Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 51

Читать книгу Единорог и три короны
3118+18201
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева
  • Язык: ru

51

Около полудня девушки собрались на речку, находившуюся от дома папаши Люка не далее чем в одном лье. Место, выбранное Клер, действительно было на диво безмятежным; здесь река образовывала небольшую заводь, а течение, бурное на середине, не чувствовалось вовсе. Берег порос шелковистой травой, приятной для босых ног, но главное — заводь окружал густой кустарник, скрывавший от нескромных глаз купальщиц.

Сначала девушки, повизгивая, только замочили ноги; прохладная речная вода по сравнению с жарким летним воздухом показалась им просто ледяной. Однако Камилла не колебалась: сняв юбку, она смело вошла в реку по пояс.

— Иди сюда, Клер. Здесь так здорово! — пригласила она свою более робкую подругу, все еще не решавшуюся зайти поглубже в воду. — Я словно заново родилась!

Без долгих колебаний она сбросила корсаж и целиком погрузилась в воду, дрожа от удовольствия и холода одновременно. Она хохотала как сумасшедшая, плавала, кувыркалась в воде, нисколько не смущаясь своей наготы; холодная бодрящая влага доставляла ей неизъяснимую радость, и она наслаждалась охватившим ее ощущением полной свободы.

Она снова подозвала Клер и обрызгала ее водой, побуждая последовать ее примеру. Юная крестьянка колебалась; наконец она подоткнула юбку и отважилась зайти немного поглубже.

— Иди ко мне! — уговаривала ее Камилла.

— Я не умею плавать!

— Я тебя научу! Смотри, это очень легко! И, зазывая подругу в воду, Камилла принялась показывать ей, как нужно плавать, изобретая при этом самые невероятные и самые нелепые способы держаться на воде; Клер весело смеялась.

Игра продолжалась довольно долго. Увлекшись ею, девушки беспрерывно хохотали, позабыв о времени.

— Пожалуй, нам пора возвращаться, — наконец напомнила Клер.

— Подожди немного, я так давно не купалась!

— Если хотите, мы и завтра придем сюда.

— Договорились. Сейчас вылезаю.

Она уже собралась выходить на берег, как вдруг, взглянув на кусты, издала сдавленный вскрик и быстро погрузилась в воду по самую шею.

Удивленная Клер обернулась, желая увидеть, что так испугало ее подругу, и, тихо взвизгнув, резко опустила юбку: прислонившись спиной к стволу дерева, на берегу стоял д’Амбремон и с нескрываемым удовольствием наблюдал за купальщицами.

— Вы… вы… Что вы здесь делаете? — выдавила из себя Камилла.

— Я искал вас. Вот уже два часа, как вы исчезли, не удосужившись никому сообщить, куда направляетесь. К счастью, вы вдвоем производите больше шума, чем целая стая цесарок, поэтому мне не составило труда вас отыскать; иначе мне, возможно, до сих пор пришлось бы блуждать по окрестностям.

— И давно вы здесь?

— Как вам сказать…

— Вы настоящий… настоящий хам, грубиян, нахал, невежа! Ваша наглость поистине безгранична!

— Вы находите? Интересно, разве это я заставил вас купаться нагишом на виду у всех, кому взбредет в голову пройти мимо? Насколько мне известно, я не приказывал вам раздеваться!

— Вы не имели права шпионить за нами!

— В таком случае вам следовало меня предупредить, куда вы идете; тогда мне не пришлось бы вас разыскивать и нарушать ваше шумное уединение!

От возмущения Камилла не могла вымолвить ни слова. Казалось, ей снится какой-то кошмарный сон, и она захотела поскорее проснуться. Но, сколько она ни закрывала глаза, стоило ей их открыть, как она вновь видела перед собой Филиппа; на лице шевалье играла столь ненавистная ей довольная ухмылка.

— Вылезайте же, — наконец произнес он. — Вы простудитесь, если будете сидеть в воде без движения.

— Я предпочитаю простудиться!

— В таком случае вы вынуждаете меня отправиться за вами.

— Нет! Не трудитесь… Я прекрасно выберусь без вашей помощи. Но прежде вы должны уйти отсюда!

— Как прикажете, мадам! Только постарайтесь не задерживаться, скоро подадут обед. Я ухожу, раз вы меня гоните, уверен, вы лишаете меня неповторимого зрелища!

— За кого вы меня принимаете? Я не принадлежу к тем девицам, что бегают за вами хвостом.

— После того, что мне только что посчастливилось увидеть, я об этом горько сожалею.

— Негодяй!

Филипп лукаво улыбнулся, став похожим на избалованного ребенка. Отвесив низкий церемонный поклон, он направился в сторону фермы.

— Он ушел? — спросила Камилла.

Клер кивнула.

— Нет, ты видела, каков наглец? В этот раз он перешел все границы. Он мне за это заплатит! — с оскорбленной миной пригрозила Камилла.

