Прочитайте онлайн Единорог и три короны | Часть 12

Читать книгу Единорог и три короны
3118+18238
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Д. Мурашкинцева
  • Язык: ru

12

Почему-то Камилле было ужасно неприятно, что ее шпага вошла в тело Филиппа д’Амбремона, тем не менее она чувствовала себя счастливой. Ей удалось обрести свободу и дорогих ее сердцу друзей, и она сумела проучить этого самоуверенного шевалье!

Камилла испытывала наслаждение, чувствуя, как ветер треплет ей волосы, как бьет по ногам юбка, как нагревает голову солнце, — так долго она была лишена всего этого! Болтовня Пьера сладостной музыкой звучала в ее ушах после оглушительного безмолвия и одиночества тюрьмы.

А еще перед ней открылся наконец Турин, Она приехала ночью и не видела этих прямых улиц, этих элегантных, хотя и несколько суровых на вид зданий, этого блеска и оживления. Уже несколько лет в городе велись грандиозные строительные работы — столица обновлялась и перестраивалась, хорошея на глазах. В прошлом веке здесь расцвел талант знаменитого архитектора Гварини, теперь же его дело продолжил столь же прославленный Жюварра. Этот зодчий был, казалось, повсюду: его гением воздвигались храмы и дворцы, но он не гнушался и более мелких задач, украшая алтари и расписывая плафоны. Энергии его можно было позавидовать — усталости он словно бы и не ведал.

Впрочем, Камилле не удалось во всех подробностях изучить город. Необходимо было прятаться, и спутники повлекли ее к мансарде, которую сняли в квартале ткачей. У них были на это свои резоны; комнатка выходила окнами как раз туда, где жил человек, напавший на Камиллу. Теперь за негодяем можно было следить не выходя из дома.

— Как вы его нашли? — спросила девушка.

Словоохотливый Пьер тут же дал все необходимые разъяснения:

— Как ты помнишь, Тибор успел разглядеть лицо этого бандита и заметил, что тот носит какую-то особую одежду. Мы провели необходимые разыскания и выяснили, что такую одежду носят ремесленники, принадлежащие к одному из цехов и живущие в этом квартале.

— Квартале ткачей?

— Именно. Вот мы и обосновались здесь, хотя могли бы жить со всеми удобствами во дворце графа де Ферриньи. А потом Тибор выследил нашего парня. Его зовут Гвидо.

Оруженосец и карлик сумели многое разузнать. Пьер завел дружеские — и более чем дружеские! — отношения с местными дамами. Нарядившись в черный скромный, но при этом весьма изящный костюм школяра, он блистал познаниями и красноречием, ослепляя ученостью простодушных девиц. Тибор следовал за ним как тень, однако предпочитал помалкивать и поглядывать по сторонам — от зоркого взгляда венгра ничто не ускользало. Вскоре друзьям удалось установить личность бандита и разузнать кое-что о его привычках.

У пресловутого Гвидо не было друзей — даже с товарищами по работе он не поддерживал никаких отношений. Из дома выходил редко, белье отдавал стирать прачке, а другая женщина прибиралась у него и готовила еду.

На этом дело застопорилось. Тибор с Пьером не могли затеряться в толпе — все обращали внимание на великана и карлика. Напротив, Камилла могла легко оставаться незаметной, а при помощи легкого грима — неузнанной. К тому же девушка прекрасно владела итальянским языком.

Друзья стали прикидывать, как подобраться к Гвидо. Расспрашивать соседей опасно — те могли предупредить негодяя, что им интересуются незнакомые люди. Нельзя было и ворваться в его комнатушку — здесь такие тонкие стены, что о вторжении мгновенно догадались бы все обитатели дома.

Трое друзей единодушно постановили, что проникнуть к Гвидо может только прислуга. Роль прачки предстояло сыграть Камилле, и она сразу занялась приготовлениями: убрала свои белокурые волосы под чепец, надела костюм девушки из предместья и навела на лице веснушки, чтобы слегка изменить внешность.

Первым делом нужно заручиться поддержкой хозяйки прачечной. Увидев переодетую принцессу, почтенная матрона довольно сухо сказала, что свободных мест у нее нет, однако золотая монета все изменила. Да и как было не принять на работу странную девицу, готовую платить за подобное удовольствие?

Итак, Камилла устроилась в прачечную, и теперь ей нужно было получить доступ к белью Гвидо. Угадав за суровой наружностью хозяйки сентиментальную душу, девушка с томным вздохом призналась, что страдает от неразделенной любви.

