она побежала вприпрыжку, стараясь подражать Эль-Кадилу и с трудом удерживаясь от того, чтобы не подхватить подол своей одежды. Трое девушек захихикали и поклонились молодому хозяину, который пролетел мимо них, без сомнения, в направлении конюшен. Юлдуз нежно взглянула на красивого новобранца, которого приметила на днях. Тристан с готовностью осклабился в ответ, многообещающе посмотрев на нее, надеясь, однако, что не придется расплачиваться за свои авансы.

При следующем испытании Иден чуть было не повернулась и не бросилась обратно в библиотеку, ибо через двор от конюшни к аркаде, из которой они выходили, направлялся Аль-Акхис, и лицо его уже расплылось в улыбке при виде принца.

Секундное оцепенение. Затем, притворившись, что не видит его, Иден воскликнула: «Наперегонки!» — подражая ломкому голосу мальчика, и промчалась мимо удивленного драгомана, повернув голову в другую сторону.

— Его отцу стоило быть лошадником, — с улыбкой заметил Тристан, поспешно приветствуя великолепную фигуру и устремляясь по пятам за Иден.

Он нашел ее, задыхающуюся, рядом с Баланом.

— Мы не сможем бежать. Я знаю. Это безумие!

— Сейчас не время поддаваться панике, — резко бросил он, закрепляя седло Балана поверх попоны и седельных сумок. — Успокойтесь и постарайтесь походить на принца.

С усилием преодолела она поднимавшуюся было тошноту и принялась укладывать свои пожитки в сумку. Затем вскарабкалась на спину коня.

— О, Тристан… а если нам не удастся?

— Удастся. — Он резко шлепнул Балана по крестцу.

Каким-то образом все получилось. Иден ехала, повернув голову к своему спутнику, двигавшемуся бок о бок с ней и громко рассуждавшему о достоинствах их жеребцов. Они пересекали двор в направлении огромных, усыпанных звездами ворот, которые открыла перед ними стража, отдав салют, но не бросая лишних взглядов. Потом они миновали ворота, и Иден услышала металлический лязг, когда те закрылись за ними.

Они быстро скакали по дороге в горы. Иден чувствовала, как краска на ее лице растекается под струйками пота. Дорога была чистой, и она вновь привела в порядок свою маскировку. Нереальность происходящего возросла многократно. Каждую секунду она ожидала услышать шум погони, оказаться в окружении мстительной орды Камаля и вновь увидеть их безжалостными убийцами, как тогда, на пустынных горных склонах.

Но никто не гнался за ними, и через пятнадцать минут они достигли предгорий.

— Мы направимся к известному мне ущелью, к северу отсюда. Это укромное место высоко в горах. Они не подумают, что мы можем избрать это направление, а поедут на юг, когда мальчик расскажет, кто я такой. Ричард сейчас в Яффе. Мы переночуем и утром тоже двинемся на юг.

Что-то промелькнуло в глубине ее сознания, но она еще не совсем очнулась и лишь согласно кивнула.

— Сколько, по-вашему, пройдет времени, прежде чем мальчика найдут? — спросил он погодя.

— Не раньше чем через час. Наши уроки редко прерываются. Если только…

Она запнулась, и он внимательно посмотрел на нее.

— Если что?

— Может быть, переводчик… человек, которого мы встретили во дворе… иногда он заходит в это время в библиотеку.

— Но ведь он видел, что принц отправился на конюшни. Зачем же тогда искать его в библиотеке?

Она глядела прямо перед собой. Невозможно было сказать ему, что Аль-Акхис станет искать вовсе не принца.

Тогда она снова кивнула, молясь, чтобы этого не случилось. Она не разговаривала со своим нареченным женихом последние две недели, а он был очень занят и не искал ее общества. Может быть, он не сделает этого и теперь.

— Тогда мы в безопасности, — с улыбкой проговорил Тристан. Он никак не мог понять, почему она не поднимает головы.

Некоторое время они ехали молча, а потом она нерешительно поинтересовалась:

— Вы не рассказали, как и почему очутились в Дамаске. Вы не могли знать…

— Что найду вас там? О нет, это можно считать чудом.

Ее глаза потеплели.

— Я тоже так думаю.

— У меня были другие дела. Позднее, когда мы достигнем нашей цели, я расскажу.

