Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 19

Читать книгу Единорог и три короны
3118+18223
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева
  • Язык: ru

19

Камилла никак не могла оправиться после нападения. Временами она начинала дрожать и судорожно сглатывала слюну. Один из слуг, узнав Пьера, проводил их в гостиную, где им пришлось ждать графа, за которым послали в королевский дворец.

Девушка забилась в кресло, поджав под себя ноги. Перед ее взором по-прежнему стояло искаженное лицо Филиппа. Он посмел назвать ее гулящей девкой! Вот до чего дошло дело! Но можно ли упрекать его в этом? Обстоятельства сложились против нее — она это прекрасно видела. Понятно, отчего молодой дворянин впал в ярость и решился прибегнуть к насилию.

Однако, к своему удивлению, она не испытывала никакой злобы к шевалье д’Амбремону. Сальные взгляды и липкие руки посетителей таверны вызывали у нее отвращение, а вот Филиппу она готова была простить этот грубый напор, нисколько не чувствуя себя оскорбленной или обесчещенной. Угнетал ее лишь всплеск ненависти — она содрогалась, вспоминая мстительный блеск его глаз.

Внезапно ее охватили гнев и отчаяние. Почему так неудачно складываются их отношения? Он ничего не знал о ней, подозревал во лжи и судил обо всем со своей колокольни. Сегодня он опять появился совсем не вовремя. Камилле нужно было еще два-три дня, чтобы закончить расследование и обнаружить вожака заговора. А Филипп влез не в свое дело и все испортил — за это она злилась на него. Какой же он настырный и докучный! Заговорщикам стоило бы вознаградить его, поскольку он оказал им бесценную услугу!

Нехотя ей пришлось признать, что своим поведением Филипп изрядно подмочил репутацию безупречного дворянина. Он казался ей идеальным рыцарем. Конечно, он и в крепости бывал грубоват, но к этому обязывало его поручение короля, а ремесло тюремщика не нравилось шевалье — этого нельзя было не заметить. Ведь она тоже вела себя вызывающе и сама во многих случаях была виновата — ей нравилось поддразнивать юношу.

Однако в таверне ситуация была иной. Ничто не заставляло молодого офицера прибегнуть к грубой силе — он поддался чувству личной мести и проявил при этом непростительную разнузданность. В определенном смысле девушка была согласна проявить снисходительность, но дворянину не подобает опускаться до такой мерзости, как изнасилование. Она была разочарована тем, что шевалье д’Амбремон оказался способным совершить низкий поступок.

Внезапно она вспомнила большое безжизненное тело, лежащее на полу кухни, и сердце ее сжалось.

«Надеюсь, Пьер ударил не слишком сильно», — с тревогой подумала она.

Естественно, нечего и помышлять о том, чтобы вернуться в таверну. Когда офицера королевской гвардии найдут, поднимется страшный шум… Наверняка всех посетителей таверны будут допрашивать. А ведь Камилла и ее друзья так старались не привлекать к себе внимания, чтобы не спугнуть заговорщиков. Теперь негодяям станет ясно, в чем дело, если только…

Если только молодой офицер, очнувшись, не пожелает сохранить происшедшее в тайне и договориться с хозяином таверны — это было бы в интересах обоих. К чему Филиппу признаваться, что его оглушила женщина, которую он пытался изнасиловать? Положение кабатчика также было незавидным — хороша таверна, где официантки бьют по голове блестящего дворянина!

Как бы то ни было, теперь оставалось только ждать в надежде захватить заговорщиков врасплох.

— Их надо немедленно арестовать! — бросила она так резко, что Пьер вздрогнул.

— Подождем, пока вернется Тибор, тогда и решим, — осторожно проговорил он.

— Я хочу переодеться. От меня разит жареной курицей. Неужели в этом доме нет слуг?

