Прочитайте онлайн Врата судьбы | Глава 3Утро вечера мудренее

Читать книгу Врата судьбы
2516+1534
  • Автор:
  • Перевёл: В. Салье
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 3

Утро вечера мудренее

– Что бы это значило, черт побери? – проворчал Томми.

Возвращаясь домой, он привык находить Таппенс в самых неподходящих местах в доме или в саду, но сегодня он был удивлен даже больше, чем обычно.

В доме он не обнаружил и следа жены, хотя снаружи сыпал мелкий дождик. Он решил, что она укрылась в каком-нибудь укромном уголке в саду, и пошел ее поискать. Тут-то он и выразил свое удивление, проговорив: «Что бы это значило?»

– Привет, Томми, – сказала Таппенс, – ты уже пришел? Я не ждала тебя так рано.

– Что это за штука?

– Ты имеешь в виду «Верную любовь»?

– Что ты сказала?

– Я сказала: «Верная любовь», – повторила Таппенс. – Так она называется.

– Ты что, собираешься на ней кататься? Она слишком мала для тебя.

– Конечно, мала. Это же детская игрушка. На ней катались, пока не появились трехколесные велосипеды; в нашем детстве были такие игрушки.

– Но ведь она, наверное, не работает, – предположил Томми.

– Я бы не сказала, что совсем не работает, – возразила Таппенс. – Если втащить ее на верхушку холма, оттуда она прекрасно поедет – колеса на спуске начинают вертеться сами по себе.

– А доехав до низа, эта штука ломается, насколько я понимаю. Ты что, хочешь ее сломать?

– Вовсе нет, – сказала Таппенс. – Просто нужно тормозить ногами, вот и все. Хочешь, я тебе продемонстрирую?

– Пожалуй, нет, – сказал Томми. – Дождь усиливается. Я просто хотел узнать… узнать, чего ради ты этим занимаешься. Неужели это доставляет тебе удовольствие?

– По правде говоря, – сказала Таппенс, – страшновато. Но мне хотелось выяснить…

– И ты решила спросить у этого дерева? Кстати сказать, как оно называется? Мартышкина колючка?

– Правильно. Ты просто умница! Надо же, знаешь!

– Разумеется, знаю. Я даже знаю и другое его название.

– И я тоже знаю, – сказала Таппенс.

Они посмотрели друг на друга.

– Просто сейчас я его забыл. Что-то вроде арти…

– И верно, очень похоже, – сказала Таппенс.

– Ты не боишься угодить в эту колючку?

– Дело в том, что если не тормозить как следует ногами, то никак не остановишь эту штуку, и тогда заезжаешь прямо в эту самую арти… ну как она там называется.

– Ты имеешь в виду арти… Может быть, уртикария? Нет, это не то, это крапива. Ну да ладно, – сказал Томми. – Каждый развлекается, как может.

– Просто я проводила небольшое расследование, связанное с нашей проблемой.

– Что еще за проблема? Твоя? Моя? Чья, в конце концов, проблема?

– Не знаю, – сказала Таппенс. – Надеюсь, это наша общая проблема.

– А я надеюсь, что это не Беатрисина проблема или другая какая-нибудь глупость.

– О нет. Просто мне интересно было выяснить, что еще спрятано в этом доме, и я нашла массу игрушек, которые валяются в маленькой смешной тепличке – их свалили туда бог весть сколько лет тому назад. Там была и эта повозка, и Матильда – игрушечная лошадь с дырой в животе.

– С дырой в животе?

– Ну да. Туда, наверное, складывали разные вещи. Прятали дети, когда во что-нибудь такое играли; там были какие-то засохшие листья, старые грязные бумаги, пыльные тряпки, куски фланели, смоченной в керосине, которой что-то протирали.

– Ну ладно, пойдем в дом.

– А теперь, Томми, – сказала Таппенс, с удовольствием протягивая ноги к камину, который она разожгла к его приходу, – рассказывай, что у тебя новенького. Ты ходил на выставку в галерею «Ритц-отеля»?

– Нет. По правде сказать, не ходил. У меня не было времени.

– Вот это интересно – не было времени. Я думала, что ты специально туда отправился.

– Ну, ты знаешь, человек не всегда попадает именно туда, куда собирался.

– Но ведь куда-то ты ходил и что-то делал? – не унималась Таппенс.

– Я нашел новое место, где можно ставить машину.

– Полезное дело. Где же это?

– Недалеко от Хонслоу.

– Зачем это тебя понесло в Хонслоу?

– Я, собственно, поехал не специально в Хонслоу. Просто там есть стоянка для машин, а обратно я возвращался на метро.

– Что? В Лондоне и на метро?

– Да. Оказалось, что это проще всего.

– У тебя какой-то виноватый вид, – сказала Таппенс. – Только не говори мне, что у меня есть соперница, которая живет в Хонслоу.

