Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 37

Читать книгу Единорог и три короны
3118+20730
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева

37

В восемь часов утра Камиллу разбудил ординарец, который принес ей завтрак. Она поспешно встала — Черный Дьявол, должно быть, изнывал от нетерпения в конюшне! Вот уже час, как ей следовало выехать на прогулку!

Однако девушка не смогла сразу пойти в конюшню, поскольку нужно было сначала выполнить свои обязанности — совершить положенный обход, собрать рапорты дежурных офицеров, удостовериться, что ночь прошла спокойно. Покончив с делами, она отправилась на конюшню и столкнулась с тремя блистательными всадниками.

Ландрупсен, д’Амбремон и Кастелло-Тальмонди приветствовали девушку любезным поклоном.

— Камилла, как давно я вас не видел! — вскричал итальянец. — Присоединяйтесь к нам.

— Я бы с большой охотой, но мой жеребец очень нервничает и, боюсь, отвергнет общество других лошадей, — ответила девушка, которой совсем не хотелось скакать верхом бок о бок с Филиппом.

А тот глядел на нее насмешливо, с проницательной усмешкой на губах.

— Но мне кажется, что Черный Дьявол стал куда сговорчивее с тех пор, как признал вас за хозяйку, — сказал Микаэль, не желая уступать.

— Это верно, он делает успехи, однако ему еще надо привыкнуть к общению.

Д’Амбремон, вмешавшись в разговор, осведомился с самым невинным видом:

— Как странно, я полагал, что вы предпочитаете прогуливаться на заре. Неужели вы так утомились? Или вам плохо спалось?

Камилла посмотрела на него пронзительным взором. Ей почудился какой-то подвох в этом вопросе. Однако быть не могло, чтобы шевалье знал о ночной вылазке — если бы отсутствие девушки было замечено, разразился бы чудовищный скандал! Расхрабрившись от этой мысли, она ответила с некоторой даже дерзостью:

— Постели здесь действительно не слишком удобные, поэтому я заснула с трудом.

— Такое случается со всеми! — поторопился поддержать ее датчанин.

— Не дожидайтесь меня, — продолжала Камилла. — К тому же я еще даже не оседлала коня.

— Как вам угодно, — бросил Филипп и дал шпоры своей лошади.

Фабрицио последовал его примеру, но Микаэль, спешившись, остановился перед Камиллой со смущенным видом.

— Если вы меня совершенно простили, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — то Позвольте помочь вам заседлать жеребца. Это не более чем дружеская услуга, которая ни к чему не обязывает…

— Будь по-вашему, — воскликнула со смехом девушка. — Разрешаю вам сопровождать меня, раз вам так этого хочется. Но что подумают ваши спутники, ведь вы их бросили?

— Они подумают, что мне повезло!

Камилла сказала себе, что у Микаэля все-таки прекрасный характер, и подивилась, как могла так разозлиться на него несколько дней назад — с ним очень легко ладить!

— Поезжайте, мы вас догоним, — крикнул датчанин своим товарищам, а сам направился в стойло Черного Дьявола. Однако, как ни старался виконт, ему не удалось подойти к капризному коню — пришлось отказаться от мысли оседлать строптивую лошадь, и Микаэль уступил место Камилле, мысленно проклиная свое невезение.

Наконец все было готово, и они выехали из города по аллее, ведущей в лес. Вдоль дороги росли тенистые тополя — лучшего места для прогулки найти было невозможно. Пустив лошадей неторопливой рысью и ведя любезную беседу, они вскоре нагнали Филиппа и Фабрицио, которые явно поджидали их.

— Вы предатель, Микаэль, — воскликнул молодой итальянец. — А вы, Камилла, жестоки к нам, ибо открыто предпочли общество виконта. Разве вы не знаете, что он северянин? Вы бы сделали в тысячу раз лучший выбор, одарив своим вниманием южанина с кипящей кровью и страстной душой.

— Мой дорогой Фабрицио, — твердо произнесла Камилла, — если вы не хотите поссориться со мной, то избавьте меня от этих любезностей. Я офицер и в данный момент нахожусь при исполнении своих обязанностей, не забывайте об этом. Постарайтесь не замечать во мне женщину, а считайте меня собратом по оружию.

— Это совершенно невозможно! Вы слишком красивы.

— В таком случае я покидаю вас.

— О нет, не надо, — торопливо вмешался датчанин. — Мы проследим, чтобы наш Фабрицио держал себя в руках, правда, Филипп?

Шевалье ограничился кивком. Камилла не устояла перед искушением слегка подколоть его:

— Да, берите пример с д’Амбремона. Он видит во мне нечто вроде гермафродита, и вам следует проникнуться тем же убеждением.