Карлик понимал, что она нервничает, но все-таки был огорчен до слез — никогда еще молочная сестра не говорила с ним таким тоном! Однако обстоятельства изменились — тихая Савойя далеко, Камиллу со всех сторон окружали враги, поэтому она потеряла безмятежность и хладнокровие! И этот шевалье д’Амбремон… Пьер догадывался, что молодой офицер стал причиной необычной взвинченности подруги, но ему хотелось окончательно убедиться в этом.

— Камилла, почему на тебя напал тот, кому следовало быть твоим защитником? Он не входит в число заговорщиков.

Она долго смотрела в окно, прежде чем заставила себя ответить, и в голосе ее прозвучала усталая грусть:

— Он ненавидит меня. Сама того не желая, я несколько раз задела его гордость, и он это мне никогда не простит. А сегодняшнее событие не оставляет никакого шанса на примирение.

— Вижу, ты сердишься на меня за то, что я его ударил. Но у меня не оставалось другого выхода. Я ведь не так силен, как Тибор! В честном поединке он справился бы со мной играючи.

Девушка взглянула на карлика, и ей сразу бросилось в глаза его расстроенное лицо. Она подумала, что ради нее он оставил мать и родные края, сносил опасности и лишения, чтобы помочь ей, — и пожалела о своей резкости. Подойдя, она обняла его за плечи и ласково сказала:

— Прости меня и не сердись, дорогой Пьер. Я совсем потеряла голову. Что бы я делала без тебя? Даже представить такое страшно!

Они надолго застыли в нежном объятии, и только стук хлопнувшей сзади двери вернул их к реальности. Они обернулись, полагая, что это пришел Тибор, но перед ними предстал запыхавшийся граф де Ферриньи. Старик пришел в ужас при виде растерзанного платья Камиллы.

— Боже мой, ваше высочество! — вскричал он, воздевая руки к небу. — В какое печальное время мы живем! Довести принцессу до подобного состояния — это неслыханно! Король очень беспокоится о вас, поскольку давно не получал никаких известий.

— Успокойтесь, граф. Я чувствую себя прекрасно. Но мне хотелось бы переодеться в чистый костюм… Лучше всего мужской. Мне надо идти.

— Я сейчас распоряжусь, ваше высочество. Но прошу вас никуда не уходить, хотя бы до возвращения метра Хайноцеи. Я не имею права отпустить вас без надежной охраны! Вы не потеряете время, если примете горячую ванну, — добавил он, слегка потянув носом. — Это придаст вам сил и освежит.

Славный Ферриньи! Камилла едва не бросилась ему на шею — горячая ванна ей действительно необходима. В сущности, только этим средством и можно снять крайнее нервное напряжение.

Горничная отвела девушку на второй этаж в красивую комнату, украшенную мозаикой в арабском стиле. Посредине возвышалась ванна с теплой душистой водой, в которую Камилла с наслаждением погрузилась. Внезапно она почувствовала, как оживает. Полюбовавшись узорами на стенах, она сомкнула веки, и ее охватил блаженный покой.

Она лежала в ванне до тех пор, пока вошедший слуга не доложил о возвращении Тибора. Она тут же вышла из воды, вытерлась пушистым полотенцем и натянула на себя мужской костюм, уже приготовленный для нее. В гостиную она вошла твердым, решительным шагом. В голове прояснилось, и девушка теперь четко знала, как нужно действовать.

Войдя в комнату, Камилла увидела, что венгр пришел не один. Его сопровождал начальник королевской секретной полиции. Пьер объяснил, что Тибор побывал у короля, которого нужно было предупредить, — ведь затея с таверной окончательно провалилась. Венгр передал собранное Камиллой досье, и монарх тут же принял все необходимые меры, распорядившись схватить заговорщиков силами особой полиции.

— Раскрывать дело весьма рискованно, — сказала юная принцесса. — О наших намерениях теперь известно многим людям, и даже в полиции может оказаться лазутчик…

Глава службы безопасности, которого звали Виллипранди, поспешил вмешаться в разговор:

— Вам не стоит тревожиться, мадемуазель де Бассампьер. Мои люди полностью готовы, но суть дела им неведома. Они привыкли не задавать лишних вопросов.

