Прочитайте онлайн Вредная привычка жить | Глава 25

Читать книгу Вредная привычка жить
4616+2436
  • Автор:

Глава 25

    Мы превращаемся в кладоискателей

    Перед нами в несколько рядов стройненько стояли домики, частично укрытые пожелтевшей листвой деревьев.

    – Куда теперь? – спросила Солька, глядя на меня.

    – Пойдем к реке, Вера Павловна говорила, что там где-то мостик есть…

    – Что же ты у шофера этого толком все не спросила? – негодуя, спросила Солька.

    – Не могла, я должна была быть осторожной, вот вернется этот водитель на фирму – и прямиком к Воронцову, рассказывать, чем я интересовалась.

    – А где здесь река? – своевременно поинтересовалась Альжбетка.

    – Если ее здесь нет, – пожала я плечами, – значит, она где-то там.

    Я посмотрела вдаль.

    Солька молча направилась по дороге прямиком к противоположной стороне дачного поселка. Ее спина красноречиво выкрикивала в мой адрес недостойную морального облика учительницы ругань, но сама она терпела, видно, боясь, что своим возмущением спугнет наши миллионы.

    Мы с Альжбеткой двинулись вслед за Солькой.

    – Почти все спят, – прошептала Альжбетка.

    – Ага, – согласилась я, глядя на погасшие окна домов.

    – Давайте быстрее, клуши, с вами мы и до утра до речки не доберемся, – зашипела на нас Солька.

    – Ты ведешь себя, как неудовлетворенная женщина, – цыкнула на нее Альжбетка. – Мы хоть с Анькой и холостые, но подобного негатива к окружающим не позволяем себе испытывать.

    От такой длинной и поучительной речи Солька опешила.

    Мы свернули влево, потом опять влево, потом прошли мимо трех домов, потом свернули вправо, и перед нами заблестела река…

    Мы замерли в немом восторге.

    – Красота, – сказала Солька.

    – А вон мостик! – ткнув пальцем, воскликнула Альжбетка.

    – Ты что кричишь! – я уже собралась дать ей подзатыльник, но Альжбетка слишком высока для этого.

    – Простите, простите, это я от радости.

    До мостика было метров пятьдесят, это расстояние мы преодолели бегом с какими-то нездоровыми улыбками на лицах.

    Узенькая тропинка – и мы у калитки.

    – Ты думаешь, этот дом? – спросила Солька.

    – Он напротив мостика, остальные участки, посмотри, чуть подальше, – ответила я.

    – Вообще-то, мостик какой-то хлипкий… – сказала Альжбетта.

    – Наверное, его Селезнев сам делал, – предположила Солька.

    Мы перелезли через забор – нам повезло в том, что он был низкий, – и спрятались за кустами.

    – Что делать-то теперь будем? – опять поинтересовалась Солька.

    – Что, что, – проворчала я, – искать. Пошли в дом. Альжбетка, ты крути головой по сторонам, если кто мимо пройдет – скажешь.

    Нам повезло: веранда была открыта. Собственно, это было понятно, потому что на ней не было ничего – ни мебели, ни ведра какого, просто свободное помещение: хочешь – пой, хочешь – танцуй.

    Оглядев все это, Солька спросила:

    – А может, его ограбили уже?

    – Да зачем ему здесь барахло наставлять, это же дача – так, с друзьями пивка попить.

    – Девочки, здесь приличный замок, – сказала Альжбетка, указывая на дверь в дом.

    Я достала отмычки.

    Провозились мы с этим замком довольно долго, и, вытирая пот со лба, я сказала то, о чем мечтала последние двадцать минут:

    – Ломать мы будем эту заразу, хватит время терять.

    – Ты что! – вцепилась в мою руку Альжбетка. – Давай еще попробуем.

    Солька же хладнокровно достала из своего рюкзака Славкин молоток и сказала:

    – Раз Анька говорит – ломать, значит, дело решенное.

    С этими словами она собрала все свои силенки в кучу, размахнулась и ударила по неприступному замку. Когда Солька в таком состоянии, то перед ней никто устоять не может. Наверное, этот испепеляющий взгляд и эту несгибаемую волю и силу она выработала в школе, когда непокорные ученики шли стенка на стенку, когда стопка дневников требовала двоек, когда родители что-то ныли, оправдывая своих чад, когда директор ругал ее за неоформленный стенд, да и просто когда она получала свою, мягко говоря, небольшую заработную плату.