— Если бы вы знали, как меня преследует мысль об этом человеке! — сказала она с великолепно разыгранным простодушием. — Я просто ночами не сплю и совершенно потеряла покой.

В сущности, она даже и не солгала, поскольку славная женщина сама придала ее словам другой смысл и с готовностью предоставила ей возможность заниматься бельем Гвидо.

Теперь девушка могла приступить к слежке. Трижды в неделю ей полагалось заходить в пустую квартиру ткача, чтобы забрать грязное белье и принести чистое. Времени даром она не теряла, обшаривая жилище бандита вплоть до самых укромных уголков в надежде напасть хоть на какой-нибудь след, который вывел бы на главаря банды. Однако все усилия оказались тщетными, и Камилла уже начинала приходить в отчаяние, когда случай помог ей значительно продвинуться в своем расследовании.

Принеся корзину с бельем, она вдруг увидела, что Гвидо находится не на работе, а дома в обществе очень толстого мужчины, смахивающего на должностное лицо довольно высокого ранга. Камилла так изумилась, что едва не выронила корзину. Первым ее побуждением было бежать со всех ног, но она сумела взять себя в руки и скрыть волнение. Она поняла, что ей выпала неслыханная удача — под обличьем прачки ее невозможно узнать, а прислуги обычно никто не стесняется. Толстяк же почти наверняка принадлежал к числу заговорщиков.

Судорожно прижав корзину к груди, она проскользнула в комнату и стала выкладывать белье, стараясь не поднимать глаз, поскольку их необычный цвет мог бы ее выдать. Мужчины сразу же умолкли, дожидаясь, пока она закончит, но оба явно ничего не заподозрили. Камилла вышла, неплотно притворив за собой дверь и побежала к выходу, чтобы хлопнуть входной дверью; затем на цыпочках вернулась к жилищу Гвидо и приложила ухо к щели.

То, что она услышала, не оставляло никаких сомнений — это был разговор сообщников, обсуждающих преступные планы.

— Когда же мне заплатят? — плаксиво произнес Гвидо. — Я не желаю работать даром.

— Ты бы лучше помолчал. Поручения ты не выполнил, и девка по-прежнему жива. Монсеньор очень недоволен тобой…

Камилла вздрогнула: она поняла, что речь идет о ней и что толстяк был посредником между убийцей и знатным заказчиком. Следовательно, теперь надо выслеживать именно этого заговорщика, а от Гвидо можно избавиться — интереса он уже не представлял…

Задумавшись, она на секунду забыла о том, где находится, и не услышала даже, как скрипнула половица. Дверь резко распахнулась, и ткач схватил девушку за руку.

— Ты что здесь делаешь? — прорычал он и встряхнул ее так сильно, что чепец упал с головы.

Белокурые волосы Камиллы рассыпались по плечам, а в ее огромных голубых глазах мелькнуло выражение ужаса.

— Но… но это же она! — вскричал толстяк.

Она не дала ему времени опомниться от изумления: изогнувшись, укусила державшую ее руку, и Гвидо с проклятием выпустил свою жертву. Воспользовавшись этим, Камилла стремглав бросилась к выходу. Заговорщики ринулись за ней, но девушка оказалась куда проворнее их и выскочила на улицу прежде, чем ее успели схватить.

Тут же появился верный Тибор, повсюду сопровождавший Камиллу. Вдвоем они устремились назад, но негодяи, видимо, догадались, что дело принимает дурной оборот — оба словно бы испарились. У Камиллы осталось только имя, подслушанное в разговоре — мэтр Гандреади.

Теперь венгр с Пьером могли выйти на новый след, положение же Камиллы вновь стало очень опасным — она выдала себя, и ей нужно возвращаться в тюрьму, под надежную защиту толстых каменных стен.

Это было разумным решением, и Камилле пришлось с ним согласиться, однако в глубине души она испытывала смутную тревогу. Нетрудно догадаться, какая встреча ожидала ее в крепости.

— Ты прав, Тибор, — со вздохом сказала она. — Но во второй раз мне уже не убежать. За мной теперь будут смотреть очень бдительно.

Чтобы не пугать друзей, она умолчала, что по возвращении, скорее всего, угодит к карцер.

— Мы найдем средство, — произнес оруженосец таким уверенным тоном, что Камилла почти успокоилась и приготовилась войти в свою темницу с гордо поднятой головой.