Девушки побежали домой. Они вернулись, когда все уже сидели за большим столом, накрытым в просторной общей комнате. Прибывшие из Монмелиана Ангерран и Готье разместились между папашей Люка и его сыновьями; рядом расположились работники фермы. Все женщины были на кухне; обычно они обедали отдельно, и Клер поспешила присоединиться к ним. Камилла оставалась единственной особой женского пола, которая в силу своего офицерского звания была допущена к мужскому столу. Незанятое место оказалось напротив шевалье д’Амбремона. Поколебавшись, девушка бросила на шевалье испепеляющий взгляд и, превозмогая внутреннее сопротивление, села за стол. Она старалась ничем не выдать своего гневного возбуждения, дабы не пробуждать излишнего интереса к своей особе; не хватало еще, чтобы кто-нибудь пронюхал о сегодняшнем купании! А если этот развратник Филипп попытается хотя бы намекнуть про случай на реке, то горе ему! Но, похоже, шевалье не собирался никому рассказывать о позоре Камиллы. Он продолжал начатый разговор и даже не посмотрел на нее. Еще немного, и она действительно поверит, что весь этот кошмар ей приснился! Но вот офицер взглянул в ее сторону, и Камилла заметила, как в глазах его пляшут веселые искорки; о, это проклятое купание!

Пока служанка разлила в фаянсовые миски густой суп, разговор зашел о новостях, доставленных офицерами. После многих усилий им удалось разведать, что посланцы Франции не собираются пересекать границу, а намереваются остановиться неподалеку от Фор-Барро, в двух лье от деревни Ла-Молетт.

— Мы не станем дожидаться, пока они удосужатся разыскать нас, — сказал Филипп. — На мой взгляд, эти господа из Версаля слишком медлительны и способны протянуть еще не одну неделю, прежде чем соизволят известить нас о своем приезде. Каждый день один из нас будет ездить в Фор-Барро, дабы не пропустить их прибытия, и, как только они объявятся, мы начинаем переговоры.

Все одобрили его решение. Постановили, что первой в Фор-Барро отправится Камилла. Девушка высказала опасение, что вряд ли сумеет быстро отыскать незнакомую ей дорогу; она знала, что совершенно неспособна ориентироваться на местности. Но, когда д’Амбремон любезно предложил сопровождать ее, она категорически отвергла его помощь, сказав, что она отправится выполнять задание одна, наравне с остальными. Напротив нее сидел сын хозяина дома. Внезапно Камилла почувствовала на себе его хищный плотоядный взор. Молодой крестьянин застыл, забыв вытащить пальцы из миски с супом, и не отрывал глаз от глубокого выреза ее корсажа. Камилле показалось, что он раздевает ее глазами. Сегодня утром во время фехтования с д’Амбремоном она уже ощущала на себе столь же нескромный взгляд шевалье.

Ей надоел этот придирчивый осмотр, и, поискав глазами, на ком можно было бы остановить собственное внимание, она встретилась с веселым взглядом Ги, который тоже внимательно, но, в отличие от хозяйского сына, очень мило смотрел на нее. Девушка тут же вспомнила Клер и решила, что и брат и сестра в равной степени наделены привлекательностью и миловидностью. Красота обоих была утонченной и исполненной благородства… Камилла улыбнулась юноше; решительно она находила в нем массу привлекательных черт; ее ответная улыбка, казалось, совершено осчастливила молодого человека.

После обеда все женщины шли к реке: был день стирки. Камилла хотела пойти вместе с ними, однако Филипп воспротивился:

— Вам не следует отходить далеко от дома. Начиная с сегодняшнего дня французы могут появиться в любую минуту, и, как только мы узнаем об их прибытии, вы должны быть готовы отправиться на переговоры. Поэтому вам придется оставаться в пределах усадьбы.

— Но вы же знаете, где меня искать; река недалеко отсюда…

Однако решительный взгляд шевалье пресек всяческие возражения. К тому же вмешалась Клер:

— Будет лучше, если вы останетесь здесь, мадемуазель. Моя хозяйка недовольна, что я вернулась слишком поздно и не смогла ей помочь готовить еду. Если вы пойдете с нами, она этого не одобрит.

— Хорошо. Как тебе будет удобно. Тогда до вечера, — сдалась Камилла.

И она пошла, озадаченная вопросом, как убить время после обеда. Камилла обошла усадьбу, набрала полевых цветов, а потом отправилась бродить без всякой цели. В конце концов она заметила Ги, усердно сгребавшего в загон сено, и, устроившись на заборе, принялась наблюдать за ним. Юноша был невысок ростом и отнюдь не атлетического сложения, напротив, хрупок, словно женщина. Заметив, с каким интересом смотрит на него Камилла, он прекратил работу и направился к бадье с водой освежиться.

Спрыгнув с забора, девушка тоже пошла к ведру, наполненному свежей водой. Зачерпнув деревянным ковшом ледяную влагу, она с улыбкой протянула ковш Ги.

— Благодарю вас, мадемуазель, — ответил тот, одарив ее в ответ своей чарующей улыбкой.

— Сегодня очень жарко, как вы можете работать на таком солнце!

— Я не боюсь работы… — ответил он, простодушно глядя Камилле прямо в лицо.

