Прочитайте онлайн Ярославль Тутаев | Ярославль губернский

Читать книгу Ярославль Тутаев
4216+1372
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Ярославль губернский

Во второй половине XVIII в. архитектурный облик большинства русских городов как бы создается заново. Их хаотичная, пожароопасная, хотя и живописная планировка с узкими и кривыми улочками не была приспособлена к новым общественным потребностям. В связи с реорганизацией форм местного управления многие города получили новые генеральные планы, которые носили ярко выраженный «регулярный» характер, определяемый идеями государственной гармонии и порядка. Планы были строго геометричны, с подчеркнутым административным центром, прямыми улицами и просторными площадями. Проектировались учебные заведения, торговые ряды, набережные, промышленные предприятия. В процессе реконструкции городов, возглавлявшейся Петербургской «Комиссией строений», сформировалась русская градостроительная школа, в работах которой участвовали лучшие архитекторы того времени.

Не избежал общей участи и Ярославль, ставший в 1777 г. центром огромного наместничества, но не обладавший к тому времени достаточной для этого представительностью. Большие затруднения, например, на первых порах вызвало размещение новых административных учреждений и подыскивание квартир для высшего чиновничества. Во всем городе нашелся для этой цели один лишь дом фабриканта Собакина. «Есть и у других каменные дома, — доносил Екатерине II новый наместник А. Мельгунов, — но каждый из них более из сеней, нежели из жилых комнат состоит». Граф В. Г. Орлов, бывший в Ярославле в 1765 г., писал: «. . строения его. . все почти крестьянские дома, улицы тесны, вымощены досками». Древний Ярославль с его старой, хаотичной застройкой был одним из тех волжских городов, о которых Екатерина II отозвалась как о «прекрасных по ситуации, но мерзостных по постройкам».

Однако работы по его перепланировке начались еще до учреждения здесь центра наместничества. В 1768 г. пожар почти истребил рядовую застройку города. В 1769 г. Екатерина II утвердила первый «регулярный план» Ярославля, составленный А. Квасовым. План носил абстрактный характер и не учитывал исторически сложившихся особенностей города. Он вызвал резкий протест духовенства и купечества. Последнее категорически отказалось финансировать строительство торговых линий, запроектированных на неудобных и невыигрышных в архитектурном отношении местах.

Поэтому спустя некоторое время был представлен новый проект, «высочайше утвержденный» в 1778 г. Он приобрел силу государственного документа и на десятилетия вперед определил застройку города.

Для плана 1778 г. характерно внимательное и бережное отношение к старой застройке Ярославля. Его автор стремился сохранить основные направления старых городских магистралей. Особое значение в новом плане приобрела дорога от Семеновских ворот (ныне Красная пл.) к древнему центру на Стрелке. Ее южная часть была значительно расширена и соединила Успенский собор с новым административным центром. Ширина новой улицы определялась местоположением ряда древних церквей и ансамблей. Несколько позднее этот короткий проспект стал известен под названием Плацпарадной площади. Его перспективы завершались с одной стороны громадой Успенского собора и церковью Флора и Лавра на торгу, с другой — церковью Ильи Пророка. Древняя дорога, шедшая от Власьевской проездной башни к Волге, также сохранила свое направление (ныне ул. Кирова). Единственной новой стала магистраль, ведущая к Угличской воротной башне (ныне Б. Октябрьская ул.).

Онлайн библиотека litra.info

100. Бывш. корпуса Присутственных мест.

Онлайн библиотека litra.info

101. Гостиный двор. 1814–1818

Онлайн библиотека litra.info

102. Торговые ряды. Конец XVIII в.

Церковь Ильи Пророка оказалась зрительным ориентиром, вокруг которого развивалась пространственная композиция нового городского центра. Все подводящие магистрали автор искусно сориентировал либо на колокольню, либо на приделы с их высотными завершениями. Вполне закономерной поэтому была идея создания вокруг Ильинской церкви просторной трапециевидной площади, со всех сторон окаймленной важнейшими административно-управленческими зданиями.