    Замок сдался сразу.

    Солька открыла дверь и сказала:

    – Проходите, люди добрые, только ноги вытирайте, у нас полы помыты.

    Домик на самом деле был небольшой: два этажа, на каждом по три малюсенькие комнаты. Мебели было мало, я бы сказала, что присутствовало только самое необходимое.

    – С чего начнем? – потирая руки, спросила Солька.

    – Давай-ка на второй этаж сначала, – предложила я, – там прятать как-то сподручнее.

    Мы поднялись по довольно крутой лестнице и взялись за дело. Мы отодвигали все, что только возможно отодвинуть, мы открывали все, что только можно было открыть, мы заглядывали во все углы, но это не приносило нам никакого результата.

    – Как неудобно с этими фонарями, – раздраженно сказала Солька, – да еще надо следить, чтобы на окна не попал свет! Мы так ничего не найдем.

    – Не надо падать духом, – сказала я, – мы еще только начали…

    – Начали… – заныла Альжбетка. – Да на мне паутины больше, чем в доисторической пещере.

    Альжбетка у нас дама выносливая, но для нее главное, чтобы внешний вид не страдал.

    – Здесь ничего нет, – сказала я, – идем вниз.

    – Как вы думаете, здесь есть погреб? – поинтересовалась Альжбетка, спускаясь по лестнице.

    – Должен быть, – сказала я, – давайте с этого и начнем, все осмотрим, приподнимем ковры…

    Ковры – это было, конечно, громко сказано, скорее, это были какие-то протертые паласы.

    – Есть, – воскликнула Солька, чихая, – вот он, родимый, и ничем не прикрыт даже.

    Около буфета, набитого разнообразной посудой, недалеко от стула, красовалась маленькая дверка, ведущая в погреб.

    – Полезу я, – важно сказала Солька, – я же его нашла.

    – Лезь, возьми только мой фонарь, он ярче, – благословила я ее в дальнюю дорогу.

    Солька скрылась в полумраке, а мы с Альжбеткой, довольные, переглянулись.

    – Давай закроем ее здесь, – улыбаясь, предложила Альжбетка, – так она надоела.

    – Я вам закрою! – послышался веселый голос Сольки.

    – Что там? – поинтересовалась я.

    – Маленькая комнатенка с полками, вино и соленые огурцы в трехлитровых банках.

    – А ты что думала – что там чемодан на стуле стоит и ждет тебя? – захихикала Альжбетка.

    – Посветите еще, плохо видно.

    Мы с Альжбеткой легли на пол и стали светить своими фонарями вниз. Волосы закрыли лицо, я решительно заправила их за ухо, и… мне показалось… да, наверное, мне просто показалось, что какая-то тень промелькнула у окна.

    Я не стала говорить ничего девчонкам, да и себе запретила об этом думать: мало ли что это могло быть, возможно, птица пролетела…

    – Чего делать-то? – спросила Солька.

    – Начинай есть огурцы, – посоветовала Альжбетка.

    – Снимай банки и ставь на пол, смотри, нет ли чего в стенах, – сказала я.

    – Давайте спускайтесь и помогайте мне, – сразу заворчала Солька.

    Я уже хотела было выполнить Солькино пожелание, но все же – эта тень… Она не давала мне покоя… Я не могла позволить себе оказаться обезоруженной в этом склепе, да еще и за девчонками надо присматривать…

    – Альжбетка, лезь, помоги Сольке.

    – Я высокая, мне неудобно.

    – А деньги тебе тратить удобно будет? – резко спросила я.

    Что-то я разнервничалась, надо срочно брать себя в руки.

    Альжбетка полезла помогать Сольке, но все их старания оказались напрасными: девчонки облазили все, что только можно, изучили стены и пришли к выводу, что нашего клада там нет.

    – Ничего, – сказала Солька, вылезая, – трудности – они закаляют.

    – Молодец, Солька, – похвалила я ее, – весьма правильный взгляд на то разочарование, которое тебя постигло, которое практически сбило тебя с ног, согнуло пополам и пригнуло твое лицо к земле…

    – Замолчи, я умоляю тебя, замолчи! – заныла Солька.

    Осмотрев комнаты, мы пришли к плачевному выводу – в доме денег нет.

    – А может, они в колодце? – предположила Солька.