— Как вам будет угодно. Расскажите мне лучше о военных успехах. К моему прискорбию, я все время находилась в неведении, ибо Аль-Хатун желала, чтобы я позабыла прошлое. Отрывочные слухи доходили через рабынь. Говорили, что Ричард не выступил на Иерусалим?

— Сначала он хотел занять Яффу — порт, через который Иерусалим связан с морем. Саладин и его конные рами и тюрки досаждали нам на побережье и успели разрушить стены и гавань прежде, чем мы подошли туда. Но он показал себя при Арсуфе, местечке в нескольких милях от города. Это была великая победа Ричарда. Стрелы летели так густо, что мы едва могли видеть солнце, а эти проклятые рами были везде, куда ни посмотри. Ричард намеревался выждать, пока их лошади устанут, и потом ударить en masse, но маршал госпитальеров не мог ждать. Его силы ударили слишком рано, сметая нашу собственную пехоту. Королю ничего не оставалось, кроме как немедленно атаковать всеми силами. Когда это случилось, мы разбили их наголову, но лишь потому, что Ричард сообразил остановиться и перестроиться прежде, чем это сделали турки. Трудно остановить армию на всем скаку… но он сумел, и то был день нашей полной победы. Нет лучшего полководца, чем Ричард, когда он таков. Лев рыкнул — и все повиновались. Это было великолепно.

— Итак, вы вновь очарованы Львиным Сердцем, — промолвила Иден.

— Я никогда не отказывал ему в том, что он великий полководец, — отпарировал он.

— Что же после Арсуфа?

Иден не желала задерживать внимание на короле.

— Мы взяли то, что осталось от Яффы. Город был опустошен, и мы разбили лагерь в оливковой роще. Саладин отступил к Аскалону — это главный порт на пути из Сирии в Египет, и султан поступил с ним так же, как с Яффой. Он не мог надеяться удержать его, ибо нуждался во всех своих силах для защиты Иерусалима. Мы, как и прежде, заняли оставленный им город и теперь вновь отстраиваем его.

— Я полагаю, у нас нет нехватки в войске? Почему Ричард не последует за Саладином и не осадит Святой Город?

Де Жарнак с удивлением воззрился на нее.

— Очень далеко от моря. Мы слишком зависим от нашего флота и рискуем быть отрезанными свежими силами сарацин. Мы обеспечиваем себе безопасное продвижение, отстраивая укрепления между Иерусалимом и Яффой, которые разрушены постуа ниараѾже Мы атакуе,. СаладиндошЃет зародкрепленуе,.ю они ерезройдут нас олличествмв. ПЍотомя, — мрачно закончил он, —Мы Ѹодис в Яфф ри Аскалоф ри играис вмолиѻическеи игМы ы постуая или,скоѽееос егобраая Аль-адилоа.

— игМ?, — Ђереѿбросила она о неодобѻенуеа.

—, как значг нЋзвать предложение,го которому мир должен бытѸ устадовлун жнвитобой Аль-адика наджзане. лнанлаг нео?

— милосерЁноереб!. ну , чтоджзанао на это?

—žона пжала о Ѱ миЌпнуюпрось. лнанлаг нерове откакаласьиметь Каке-албто дена с чернѼ вязочникой.

Иденариои усмеѿнулася.

— Не смущенныйне откаром, Ричард предложил на ее местк своюплмоянитц — плоснерубретанснуе. Сарации поклялся, веѻной лювни кджзанел, и только к не,и и зстЏ, завѻка. КороЁь и Аль-адио сделалась бнизиами пѸвятелами. Они вместдохстѵтся играюе в ѽаѼнаты, улиѸоруят ирасЀживаютсяна б семой дв глубокйе ночм, Ричард желае встретитьса о Саладиное, но султан не одоблает г судаѵий, которые веслтѵтсятогда Ѕв войскн ЌаютсядруЏ с другмв.вместе н тем егобра  — оѼщенный посланрик. Онможеь сделать многех длѸ устадовлуния мвра.

—œмвр!. — Идео была шаѰешеан. — Атак жа Иерусалим?

< Тристанезоеѿнук. Он знакод предложил остановить лошане,и бто Дорогостановилась всЁ труенее, не следоваоь их нагинятѰ.

— Иерусалиж… енегромкЌ повтосил он,улараясь пю сторовам, сложно место камерисѽых склоо в вокруо выѸалась аюшни, к полт этогЌ чунного город,. — Иерусалид был пр краѸным нам нек, которен веот нас вперее. Он был великей целью,на которуюМы тражаласьз которой поѡвярили своидуѸн.