Автор этого замечательного планировочного замысла неизвестен. Называют имя И. Старова, существует предположение об участии в разработке плана Ю. Фельтена, составлявшего проекты «образцовых» домов для рядовой застройки Ярославля. Ясно лишь, что планировка Ярославля один из наиболее зрелых образцов русской градостроительной школы второй половины XVIII в. В нем прямоугольные рядовые кварталы сочетаются с лучевой и частично радиально-концентрической композицией, что определялось стремлением выделить городской дворянско-купеческий центр и было приспособлено к архитектурной ситуации древнего Ярославля.

Онлайн библиотека litra.info

103. Жилой дом на ул. Свободы. XIX в.

Видимо, новый план приобрел популярность в широких кругах городского общества. Он вдохновил местного поэта — учителя семинарии Предтеченского — на немудреные, но искренние «вирши» — единственную в своем роде оду в честь архитектурного чертежа:

«Но смею я сказать, что древни обелиски, Которы к облачным пределам столь уж близки, Давно б мир возносить хвалами перестал, Когда б тот план на миг хоть увидал, Что в новый вид* наш град преображает И славу тем его повсюду расширяет». Онлайн библиотека litra.info

104. Бывш. дом общества врачей. XIX в.

Новый генеральный план города далеко не означал быстрого изменения веками сложившейся старой планировки. Новые магистрали с трудом пробивали себе дорогу через старую застройку, снос которой происходил лишь в случае ее обветшания. Осуществление огромной строительной программы, предусмотренной проектом «нового Ярославля», отставало от материально-технических и экономических возможностей. На всей огромной территории ярославского наместничества в это время работал лишь один квалифицированный архитектор Э. Левенгаген. Он проектировал здания для Ярославля, Рыбинска, Вологды, он же надзирал за их строительством. Он был автором таких крупных ярославских сооружений конца XVIII в., как Дом призрения ближнего и новый архиерейский дом на Стрелке (впоследствии перестроенный под Демидовский лицей). Первый из них частично сохранился и расположен на углу современных улиц Кирова и Крестьянской. Его фасады имеют несколько однообразный и грубоватый декор, целиком основанный на крупном модуле-кирпиче, но отчетливо отражают характер этого общественного здания.

Онлайн библиотека litra.info

105. Бывш. духовная консистория. 1815.

По замыслу автора генерального плана 1778 г. главная административная Ильинская (ныне Советская) площадь была объединена с Плацпарадной площадью в единый архитектурно-пространственный организм. Сюда вошли сооружения XVII–XIX вв., составившие первоклассный ансамбль. С запада Ильинская площадь была застроена в 1788 г. по проекту Левенгагена.

Композиционным центром периметральной застройки этой площади служил дворец наместника (против западного фасада церкви Ильи Пророка). Это было протяженное двухэтажное здание на высоком цокольном этаже. Его средняя часть была акцентирована шестиколонным портиком с аттиком, углы — полуротондами с балконами. Два корпуса присутственных мест, поставленные по его сторонам, имели те же членения фасадов, но с более скромным декором.

Онлайн библиотека litra.info

106. Фрагмент фасада жилого дома на Советской пл. (дом Сорокиной). 1816

Онлайн библиотека litra.info

107. Бывш. Епархиальное училище. 1818

В своем первоначальном виде комплекс просуществовал недолго. Плохое качество строительных работ привело к быстрому разрушению построек. Дворец был в 1797 г. разобран и на его месте в 1823 г. выстроены по проекту П. Панькова два симметричных павильона Мытного двора, в конце XIX в. замененные ныне сохранившимся безликим двухэтажным зданием.

Корпуса присутственных мест уцелели благодаря капитальному ремонту (скорее, перестройке). Северное крыло при этом подвергалось наибольшим изменениям; в 1820-х гг. по проекту архитектора Панькова к нему был пристроен восьмиколонный портик. Верно найденное пространственное соотношение этих сооружений по отношению к площади и ее композиционному центру — церкви Ильи Пророка значительно повышает их архитектурно-художественную и градостроительную ценность. В своей первоначальной непритязательной и скромной обработке фасады присутственных мест (лучше сохранившиеся на южном корпусе) оказываются нейтральным фоном для живописных и пластичных объемов церкви Ильи Пророка.

