Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 4

Читать книгу Единорог и три короны
3118+18229
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева
  • Язык: ru

4

Вечером барон и Камилла допоздна засиделись в библиотеке, беседуя у погасшего камина. Девушка жаждала узнать как можно больше о своих родителях. В детстве она частенько пыталась завести разговор на эту тему. Однако, чувствуя смущение окружающих, не решалась настаивать. Сейчас все мучившие ее вопросы всплыли на поверхность. Она неустанно расспрашивала о том, как выглядели родители, какой у них был характер, как они росли, какое общество их окружало…

Старый дворянин старался ответить на все вопросы, понимая нетерпение девушки.

— В королевском дворце в Турине вы, конечно, увидите их портреты, — говорил он. — Я знаю, что там сеть великолепная картина, изображающая свадьбу принца с Екатериной Саксонской, вашей матушкой. Я помню эти торжества так, как если бы они происходили вчера. Ваши родители были невероятно юными и трогательными! Особо пышной церемонии не было ввиду драматического положения в стране. Наш край был тогда разорен войной. Но все радовались при виде этой идеальной пары. Народ обожал вашего отца, это был прекрасный и смелый принц, величественный и одновременно очень простой — к нему тянулись все сердца. У вас его глаза — светло-голубые, а он унаследовал их от своей бабушки с материнской стороны.

— А какой была моя мать?

— Очаровательной. Вы на нее очень похожи, во всяком случае внешне, поскольку характером пошли в отца. Она отличалась каким-то хрупким изяществом, ее хотелось оберегать и защищать. Волосы у нее были белокурые, как у вас, и нрав очень робкий. Мне кажется, они с принцем полюбили друг друга с первого взгляда. Помню, как она приехала в Турин: у нее был потерянный, можно сказать, испуганный вид, но, когда ваш отец подошел к ней и, взяв за руку, приветствовал ее по-немецки, она сразу же улыбнулась. Между ними царила истинная гармония, хотя брак их был результатом политического соглашения. Они просто лучились счастьем — это чувствовали все, кто видел их. Через два года родились вы; конечно, монсеньор очень хотел мальчика, но вас он обожал. Помню, какое он проявлял нетерпение к концу королевских советов, — придворные толпились вокруг него с просьбами и льстивыми речами, а он спешил к своему «лунному камешку» — такое прозвище он вам дал из-за цвета волос. Он с восхищением следил, как вы растете, радуясь каждому новому шажку. Именно по его настоянию мы учили вас тому, что в принципе предназначено только для мальчиков. У него были грандиозные планы относительно вашего будущего, да… И смею добавить — он гордился бы вами, если бы увидел, чего вы достигли.

— Со своей стороны могу вас заверить, — мягко произнесла Камилла, — что отец мой умел ценить верность и честь, ибо не сумел бы иначе выбрать для меня столь надежных и преданных спутников, как вы и Тибор.

Барон, пытаясь скрыть волнение за притворной суровостью, ворчливо сказал:

— Так вот, мадемуазель, миссия моя завершится только с вашим отъездом, а пока извольте отправляться в постель. Мы совсем заболтались, скоро уже рассветет.

— Мне вряд ли удастся заснуть, однако я подчиняюсь… Тем более что мои вопросы, наверное, вас изрядно утомили. Спокойной ночи, дядюшка. И благодарю вас от всего сердца за ваш рассказ.

— В нем не было ни крупицы лжи! Спокойной ночи, дитя мое.

Вопреки ожиданиям, Камилла заснула как убитая и встала довольно поздно. После завтрака все обитатели замка, включая Клариссу с Пьером, собрались на военный совет.

У девушки не было гардероба, достойного ее положения. Обычно она носила крестьянскую юбку с блузкой или же мужской наряд; платья, хоть отдаленно напоминавшего придворное, она в глаза не видела. Правда, ее это не слишком беспокоило, однако барон, хорошо зная мелочный и заносчивый нрав королевского двора, понимал, что она сразу же станет объектом безжалостных насмешек из-за своего странного костюма. Однако в савойской глуши никто не смог сказать, какая сейчас мода в Турине. Старик помнил — источником новых веяний всегда выступал Версаль, которому подражала вся Европа, а французы отличались изменчивостью и непостоянством. В конечном счете было решено повременить с этим вопросом до Турина, где, конечно, не составит труда отыскать хорошего и проворного портного. Вдобавок это позволяло сократить до минимума багаж. Ведь в пути медлить никак нельзя. Поскольку враги обнаружили убежище Камиллы, ей нужно оказаться в Турине как можно скорее. Теперь защитить ее мог только сам король.

Затем стали обсуждать, какую дорогу выбрать. Здесь решающее слово сказал Тибор, который должен был сопровождать свою молодую ученицу. Он предложил ехать через перевал Мон-Сени, а затем по дороге на Сюз. Предпочтительнее передвигаться верхом — конечно, путешествие окажется весьма утомительным, но даст значительный выигрыш во времени по сравнению с куда более удобной каретой, рисковавшей застрять на горных дорогах. У лошадей было и еще одно преимущество: в случае необходимости можно свернуть с дороги в поле или в лес, чтобы укрыться от возможных преследователей.

Придя к согласию по этим важнейшим пунктам, все собрались за одним столом перед домом Клариссы для последней совместной трапезы. Кларисса сама занималась обедом и приготовила любимые блюда Камиллы — рагу из зайца и торт с орехово-черничной начинкой, рецепт которого никому не открывала.

Славная савоярка уже знала о королевском происхождении девушки, но была не слишком удивлена — она всегда чувствовала в Камилле нечто необыкновенное, выделявшее ее из всех. Однако славная женщина, испытывая некоторую робость, обращалась теперь к юной принцессе исключительно на «вы».

Почтительность окружающих и знаки внимания, к которым девушка не привыкла, слегка смущали ее. Между ней и друзьями словно бы возникла стена, и она с грустью думала, что такова, видимо, судьба королей и принцев — им суждено быть одинокими даже в кругу самых близких людей.

К счастью, в повадках Пьера ничего не изменилось, и он сохранил прежнюю непринужденность несколько фамильярного толка — для него она продолжала оставаться молочной сестрой. Достаточно уже того, что она уезжала, — если же он начнет гримасничать и делать ей реверансы, то потеряет навсегда. Допустить этого юноша никак не мог.

Про себя он решил, что сегодня же вечером поговорит с матерью по поводу одной идеи, которая не давала ему покоя…

После обеда Камилла вернулась в замок, чтобы продолжить сборы. Сумку она уложила быстро, поскольку брала с собой только самые необходимые вещи и несколько дорогих ее сердцу безделушек.

Когда она спустилась в гостиную, барон де Бассампьер дал ей последние напутствия. Накануне он отправил гонца с посланием к одному из своих старинных друзей, графу де Ферриньи. Обратиться прямо к королю старик не посмел, поскольку знал, что монарха окружают бесчисленные шпионы и соглядатаи.

В письме он завуалированным образом извещал графа о скором приезде Камиллы.