Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 26

Читать книгу Единорог и три короны
3118+20720
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева

26

Филипп считал, что избавился от Камиллы по крайней мере на несколько дней. Небрежно прислонившись к обшитой дубовыми панелями стене, он беседовал с двумя сослуживцами и, судя по всему, пребывал в отличном расположении духа. Время от времени он поглядывал на шестерых фехтовальщиков с видом человека, привыкшего наблюдать за схватками лучших мастеров клинка. Каждый выпад сопровождался громким возгласом, заглушавшим разговоры — в зале находилось много офицеров, которые пришли сюда потренироваться и поболтать.

Внезапно наступила оглушительная тишина. Все головы повернулись к двери, и на всех лицах выразилось крайнее изумление. Шевалье д’Амбремон также взглянул туда, и с губ его едва не сорвалось проклятие — на пороге стояла Камилла в форменном мундире!

Она держалась очень прямо и выглядела необыкновенно хрупкой, однако в ней не чувствовалось никакого смятения или растерянности. Она спокойно изучала убранство зала и офицеров, а за спиной ее переминался с ноги на ногу явно встревоженный виконт Ландрупсен — очевидно, именно ему девушка и была обязана своим мундиром!

Филипп быстро направился к ней, и она на секунду испугалась, увидев, какой злобой полыхают его черные глаза. Но он заговорил ровным тоном, с преувеличенной вежливостью:

— Входите же, мадемуазель де Бассампьер, я должен представить вас личному составу батальона. Господа, приказом его величества в нашу часть назначена офицером вот эта молодая особа. Разумеется, нам непривычно иметь в своих рядах женщину, но такова воля короля, и я надеюсь, что вы окажете Камилле де Бассампьер подобающий прием.

Это известие произвело эффект разорвавшейся бомбы. Дворяне, все ближе подходившие к дверям, в безмолвии выстроились полукругом, не сводя глаз с девушки.

Первым подошел к ней, чтобы поздравить, Микаэль де Ландрупсен. Датчанин внутренне ликовал — Камилла не солгала ему! Следуя его примеру, еще несколько молодых офицеров обратились к незнакомке с дружеским словом. Камилла прочла в их глазах любопытство, смешанное с восхищением. Их явно ослепила ее потрясающая красота, и они сочли, что присутствие женщины в батальоне сулит им в будущем приятные минуты.

Все остальные выжидали. Привыкнув подчиняться королю без рассуждений, они все же не могли скрыть удивления — подобное решение казалось им противоестественным. Один из офицеров вышел из зала, не сказав ни слова и не пытаясь скрыть своего недовольства. Другие повернулись к Филиппу, чтобы громко выразить свое возмущение; особенно негодовал тот, что был постарше:

— Если это шутка, д’Амбремон, то я не считаю ее удачной! Нельзя играть честью нашего батальона.

— Это не игра, Виллерман, повторяю, такова воля короля, — холодно ответил шевалье.

— Король просто потерял голову! Подсунуть нам женщину! Что же он еще от нас потребует? Может, заставит пряжу ткать?

— Придержите язык, маркиз, вы перешли все границы, оскорбляя своего суверена!

— Это он оскорбил нас, навязав женщину! Мы солдаты, черт побери, и поступили на службу, чтобы сражаться!

— Она тоже, — нехотя промолвил Филипп.

Он проклинал в душе офицера, который вынудил его стать на защиту мерзкой девицы. Но тут в разговор вмешалась Камилла.

— Позвольте мне самой решить эту проблему, шевалье, — отчетливо произнесла она. — И, повернувшись к маркизу де Виллерман у, спросила: — Что именно вас не устраивает во мне, сударь? То, что я женщина, или то, что я не умею владеть оружием?

— И то и другое!

— Что касается моего пола, то здесь я бессильна, а вот в отношении военного искусства могу немедленно доказать, что вы заблуждаетесь.

Дворянин насмешливо осклабился:

— В довершение всего нам подсунули хвастунью!

— Если вы еще раз позволите себе оскорбить меня, я вызову вас на дуэль.

— Дуэли строжайше запрещены, — сухо сообщил Филипп. — Наши шпаги служат монарху, а не уязвленному самолюбию.

— В таком случае мы можем сразиться по-дружески, как это происходит во время тренировки, — не сдавалась Камилла.

— Чтобы я скрестил с вами шпагу? Никогда! Никто не заставит меня участвовать в вашем шутовском маскараде! — прорычал Виллерман.

— Неужели вы боитесь?

— Боюсь? Уж не вас ли?

— Вы боитесь скрестить со мной шпагу, все присутствующие могут засвидетельствовать это.

— Я не фехтую с женщинами.

— Тогда я скажу, что вы трус, сударь!