– Нет-нет, – сказал Томми. – Ты должна бы похвалить меня за то, что я делал.

– Ах вот как. Может быть, ты искал мне подарок?

– Нет, – сказал Томми. – К сожалению, нет. Я никогда не знаю, что тебе купить, вот ведь в чем дело.

– Ну, как сказать, иногда ты совершенно точно угадывал, чего мне хочется. Так что же ты делал, Томми, и за что я должна тебя похвалить?

– А за то, что я тоже провожу расследование.

– Все в наше время проводят расследования, – сказала Таппенс. – Все подростки этим грешат – мои племянники, сыновья и дочери друзей, – все решительно что-то расследуют. Я, конечно, толком не знаю, что именно они расследуют, только я никогда не видела результатов, если они вообще бывают. Они просто расследуют, им страшно нравится сам процесс, и только. А все остальное неважно.

– Бетти, наша приемная дочь, уехала в Восточную Африку. Ты получаешь от нее письма?

– Да, ей там очень нравится. Нравится знакомиться с африканцами, втираться к ним в доверие, а потом писать о них статьи.

– Как ты думаешь, африканцы ценят тот интерес, который она проявляет к их жизни?

– Мне кажется, нет. Помню, в приходе моего отца все просто ненавидели инспекторов, считали, что они суют нос не в свое дело.

– В этом, конечно, что-то есть, – сказал Томми. – Ты точно подметила те трудности, с которыми мне придется столкнуться.

– Что ты собираешься изучать? Может быть, газонные косилки?

– Не понимаю, при чем тут газонные косилки.

– Потому что ты постоянно изучаешь соответствующие каталоги, – сказала Таппенс. – Ты просто умираешь от желания приобрести газонную косилку.

– Речь идет об историческом изыскании – мы собираемся расследовать преступления и другие события, которые произошли шестьдесят или семьдесят лет назад.

– Так ты, по крайней мере, познакомь меня со своими планами, расскажи, что именно собираешься расследовать и каким образом, Томми.

– Я съездил в Лондон и дал ход некоторым делам.

– Ах вот в чем дело, – сказала Таппенс. – Расследование? Ты начал расследование? Ты знаешь, я в какой-то мере делаю то же самое, что и ты, только методы у нас разные. И время тоже. Мое расследование относится к более давним временам.

– Ты хочешь сказать, что тебя по-настоящему заинтересовала проблема Мери Джордан? Именно так мы теперь формулируем пункты повестки дня, – сказал Томми. – Что-то уже вырисовывается, не так ли? Загадка или проблема Мери Джордан.

– К тому же у нее такое обычное имя. Не может быть, чтобы ее так звали, если она действительно немка, – сказала Таппенс. – А про нее говорят, что она была немецкая шпионка или что-то в этом духе. Значит, она не могла быть англичанкой.

– Мне кажется, что это просто легенда.

– Продолжай, Томми. Ты мне еще ничего не рассказал.

– Так вот, я предпринял определенные… определенные… определенные…

– Что ты заладил: определенные да определенные. Прекрати это, Томми, – потребовала Таппенс. – Я ничего не могу понять.

– Видишь ли, порой бывает очень трудно выразить свою мысль, – сказал Томми. – Я хочу сказать, что существуют определенные способы добывания информации.

– Ты имеешь в виду информацию о давно минувших событиях?

– Да. В некотором роде. Я хочу сказать, что есть факты, о которых можно получить информацию. А также факты, с помощью которых можно получить информацию. Для этого необязательно кататься на стародавних тележках, расспрашивать старушек, подвергать перекрестному допросу старика садовника, который наверняка все переврет и перепутает, или приставать к почтовым служащим, допрашивая девиц о том, что когда-то рассказывала их прабабушка.

– Но это все-таки нам кое-что дало.

– И мои действия тоже кое-что дадут, – сказал Томми.

– Ты кого-нибудь спрашивал? К кому ты обращался?

– Ну, дело обстоит не совсем так. Ты не должна забывать, Таппенс, что мне в своей жизни приходилось иметь дело с людьми, которые знают, как делаются подобные дела. Ты платишь этим людям определенную сумму денег, и они занимаются поисками профессионально, они знают, где можно получить нужную информацию, так что она оказывается вполне достоверной.

– Что же это за информация и где можно ее получить?

– Информация самая разнообразная. Начать с того, что можно поручить кому-нибудь выяснить обстоятельства таких-то и таких-то смертей, рождений, браков и так далее.

– Ты, должно быть, направил своих людей в Сомерсет-Хаус? А там можно найти сведения не только о браках, но и о смертях?

