Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 49

Читать книгу Единорог и три короны
3118+18219
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева
  • Язык: ru

49

Пора было ехать в Монмелиан и узнать, не прибыли ли посланцы Франции. Старший офицер Форта, предупрежденный о секретных переговорах, сразу же заявил: никакого посольства, никаких посланцев не было и, судя по полученным сведениям, в ближайшие дни не ожидается. Филипп пребывал в растерянности: куда девались эмиссары Людовика XV? Увы, приходилось смириться и ждать известий.

Сообщив коменданту гарнизона, где они остановились, шевалье попросил его в случае каких-либо новостей тотчас послать к ним гонца. Сейчас же ничего не оставалось, как ехать обратно в дом папаши Люка.

Четверо офицеров возвращались на ферму, размышляя, как бы разнообразить вынужденный досуг. По дороге, что вилась вдоль забора, ограждавшего владения крестьянина, уже сновали стайки смешливых и привлекательных девиц; они пытались высмотреть блистательных королевских офицеров.

Маневры деревенских красоток не остались незамеченными. Кавалеры предвкушали приятные развлечения в их обществе. Не имея никаких обязанностей до прибытия французов, все трое мужчин явно решили провести неожиданно выпавшее им свободное время с наибольшей изобретательностью. Поэтому, прибыв на ферму, они сразу направились к колодцу и, сбросив мундиры, принялись плескаться в холодной воде, смывая дорожную пыль.

Камилла с удовольствием бы последовала их примеру, однако при виде своих товарищей, оставшихся лишь в узких панталонах, с видимым наслаждением подставляющих солнцу свои обнаженные мускулистые спины, внезапно засмущалась и подавила в себе страстное желание вымыться.

Зрелище обнаженного по пояс Филиппа необычайно взволновало ее: она даже не подозревала, какой удивительной гармонией отличалось его атлетическое тело. Никого не стесняясь, он потягивался, играя крепкими мускулами и позволяя любоваться золотистой от загара кожей, широкими плечами и могучей грудью. Сейчас он напоминал Камилле одну из тех греческих статуй, что украшали королевский сад в Турине; древний скульптор наделил ее всеми мужскими совершенствами. Капли воды, словно хрустальные шарики, скатывались по шелковистой коже Филиппа, обтекая выпуклые холмы его мышц. Камилла с таким самозабвенным восторгом взирала на шевалье, что он внезапно обернулся и, насмешливо взглянув на девушку, произнес:

— О, мадемуазель де Бассампьер, о чем это вы так задумались? Неужели вы впервые в жизни видите обнаженного мужчину?

Не удостоив ответом очередную колкость шевалье, Камилла развернулась и пошла разыскивать Клер. Ей очень хотелось привести себя в порядок и надеть что-нибудь более легкое, нежели офицерский мундир. Вскоре она увидела служанку: та, дружески улыбаясь, шла ей навстречу.

— Вы уже вернулись, мадемуазель? А я думала, что вы приедете из Монмеслиана только к вечеру.

— Произошли некоторые изменения… Послушай, Клер, нет ли у тебя лишней юбки и корсажа, а то в этих штанах и сапогах мне ужасно жарко; кажется, они просто прилипли к телу.

— Разумеется. Идемте со мной, я дам вам все необходимое.

Девушки направились к закутку Клер. Служанка открыла старый сундук и вытащила пышное крестьянское платье из черного сукна, украшенное искусной разноцветной вышивкой:

— Возьмите его. Это мое самое красивое платье. Я берегу его для праздников.

— О нет! Дай мне что-нибудь попроще, — поспешно ответила Камилла. Она знала, что подобные наряды зачастую являлись единственным сокровищем в гардеробе молодых крестьянок. Это было действительно дорогое платье, из тех, которые передавались из поколения в поколение; мать вручала его дочери, когда та входила в брачный возраст, уверенная, что когда-нибудь оно перейдет к ее внучке. Такие вещи становились своеобразным связующим звеном между несколькими поколениями одной семьи, страничкой ее истории, свидетелем маленьких радостей, скрашивающих небогатую развлечениями деревенскую жизнь. Камилла выбрала простую холщовую юбку и кофту.

— Вот и отлично, — сказала она. — В таком виде я вполне смогу помочь тебе в работе, не рискуя запачкать твое великолепное праздничное платье.

— Но вы же не собираетесь идти на скотный двор или в хлев?

— А почему бы и нет? Ведь тебе же приходится ходить туда. Работа спасет меня от скуки, потому что сейчас мне совершенно нечего делать. Мои спутники, полагаю, отправятся волочиться за девицами; я заметила, что вокруг дома усердно кружат целые тучи красоток. Или ты считаешь, что я пойду вместе с ними?

Клер лукаво взглянула на нее:

— А разве среди офицеров нет никого, кто был бы вам по нраву?