Восточная сторона площади длительное время оставалась незастроенной. Сюда выходил старый сад, принадлежавший генерал-губернатору. В 1816 г. здесь был выстроен небольшой двухэтажный особняк, известный в литературе (по имени последнего владельца) как дом Сорокиной. Его главный фасад, решенный в строгих классических формах, имеет трехчастное членение. Более парадная центральная часть значительно шире и выше боковых; она увенчана невысоким аттиком с изысканным лепным фризом. Над окнами помещены хорошо прорисованные лепные украшения (маскароны и орнаментальные венки). Возможно, что перед нами фрагмент неосуществленного проекта застройки всей восточной стороны Ильинской площади, выполненного рукой одаренного и опытного зодчего (илл. 106).

Иной характер носит архитектура усадьбы, принадлежавшей городскому голове Матвеевскому (Советская пл., 16), выстроенной между 1790 и 1809 гг.

Вместе с соседней церковью Косьмы и Дамиана XVII в., к сожалению, в настоящее время полуразобранной и перестроенной, и стоящим далее домом Вахрамеева усадьба Матвеевского составляла восточный фронт застройки некогда обширной открытой Плацпарадной площади, обращенной сейчас на разросшийся тенистый бульвар. Расположение усадьбы в пространственном комплексе центральных, административной Ильинской и Плацпарадной площадей, а также близость величественных богато украшенных древних храмов определили характер ее архитектурного решения. Несмотря на значительные размеры усадьбы и представительность ее заказчика, зодчий сознательно создал здесь очень скромную, подчиненную окружению, скупо декорированную композицию. В ансамбль входят двухэтажный дом с мезонином и два двухэтажных флигеля, обращенные главными фасадами на Плацпарадную площадь. Стройный четырехколонный портик с капителями, близкими ионическому ордеру, скромные замковые камни и сандрики над окнами, металлический козырек над входом исчерпывают декор центрального здания. Красивые легкие арки ворот на массивных пилонах с полукруглыми нишами объединяют главный дом с флигелями в единый протяженный ряд застройки (илл. 108). Фасады флигелей имеют в общей композиции традиционное подчиненное значение, но каждый из них решен как вполне законченное сооружение с собственным симметричным построением. Это лишает весь ансамбль ярко выраженной центричности и парадности, которая подчеркивала бы неуместное здесь, в административном центре города, самостоятельное значение архитектуры жилого комплекса.

Онлайн библиотека litra.info

108. Жилой дом на Советской пл. (усадьба Матвеевского). 1790–1809

На противоположном углу квартала высится другой интересный памятник жилой архитектуры — большой трехэтажный особняк, в XIX в. принадлежавший известным ярославским меценатам Вахрамеевым (Советская пл., 10). Плоскости его фасадов расчленены ризалитами с чуть выступающими крепованными пилястрами, а на скругленных углах увенчаны слегка нависающими криволинейными фронтонами. Более широкий средний ризалит главного фасада завершен фронтоном треугольной формы. Круглые окна украшены красивыми лепными пальмовыми ветвями. Вся эта композиция в сочетании со своеобразными обрамлениями окон придает нарядному особняку необычный для ярославских сооружений барочный характер. Здание принадлежит к числу наиболее впечатляющих и богато украшенных жилых домов второй половины XVIII в. История его строительства пока неизвестна, как неизвестна и степень его переделок во время ремонта 1872 г. В интерьерах сохранилось несколько первоначальных помещений. В одной из комнат второго этажа имеется роспись XVIII — начала XIX в. К сожалению, закрытая поздним подвесным потолком, она недоступна для обозрения.

Онлайн библиотека litra.info

109. Жилой дом на ул. Ушинского (флигель бывш. усадьбы). XIX в.