    – Здесь нет колодца, – пожала плечами Альжбетка, выглядывая в окно.

    – А может, он в землю все закопал? – спросила Солька.

    – Обследуем почву и найдем место, где недавно копали. Тебе, как законченной ботаничке, будет интересно провести анализ травяных росточков.

    – В такой темноте мы ничего не увидим, мы же не можем бегать с фонарями по участку, – возразила Альжбетка.

    – Так, где нас еще не было? – поинтересовалась я.

    – Вижу туалет, что-то типа бани, сарай, компостная куча, парник…

    – Альжбетта! – изумилась я. – Ты слова-то такие откуда знаешь… Компостная куча, парник… Ты сейчас повергла меня в глубокий шок!

    – У меня мама в деревне живет, – смутилась Альжбетка, – я и сама из деревни…

    – Во дает, – хлопнула ее по плечу Солька, – а отчего скрывала, скрывала-то почему?

    – Что же тебе тут непонятно, – вздохнула я, глядя на длинные ногти Альжбетки, – стеснялась девчонка своих корней.

    – Раз это тебе так все близко, – захихикала Солька, – так ты и полезешь в эту компостную кучу, вдруг там Анькин начальник богатство свое закопал?

    – Насколько я помню, перегной – это твоя стихия, ты же курсовую писала на эту тему, так что, если надо будет, полезешь первая, – вступилась я за совсем поникшую было Альжбетку. – Пошли в сарай!

    Мы осторожно прокрались вдоль дома к умывальнику, а затем и к сараю. Вот тут мои отмычки оправдали себя полностью: довольно быстро мы вскрыли небольшой замочек. В правом углу высилась огромная гора картошки, рядом валялись холщовые мешки, видно, Селезнев собирался весь свой урожай с гордостью отвезти домой.

    Слева были стеллажи и шкафчики, а также стояли большие железные коробки, которые мы и бросились сразу открывать.

    – Здесь только инструменты, – недовольно сказала Солька.

    – А ты что думала – он доллары сверху положит? Давай разбирай, – скомандовала я. – Альжбетка, мы с тобой – ответственные за шкафы.

    Все принялись за работу, и уже через полчаса стало ясно, что мы трудились зря: ничего интересного нам обнаружить не удалось.

    – Ну, а теперь, Солька, – сказала я, – твоя великая фраза, ждем!

    – Трудности – они закаляют, – пробормотала уставшая и уже отчаявшаяся Солька.

    – Пошли в баню, – наметила я следующий пункт наших поисков.

    Баня была еще недостроена, там пахло досками, лаком и вениками.

    Солька плюхнулась на скамейку и сказала:

    – Я устала, давайте хоть немного передохнем.

    Мы сели рядком и стали разглядывать гладкие ровненькие бревна, развешанные веники, огромный бак с водой и кучу красивых больших камней.

    – Здесь искать-то негде, – сказала Альжбетка.

    – Может, тут есть какое-нибудь дупло? – предположила Солька.

    Я вздохнула:

    – Похоже, мы зря сюда приехали. Давайте посмотрим под камнями и уж тогда двинемся в обратный путь.

    Альжбетка, у которой физическая подготовка была куда лучше нашей, бодро встала и подошла к наваленным булыжникам. Она начала поднимать по одному камню и откладывать их в сторону.

    – Фу, все руки испачкала, их теперь не отмоешь… – недовольно сказала она.

    Меня просто потащило по спирали памяти куда-то… обратно: я бежала, отмеряя круги, пока не уткнулась в не так давно случившийся разговор с Селезневым.

    «…просто потянуло к земле, и теперь я с удовольствием сажаю, поливаю и окучиваю, вот, посмотри…

    Валентин Петрович протянул вперед руки, и я увидела почерневшие ладони.

    – Картошку вчера копал! Кому рассказать – не поверят… Мой первый урожай картошки! Приятно пожинать результаты своего труда».

    – Картошка! – вскричала я и вскочила со скамейки.

    – Ты что? – вздрогнула Солька.

    Я выбежала из бани и направилась к сараю. Девчонки семенили за мной, что-то опять скользнуло мимо… что-то темное… где-то за облепихой… Но я даже не обернулась: сейчас я была уверена в том, что наши усилия будут вознаграждены.

    – Разгребайте картошку! – распорядилась я.

