Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 54

Читать книгу Единорог и три короны
3118+18190
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева
  • Язык: ru

54

Встреча должна была состояться на уединенной ферме, расположенной как раз на границе между Францией и Савойей. Трое французских офицеров, облаченных в голубые мундиры, сверкающие золотом, с некоторой снисходительностью взирали на представителей крохотного Пьемонта. Ферму оккупировали без согласия хозяев; вынужденные смиренно подчиниться приказу, они вынесли из дома и установили в самой тенистой части двора под кронами раскидистых деревьев большой деревенский стол; по обеим сторонам поставили лавки. Затем послушно выстроились возле двери, благоговейно взирая на разодетых сеньоров, избравших их скромную ферму для проведения важнейших государственных переговоров.

Как только участники переговоров представились друг другу, заседание началось. Говорили в основном Филипп и старший французский офицер; обсуждался вопрос об уступке Францией некоторых пограничных с Савойей территорий в пользу Виктора-Амедея в обмен на согласие последнего поддержать Людовика XV в его борьбе против Австрии.

Давно миновали те времена, когда король Пьемонта, тогда еще носивший всего лишь титул герцога, поднял оружие против своего слишком воинственного дядюшки, старого Людовика XIV, выступив на стороне немцев в войне за испанское наследство.

Теперь настал период нового сближения с Францией, и, заключая этот союз, пьемонтец надеялся отщипнуть для себя добрый кусочек территорий.

Полномочные представители Франции прекрасно знали, что подобные переговоры Виктор-Амедей ведет и с австрийцами; в Европе всем была хорошо известна необычайно осмотрительная и как следствие двойственная и непостоянная политика пьемонтского государя. Поэтому в задачу французов входило убедить туринского монарха, что ему гораздо выгоднее заключить союз с Францией, нежели с ее могущественным врагом Австрией. Для достижения своей цели они подготовили немало лестных предложений, однако Филипп требовал гораздо большего: в его задачу входило добиться от французов максимальных уступок. Бурная дискуссия продолжалась до самого вечера. Наконец стороны пришли к предварительному согласию; теперь принятые решения должны были быть доставлены на рассмотрение обоих королей. Дворяне почтительно приветствовали друг друга и разъехались в разные стороны.

Солнце садилось за горизонт. Д’Амбремон, вымотанный тяжелыми переговорами, ехал молча, погруженный в мысли; его спутники также почтительно молчали, понимая, что их начальник нуждается в отдыхе.

Они ехали неспешной рысью, однако коняга, впопыхах найденная Камиллой, не могла передвигаться даже с такой скоростью; кляча постоянно плелась в хвосте у чистокровных жеребцов. До Ла-Молетт было не меньше часа пути. Девушка постоянно спрашивала себя, насколько ее хватит, если беспрестанно упрашивать своего рысака двигаться хотя бы чуть-чуть побыстрее. Не лучше ли вообще отказаться от мысли ехать вместе со всеми и, отпустив поводья, предоставить кляче плестись так, как ей угодно?

Она бросила поводья, прекратила понукать коня и тут же здорово отстала от своих товарищей. Впрочем, сейчас она не боялась потеряться: она знала, что надо все время ехать спиной к солнцу и никуда не сворачивать, тогда она попадет прямо в Ла-Молетт. Итак, Камилла плелась в самом хвосте, любуясь окружавшими ее безмятежными картинами природы. В лучах вечернего солнца горы постепенно окрашивались в розовый цвет; на востоке небо медленно приобретало фиолетовый оттенок.

Кругом царила тишина, спокойствие, воздух был неизъяснимо нежен, даруя отдохновение от дневной жары предыдущих дней. Девушка чувствовала себя прекрасно, она была счастлива…

Неожиданный выстрел грубо вернул ее к действительности. За ним сразу последовало еще несколько выстрелов; все они, как она заметила, происходили из видневшегося впереди густого подлеска. Оценив расстояние, Камилла с ужасом поняла, что сейчас ее спутники должны были проезжать именно мимо этих зарослей!

С невероятными усилиями пустив свою кобылу в галоп, она выхватила пистолет; как обычно, он был уже заряжен, ибо после совершенного на нее покушения она привыкла держать оружие наготове.

Устремившись вперед, в направлении, откуда донеслись выстрелы, она увидела, что ее товарищи попали в засаду. Де Трой лежал на земле и не подавал признаков жизни. Филипп и Ангерран, заняв оборонительную позицию за огромным пнем, отбивали яростные атаки нескольких негодяев. Сам по себе каждый из нападавших не шел ни в какое сравнение ни с одним из офицеров, однако они значительно превосходили их числом. Хотя несколько бандитов уже валялись на земле, оставшиеся не отчаивались и продолжали атаковать.