— Вижу, король все предусмотрел.

— Именно так. Наш повелитель никогда не ошибается. Поручив вам слежку, он также не обманулся, если судить по результатам вашей работы.

Камилла почувствовала себя неловко в присутствии этого человека с медовым голосом и вкрадчивыми манерами. Судя по всему, он не знал, кто она такая и принимал ее за королевскую шпионку. Но можно ли ему верить? На лице его застыло любезное выражение, однако ничто не ускользало от пронизывающего взора холодных глаз.

Она с вызовом бросила:

— Я счастлива, что заслужила вашу похвалу, господин Виллипранди. Сегодня вечером мы будем действовать сообща.

— Вовсе нет, мадемуазель. Король отдал на сей счет четкие распоряжения: ваша миссия окончена, и вам следует оставаться в надежном месте. Его величество не желает подвергать вас бесполезному риску.

Камилла с трудом удержалась от желания влепить пощечину этому улыбающемуся полицейскому. Как смеет он приказывать ей? Заговор направлен против нее, и она намеревалась завершить начатое ею дело. Виллипранди, догадавшись, о чем она думает, мягко добавил:

— Мне поручено передать вам распоряжение короля, но я не получал приказа мешать вам. Решение зависит только от вас. Однако должен предупредить — наш государь не любит, когда ему перечат…

— Мне все равно, — раздраженно ответила она.

— Мадемуазель, — воскликнул Ферриньи, — воля его величества должна быть священной для вас.

— Только не в этом случае. Я обязана сама покончить с заговорщиками, и королю это известно. Не для того я две недели прозябала в таверне, чтобы теперь отойти в сторону. К тому же лишь я одна могу опознать негодяев, не забывайте об этом…

— Мадемуазель, — умоляюще произнес старый граф, явно удрученный упрямством Камиллы, — вы навлечете на себя гнев монарха, если пойдете ему наперекор! Он безжалостно карает тех, кто ставит под сомнение его могущество. — И зашептал Камилле на ухо: — Он так надеется на вас, не разочаровывайте его!

— Я разочарую его скорее тем, что спрячусь от опасности, как трусливая мышь. Решение принято — я приму участие в облаве. Мне необходимо увериться, что никто из этих мерзавцев не ускользнул, поймите!

Старик вздохнул. Упрямство принцев Савойского дома было ему слишком хорошо известно. В глубине души он сознавал, что доводы девушки справедливы и отговорить ее не удастся.

Тибор с Пьером участия в споре не принимали — оба в любом случае встали бы на сторону Камиллы.

Условились, что участники полицейского рейда встретятся с наступлением темноты у дворца графа де Ферриньи.

Когда солнце зашло, подул легкий ветерок, но жара не спадала. Камилла, задыхаясь в своем мужском костюме, стала почти жалеть о легком наряде официантки. В этом пекле легкая блузка и юбка пришлись бы кстати.

Вскоре появился Виллипранди со своими людьми, и Камилла осмотрела их взглядом знатока. Она боялась, что полицейские напялят на себя мундиры, но их начальник знал свое дело — его подчиненные могли незаметно раствориться в толпе и подобраться к заговорщикам, не вызывая никаких подозрений.

Виллипранди, смирившись с участием девушки в облаве, разделил свой отряд на две группы — по десять человек в каждой. Это давало значительное преимущество — так они могли атаковать в нескольких местах одновременно. Как известно, в предприятиях такого рода все решает быстрота.

Итак, полицейский офицер встал во главе одною отряда, взяв себе в помощь Пьера — для опознания заговорщиков; Камилла же с Тибором повели вторую группу. На всех лицах читалась решимость покончить с негодяями и не дать им ускользнуть.

Сама же юная принцесса просто изнывала от нетерпения: разгром заговора означал для нее возврат к нормальной жизни — через несколько часов она обретет наконец желанную свободу!