Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 17

Читать книгу Единорог и три короны
3118+18191
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева
  • Язык: ru

17

Убедить одну из девушек-подавальщиц уступить свою тяжелую и неблагодарную работу другой в обмен на золотую монету не составило никакого труда. Пьер выбрал ту, которая немного походила на Камиллу, — белокурую и стройную. Карлик надеялся, что большинство посетителей даже не заметят появления новенькой.

Принцесса же приложила все усилия, чтобы добиться сходства со своей предшественницей. Девица из таверны, на которую свалилась манна небесная, с охотой исполняла любые просьбы — отдала Камилле платье, рассказала о привычках постоянных клиентов, показала, как следует держать поднос, объяснила, что придется делать.

Наряд официантки состоял из широкой цветастой юбки и тонкой блузки с кокетливыми кружевными оборочками. Облачившись в свое новое одеяние, Камилла вскрикнула от изумления, вырез был очень низким, и ткань почти прозрачной!

— Я не могу показаться на людях в таком виде, — воскликнула она. — Сквозь эту кофточку все просвечивает! Нет ли у вас корсажа со шнуровкой?

— Хозяин об этом и слышать не желает. Он говорит, что мы должны привлекать посетителей. Кроме того, в зале очень жарко и душно, и вам будет удобнее работать в легкой блузке.

Камилла натянуто улыбнулась — в конце концов, нельзя отступать из-за подобных мелочей! Она водрузила на голову чепец с воланами и решительно направилась к выходу. Но, оказавшись на улице, невольно поежилась — ей казалось, что она раздета, желание немедленно забиться в какую-нибудь нору, она направилась в таверну. Было очень жарко, и Камилла с облегчением заметила, что многие одеты совсем легко.

Впрочем, в таверне ее ожидало новое испытание, ибо хозяин предложил ей весьма странную сделку:

— Стало быть, ты хочешь заменить мою подавальщицу, красотка? Я, пожалуй, не против, но ты наверняка ничего не смыслишь в этом ремесле…

— По правде говоря, опыта у меня нет, но я сметлива и расторопна. Обещаю вам, что справлюсь, вы не пожалеете, что взяли меня.

— Обещать-то все можно, но здесь нужно крутиться вовсю.

— Прошу вас, не отказывайте мне. Если вас не устроит моя работа, можете не платить мне.

— Что ж, согласен, но при одном условии… Сделай вырез пониже. Если клиенты будут видеть твою грудь, они не станут жаловаться, что их плохо обслужили.

Выбирать не приходилось — от нее зависел успех предприятия! С трудом сдержав слезы унижения, Камилла обнажила плечи, сглотнула слюну, набрала в грудь побольше воздуха и шагнула в душный, дымный зал.

От запаха вина и пережаренного мяса к горлу у нее подступила тошнота; она была оглушена гулом голосов, пьяными выкриками и заливистым смехом. Какой разительный контраст с безмолвным одиночеством тюремной камеры!

Ошеломленная девушка застыла на пороге, но тут толчок в спину привел ее в чувство.

— Эй, новенькая! Чего встала? А ну, принимайся за работу! — крикнула ей огромная женщина, чье лицо цвета свинцовых белил было усыпано мушками.

— А что я должна делать?

— Иди к столам, дуреха, принимай заказы!

Камилла двинулась к группе уже изрядно пьяных посетителей и запинающимся голосом пролепетала:

— Что вы желаете пить, господа?

Никто ей не ответил. Мужчины о чем-то спорили, а перед ними уже стоял кувшин. Лишь один, обратив внимание на девушку, ухватил ее за юбку и с трудом выговорил:

— На… налить стаканчик?

Камилла отпрянула, но тут вошедший в зал молодой человек обнял ее за талию и проворковал на ухо:

— Принеси нам лучшего вина, красотка!

Девушка хотела спросить, куда нести заказанное вино, однако толстуха с мушками без всяких церемоний сунула ей в руки поднос, уставленный кувшинами и графинами.

— Обслужи-ка вон тот столик! — презрительно приказала она.

Раздался ужасный грохот — Камилла, бросившись исполнять распоряжение, столкнулась с одним из посетителей и выронила поднос из рук. Все его содержимое оказалось на полу, а в довершение несчастья один из кувшинов опрокинулся на благодушного старичка, спокойно потягивавшего свой ликер.

Вслед за этим наступила внезапная тишина — разговоры прекратились, и все сидевшие за столами привстали, чтобы получше разглядеть неловкую официантку. Затем голоса загудели вновь, а Камилла бросилась вытирать пострадавшего старичка.

— Простите, сударь, — еле слышно пролепетала она.

— Быстро убери все это, — отрывисто бросила громадная женщина.

— Слушаюсь, мадам, — выдохнула Камилла, не помня себя от страха и унижения.

Она совершенно потеряла голову. Со всех сторон ее толкали, и одна неудача следовала за другой. К вечеру оплошности выросли до размеров катастрофы, и хозяин сказал, что утром она может не приходить.

