Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 20

Читать книгу Единорог и три короны
3118+18206
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева
  • Язык: ru

20

— Уже полдень, мадемуазель, — сказала горничная, раздвигая шторы.

Лучи света хлынули на постель Камиллы. Девушка оглядывалась вокруг с некоторым удивлением — ей еще не приходилось просыпаться в такой красивой комнате. Нет, ей все это не снилось — впервые со дня своего приезда в Турин она провела ночь не в тюремной камере и не в жалкой мансарде, а в роскошной спальне графского дворца. Заговорщики схвачены, и игра в прятки со смертью закончилась. Отныне ей не нужно скрываться!

Большая комната была затянута желтым шелком. Мебель из розового дерева радовала глаз завитками в барочном стиле. Девушка подумала, что у старого графа де Ферриньи, несмотря на суровые манеры, вкус довольно хороший. Она спросила горничную, как чувствует себя хозяин дома.

— Прекрасно, мадемуазель. Господин граф сейчас в королевском дворце. Он сожалеет, что не смог позавтракать вместе с вами, и приказал подать вам завтрак в спальню. Разумеется, вы можете спуститься в столовую, если хотите…

— О нет, все чудесно, — поспешно сказала Камилла, с вожделением взглянув на поднос.

Когда она облачилась в халат с кокетливыми бантами, в дверь постучал камердинер. Он пришел прислуживать ей. Тарелки подавались из китайского фарфора, а серебряный прибор радовал глаз очень тонкой работой. Девушка наслаждалась как изысканной пищей, так и предупредительным вниманием слуги. Округлые жесты камердинера отличались изящным достоинством, и молодая принцесса поглядывала на него с восхищением — впервые она видела столь изысканного лакея. Сравнения с ним не выдерживали ни старая экономка барона де Бассампьера, ни, тем более, официантки из таверны.

После завтрака камеристка появилась в комнате с платьем небесно-голубого цвета и спросила девушку, подходит ли оно.

— Господин граф заказал его для вас. Он надеется, что не слишком ошибся в размере. Но, если оно вам не понравится, вы можете взять любое другое в гардеробе госпожи графини.

— Какой графини?

— Супруги господина графа, разумеется.

— Разве граф Ферриньи женат? Я никогда не видела его половину.

— Так ведь она проводит лето в Монкальери, потому что в Турине очень жарко. Но завтра госпожа должна вернуться, поскольку ее предупредили о вашем приезде.

Камилла подумала, что у старой графини туалеты, вероятно, унылых цветов, а потому объявила, что платье ее вполне устраивает. Впрочем, душой она не покривила — это был восхитительный наряд из светлого шелка с тонкой бежевой вышивкой и рукавами до локтей, обрамленных кружевами с вкраплением коричневых нитей.

Камеристка помогла ей одеться — юная савоярка и не подозревала, какая это сложная процедура. Поверх рубашки из тончайшего батиста нужно было затянуть корсет со шнуровкой на спине.

— Прошу вас, распустите немного, — сказала Камилла камеристке, которая слишком уж усердствовала.

— Мадемуазель, сейчас в моде тонкая талия!

— Ну и пусть! Я хочу свободно дышать.

— Как пожелаете, мадемуазель, — произнесла служанка недовольным тоном, хотя в глубине души сознавала, что для талии Камиллы корсет, в сущности, не нужен.

Затем девушка надела короткую юбку, к которой прикреплялся кринолин из костяных обручей, перевязанных лентами. Еще несколько нижних юбок — и наконец можно было облачаться в голубое платье, которое также застегивалось на спине.

Камилла с удовлетворением посмотрела на себя в зеркало. Хотя наряд этот крайне неудобен, выглядела она в нем просто очаровательно! А кринолин имел, оказывается, свои преимущества — в нем прохладнее, чем в облегающем платье.

Камеристка попросила девушку сесть перед маленьким туалетным столиком, чтобы причесать ее. Она уложила длинные светлые волосы узлом, воткнув в него крохотные розочки из голубого и коричневого шелка. Завершающей деталью туалета стал тонкий кружевной воротничок.