У него были великолепные голубые глаза, чуть-чуть с хитринкой, но смотревшие прямо и открыто; такой взгляд нравился Камилле, Они заговорили о погоде в горах, потом перешли на сезонные работы, затем принялись болтать о каких-то пустяках… И, хотя Камилла отвечала на вопросы и сама о чем-то спрашивала, все внимание ее сосредоточилось на взоре юноши; он смотрел на нее напряженным взглядом, отнюдь не соответствовавшим их беспечному разговору. Ей было очень приятно ощущать на себе вот такой пристально-восторженный взгляд Ги. Ее вовсе не возмущал страстный пыл, угадывавшийся за немного детским выражением лица прекрасного юноши. Одурманенная запахом свежескошенного сена, Камилла почувствовала сладостную истому. Она совершенно не удивилась, услышав, как Ги принялся восхвалять ее красоту. Мальчик казался ей очень далеким и одновременно необычайно близким.

Когда же он, склонившись к ней, коснулся ее губ легким поцелуем, она не пошевелилась, даже не вздрогнула. У него оказались пухлые, немного влажные губы, и прикосновение их было необычайно приятным. Отстранившись, он залюбовался девушкой и принялся ласкать ее шею.

Камилла не шевелилась, прислушиваясь к пробуждавшимся в ней ощущениям. Ну что плохого в том, что она посреди двора, среди свежескошенного сена позволила поцеловать себя красивому деревенскому пареньку? И она не стала препятствовать пальцам Ги проникнуть к ней за корсаж. Затаив дыхание, она упивалась ласками подростка и мечтала только о том, чтобы он пошел дальше в своих исследованиях ее тела.

— Капитан де Бассампьер!

От этого грозного окрика Камилла даже подскочила. Ги мгновенно ринулся в сторону, оставив Камиллу наедине с взбешенным Филиппом. Уперев руки в бока, шевалье грозно стоял перед девушкой; лицо его выражало удивление, смешанное с глубочайшим презрением.

Внезапно к Камилле вернулся разум, и она поняла, в каком непристойном положении застал ее Филипп; сначала ее охватила паника, но, быстро взяв себя в руки, она решила первой двинуться в наступление:

— Что вы хотите мне сказать, шевалье? Не кажется ли вам, что вы здесь лишний?

Ей показалось, что сейчас д’Амбремон просто задохнется от ярости; однако этого не произошло. Справившись со своим гневом, шевалье весьма бесцеремонно схватил ее за руку и потащил за собой.

— Чем это вы тут собрались заниматься? — спросил он, впиваясь своим острым взором в глаза Камиллы, словно желая прочесть все, что творится у нее в душе.

Девушка приготовилась к худшему. Однако, убедившись, что шевалье не собирается воспользоваться создавшимся положением, она дерзко взглянула на него и вызывающе сказала:

— Тем же, чем постоянно занимаетесь вы! Неужели только вам позволено весело проводить время?

Он нарочито рассмеялся:

— Однако мы с вами веселимся по-разному. Вы прекрасно знаете, что между нами существует маленькая разница, которая не позволяет вам во всем равняться с другими офицерами.

— Вы хотите мне напомнить, что я женщина!

— Совершенно верно.

— Ну и что?

— Что… А вы считаете, если первый попавшийся смазливый мальчишка вас обрюхатит, вам это сойдет с рук? Не стройте иллюзий, это будет конец вашей карьеры!

— Ах вот мы и добрались до сути: мне, значит, стыдно забеременеть, а вам можно делать детей всем хорошеньким девицам, которые встречаются нам по пути, не так ли?

— Это вливает свежую кровь в жилы наших селян!

Теперь настала очередь Камиллы задохнуться от возмущения:

— Вы — неразборчивое чудовище! Как вы можете вести себя так безответственно, так эгоистично, так… так…

Филипп примиряюще улыбнулся:

— Довольно, успокойтесь! А если я вам скажу, что принимаю все необходимые предосторожности, чтобы наши встречи оставались для моих поклонниц без последствий, вас это удовлетворит?

Камилла в растерянности смотрела на шевалье.

— Вы понимаете, о чем я говорю? — настойчиво и не без ехидства спросил он.

— Разумеется, — надменно ответила она.

На самом деле она не имела ни малейшего представления, на что он ей намекал, но тем не менее пыталась сделать соответствующий вид, ибо не хотела, чтобы Филипп понял, насколько она — просто до смешного — несведуща в определенных вопросах. Филипп продолжал улыбаться, но теперь улыбка его была веселой и приветливой; теперь он знал правду, да и поведение Камиллы окончательно убедило его, что она совершенно невинна.

— Почему вы на меня так смотрите? — недоверчиво спросила она.

— Я нахожу, что вы прелестны.

— А… что? — Она едва не выдала своего изумления; подобный комплимент в устах шевалье не мог оставить ее безразличной. Всеми силами пытаясь не выдать охватившего ее волнения, она в упор смотрела на шевалье: — Найдите себе другую мишень для насмешек! И, не дожидаясь ответа, повернулась и пошла, пылая от негодования и проклиная непредсказуемое поведение этого палача женских сердец.