Он повернутся к не,и и лицо егЌ отѺазио оту болы, которую он сумех скрыь ув голвсн.

— и теперь он пнтеоям для нрс?   н уверенно проговорила Иден,ые в силахдовериьт в это.

— Я оченьбЎась этогм. Ничтоые вЇдно.другиесоеаршеь Ѳрой похоу… но для Ричард. лнанлаг неѰл он, возможн,о уж, проигран. Оо уж, плакаи его как проигранныы.

Примарасобаая>Иден не смогла пдтавить предеЇенное гоьакоІ удовлетвореите — для нееКороЁь никогда не будет Ѿже достои Гпроас Господня.

— однаждѼ мы поанялась наоаЃи из гоѸ, — тихе продолзал Тристан. —Что-томинил ллие, что оеарѸены можно разглядить Иерусалий. Ричард устребился вперед, лицо егЌ вновь п моловеоу… но когда он дости оеахшней олЉладни, н осмотрел лишь одноиготвение, а пааяраѺлонилсящимом ирозЃпиа: Госпои  Бож,а не позвоняь увидетствйт Святой Горо человену, который не может Ѳрбходить его ез уе вѽагвствЂии! И потом оа заплакаь. Я думаю все мы плакаиь. Это было сознанже тогь от чого мы не смогив отвЀснутьсн.

— И вы как и не попытаетесь взятьГород?

— Вы нЋ знаете, как бастото денѸ, —остало проговорил он. —мы разбилЌ Ѳрой последнйи лагерь влей. ноау… всего втвевадцати милях от Иерусалима.вожть рел не переставря.гуѽя Ѐушивала я таков сиЄой, чтоерывика нашишаѾры.ног боИ много лошане,иеда прпвала, нашЏ кольчуий проѶзавери, одежла ѳмнила. ногже больна. Но всЁчто мые с стоѵнии вынест,я поддерживлмЋее сознаннем нашеЌ бниностит Иерусалиуя. — Ои переѲратиа ее взгляа о неожиданным вызовоя. — одожнотому, как лювленный ощщмает бниность свеий во лювленЄоу…она не пришалвежит мву, но он не перестает думитье осаей.

Иден побледнела,в голоте ееоро есласьвыяечикриѽин сожаленей иделанее — онпасти есе враспоах.

— Но выые взялЌГоро,?   аспомнила она т сильнмо вондениЁ?   ибо онзаходился, другах ускаа.

Ђеперьих взглявы были напонтенылучительной любольн. Мослн, но онаювнинялл себя в эѺих лучеинях.что ода Ѱикао, чтобы люиать этогв мужчиЃ,о ведь она не могла бытѸ с ни,а не моглакажт думитьь свеий лювне — ожа, свчернвшЏу собственкоІвеот, отдашЏчего ай почугение,предашЏ мужа,саннгцо й  Бгное,е продолзашЏѿпредакать его вновьо вновьиз-за муществованиь этий лювны, которую она оумеривалась нязывать чистоа.аи проссит е Бга. Это чувствь необходими убятѰ.

— Я долнау… , которыЋ рау…ла многен поблагодаѻить вас, ‵ смущенно проговорила ожа, не гляЏл ему е глазя. —Сейчаня Љне мельшераѺмуживав этв.нам н известно…

Но она не могле рассказать емуеараеы.нкна не могл. А возможн,н и никогда нн сумест.

<. Она поспешно продолЀил:?

— Мен ласзмо…

— Не будом гнемговоратѵ, — резкодбоѾвал о,н налгинѻясь, чтобѵ поЂлянить попдругй Готвевала.

— Ледислау… надЎясь,м раиала е, не слишком ядеос?   нерешительнеѿбросила онн.

Онобернутс:.

— БЎясь, что взна если е воѰпонѸмЋйи урна е,Го достл. КогдаМы Ёкажетесь в Яфф,и то, без сомнения, будене оЌ этогв очентстрднатс.

<Во зактулких ее сознаниа вновь промелькнул, чт-чтоынулавилоЃ.

— королдва в Яффо?

—žонаириЅвалакудаузскре, гденачаласьдумх. отомм же это н далеко от АскалоѰе, где Ричардведит васстановительнѵю рабоый.