    То ли мой тон был пропитан стопроцентной уверенностью, то ли мое лицо озаряла повышенная решимость, то ли еще что, но девчонки тут же забыли про свою усталость, про накладные ногти, да и про все на свете они забыли перед кучей молодого шелушащегося картофеля.

    Солька, словно мышка, рыла нору в уголочке, Альжбетка, работая двумя руками, напоминала скорее красивую охотничью собаку, которая присыпа?ла песком свой неуместный в чистом поле поход в туалет.

    Увидев кусочек коричневой мешковины, я сказала:

    – Здесь… разгребаем здесь!

    Мы улыбались: вот оно, везенье!

    Мешок был довольно-таки объемный. Аккуратно вынув из него черный кожаный чемодан и посмотрев на довольных девчонок, я сказала:

    – Трудности не только закаляют, но и приносят свои плоды!

    – Открывай же! – взмолилась Солька.

    Да, мы нашли то, что искали! Из чемодана на нас смотрели ровные стопочки денег, и ощущение победы переполняло нас радостью и ликованием.

    В тот самый миг, когда Солька уже протянула руку, чтобы дотронуться до наших сокровищ, раздался легкий хлопок входной двери в главном доме. Мы переглянулись.

    Я быстро закрыла чемодан и посадила на него Альжбетку.

    – Сиди здесь, – сказала я. – Солька, мы – на разведку.

    – Ты же говорила, что со мной нельзя ходить на разведку, я ненадежная, – нервно поглядывая в сторону дома, ответила Солька.

    Мне некогда было разбираться с ее страхами, и, схватив подругу за руку, я потащила Сольку мимо кустов смородины.

    Мы подошли к дому, встали на цыпочки и заглянули внутрь. Потугины, размахивая руками и что-то бубня себе под нос, бесцеремонно лазили по шкафам. Собственно, мы тоже все делали бесцеремонно, но мы, по крайней мере, заботились о том, чтобы после нас здесь все осталось так, как и было. Как говорится – порядок гарантируем, исключением пока служил только замок. Потугины же просто выкидывали из ящиков на пол одежду, перетрясали диван и переворачивали тумбочки…

    – Смотри, что творят, – прошептала Солька.

    Взгляд Веры Павловны упал на вход в подпол. Она, возликовав, что-то сказала своему ненаглядному Тусику, схватилась за ручки и открыла дверцу.

    – Идем быстро в дом, – сказала я.

    – Ты что, с ума сошла?!

    – Это наш единственный выход.

    – В чем выход-то?

    Я потащила Сольку в дом. Осторожно ступая по дощатому полу, мы зашли в комнату. В подполе явно был устроен серьезный обыск: до нас донесся звук разбиваемых банок.

    – Да осторожнее ты, осел, – услышали мы голос Веры Павловны.

    – Ставить их уже некуда, – в ответ проворчал Макар Семенович.

    Мой взгляд привлек плоский, но прочный железный карниз, который не то сняли, не то только собирались повесить. Я показала в его сторону, и Солька, поняв мою мысль, кивнула. Она тихонько взяла карниз и протянула его мне, потом подошла к дверце, захлопнула ее, и мы дружненько продернули карниз сквозь ручки.

    Потугины засуетились, мягко говоря, заругались и попытались открыть дверь. Я схватилась за край буфета, и мы с Солькой для большей уверенности придвинули его и установили на крышку подпола. Потугины оказались в ловушке. Мы с Солькой пожали друг другу руки и бросились к Альжбетке.

    Подруга наша была в плачевном состоянии: она дрожала от страха, озиралась и явно боялась встать с чемодана, набитого долларами.

    – Мы их захлопнули, – радостно сообщила Солька.

    – Кого? – пискнула Альжбетка.

    Пока Солька в красках рассказывала подруге о наших героических подвигах, я взяла холщовый мешок, лежавший в сторонке, и методично переложила в него деньги. Затем вложила это все в тот мешок, в котором хранился чемодан, и засыпала сверху картошкой.

    – Все, хватит болтать, пошли, – распорядилась я, указывая девчонкам на мешок.

    – А как же Потугины? – спросила Альжбетка.

    – Я так полагаю, – сказала я, – что это – частная собственность, и проникновение на данную территорию без разрешения владельцев карается законом, так что наш долг, как сознательных граждан, сдать эту парочку в милицию. Вопросы есть?

    – Вопросов нет, – ответила Солька, хватаясь за край мешка.