— Все готово, мадемуазель, — с гордостью произнесла камеристка, любуясь плодами своих усилий. — Если вы хотите слегка подрумянить щеки или взять мантилью, соблаговолите пройти со мной в будуар госпожи графини.

— А удобно ли это?

— Вам незачем тревожиться, господин граф отдал на сей счет точные распоряжения. Он желает, чтобы вы выглядели безупречно на приеме у его величества.

— Когда же мне разрешат встретиться с королем?

— Когда вам будет угодно. Во дворе уже ожидает карета.

— Боже мой, — в смятении произнесла Камилла, — как вы думаете, я выгляжу достаточно прилично, чтобы показаться при дворе?

— Можете в этом не сомневаться, — отрезала камеристка. — По для выхода лучше взять мантилью, так будет элегантнее!

Камилла покорно последовала за камеристкой в будуар графини, выдержанный в белых и розовых тонах, — все в нем дышало женственностью и изяществом. Во всех углах стояли столики со статуэтками из саксонского фарфора. В гардеробе висели наряды всех цветов, а также разнообразные аксессуары — перья, кружева, ленты, шляпки. Камилла оглядывалась с изумлением. Пожалуй, для шестидесятилетней женщины это очень странные вкусы!

— Сколько же лет вашей госпоже? — с любопытством спросила она служанку.

— По правде говоря, ей скоро исполнится двадцать девять, но она скрывает свой возраст и уверяет, будто ей всего лишь двадцать три.

— Двадцать девять лет! Невероятно! Ведь самому графу за семьдесят!

— Такое нередко бывает, мадемуазель, — с философским спокойствием ответила камеристка, протягивая Камилле великолепную мантилью.

Затем молодая женщина спустилась в гостиную, где ее поджидали Тибор с Пьером. Карлик вытаращил глаза при виде своей молочной сестры и одобрительно присвистнул, оценив богатство ее наряда.

— Дорогая моя, ты способна затмить королеву! А сколько сердец разобьется при твоем появлении!

— Перестань! — со смехом сказала Камилла. — При встрече с дедом мне нужно сохранять серьезность, а тут ты с твоими вечными шуточками.

— Мы собираемся сопровождать тебя.

Трое друзей спустились во двор и сели в карету, любезно предоставленную им графом де Ферриньи. Именно в этом экипаже месяц назад Камиллу отвезли в крепость, что могло бы навеять грустные воспоминания, но время испытаний уже закончилось. На сей раз Камилла отправлялась к королю через парадные ворота дворца, ни от кого не скрываясь.

Теперь дворец предстал перед ней во всем своем великолепии. Большая площадь, где возвышался замок королевы-матери — бывшая крепость савойских герцогов, ставшая затем резиденцией королевы-матери, — кишела народом. За площадью начиналась галерея с аркадами — именно через нее можно было пройти в королевский дворец. Слева находилось здание со служебными помещениями, справа галерея Бомон вела к замку королевы-матери. Этот ансамбль производил впечатление импозантной суровости — никаких лишних украшений, никаких архитектурных излишеств. Строгую симметрию линий подчеркивали высокие окна с темными карнизами.

Оказавшись во внутреннем дворе перед трехэтажным дворцом, Камилла обратила внимание, что в более низком северном крыле имеется открытая терраса с прелестным садом. Девушка мысленно пообещала себе наведаться туда как можно скорее.

В сопровождении придворного, которому она сообщила свое имя, Камилла поднялась на второй этаж по изящной лестнице в виде ножниц, созданной гением несравненного Жюварра. Пройдя через множество комнат, чья несколько тяжеловесная роскошь контрастировала с внешней простотой дворца, девушка вошла в зал аудиенций, куда ее пропустили без доклада, не заставив ждать ни секунды. Это, естественно, сразу же привлекло внимание тех, кто толпился у дверей в надежде добиться приема у короля.