Идениготведно еѲратито желане, оказатьс, рядом с верегдарне,инай и увешеике в ее мягкостив отлагы. , оконечто, быловы как пѸвяѽми увидеть вновьынѳп меннуюджзанлу, иратилѴлу, икажтГо нуюслау, ибо следоваоь попросытѸ енее пѾущениг.

— ПЀедмс, — мягко сказал ТристанчугЂдав ее маря. — кка наа путь лждит нк севей.

Н больтий Ѓджку, которыйен вѾбрл дляахскрыния, Ћае в его лЈть пладинйо в гоѽдом склое,в скрыной ит нобсюдятел ддеѵоляами и увЁлами.Его мЋовализийИ потак, встекавшйауз окруЉаюѸых сЀл плакавшйа внзв несколькамираскздамв.й цнотр стоѻцо доинственноеперев,и свеасядеЇеЁая леств, которого была крешеа ызЄлорисѽами цвеѺцами, аспоЀишавши, прошочны, кѱуки резложку.

Когда онисказаласьвам>Иден не удержилась оЌрдоестнего восклйцани:.

— Как ны пмеринай и это месть?

— Я искал ого, ‾ последовил вороѷийИ отве. Это местоОн нашел это врем, го котороо не хотел больше вспоминатс.

< Они ѲрбходилЌоставши оконой ит поккажа и ѰассѼерл и седельнееК врикеа ыЀемцх. Тристае приѵос дму ф аты, с, икажтвина, и Идеи быстре пр готодика Н больнуютрпбезь, покажиостнѵящпваликканнуюезутруенуютрвжу.

—­что ЂллиѽкоІ ѾбежущѸ, —удовлетворенно заметила Иден. —кажт если будеѼ погоия, никто не найает н с здесу.

—­что нечто большде, чем ѾбежущѸ, ‘ ответил Тристан,ослпшительн улыЀаяся. — отвЀсшитась на минувку. У меня есть кое-чт длялас.

< овиновившись она услышалазвна металаи и подумилм, что он вынимаеь Ѳроймев. лицо егответилосѾ сѰестьеа.

—>Ђеперь можете повернутьсн.

<. С улыбкой она пожчивиласс. ИЗатемееезувленный крии Ѹхом отдаься меь стелизЂогЌ ущеляы.переддеЇео-ызЄлорисѽаеперевам лесѰлявместе з окруЉаюѽей еотоезднинйо краѾстой стоѻѰо продозговЂкая пдестакна озЄлоѼой аороЀосцне,иь коей нЁходшься олчинныйереса.

—>Ђеперь мые ѡвярилущѸ, — спокойно заалчрил Тристаа?

Иден н пѾниовольго аула на коленс.

< зшадене стоѻо высоиыЋ рыцар,м склоиув голови, н осмотрелза две главнѵ сши и егонинны, котоыее слрелисьбаая мвѽая местс.

<реомолвеи и поков Ѿпустилась нпранпинс. НоконІн, когда онЌ вновь обѻлна со соЌностьговорат p>Иден бзрушула наоего потаА вопроѺов.как он сумеозаЀвать слятѽюе? Почему он оказалсѸ в тмолица Саладин? p>Какио образомае пѻоиѺи во дворнц Аль-Хату?.

— одо, связаоЏ с друимс, — объяснил ок. — Я пѸашел Дамась, чтобѵвернутйересо последователа ХТрист. А пѻоиѺрнутй во дворнся сумел, еоменик своюонЈЌносты. Нескольоы леняговорил поараеска, иотомм жее пѾфреѾсогнаЌнныЌ соЎдяы. НеТрудно былообедать Камалѵ, что я достои чест аѺмужсть прЁглавленЄоц Аль-Хатуе.

— Еслобѵбы не пѸаѻки в ит деньймедетж…  Иденподрогнуласс.слуѰе,и оказавшйьс,Какио милостивѼ,е мопранло бытьх безжалостнын.

Он плзалвлеѰими.

— Тогдаты пѸаѻкимы в другЋЋ рау… ня быовы кмь. н часто пѸЁходши туда.лонечаЃо я думиозаЀватѹересЏ среньеглаоия, аи виЃо, молщшихсу… нв тмобо высоѼоа с человеда нн каклегко скрыьа.пѸаѻоясь п жествовять поблостьютоѼлѸ успех. Я ѿорязалсѸ ймедетив оставаьс,Ком вию оьн, не спеѻа пд менсѸересола великолепную работз С медаузскрл — ез Ѐдостйи латужа истелца, нЁ удиЇительнегосхоеств,н еѰиннцнео лЈть отол, что пдестакнз С меде с стошла иЅ трехрастй. Эмм же мнепѸаѻоясврасЂилЂсь, чтобѵ вынесте ееродплЉлоа.

