Прочитайте онлайн Я люблю Капри | Часть 18

Читать книгу Я люблю Капри
2716+2052
  • Автор:
  • Перевёл: П Щербатюк
  • Язык: ru

18

— Можешь говорить?

— Все чисто, Клео. Слушай, если б ты знала…

— А-а-а-а-а-а! — визжит она, перебивая меня.

— Что? — Я падаю на кровать.

— Гарет приходил сегодня! — Она почти поет от счастья. — Я пыталась раньше позвонить — где ты была?

— Прогуливалась, — говорю я. Мне не терпится выслушать новости — моя история про Мисс Мокрая Футболка подождет. — Давай.

— Ну, было около пяти. Я стояла у фонаря для просмотра слайдов и морально готовилась к еще одному без Гаретному дню, как вдруг он входит — весь такой сияющий, что я уронила коробку со слайдами!

— Где он был?

— Я не успела спросить. Он очень спешил. Он отдал мне пленку и сказал, что зайдет в воскресенье с кучей одноразовых фотоаппаратов, с которыми надо управиться за час. Я напомнила ему, что в воскресенье мы закрываемся в четыре, и он сказал, что придет после обеда. Дождаться не могу!

— Но ты же не работаешь по воскресеньям…

— В этом-то и вся прелесть! Я дождусь его, потом заполню бланки — я думаю, будет не меньше шести фотоаппаратов, а это значит — шесть разных конвертов, так что у меня будет достаточно времени, чтобы его разговорить.

— А что ты ему скажешь?

— Забавно, что ты спросила. У меня есть несколько подробных сценариев — скажешь, какой лучше?

— Хорошо.

— Первый: я невзначай говорю: «Интересно, на что люди тратят тот час, пока проявляются их пленки, может, мне провести исследование на эту тему?», а он отвечает: «Я собирался посидеть в пабе!»

— Откуда ты знаешь? — вмешиваюсь я.

— Погоди! Итак, он говорит: «Я собирался посидеть в пабе!», а я говорю: «Знаешь что, у меня сейчас перерыв — если угостишь, я попрошу, чтобы с твоими пленками управились за полчаса».

— О, это мне нравится — игриво. И при этом ты демонстрируешь свой профессиональный авторитет.

— Не слишком прямолинейно?

— На грани. Что у тебя еще?

— Я говорю про исследование, а он отвечает: «Я как-то об этом не подумал — предложения будут?» А я говорю: «Как раз собиралась на перерыв. Я знаю, где тут подают самые пышные кафе-лат- те в городе, могу показать, если хочешь».

— Кажется, я видела это в каком-то фильме.

— Вот и я сомневаюсь. А если: «Я собираюсь на Ривер Айленд подобрать брату джемпер — не поможешь? Он как раз твоего роста».

— Прозрачный намек на желание его раздеть.

— Ой.

— Заметь… — У меня перед глазами всплывает сцена, как Люка наряжал меня в мятно-зеленый костюм. — Может и сработать.

— Я просто хочу оказаться вместе с ним в ситуации, где между нами не будет прилавка!

— А что там было на его пленке?

— Никаких пляжных снимков — их он, наверное, принесет завтра. Обычная вечеринка в городе, толпа парней отрывается по полной.

— Есть на что поглазеть?

— Полное затмение.

— Что у него за приятели?

— Он — лучше всех, — уверяет Клео.

— Ты узнала бар, в котором они были? Мы ведь тоже можем туда…

— Что? — фыркает Клео.

— Если бы ты знала, куда он обычно…

— Ты ведь терпеть не можешь бары!

— Я терпеть не могу толкаться в очереди за выпивкой, когда некуда присесть и когда тебе проливают ликер на замшевый жакет. Но если это уютное местечко, где можно спокойно усесться у барной стойки и заказать «Беллини»…

— Ну, в «Пьяном драконе» по понедельникам никого, и у них есть персиковый «Баккарди Бриз», если это тебя устроит!

Действительность неприглядна.

— Я думаю, тебе следует завтра рискнуть.

— Правда? — Клео мечтательно вздыхает.

— Определенно. Что ты теряешь?

— Как жаль, что тебя здесь нет!

Я хочу сказать: «Мне тоже жаль», но язык не поворачивается.

— Как прошел третий день в аду? — интересуется Клео.

Я вспоминаю пикантное и богатое событиями путешествие на лодке вокруг острова, прелести и опасности Лазурного Грота, вспоминаю, как Люка ерошил мне волосы, а Ринго спал у меня на руках, вспоминаю неспешную прогулку обратно в «Луну» с Софией и мамой, где нас на террасе ждали коктейли. Закат был неописуемый — вихри и кляксы розового с золотым, как будто художник на небе, как на палитре, смешивал краски.

— Тоска зеленая. После ужина мама заставила меня сходить с ней к покойному дедушке домой, чтобы разобрать его личные вещи, — говорю я.