Двое офицеров недоверчиво посмотрели на Филиппа — они не могли поверить в подобную слепоту! Но полковник, сохраняя полное хладнокровие, с усмешкой предложил Камилле познакомиться с обходными тропами и дорожками:

— Я обратил внимание, что вы плохо знаете этот лес, а он таит в себе много любопытного. Не упускайте случай и запоминайте, как сократить путь!

— Согласна. Но слишком далеко не поеду. Я ведь в карауле и не имею права надолго отлучаться из казармы.

Камилла говорила тоном примерной ученицы, и в голубых глазах ее читалось искреннее рвение. Филипп с трудом удержался, чтобы не ответить язвительной репликой на этот внезапный всплеск, однако вовремя прикусил язык. Малейший намек на события прошедшей ночи мог сорвать хитроумный план. И шевалье промолвил с легкой усмешкой:

— Счастлив обнаружить у вас такое чувство ответственности.

— А вас это удивляет?

— Ну что вы! — бросил он насмешливо.

И, сменив тему, стал рассказывать Камилле, каким образом ему удалось обогнать ее накануне. Оба других офицера, подстрекаемые подспудным соперничеством, наперебой старались показать девушке все обходные пути.

— Это просто замечательно, — призналась она со вздохом, — но бесполезно. Я не умею ориентироваться в лесу. Давайте лучше вернемся. Предлагаю устроить скачку до конюшен. Моему жеребцу необходимо размяться.

Не дожидаясь ответа, она пустила Черного Дьявола галопом. Тот, как всегда, развил потрясающую скорость, оставив преследователей далеко позади. Камилла расхохоталась, увидев вытянувшееся лицо Фабрицио де Кастелло-Тальмонди.

— Это нечестно, вы не дали нам времени опомниться! Надеюсь, вы искупите вину и подарите мне хотя бы три танца на завтрашнем королевском балу. А потом я поведу вас смотреть комедию!

— Напрасные надежды. Вы забываете, что я в карауле!

— Капитан де Бассампьер, — вмешался Филипп, — когда отведете своего коня в стойло, отправляйтесь в штабную комнату. Поскольку вам нельзя покидать казарму, мы воспользуемся вашим присутствием здесь, чтобы изучить принципы управления армией.

Девушка встретила это распоряжение с радостью, ибо ей не терпелось избавиться от слишком пылкого итальянца. Она занялась Черным Дьяволом, а затем явилась к Филиппу, который поджидал ее в обществе двух других офицеров в синих мундирах. Штабная комната была заставлена шкафами с книгами, на стенах развешаны карты. На столе в беспорядке лежали чертежи, рисунки и прочие бумаги.

— Эти дворяне любезно согласились оказать содействие в вашем обучении, — сказал шевалье. — Господин ди Реалкуово командует пехотным полком, а господин де Майзьер — артиллерийский офицер.

Если первый из названных Филиппом военных — красивый высокий мужчина с загорелым лицом — встретил Камиллу с ледяной вежливостью, то второй — маленький и коренастый, с некрасивым бледным лицом, длинным носом и большим ртом с тонкими губами — напротив, всячески старался сделать девушке приятное. Казалось, он сразу проникся к ней искренней симпатией.

— Капитан, я много слышал о вас. Для меня большая честь быть представленным вам. Льщу себя надеждой, что мы быстро найдем общий язык — ведь я тоже савояр!

Камилла взглянула в умные глаза офицера-артиллериста. Ей понравилась его прямота:

— Сударь, я счастлива встретить здесь земляка. Артиллерия меня чрезвычайно интересует, хотя я, к несчастью, мало что смыслю в этой области!

— Однако мне говорили, что вы очень ловко управляетесь с мушкетом.

— Стрелять я умею, это правда, однако у меня нет никакого опыта в обращении с орудиями крупного калибра — пушками и кулевринами.

— С удовольствием отвечу на все ваши вопросы.

— С вашего разрешения, Сигизмунд, — вмешался Филипп, — мы поговорим о технической стороне дела позже. А пока я хочу, чтобы вы объяснили мадемуазель де Бассампьер, на каких принципах строится королевский артиллерийский полк и какую роль играет он в ходе военных действий.

Сигизмунд де Мейзьер охотно выполнил просьбу шевалье д’Амбремона, подробно рассказав Камилле о пяти бригадах, входивших в состав его полка. Он дал краткую характеристику основным видам орудий, каждое из которых обладало своими преимуществами и своими недостатками: так, тяжелые пушки отличались мощностью, но требовали больших усилий для транспортировки, тогда как легкими кулевринами маневрировать было проще, хотя в дальнобойности они заметно уступали первым.

Камилла, слушая с величайшим интересом, время от времени прерывала дворянина, чтобы задать вопрос или уточнить какую-нибудь деталь.

Затем наступила очередь второго офицера, и он заговорил о своем пехотном полке, разделенном на роты и батальоны. Камилла, почувствовав неприкрытую враждебность красивого итальянца, не раскрывала рта, мысленно пообещав себе, что постарается получить детальные сведения у человека более любезного.