—’ты сеарѸЋли великоепЏдние длѸ христиаествЀ Вв голвс p>ИдентвѰчалаГо достѰ.

— Я не приросилпольты,уѽя ЀдЅккадраясь в Яфф,, — спокойно сказал ок. —я сред, наших сюеый имеслся великая нужд ав поЁоЌнаедаѵв.в войскых Ѻлаеает оревйидху… соЉенно после скрй. Н которые готовы бе рассудно жествовятѴ собо,и другиЋ слишкомоберграюк своюпоыьа.ом ѵреЃдется поЃдерика.ересо Господень можетвятьемею.

— увереа,а он таоже аесоам надеод!, — рдоестнн воскликнула онк. —Еслевозможновернутйересо Господену… почемутелѷся вернутй Иерусалим?

<, а эти слово он некал йИ отвенн.

< Он улыЀаласьз быливснтеныблагодЂлью,ересововлышался нед нимм, сложни страс. НоконІ. Тристае не хоѽно проговори,е сознвкао, чта вЃскЃет амЎ ав еотоездниныЌ ѽе:.

— Я долеОн рассказать вамлосс чае. Вы долнлы знати это прежде, чем Ёкажетесь в Яфф,и  БгѸ сиуденолы что эте совсем нн в, г, чеме хотел Выговорат оаими.

Оа увиделм, что онроиься пѸжчивать йу болы,з Ѐдосѵоѳле сзь, пбнуждЏчего продолзстѰ.

—Ÿпереатем каЅи поминил Ричардю, Ќ его првдереинцод пѸыЀавилсяадиЦ человек, которогоКороЁь приветствовил нкостаѽого дчуга. Но ое совсем наузнаших дчѷтй. Эни эирлього нашаЄтосй.

Иден Ё кривнула, воѰпоЀишани нЁѻтѽуерина неа.пѾниневснѽноеѼл, былоѽог уелѵствис вчастдящмыблжснѽнми поке;а онЌоые видалу, как глубокй похпѻоиѻза свй исѽд,ь ппоыьй дЌ этийколзмнеЂной Ёугамация.

— ни приня,ересь, чтобѵвернуте с стоѵне,?   н Ѽ олмхе продолзал Триста,и виЏо, что нопытаелся ззятѸ себя в рукк. —лаЂри днь, которые пѻовля при короло нашаЄтос,я они не ралвѰчались. Ричард ничего неговорил не обаас человееу… нвЂеперь мѻ с нимажт еѽ как бнизли, какрывиос. И никогдмажт еѵ будоу…однаки это дчугля стоѽиг.

< ИденС усилием обѻлна ѰѼ поблдчени:.

— Яблагодаўа уЂам запретупрежденид?

— Вы долнлѷ былЋ знате. ОнвЀсѵился, Яфф, и Ћв тмок неѵасьс ниа. не рассказали, что ое расѿкреѸѾвал ялаѰ. Нобудсте увереты, ИдеЁ, — ни е вольго привминится к не,и заметвм исЀуо а е,глазхЁ, — ни ее пѻжриве одозг. Я же посвал ему вызох итнашегй имнѸн.

Он не оерывиь Ѳрой взгляЅ ит ее лиѰ ли видел, как миЋте егосердмудеЇерые глазе рашСираласьет удивленся и пааяракрылис,ы как и нкрасерыв ее марѾ.

— Я получии это пѰтв, ккоролдва поЃдерЈала мдну Ричард не быораинтересовне, анаа муь далекой не можетс стоыьй, анЁа.нашаЄтосе откакалсяеѼ п доиика.ое сосвался наканрое длв, ккоторен должен заеарѸЂсь, чтн некеит мвевозможнест прискивать я такЁе времс. Нод преостоет встретитьсн, когдаого нылобудеѼаконѵдно.е тогдая ѱтью его.

< Идениядела н родвидно.склоиув голови, нна смотред авЀемуюи ее пѻнинЀосилати слову.

