Прочитайте онлайн Вредная привычка жить | Глава 17

Читать книгу Вредная привычка жить
4616+2431
  • Автор:

Глава 17

    Я роюсь в чужих судьбах, Солька оказывается в нужном месте в нужное время, а Альжбетка объявляет старт

    Я специально засиделась на работе.

    Проводив Любовь Григорьевну и пожелав ей удачно выпить крепкого кофе с Крошкиным, закрыв дверь за Воронцовым, я для приличия немного постучала пальчиками по клавиатуре, раскрасила корешки папок желтым и зеленым маркером и, налепив новые надписи, прислушалась… Убедившись, что офис почти затих, я бросилась выполнять задуманное.

    Воронцов сегодня изучал личные дела сотрудников, папки он взял в отделе кадров. Для меня это была просто настоящая удача: ведь пробраться в отдел кадров куда сложнее, чем в соседний кабинет начальника. Я достала запасные ключи, которые хранились у меня в коробочке в нижнем ящике стола, и отправилась на дело.

    Папки аккуратной стопкой лежали на тумбочке. Здесь были личные дела далеко не всех сотрудников, а только руководства, сотрудников бухгалтерии и еще несколько, возможно, выбранных наугад.

    Первым делом я полезла в личное дело Семенова: мне хотелось узнать о нем хоть что-то, что я в дальнейшем могла бы использовать против него.

    Борис Александрович родом был из села Голубая Сорока, что меня уже развеселило, он был три раза женат, детей не было, образование высшее – Смоленский государственный институт физической культуры, бакалавр по специальности «оздоровительная физическая культура»…

    – Мама дорогая, – прошептала я, – и это с таким образованием он тут планированием занимается? Я-то думала, что с моими океанами надо себя неловко чувствовать… а тут вообще – оздоровительная физкультура…

    Зато трудовой стаж Бориса Александровича был весо?м: видно, без блата в его жизни мало что обходилось, все должности были значимые и перспективные. В разделе увлечения он указал: фотография, кино и дорогие машины.

    Далее в моих руках оказалось мое личное дело, я пролистала его, не особо вдаваясь в подробности: о себе я все и так знала, да и бумажки эти я заполняла сама.

    Следующая папка была Носикова Леонида Ефимовича. На фотографии он был молод и даже симпатичен, где только не учился, даже два высших образования… По молодости лет работал электриком, монтажником, водителем и вот пробился… Теперь он менеджер и, кажется, на хорошем счету. Не женат, детей нет. Увлечение – дача, книги, туризм.

    Зорина Любовь Григорьевна – золотая медаль в школе, университет с красным дипломом, аспирантура… Нет, этого я даже читать не буду, уснуть можно. А чем же вы увлекаетесь, Любовь Григорьевна? Я перевернула страничку – здоровый образ жизни, детективы, любовные романы. Все понятно, наборчик что надо.

    Крошкин Илья Дмитриевич… как приятно, что их папки лежат рядышком… Закончил инженерно-физический институт… электроника и микроэлектроника… Ох, и не нравится мне ваше образование, Илья Дмитриевич, я вообще-то в физике не сильна, но вот электроника… Второе образование юридическое, однако и разбросало вас… Был женат. Интересно, почему это он развелся, может, ставил камеры в ванной и туалете, и это не нравилось его жене?.. Вообще-то это странно, что такой нормальный мужик не женат, подруги нет и… согласен встречаться с Любовью Григорьевной… Конечно, может быть, у него чувства к финансовой директрисе… а может, ему чего-то надо от нее… Нет, я так думать не буду, наконец-то выпал счастливый билет этой тоненькой директрисе, так что дай бог вам здоровья и детишек побольше!

    Морошкина Лариса Владимировна, двадцать лет, образование – курсы бухгалтеров, увлечения – мода и вязание… Какое такое вязание? Наверное, имеется в виду связывание мужиков по рукам и ногам своей грудью…

    Вот мы и до Зинки добрались… двадцать пять лет, бывшая секретарша… ничего интересного…

    Виктория Сергеевна Ломакина. До чего же она громко кричала… «Директор мертв, все наверх!!!», до сих пор в ушах звенит. Факультет радиотехники и кибернетики. Куда только нас, женщин, не заносит, нет чтобы в балерины пойти! Я на секунду представила Викторию Сергеевну в белой пачке и вздохнула: кибернетика ей больше к лицу. Разведена, имеет сына пятнадцати лет. Увлечений нет.

    Люська… Ну-ка, посмотрим, какого лешего ты у юристов ошиваешься?.. Банковский лицей, курсы парикмахеров, и сейчас учится заочно, получает высшее образование по специальности юриспруденция, молодец, верной дорогой идешь, товарищ…

    Гребчук Виталий Игоревич, какая-то обмусоленная папочка, кто-то на ней явно кушал… Институт информатики и управления… прикладная математика, женат. Я вспомнила царапину на его лице и стала более внимательно вчитываться в текст. Виталий Игоревич как-то работал генеральным директором, потом ушел на должность простого программиста, можно подумать, что его потянуло в народ… Потом устроился в нашу фирму и теперь вот – начальник отдела, в подчиненных один Юра.