Маркиз вскинул голову, как если бы ему залепили пощечину. А Камилла выхватила шпагу, готовясь к схватке. Офицер бросился на нее, совершенно не помышляя о защите, и девушка в мгновение ока разоружила его, выбив рапиру из рук.

— Разрешаю вам поднять шпагу, — сказала юная фехтовальщица, не спуская с противника глаз.

Задетый за живое Виллерман вновь устремился в атаку, торопясь покончить с неприятным делом, но стараясь более не совершать опрометчивых выпадов. Тем временем девушка отражала каждый его удар и тут же наносила ответный.

— Сударь, если бы это был не тренировочный бой, вам пришлось бы проститься с жизнью. Я могла бы проткнуть вас несколько раз, признайтесь! — бросила Камилла.

Однако маркиз не желал уступать и продолжал с ожесточением нападать. Тогда Камилла, проявив изумительную ловкость, срезала одну за другой все пуговицы с его мундира. Зрители, которые уже давно начали посмеиваться, разразились оглушительным хохотом. Офицеры в большинстве своем были тонкими ценителями фехтовального искусства, а потому не могли не оценить мастерство Камиллы и следили за этой странной дуэлью с очевидным удовольствием.

Шевалье д’Амбремон с удивлением поймал себя на том, что радуется успеху девушки. Значит, не только ему суждено пострадать от этой чертовки! Он вынужден был признать, что она действительно блестяще владеет шпагой — мало кто мог бы сравниться с ней в силе и ловкости.

Поскольку схватка грозила затянуться, Филипп решил наконец вмешаться:

— На сегодня достаточно. Все убедились, что вы фехтуете отменно. Что до вас, маркиз, то надо уметь достойно сносить поражение.

Виллерман тяжело дышал, лицо его побагровело — еще немного, и ему пришлось бы сдаться. Камилла поняла по брошенному на нее взгляду, что приобрела смертельного врага. Однако все остальные офицеры уже горячо поздравляли ее с победой и хвалили ее поразительную технику.

— Где же вы научились этому искусству? — спросил один из дворян. — Вы, можно сказать, достигли совершенства.

— У меня был великолепный учитель.

— Кто же это? Назовите нам его имя, и мы все пойдем к нему на поклон.

— Он венгр, его зовут Тибор.

— Тибор Хайноцеи? — воскликнул один из старших офицеров. — Я знал его! Он дал мне несколько уроков, когда я был еще пажом, то есть двадцать лет тому назад! Он служил оруженосцем у принца Амедея… При дворе его давно не видели. Каким же чудом вы с ним встретились?

Девушка досадовала, что поторопилась назвать имя Тибора, делать этого не следовало. Но отступать было уже поздно. Поэтому она ответила по возможности правдиво, чтобы не угодить в ловушку:

— После смерти наследного принца мой дядя и опекун барон Бассампьер приютил Тибора в своем замке. Говорят, кончина принца оказалась для него таким ударом, что он не пожелал возвращаться ко двору… По точно вам никто не скажет, кроме самого венгра, а он не слишком-то разговорчив!

— Это правда. Помню, человек он был молчаливый. Назовите ему мое имя, быть может, он помнит… Меня зовут барон Гаэтано де Бискано.

Итальянец, оживившись при воспоминании о молодых годах, дружески взял Камиллу под руку, намереваясь показать дорогу в казарму, однако виконт де Ландрупсен поспешно проговорил:

— Прости, Бискано, но мадемуазель обещала оказать эту честь мне. Я сам провожу ее. Вы не возражаете, Камилла?

Девушка не успела ответить, поскольку Филипп опередил ее, сказав властным тоном:

— Хватит любезностей на сегодня. Напоминаю, что король приказал нам явиться к нему до ужина. Мы и так уже замешкались. А вам, мадемуазель де Бассампьер, лучше отправиться домой, иначе успех вскружит вам голову! Я провожу вас до ворот.

Камилла беспрекословно подчинилась решению командира батальона. Оказавшись у решетки, она робко притронулась к рукаву молодого дворянина:

— Филипп, позвольте поблагодарить вас за то, что вы встали на мою защиту.

Офицер вздрогнул, услышав, что она назвала его по имени, и одновременно ощутив прикосновение ее горячих пальцев.

— Не воображайте, будто я защищал вас, — холодно произнес он, — это пустая иллюзия! Никто не смеет оспаривать приказы короля. Сегодня вам повезло, но не считайте, что вы одержали окончательную победу! Повторяю еще раз, не ждите никаких поблажек! На этом и простимся.

Камилла со вздохом смотрела вслед шевалье, который шел упругим шагом, победоносно вскинув голову. В очередной раз ему почти удалось отравить ей радость! Но она приручит этого гордого хищника! При этой мысли улыбка вновь появилась на ее лице, и она с легким сердцем отправилась во дворец Ферриньи.