Кварталы между радиальными магистралями, ведущими от центральной площади к Угличской и Власьевской воротным башням, в 1780-1790-х гг. были застроены торговыми рядами, отдельные двухэтажные блоки которых сохранились на улице ныне Большой Октябрьской (илл. 102).

К концу XVIII в. основные градостроительные задачи по оформлению нового городского центра были уже решены. На мощеных улицах и площадях рядом с прекрасными древними храмами и вокруг них выросли каменные административные, торговые здания, многие жилые дома, архитектура которых вызывала восхищение современников. Новый, XIX век Ярославль встречал как один из самых больших и красивых губернских городов России.

Очередной подъем городского строительства начался после Отечественной войны 1812 г. В Ярославле возводятся учебные заведения, театр, казармы, мосты, церкви. На средства частных лиц и особенно купечества строятся новые торговые ряды и многочисленные особняки.

Одним из первых сооружений этого периода является Гостиный двор, выстроенный в 1814–1818 гг. на месте срытых валов старого Земляного города XVII в., на участке между Угличской и Власьевской башнями (Первомайская ул., 6). Планировочное решение нового ансамбля свидетельствует о явном стремлении его автора продолжить развитие градостроительных идей генерального плана 1778 г. Композиционный центр Гостиного двора — ротонда, увенчанная плоским куполом, с развитым глубоким шестиколонным портиком, замкнула перспективу магистрали, шедшей тогда от Ильинской площади (средний луч, проложенный после разборки дворца наместника; ныне к ней выходит Депутатская ул.). Два протяженных корпуса торговых линий располагались по сторонам ротонды. Сохранилась только часть северного корпуса, выходящая ныне на Первомайскую улицу. Его оформляет нарядная колоннада галереи упрощенного ионического ордера; своеобразный ритм их широкого шага придает зданию стройность и изящество, характерные скорее для паркового павильона, чем для торгового здания. Немногочисленные детали и профили (маскароны, капители, белокаменные базы колонн) несомненно выполнены по чертежам умелого мастера. Не выяснено, кто был автором этого одного из лучших провинциальных ансамблей классицизма начала XIX в. (илл. 101).

Онлайн библиотека litra.info

110. Решетка на Волжской набережной. 1825–1835

Онлайн библиотека litra.info

111. Решетка у дома на ул. Циммервальда. XIX в.

Автора ярославского Гостиного двора следует, видимо, искать среди ближайшего окружения Карла Росси, руководившего в эти годы работой по застройке Твери и составлявшего проекты зданий для многих городов Тверского наместничества, в состав которого тогда входил Ярославль. В частности, фасады некоторых ярославских особняков 1815–1820 гг. напоминают его известные проекты для Мологи, а также Рыбинска, где до сих пор сохранилось близкое к проекту Карло Росси здание биржи. Фасады бывшего Епархиального училища (1818 г., угол ул. Республиканской и Большой Октябрьской) близки более поздним петербургским постройкам этого прославленного русского зодчего. Массивный рустованный стилобат несет ряды широко расставленных колонн коринфского ордера, поддерживающих своеобразно декорированный аттик (излюбленный мотив последующего этапа творчества Росси). Композиционное решение углового криволинейного восьмиколонного портика поразительно совпадает с аналогичным решением в здании Сената и Синода в Петербурге (илл. 107).

В южной части площади Подбельского находится здание Духовной консистории, построенное в 1815 г. по проекту известного столичного архитектора Луиджи Руска. Его главный фасад, обращенный к Которосли, должен был стать частью неосуществленной регулярной застройки этой части набережной. Впечатление стройности центральной пониженной части, оформленной спаренными колоннами большого ордера, достигается контрастом ее с монолитными трехэтажными боковыми ризалитами (илл. 105). Боковые корпуса пристроены позже, в 1849 г.

В 1830-х гг. было завершено благоустройство центра Ярославля, проводившееся с 1823 г. под руководством губернского архитектора П. Я. Панькова. Это был малообразованный, но необычайно работоспособный архитектор, умевший угодить самым разнообразным вкусам. С его именем связаны перестройки многих древних ярославских и ростовских памятников, фасадам которых, в зависимости от вкусов заказчика, он придавал то классический, то ложноготический характер. Постройки, выполненные в Ярославле по проектам самого Панькова, немногочисленны. Среди них наиболее значительными были губернаторский дом (Волжская набережная, 25а), и несуществующие теперь здание городского театра и павильоны Мытного двора на Ильинской площади.