    Юра… Фамилия Соловьев, тридцать лет, образование такое же, как и у Гребчука, куча каких-то сертификатов и грамот… женат полгода… Юра, Юра… куда же ты в сторону Зинки завибрировал, если свидетельство о браке еще теплое, как из микроволновки, вот тебя судьбина и наказала… Увлечения – спорт, кино, походы, игра на гитаре.

    Изучив оставшиеся шесть папок (ничего интересного, скажу я вам), я аккуратно положила все на место, вышла в приемную и закурила.

    Пока пальцем ткнуть было не в кого, ничего стоящего я, на первый взгляд, не нарыла, но, с другой стороны, никакая информация сейчас не может быть лишней.

    Солька сидела напротив меня и беспрерывно трясла ногой. Смотреть на это было уже невозможно.

    – Солька! – скомандовала я. – Ноги вместе, мыски врозь.

    – Я сейчас тебе такое расскажу, такое расскажу… вот только Альжбетка придет.

    – Альжбетка твоя только утром придет, или ее уволили?

    – Нет, она на репетиции нового номера мышцу какую-то потянула, так что, считай, она на больничном.

    – Так где ж ее носит? – спросила я.

    – Она тете Паше волосы красит. Надеюсь, она принесет что-нибудь поесть – у нас в школьной столовке по средам толстые, огромные, холодные оладьи, я их не ем.

    – Не хочешь ли ты сказать, что для вас, училок, не могут подогреть пару-тройку этих коровьих лепешек?

    – Фу, не говори так, конечно, могут подогреть, но я питаться сегодня пошла уже после уроков с продленкой, с двумя двоечниками пришлось заниматься.

    В дверь зазвонила Альжбетка, и Солька побежала ей открывать.

    – Ура! – вскричала она, вталкивая в комнату хромающую Альжбетку. – Пончики! Как я их обожаю, тетя Паша – просто супер!

    – Привет, – кивнула мне Альжбетка, отодвигая от себя подальше тарелку с пончиками, – мои можете съесть.

    – А что так? – с полным ртом спросила Солька.

    – Они жаренные в жире каком-то, слишком вредно для молодого организма.

    – Вкуснота, – закатывая глаза, сказала Солька, – и потом, у нас уже не молодые организмы, нам можно все.

    – Я тоже не буду, – еле сдерживаясь, сказала я: после того как я влезла в накопленную ранее одежду, я уже не могла сделать шаг назад, увы, эти пончики не для меня.

    – Не волнуйтесь, я все сама съем, – радостно закивала Солька.

    – Никто и не сомневался, – огрызнулась я.

    Взяв тарелку, я положила на нее четыре золотистых колечка.

    – Отнеси Славке, – сказала я, – может, женится на тебе, все мне легче.

    – Точно, – загорелась Солька, – я еще скажу, что сама испекла!

    – Лучше не позорься, тебе никто не поверит, – предостерегла ее я.

    Когда мы, наконец, разобрались с пончиками, а Славка был обеспечен ужином, мы перешли к повестке дня.

    – Мне Солька уже все рассказала, – зашептала Альжбетка, – я согласна!

    – Согласна на что? – поинтересовалась я.

    – За миллион долларов – на все! – повысив голос, отрапортовала Альжбетка.

    – Хорошая у нас компания подобралась, – оценила я.

    – Дайте мне слово! – дожевав пончик, потребовала изголодавшаяся учительница ботаники. – Я вам сейчас такое расскажу…

    – Давай уже, начинай, – разрешила я.

    – Вышла я на балкон, порядок в шкафчике навести…

    – Не ври, – поправила я.

    – Хорошо, вышла я на балкон с целью подслушать что-нибудь. Вдруг, думаю, Потугины опять на балконе засели? Стою, жду, ничего не происходит, я опять стою, жду, опять ничего не происходит…

    Альжбетка посмотрела на меня с надеждой, что я прекращу это нудное безобразие.

    – У тебя есть три минуты, – грозно сказала я Сольке.

    – Короче, на балконе я просидела два часа, замерзла как собака, а Потугины так и не вышли.

    – И это ты нам хотела сообщить?! – возмутилась Альжбетка.

    – Нет, это только начало, а вы меня сбиваете… Потом оказалось, что у меня нет хлеба, а я на завтрак всегда ем какой-нибудь бутерброд…

    – Солька!

    – В булочной я встретила Потугиных, – затараторила Солька, боясь, что ее время в эфире сейчас закончится.

    – И что? – поинтересовалась Альжбетка, макая палец в остатки сахарной пудры на тарелке.

    – Они купили целую кучу продуктов и никак не могли распихать их по пакетам, я спряталась за рекламным щитом и стала подслушивать… Так вот, у них есть только мобильный телефон твоего начальника, как там его…

    – Селезнева, – подсказала я.

    – Вот-вот, и еще они знают, где он работает, больше о нем никакой информации. Они звонят ему, звонят, а телефон недоступен, Макар Семенович предположил, что Селезнев от них скрывается, они же не знают, что он уже на небесах…

    – И что они решили? – догадываясь, что сейчас ответит мне Солька, спросила я.