Невольно перед глазами Камиллы встал пленительный образ Филиппа, его безупречно сложенная мужественная фигура. Она вздохнула:

— Разумеется, есть. И ты наверняка догадываешься, кто он! Но он просто невыносим: это настоящий Дон Жуан, ненасытный, да к тому же еще презирающий женщин. Нет, поверь мне, от него лучше держаться подальше.

И с помощью Клер она приступила к своему нехитрому туалету.

— Я мечтаю принять настоящую ванну, — доверительно сказала она подруге.

Камилла поведала юной служанке о чудесных приспособлениях для принятия ванны, коими располагал особняк де Ферриньи, красочно расписала удовольствие, испытываемое при погружении в теплую, ароматную воду, и восхитительное, расслабляющее чувство, охватывающее тебя после этой удивительной процедуры.

— Конечно, здесь невозможно найти ванну, — ответила Клер, — зато я могу показать вам укромный уголок на реке, где вы могли бы спокойно выкупаться. Вода там не слишком теплая, зато место красивое.

— Договорились, завтра, как только освободишься, проводишь меня туда. А теперь идем, пора за работу: я не хочу, чтобы тебя бранили из-за того, что я отвлекаю тебя своей болтовней.

И, взявшись за руки, девушки отправились на двор. В одежде, одолженной ей новой подругой, Камилла чувствовала себя легко и свободно. Уже давно ей не приходилось носить таких удобных нарядов. Появляясь при дворе, она вынуждена была надевать жесткий корсет, а облачаясь в офицерский мундир — обматывать грудь широкой лентой.

И теперь, всем телом ощущая давно забытое дуновение ветерка, она испытывала ни с чем не сравнимое чувство ликования. Еще немного, и она схватила бы Клер за руку и потащила ее танцевать! Однако в эту минуту внимание ее было привлечено появлением милого молодого человека примерно их возраста; он шел навстречу подругам. Его лицо, обрамленное светлыми кудрями, отличалось удивительной женственной красотой. Лукавые и озорные глаза делали его в высшей степени привлекательным.

— Это Ги, мой брат, — сказала Клер.

Камилла нашла, что брат и сестра очень похожи: то же хрупкое сложение, те же тонкие черты лица. Но если Клер производила впечатление серьезной и сосредоточенной девушки, то Ги, напротив, воплощал собой беззаботного и насмешливого юнца, готового в любую минуту разразиться задорным смехом. У него совершено не было склонности к мечтательности, столь ярко выраженной у его сестры.

Окинув Камиллу жадным любопытным взором, он одарил ее очаровательной улыбкой.

— Не доверяйте ему, мадемуазель, — сказала Клер. — Мой брат почти столь же опасен для женщин, как и ваш друг-офицер.

Камилла звонко рассмеялась; Ги озадаченно смотрел на нее, соображая, был ли этот смех хорошим предзнаменованием или же означал, что ему не на что надеяться подле прекрасной гостьи из Турина. Впрочем, сестра не дала ему времени для долгих размышлений и быстро увлекла Камиллу за собой на задний двор.

— Будьте осторожны! — предупредила она. — Гия — мой брат, и я не хотела бы говорить о нем плохо, но я знаю, что он отчаянный шалопай и всегда добивается от женщин всего, чего захочет.

— Но у него же такой детский вид!

— О, это его главное оружие: он использует свою ребяческую внешность, чтобы разжалобить жертву… Подождите меня здесь, — произнесла она, останавливаясь у входа в свинарник. — Там очень грязно. Сейчас я покормлю свиней, а потом, если хотите, мы вместе пойдем в курятник собирать яйца.

— Разреши помочь тебе; вдвоем мы быстрее справимся.

— Но вам здесь не место!

— Ты забываешь, что я была воспитана в деревне и поэтому привычна к таким запахам!

Смеясь и перебрасываясь шутками, они быстро справились с работой и, прежде чем пойти в курятник, решили немного отдохнуть, впрочем, вполне заслуженно. Укрывшись в дровяном сарае, они вновь принялись болтать.

— Скажу тебе честно, — заявила Камилла, — твой брат очень хорошенький. Но почему ты вдруг решила настроить меня против его чар? Неужели ты считаешь, что он попробует меня соблазнить?

— Как знать. Вы так красивы… Но, простите, вероятно, я вмешиваюсь не в свое дело; возможно, вам действительно захочется немного развлечься с незнакомым молодым человеком.

— Господи, о чем ты говоришь!

— А разве нет?

— Нет, можешь не сомневаться! Хотя я постоянно нахожусь в окружении мужчин, они меня не интересуют. Чем больше расстояние, разделяющее меня с ними, тем лучше я себя ощущаю. Тебя, кажется, удивляют мои слова?

— Нет. Откровенно говоря, я тоже не доверяю мже ри он ег