Выходец из низов, добившийся благодаря своему трудолюбию высокого общественного положения, Паньков был для Ярославля XIX в. своеобразной и колоритной фигурой. Однако в своем творчестве он никогда не мог подняться над средним профессиональным уровнем архитектурного ремесла. В качестве губернского архитектора он подписал ряд исполнительских чертежей по многим сооружениям и ансамблям Ярославля. Это дало повод некоторым исследователям необоснованно приписывать ему авторство таких уникальных памятников, как здание Епархиального училища и Гостиный двор.

В 1821–1822 гг. на месте срытых валов Земляного города разбили широкий бульвар (ныне Первомайский); через древние съезды к Волге перекинули арочные мосты. В 1825–1835 гг. высокий берег реки укрепили валунами и дерном и устроили одну из красивейших на Волге набережных с рядами деревьев и изящными беседками. До сих пор сохранилась ее строгая, простого рисунка чугунная решетка (илл. 110).

Вдоль старинной набережной и бульвара, в глубине городских кварталов и за Которослью стоит множество жилых особняков первой половины XIX в., благодаря которым Ярославль сохраняет своеобразие старого губернского центра. Любителей классической архитектуры ждут на его улицах приятные сюрпризы. На многих, к сожалению, перестроенных позднее фасадах домов еще можно увидеть очаровательные первоначальные декоративные детали: чугунные балконные решетки и козырьки над входами, лепные украшения на фронтонах и над окнами.

Очень интересен деревянный жилой дом (бывший особняк Никитина, ул. Свободы, 6). Его уличный фасад с большим искусством воспроизводит в дереве строгие формы классической каменной архитектуры. Этот очень скромный по размерам одноэтажный, на невысоком подклете дом с мезонином имеет выразительный, почти монументальный облик благодаря великолепно найденным пропорциям центрального портика, выдержанного в строгих формах ионического ордера. Тонкая резьба карнизов, а также капителей и баз пилястр свидетельствует о высоком мастерстве плотников-строителей. В наше время расположенный на одной из главных улиц города, он не потерялся среди тесной застройки и до сих пор выглядит выразительно и импозантно (илл. 103).

Здание на Комсомольской улице, дом 3 (бывший особняк купца Лазарева) имеет торжественный и помпезный облик благодаря портику с массивной колоннадой коринфского ордера, пристроенному в 1825 г. к старому, более скромному фасаду. Большой трехэтажный особняк в глубине двора на Кооперативной улице, дом 61, перестроенный в начале XIX в (нижний этаж — палаты конца XVII в. купца Викулина), характерен своим стройным четырехколонным портиком с высоким фронтоном.

Совершенно иным предстает облик таких интимных жилых домов, как небольшой особняк на Волжской набережной, дом 17 (дом общества врачей, илл. 104) или миниатюрные флигели усадьбы Вахрамеевых на улице Ушинского, 16 (центральный корпус перестроен в начале XX в. архитектором Машковым), торцы которых украшены лепными композициями, характерными для ранней московской классики.

Немногочисленные памятники церковной архитектуры этого времени — церковь Тихона 1825–1831 гг. (Волжская наб., 3), собор Казанского монастыря 1845 г. (ул. Первомайская, 19) — малооригинальны по своим формам.

В 1860-х гг. в связи с капиталистическим развитием государства ослабевает старая система централизованной регламентации строительства. Теперь уже некому заботиться о комплексной застройке города. Облик новых зданий определяется отныне лишь вкусом заказчика. Наступает эпоха разнохарактерной, разностильной архитектуры.

В отличие от XVII в. ярославская архитектура XVIII–XIX вв. не приобрела местных особенностей, но в русском провинциальном зодчестве этого времени она оставила заметный, хотя и неяркий след.