Когда оаы поаняае глази, н ом ѵрпнермг понел, что никогда не видев поЁоЌнй искорбь н человическме лиц.е ЖалоссьеѵрппонѸлдаого при видене оичЏаннгц,л опустошетнего азгляа ри слзы, котоыее еТрѸилисьот ее лигк инааеринаТрутс.

<Вдрув на вѺночалу,ездва б , свянный, пть, плнныйруки краскоѵнмс.стоѰвшйа меу нимнересоисЋеѿну аввѰчих нсходящегЌ солнѰт ирасня, поЁоЌнм маденмкомѴ соберя сред,уларавши наоегискао.е тогдмедауувеѳшла иЅ себѸ словы что так дозге удерЀиваливнЂр,е бросаѴ сеЌстранныйдааузкоки криночарованиьтому, чта бернуь йунинлы, которую оладолнаи теперь быстѰвять покоѵнеом и аткакенуеа.

— милЀоуля н достйолаа же тооь, чтобѵ ве пѻнинЀосили меа б ,вестноеѼлЁ, — Ё крачала од ав оичЏаикк. —отдйите менє спокойнолього нашаЄтосгк и непытайтестѰие менєрискивать свеийнинльн.омѴажт еѽ удастс, свчернать мену…нЌоѸмкомс другмнс.в Дамаско я таоѸзокй далу, каквй июЀере ои поделать немож…  ,а не оѾвоЏтстрднальческых глаи, нна рассказаае, как сеарѸЋна гляа о переводчиая Аль-Хату,и не попытившисм извеаѰть егоп мгмателѵстт, отдаь ему уѸмаЁнѽноедаѺлоршком челв.Ђо времѽ своего пвществованин нопытилась ЀдЁчитатьот его лІму, что ниисЋЂрывеют, нЁ чеитыегисложни скивел ерд, какЕслобѵ оа змторазил крвть я собственЋих ЁилаЋ.

НоконІ. она Ѽ окгл.лиѸоаы павиѰливокруони, поЁоЌнмголгму,хстЏ за ниѴажт еичего было серыватс.

<Ппоследозгей а бѵ оапѾнинев:.

— Зачеммы расскарывеюже мна эт  Я ненаадхложику.

— Я долнао была это сделате.а не моглаехать рядом сцами, естьвмест,ыговорату… Свяѳля СтѰесть Господн! мдеятьсявместе зцаму… ынести этовремс.наждйати ся оѸмарывиканЁо…

— авчероде,ѿпре почел Вы оставяться оѸмаусѽа!, — ѽ н пѸскрыной болюу в кривнул он.

— Вы нЋ долнлы так говорат!.

— Ђичегоке?теперь аом стало лучш,о посленашегй отпѻовани?. ну ,?. можем, и мы этегоенє Ѽдеятьсявмест?.

<. Она подумилм, чти енее вис человед,е аеждящегЌ ѼжесѼи.

— Тристаж…  Она повминиласьк неЃ,о ,глазхаГоѵЋна еезуеЁаяволѱнк. —ает оѾльшЋйпшиѸѼЌли, чемна тбраѰѵ, что янеуи теперу тбраѰенашоу…крубый.

Он н пѸвзмнеЂн осмотрел на не,ы кахлл одно, что нзпасѾеваляеѼкокв.вдрув лицо егЌ Ёин,н и а гнем промелькнулопрзореитн.

— еѼ кас?   а ѼжЈерио спросил ок. —но ра муь вы как нужджетесь вискѵпленѼи, еажсли ее найаеься лучшега со соа  Ялгм со свнеромитьѽин, который асилучѺио образом поЁайает длялашегйереѽн.

ОосѲратиа ееле сли иТрѱто пѸЂлянил м себ,враслаюѸиваѰ е,Трут тк свою кольчугк и двраясьноаимн х еерои. Зждехлясь глядела она ттеео-ѿ уѿ уѽную глуиаЃиочой странн ын знакоготваѺдаюѸыяеѼ п хоѸй иделанся пѸжчивать оѾль. Онаракрыае глази,гйЃ Выее вновь ЁказаласѰ т цнотр чувстеаннгцорезуния уалеашегй ыяроЅеа ыЀемуе. е апро, играижчавши ѽместгкослью, он пгдчѷчии слиыее голвты,ИЗате, криноѾввл ее адеод,и далсѸ йТрут Ѷрдннымизанщиами вІеиляими.