Наконец слово взял Филипп, которого задела холодность господина ди Реалкуово по отношению к офицеру его батальона. Шевалье подробнейшим образом рассказал Камилле о кавалерийском полке, разделенном на эскадроны. Драгуны могли сражаться и в пешем, и в конном строю, поддерживая атаку легкой кавалерии гусаров и егерей.

— Кавалерия принимает участие во всех боевых действиях — в разведке, защите и нападении. Согласно законам стратегии, ее следует использовать, чтобы сбить с толку противника и прикрыть передвижение других войск. Но главная ее задача — поддержка пехоты.

— Существуют ли части, предназначенные только для этого?

— Да, это кирасиры, обладающие собственной артиллерией.

— Весьма своеобразная кавалерийская часть, — добавил де Мейзьер. — Она не принадлежит к артиллерийскому корпусу и может действовать самостоятельно.

— Кавалерийским резервом является драгунский полк, — продолжал Филипп. — Драгуны обладают меньшей маневренностью, чем гусары, поэтому их роль состоит в том, чтобы атаковать вместе с пехотой.

Камилла с наслаждением слушала объяснения обоих офицеров. Ее приводили в восхищение цветные рисунки, где художник изобразил мундиры различных полков — нельзя было не залюбоваться ими!

Филиппу, хоть он и старался говорить сухим тоном, доставляло удовольствие обучать эту девушку, которая слушала с горящими глазами и открытым ртом. Вопросы она задавала в высшей степени уместные — у нее несомненный дар к военному делу.

Когда же речь зашла о стратегии и тактике боя, Камилла впала в такой энтузиазм, что Филипп стал избегать взгляда ее светло-голубых глаз, слепивших почти нестерпимым блеском.

— Армия всегда на три четверти состоит из пехоты, — говорил он. — В классическом сражении пехота стоит в центре, а кавалерия располагается на флангах. Первой вступает в бой артиллерия, затем в атаку идут пехотинцы. Они движутся плотными рядами, и каждая линия стреляет поочередно, что дает возможность перезаряжать мушкеты.

— А что происходит в случае прорыва?

— В этот момент и следует вводить резервы — пехоту или кавалерию, смотря по обстоятельствам. Суть стратегической игры и состоит в том, чтобы захватить противника врасплох, использовав для этого резервы.

— Кавалерия по-прежнему решает исход сражения?

— Решение принимает командующий: здесь многое зависит от рельефа местности и от расположения вражеских сил.

Камилла буквально упивалась словами Филиппа. В конце концов тот, улыбнувшись, прекратил занятие:

— Вы, вероятно, проголодались?

— Я? Да нет, что вы! Пожалуйста, продолжайте.

— Уже почти час, нам следует подкрепиться. Я провожу вас в офицерскую столовую. Вы идете. Сигизмунд?

— Ступайте без меня, — сказала Камилла. — Я должна зайти в казарму и удостовериться, что у дежурных офицеров все в порядке.

Филипп искоса взглянул на нее — неужели она говорит искренне? И ее так волнует исполнение служебного долга? Подобное рвение подозрительно.

— Идемте с нами, — распорядился он. — Если вы понадобитесь дежурным, они знают, где вас найти. Вы обязаны нормально питаться.

Теперь уже девушка изумленно посмотрела на офицера. Д’Амбремон никогда еще не проявлял такой заботы по отношению к ней. Раньше его не беспокоило, пропустит она обед или нет.

Девушка покорно двинулась следом за шевалье, и вскоре они оказались в столовой, где встретили множество знакомых — среди них были Ландрупсен и Бискано, которые подвинулись, уступив Камилле место между собой.

Столовая была удобная, хотя и отличалась некоторой суровостью убранства, подобно всем воинским помещениям. Паркет был самый заурядный, а стены обшиты простыми дубовыми панно. Оживлял комнату большой камин в глубине. Посредине стоял монументальный стол и массивные скамьи — при желании тут могли бы разместиться все офицеры Королевского батальона.

Офицерам подавали обильный обед — суп, два основных блюда, три вида десерта. Дворяне не жаловались на аппетит, но никто не торопился завершить трапезу — в столовой всегда происходили самые оживленные беседы.

Сидя на другом конце стола, Филипп мог хорошо видеть Камиллу. За девушкой наперебой ухаживали Бискано и Микаэль — последний был явно в нее влюблен. Конечно. Камилла вскружила голову и многим другим, но лишь с датчанином была по-настоящему мила.

Вместе с тем шевалье должен был признать, что она не кокетничала — ее обращение с Микаэлем свидетельствовало о дружеском расположении, но не более. Положительно у этой девицы было слишком много достоинств! И он мстительно сказал себе, что сегодня вечером постарается вывести на чистую воду юную особу, которую все считали образцом совершенства.