Вначале Камилла хотела устремиться вперед и помочь своим друзьям, однако, оценив позицию противника, решила обойти поле боя и напасть на врага сзади. Выбрав укромное местечко в самой гуще кустов, она незаметно проскользнула туда. Приготовив все необходимое, чтобы быстро перезарядить пистолеты, она прицелилась и выстрелила. Прозвучали два выстрела; двое бандитов рухнули на землю.

Теперь надо было перезарядить оружие, ибо разбойники устремились в ее сторону. Сердце девушки отчаянно колотилось, но она недрогнувшей рукой успела зарядить оба пистолета. Один из негодяев выскочил прямо на нее; она мгновенно выхватила шпагу и пронзила его насквозь.

К счастью, Филипп и Ангерран поняли, что пришла помощь, и, не давая врагу опомниться, также начали стрелять.

Камилла снова спустила курок. Видя, что их окружают, бандиты, прячась за кустами, начали отступать. Однако трое офицеров продолжали стрельбу: нельзя позволить противнику занять новую, более выгодную позицию. Девушка видела, как оба дворянина, обнажив шпаги, дружно бросились в заросли, куда скрылись трое их противников. Мгновенно расправившись с негодяями, они вновь предприняли такой же маневр, метнувшись в другую сторону. Сжимая в руках заряженные пистолеты, Камилла выжидала, готовая, если понадобится, вмешаться в любую минуту. Но скоро все было кончено; нападавшие были разгромлены; те из них, кто мог сам передвигаться, разбежались. Филипп направился к молодой женщине:

— Мы вам крайне обязаны. Без вас мы бы вряд ли так быстро справились с бандитами!

— Лучше поблагодарите мою кобылу: это из-за нее я отстала от вас и так удачно опоздала к началу драки. Как дела у Готье?

Они подошли к лежащему на земле бургундцу. Ангерран внимательно осмотрел его.

— Он жив, — отвечая на немой вопрос Филиппа, сказал Ангерран. — Я обнаружил у него всего лишь одну рану — на бедре; похоже, он получил ее, когда свалился с лошади.

— Давайте попробуем дать ему выпить, — предложил Филипп, пытаясь схватить за поводья своего коня, чтобы достать из седельной сумки заветную флягу. Когда же ему наконец удалось поймать строптивое животное, он вскрикнул от изумления: портфель, где лежали бумаги, предназначенные для короля, исчезли! Значит, вот почему они попали в засаду: их поджидали не просто бандиты с большой дороги, желавшие поживиться кошельками путешественников, а наемники, посланные специально для того, чтобы выкрасть бесценные документы, содержащие результаты переговоров французов с пьемонтцами.

Возможно, нападавшие должны были также уничтожить и офицеров, чтобы те не добрались до Турина, но внезапное вмешательство Камиллы спутало их карты. Однако завладеть бумагами им все-таки удалось; наверняка в этом деле замешаны соперники Франции. Интересно, кто оплатил нападение: австрийцы или англичане?

Филипп принялся искать, нет ли среди лежащих на земле бандитов раненых, которых можно было бы допросить. Камилла увидела, как, подойдя к одному из них, он приподнял его, встряхнул и усадил перед собой.

— Кто заплатил тебе за наше убийство? — грозно спросил он. — Говори, и я сохраню тебе жизнь, иначе…

Наемник в ужасе смотрел на Филиппа, не в силах вымолвить ни слова. И, хотя, судя по всему, рана его не была тяжелой, он тем не менее продолжал молчать. Шевалье не был расположен ждать; не получив ответа, он сурово встряхнул пленника.

Камилла, все еще сжимая в руке пистолет, издалека наблюдала за этой сценой; теперь она решила предложить мужчинам свою помощь и покинула свой наблюдательный пост. Внезапно лицо ее исказилось от ужаса: она заметила, как за фигурой Филиппа мелькнула какая-то тень. Занявшись пленником, шевалье не замечал, что творится у него за спиной.

Бандит выпрямился и, вскинув кинжал, бросился сзади на молодого дворянина. У девушки не было времени предупредить д’Амбремона об опасности. Хотя в руке у нее был заряженный пистолет, она боялась выстрелить, ибо находилась слишком далеко и сомневалась в своей меткости; в довершение коварный бандит извивался как угорь, а закрывавший его собой Филипп стоял неподвижно, являя собой гораздо более удобную мишень.

Однако отчаяние Камиллы длилось не более доли секунды; в любом случае шевалье грозила смертельная опасность, и она приняла рискованное решение. Стараясь не дрожать, она вскинула пистолет и выстрелила.

Сраженный прямо в лоб, бандит рухнул на землю в полуметре от Фи