Камилла бросилась к Тибору и Пьеру — измученная, опустошенная и ошеломленная этим сокрушительным поражением:

— Все ужасно! Я наделала столько глупостей, что кабатчик больше не желает и слышать обо мне! Он говорит, что я ни на что не гожусь. Как вы понимаете, о заговоре мне также ничего не удалось выяснить.

— Ну, ну, — ободряюще произнес карлик, — не будем отчаиваться. Еще не все потеряно.

— Боюсь, ты ошибаешься.

— Попробуем все же найти выход. Завтра я пойду с тобой в таверну и будут тебе помогать. Тибор станет следить за улицей — он вполне справится без меня.

— Но ведь тебя же могут узнать…

— У меня есть свой план, — ответил Пьер загадочно.

На следующий день, зачернив волосы ваксой и приклеив фальшивые усики, он представился кабатчику в качестве брата Камиллы и попросил устроить его на работу при кухне.

— Если ты похож на сестру, можешь убираться отсюда. Двоих бездельников мне здесь не нужно.

— Я парень ловкий, не сомневайтесь. Разрешите мне показать себя в деле.

— Я не намерен тебе платить.

— И не нужно. Я буду работать даром, только не выгоняйте мою сестру. Ей также можно не платить, пока не выучится ремеслу. Понимаете, она должна хоть что-то делать, иначе пропадет. Наш отец поручил мне заботиться о ней и оберегать. А лучшей таверны, чем у вас, в этом городе нет.

Польщенный в душе кабатчик заставил все же долго упрашивать себя, прежде чем дал согласие. Он был примерный семьянин, и ему понравился этот заботливый брат, а еще больше — мысль, что двоим работникам не придется платить ни гроша.

Пьер отправился на кухню. Кларисса многому его научила, и он быстро освоился с новыми обязанностями, причем выполнял все распоряжения расторопно и с улыбкой, в отличие от скованной и напуганной Камиллы. Впрочем, она тоже воспряла духом, ибо молочный брат подбадривал ее и помогал, чем мог.

Поэтому девушка вскоре стала управляться ловчее — она была полна решимости не упустить этот последний шанс. Работу подавальщицы следовало рассматривать как сражение — ее противником был этот шумный зал, и его необходимо одолеть. Она должна сосредоточиться, словно во время фехтовальной схватки; иными словами, выполняя заказ одного из клиентов, не обращать внимания на всех остальных.

В расследовании заговора Пьер также оказывал Камилле неоценимую помощь. Он суетился на кухне, но при этом незаметно наблюдал за всеми посетителями таверны — увидев подозрительных людей, показывал их своей молочной сестре, которая еще никого не знала. А девушка старалась подобраться к ним поближе, собирая заказы именно в том углу, где сидели негодяи.

К несчастью, всегда находился какой-нибудь пьяница, окликавший ее в самый неподходящий момент, и пока ей удавалось подслушать только обрывки разговоров.

Взяв себя в руки и проявив недюжинную волю, юная ученица-официантка приобрела необходимую сноровку: научилась запоминать и не путать заказы, равно как безошибочно разносить их по столам; приспособилась обходить все препятствия и уклоняться от нетерпеливых клиентов, которые попадались ей на пути в тот самый момент, когда она несла тяжеленный поднос. Она даже перестала пугаться огромной толстухи, хотя та по-прежнему на нее покрикивала.

Через несколько дней она уже уверенно сновала по залу, весело улыбаясь посетителям и вступая с ними в оживленную беседу, одновременно слушая все, что говорилось вокруг. Она вела себя теперь так непринужденно, словно бы всю жизнь проработала в таверне: умело отшучивалась от слишком назойливых приставаний, ставила на место тех, кто давал волю рукам и снисходительно сносила фамильярное отношение завсегдатаев. Одним словом, она стала царицей, а не рабыней этого зала.

И теперь она могла свободно заниматься тем делом, ради которого пришла сюда, — разоблачением заговора.

Когда заговорщики собирались в каком-нибудь углу, она старалась найти себе занятие поближе — убирала соседние столы и вступала в оживленную беседу с другими посетителями. Никто не мог бы заподозрить, что на самом деле эта веселая девушка очень внимательно слушает, что говорится у нее за спиной.

Не все ей удавалось разобрать, поскольку в зале было всегда шумно, а негодяи часто переходили на еле слышный шепот, однако многое для нее прояснилось. Она знала теперь не только в лицо и по именам основных участников преступного сговора, но и места их сборищ, методы вербовки подручных и прочие детали.

Каждый вечер, вернувшись в свою мансарду, Камилла тщательно записывала полученные сведения, даже если они казались безобидными. У нее постепенно сложилось настоящее досье, в которое вошли и данные, добытые Тибором.

Не хватало в этом досье только одного имени главаря и вдохновителя заговора. Этого человека все остальные почтительно именовали «монсеньор», в таверне он пока ни разу не появился.

Тем не менее сомнений не оставалось — приближалось время решительных действий!