— Ночью? Жуть! — Клео ежится. — Нашли что-нибудь интересное?

— Ну, была одна вещица…

Мы провели в его доме уже час, и я нарадоваться не могла, что София отправилась вместе с нами — благодаря ей мне не надо было изображать интерес всякий раз, как мама заводила речи вроде «Именно здесь я когда-то…» или «Это был папин самый любимый…».

Перед тем как протянуть ноги в шитых на заказ ботинках, Винченцо довольно скрупулезно навел у себя порядок. Маме предстояло решить, какую именно посуду, какие украшения, комплекты запонок и тому подобное она хочет оставить, а что она считает ненужным. В какое-то мгновение я ей позавидовала — мне осталось от отца куда меньше осязаемых воспоминаний. Собственно, их было два — доска для «Скрибл» и старый галстук.

Мама чуть не расплакалась, когда открыла сундук и обнаружила в целости и сохранности все свои детские игрушки, которые ей пришлось здесь оставить. Достав мятого плюшевого мишку, она уже собиралась закрыть сундук, но тут я заметила коричневый бумажный сверток, на котором было написано «Роза Мареска, 8, ВиаТринита, Равелло».

Я протянула руку и достала его. Мама посерьезнела. Наверное, она опасалась, что в меня сейчас вселится бабушка Кармела и я голыми руками порву на мелкие куски и сверток, и его содержимое. Но у меня была идея получше.

— По-моему, мы должны проследить, чтобы Роза это получила, — спокойно сказала я.

— Да, — согласилась мама и попыталась забрать у меня сверток. — Отправим его по почте.

Однако сверток я не отпустила. — Мы не знаем, что там внутри — может, что- нибудь ценное. Не стоит отправлять его по почте. Давай отнесем его сами — Равелло ведь недалеко, правда?

Мама почувствовала себя неуютно.

— Ну, надо на пароме доплыть до Амальфи, потом сесть на автобус…

— Я отправляюсь туда завтра.

Мама посмотрела на Софию, потом снова на меня.

— Зачем тебе это нужно, Ким?

— Ну, во-первых, я узнаю, что в этом свертке. — Несмотря на легкомысленный ответ, мама поняла мои истинные мотивы. — Я хочу узнать, понимает ли Роза, что она наделала, закрутив роман с моим дедом. Я хочу узнать, сожалеет ли она об этом.

Мама закрыла глаза и глубоко вздохнула:

— Ты не можешь мстить за разбитое сердце моей мамы, солнышко. Так не делается.

— Но стоит попробовать! — сказала я с притворной горячностью.

Разумеется, я умолчала, что в действительности хочу узнать, стоил ли этот роман тех лишений, которые выпали на долю бабушки и мамы.

— Так ты, правда, туда поедешь? — Клео заинтригована.

— Да! — говорю я. рассматривая пакет — он лежит на стуле у кровати.

— Ух, ты! А где сейчас твоя мама?

— Ушла на Пьяццетту выпить кофе с Платиновым Блондином.

— В полночь? Поздновато для недоступной скромницы. Почему бы ей просто у него не заночевать?

— Завтра с утра она хочет отправиться в магазин.

— Ты будешь ее ждать или ляжешь?

— Как раз собиралась выключить свет, когда ты позвонила. А ты?

— А я сейчас съем мисочку овсяных хлопьев, чтобы заморить червячка на сон грядущий, и. пожалуй, завалюсь спать.

Я улыбаюсь. Это будет далеко не первый «червячок», которого она заморит на ночь.

— Тогда — приятных снов. — Я зеваю и улыбаюсь.

— Позвони мне из Равелло.

— Обязательно!

Я кладу трубку, взбиваю подушку и выключаю свет. Голова моя полна забот о том, что мне готовит завтрашний день, но стоит мне устроиться в постели поудобнее, как я начинаю хохотать, потому что вспоминаю свою любимую историю про Клео и шоколад.

Год назад Клео ездила от «Фотофиниш» в Бристоль на ежегодную конференцию и допоздна пила с красотками из местного отделения, так что до отеля она добрела уже в половине шестого утра. Пока она свершала омовение и переодевалась в ночнушку, стукнуло шесть. В результате она проспала, и с утра ей пришлось быстро натягивать одежду и мчаться на конференцию — ни душа, ничего. Когда она уселась на свое место, девушка, которая сидела сзади, потрогала ее за плечо и сказала, что у Клео что-то застряло в волосах. Это была шоколадная конфета, которую горничная вечером положила Клео на подушку — шоколад растаял, но конфета была еще наполовину в фольге…

Второй раз такое уже вряд ли случится, потому что теперь Клео съедает перед сном все, что находится в радиусе двух миль от ее кровати, — так, на всякий случай.

Я натягиваю одеяло до подбородка. Боже, я ее обожаю!