– И о рождениях тоже, причем совсем не обязательно идти туда самому, всегда можно кому-нибудь поручить. И тебе тут же доложат, когда кто умер и что написано в завещании, найдут в церкви свидетельство о браке и внимательно прочтут метрику. Все эти сведения вполне можно получить.

– Много тебе пришлось истратить? – спросила Таппенс. – А я-то думала, что теперь, после того как столько денег ушло на переезд, мы будем экономить.

– Ну, знаешь, принимая во внимание тот интерес, который вызывают у тебя все эти проблемы, можно считать, что эти деньги будут потрачены не даром.

– Ну и как, удалось тебе что-нибудь разузнать?

– Это делается не так быстро. Нужно подождать, пока они наведут все необходимые справки. И тогда, если они узнают все, что нужно…

– Ты хочешь сказать, что они приходят к тебе и сообщают, что Мери Джордан родилась в деревне Малый Шеффилд-на-Горе или в другой какой-то деревне, и ты отправляешься туда и копаешь дальше. Так это делается?

– Не совсем. Существуют еще результаты переписи, свидетельства о смерти, ее причины – словом, масса сведений, которые можно получить.

– Ну что же, – сказала Таппенс. – Звучит довольно интересно, а это уже что-то.

– А в редакциях газет существуют подшивки, которые можно читать и изучать.

– Ты имеешь в виду отчеты? Репортажи об убийствах и судебных процессах?

– Необязательно, но время от времени приходится вступать в контакт с разными людьми. С теми, которые знают, как и что, – их можно разыскать и, задав парочку вопросов, восстановить старые связи. С тех еще времен, когда мы с тобой были не мы, а частная сыскная лондонская фирма. Я надеюсь, что остались еще люди, которые могут снабдить нас нужной информацией или порекомендовать, куда следует обратиться. Очень многое зависит от того, какие у тебя связи.

– Да, – согласилась Таппенс, – совершенно верно. Я знаю это по опыту.

– Методы у нас с тобой разные, – сказал Томми. – Твои, как мне кажется, ничуть не хуже моих. Никогда не забуду тот день, когда я явился в этот пансион – или как он там называется – в «Сан-Суси». Первый человек, которого я там увидел, была ты. Ты сидела и спокойно вязала, назвавшись миссис Бленкинсоп.

– И все потому, что я никуда не обращалась за информацией и никому не поручала ее для меня собирать, – сказала Таппенс.

– Совершенно верно. Ты просто залезла в платяной шкаф, что стоял у стенки моего номера, в то время, когда у меня состоялся этот важный разговор, и таким образом совершенно точно узнала, куда меня посылают и что мне предстоит делать. И ухитрилась оказаться в нужном месте еще раньше меня. Ты подслушивала. Именно так это называется. Подслушивала. Достаточно позорное поведение.

– Которое принесло отличные результаты, – возразила Таппенс.

– Да, – согласился Томми. – У тебя особое чутье, ты знаешь, как добиться желаемого результата. Именно чутье тебя выручает.

– Ну что же, когда-нибудь мы узнаем все, что здесь происходило, только уж очень много времени прошло, слишком давно это было. Но все равно мне не дает покоя мысль, что здесь, в этом доме, было когда-то что-то спрятано или, может быть, просто тогдашним владельцам этого дома принадлежало что-то очень важное, – я просто не могу успокоиться. Впрочем, мне ясно, что нам следует делать дальше.

– Что же?

– Утро вечера мудренее, – сказала Таппенс. – Сейчас без четверти одиннадцать, и я хочу спать. Я устала. Мне хочется вымыться и лечь в постель – я ужасно перепачкалась, пока возилась с этими старыми игрушками. Уверена, в этом сарае найдется еще немало разных вещей. Кстати сказать, он почему-то называется КК. Интересно почему?

– Понятия не имею.

– Звучит вроде как по-японски, – неуверенно сказала Таппенс.

– Не понимаю, почему ты считаешь, что по-японски. Мне так не кажется. Скорее похоже на какую-то еду. Так, по-моему, называют что-то вроде риса.

– Пойду-ка я спать, только прежде попробую смыть с себя паутину, – сказала Таппенс.

– Не забудь, – сказал Томми, – утро вечера мудренее.

– Надеюсь, так оно и будет, – сказала Таппенс.

– Ты-то надеешься, а вот на тебя далеко не всегда можно надеяться, – заметил Томми.

– Ты гораздо чаще оказываешься прав, чем я, – сказала Таппенс, – а это порой бывает очень досадно. Вся эта история послана нам в качестве испытания. Кто так говорил? Причем довольно часто.

– Неважно, – сказал Томми. – Пойди и смой с себя пыль прошлых лет. Как этот Айзек? Смыслит что-нибудь в садоводстве?

– Он считает, что смыслит. Можно попробовать это выяснить, испытать его.

– К сожалению, мы сами мало что понимаем в этом деле. Вот и еще одна проблема.