    – Не знаю даже, как тебе об этом сказать… Они решили пойти к тебе на фирму и там прижать Селезнева к стенке…

    – Когда?

    – Этого они не сказали, но Вера Павловна так была зла, ее пучок так и дергался, так и дергался… Думаю, придут в самое ближайшее время. Уж очень они боятся, что денежки уплывут…

    – Новость – хуже не придумаешь, – сказала я.

    – Бери больничный, – предложила Альжбетка, потирая больную ногу.

    – Не могу…

    – Ты хоть представляешь, что будет, когда Потугины узнают, что ты – секретарша этого Селезнева! – вскричала Солька.

    – Я буду косить под дурочку… А потом, почему я не могу там работать… что здесь такого… Труп, все портит труп твоего Робин Гуда! – хватаясь за голову, сказала я Альжбетке.

    – Девочки, простите, тысячу раз простите, – забормотала Альжбетка.

    – Они решат, что ты с Селезневым была в сговоре, – сказала Солька. – Не они одни, возможно, так решат… У меня вообще-то уже новый начальник…

    – Кто? – спросила Альжбетка.

    – Помните, меня мужик на дороге сбил? Так вот, он оказался братом жены Селезнева, и он полагает, что вокруг меня слишком много совпадений, обещал даже следить за моей персоной…

    Солька плюхнулась в кресло, не рассчитала и больно ударилась о подлокотник.

    Альжбетка закрыла лицо руками и сказала:

    – Это расплата нам за все! Надо было Федора Семеновича в милицию сдать…

    – Нам нужно срочно найти деньги, и мы сразу же уедем, с такими деньгами нас никто не найдет, – потирая ушибленное место, сказала Солька, – начнем новую жизнь…

    – Подведем итоги, – вздыхая, сказала я, – на сегодняшний день у нас три животрепещущие проблемы. Первая – найти деньги, вторая – узнать, кто убил Селезнева, третья – Потугины.

    – А зачем нам этот убийца, у него свой бизнес, у нас свой, – деловито рассудила Солька.

    – Врага лучше знать в лицо, – сказала я, – он тоже охотится за деньгами, и еще наверняка он охотится за кассетой… а значит, скоро будет охотиться за мной!

    – А твой новый начальник?

    – Я его морально измотаю, – пообещала я, – а вообще, у меня такое чувство, что весь мир сейчас идет по моим следам… значит, я должна идти быстрее их всех.

    – Мы с тобой! – хором грянули девчонки.

    – Альжбетка, как твоя нога?

    – Ходить-то я могу, это для танцев надо повременить.

    – Завтра сходишь и оплатишь мой и Солькин мобильный телефон, денег я дам, у меня их теперь куча.

    – А у меня нет мобильного телефона, – заныла Солька.

    – Не ври, – сказала я, – мы вместе покупали.

    – Так он старый.

    – Ты им полгода только пользовалась.

    – Он морально устарел, – заявила обнаглевшая Фрося.

    – Альжбетка, купи ей новый, я готова профинансировать и это, лишь бы она не канючила.

    – Хорошо.

    – Я завтра попрошу отгулы, думаю, трех дней хватит. Потугины тянуть не будут, так что с ними я разминусь. Далее… где лежат деньги… ваши предположения?

    – В какой-нибудь сейфовой ячейке, – выдвинула версию Альжбетка.

    – Ты что, это же целый чемодан денег! – вскричала Солька. – Там не поместится.

    – Ячейки бывают разные, есть же еще камеры хранения.

    – Возможно… – сказала я. – Где еще?

    – Где-нибудь под боком, уж я бы с такими денежками надолго не расставалась! Дома жена, там он прятать не станет, значит, в гараже.

    Я уважительно посмотрела на Сольку.

    – Ты молодец, девчонка, – сказала я. – Альжбетка, купи ей мобильник подороже.

    – Значит, начнем с гаража? – у Сольки даже уши запылали.

    – Завтра, как стемнеет, мы туда и направимся. Вот только вопрос: где у Валентина Петровича гараж?.. Ну, это я узнаю как-нибудь.

    – Я возьму у Славки инструменты, – сказала Солька.

    – Зачем? – поинтересовалась Альжбетка.

    – Затем, что, возможно, замок придется ломать.

    – Не надо ничего ломать, – сказала я. – Солька, помнишь, мне в институте на двадцать лет подарили красивую коробочку со связкой отмычек, там еще написано было: «Чтобы ты могла открыть любое сердце».

    – Конечно, помню, а где они сейчас?

    – У моей мамы остались, где-то на антресолях пылятся, сходим и возьмем.

    Солька сморщила нос.

    – А может, не надо к твоей маме? – заныла она.

    – Придется, тут уж ничего не поделаешь.

    – Нас посадят, вот увидите, нас посадят! – забегала Альжбетка по комнате.

    – Ты еще недавно говорила, что за миллион долларов на все пойдешь, – напомнила Солька подруге ее заверения.

    Альжбетка остановилась, спокойно подошла к дивану, села и сказала:

    – Думаю, заехать к Анькиной маме в восемь – будет в самый раз. Завтра попрошу без опозданий!