Прочитайте онлайн Возвращение в Прованс | Глава 5

Читать книгу Возвращение в Прованс
3918+4646
  • Автор:
  • Перевёл: Александра Питчер
  • Язык: ru

Глава 5

Люк втянул в себя воздух, наслаждаясь легким ароматом эвкалипта. Запах немного напоминал камфорные нотки некоторых сортов лаванды, однако смола австралийских эвкалиптов пахла камфорой гораздо сильнее, чем французская горная лаванда. Если искать сравнения в царстве зверей, то нежный аромат лаванды был мурлыканьем котенка, а запах эвкалипта – грозным рычанием льва. Люку очень нравился и сам запах, и чистота свежего австралийского воздуха.

Пассажиры «Мултана» сошли на берег. Люк с Лизеттой взяли такси. Во время поездки Люк заметил пышно цветущие розы, совсем как в Англии. Еще одно дерево в цвету он узнал сразу же – и по запаху, и по странным желтым соцветиям: мимоза, которую в девятнадцатом веке завезли в Прованс отсюда, из Австралии. Деревья, покрытые гроздьями сиреневых цветов, были незнакомы Люку, но привлекли его внимание разнообразием оттенков лилового, напоминая о лаванде. Жакаранда… экзотическое название. Люк пообещал себе, что обязательно посадит такое дерево рядом с их новым домом.

Ветер доносил из порта запахи моря, рыбы, нефти и пота, ставшие привычными за время работы смотрителем маяка. Впрочем, Англия осталась далеко, на краю света, и об этом не давала забыть даже погода.

Пассажиры «Мултана» упоминали об австралийской жаре, «плавящей асфальт», но Люка и Лизетту поразил зной в порту Мельбурна, где они пересели на паром «Таруна», чтобы переправиться через Бассов пролив в тасманийский город Девонпорт.

Взмокшая от пота рубашка липла к спине, и Люк вспомнил, как под жарким солнцем Прованса собирал лаванду на склонах Люберона. Радостное возбуждение не оставляло его; в отличие от Лизетты, он совсем не ощущал горечи расставания с родиной.

– Я думала, мы уже приехали на край света, а оказывается, надо ехать еще дальше, – заметила Лизетта, глядя на усталого, но довольного Гарри. – В Англии сейчас все спать ложатся.

– Да, и рассвет ты будешь встречать раньше всех своих подруг по театральному кружку, – улыбнулся Люк.

– Ой, Гарри, посмотри, на паром машины грузят! – воскликнула она, смахнув со лба непослушную прядь волос.

Люк влюбленными глазами посмотрел на жену, красавицу-смуглянку, привлекавшую внимание мужчин. Ее темные волосы теперь ниспадали на плечи небрежными волнами, синие глаза сверкали. В нем с новой силой вспыхнула любовь к Лизетте и к Гарри. Люк пообещал себе, что оправдает их доверие и даст им новую, счастливую жизнь на далеком континенте.

Подъемные краны переносили три автомобиля на борт парома: в Австралии еще не использовался способ трейлерной погрузки и выгрузки, принятый в Европе. Люк хотел обзавестись машиной, однако для обустройства на новом месте семья располагала только средствами Лизетты, и приобретение автомобиля в планы пока не входило.

Тем не менее, пребывание на австралийской земле обнадеживало Люка, внушало ему чувство оптимизма. Он нежно обнял жену и сына.

– Мне стало легче на душе.

– Заметно, – ответила Лизетта с улыбкой, будто прощая ему отстраненность, мрачное настроение и уныние жизни в Англии.

– Здесь мы заживем по-другому, – пообещал он и поцеловал жену в макушку.

Лизетта безмолвно кивнула, не в силах сдержать подступивших слез. Люк, желая дать жене время собраться с чувствами, подхватил сына на руки.

– Местные жители называют этот корабль «лодкой», – объяснил он.

– А мы называем его пароход? – уточнил мальчик.

– Правильно. И все пассажиры на нем живут в Тасмании. Мы тоже будем там жить.

– Я знаю, мне мама сказала. Наш старый дом остался далеко-далеко.

– И теперь мы построим себе новый.

Гарри восторженно закивал, словно ему предложили мороженое: он был еще слишком мал и не представлял себе важности происходящего. Люк решил во что бы то ни стало добиться успеха в новой, неведомой жизни.

– А почему нас высадят не в Лонсестоне, а в Бьюти-Пойнт? – спросила Лизетта. – Я читала, что в городе есть порт Кингс-Уорф.

– Кингс-Уорф предназначен для товарных судов, а в Бьюти-Пойнт есть пассажирский терминал. Оттуда мы поедем в город на автобусе, – пояснил Люк. Эти сведения он успел разузнать в порту Мельбурна.

Лизетта не ответила, но по выражению ее лица Люк понял, что она устала от переездов.

– Бассов пролив в два раза шире Ла-Манша. Здесь часто штормит, – заметил стоящий рядом пассажир, судя по всему, бывший моряк. – Нам повезло, сегодня погода хорошая. – Он подмигнул Лизетте, задумчиво раскуривая трубку. – А вы приезжие?

– Да, – ответил Люк. – Прибыли сегодня пароходом из Англии.

– Англичане, что ли? Какой-то акцент у вас странный, – хмыкнул старый моряк.

Люк, привыкший к подобным замечаниям еще со времен работы на маяке, не стал обижаться и объяснил:

– Я француз. Меня зовут Люк Рэйвенс.

– Рэйвенс? Не очень-то французская фамилия, – улыбнулся собеседник и вежливо приподнял фуражку. – Миссис Рэйвенс, очень приятно. Ах, такая худышка! Ты, сынок, держи ее покрепче, чтобы ветрами ревущих сороковых не унесло.

Лизетта недоуменно улыбнулась, Люк удивленно поглядел на старого моряка.

– Меня зовут Джим Паттерсон, – наконец-то представился собеседник. – Про наши бури вы еще узнаете.

– А это наш сын, Гарри. Поздоровайся с мистером Паттерсоном, солнышко, – сказала Лизетта.

– Здравствуйте, мистер Паттерсон. Мне ваша фуражка очень нравится, – заявил Гарри.

– Бойкий мальчуган, – заметил Джим. – Вырастет настоящим австралийцем. Вы на постоянное жительство приехали?

Люк с Лизеттой кивнули.

– Гидростанцию будете строить?

– Нет, – ответила Лизетта. – Мой муж собирается выращивать лаванду.

– Лаванду? – удивленно переспросил Паттерсон. – У нас в Тасмании?

– Да, – решительно подтвердил Люк.

– Правда, что ли?

– А что в этом такого? – пожал плечами Люк.

– Рисковые вы ребята, – рассмеялся Джим. – Одобряю.

– Сколько времени займет переправа? – спросила Лизетта, желая сменить тему разговора, и пригладила вспотевшие кудряшки Гарри.

– Часов двенадцать, не меньше. Вы где остановились?

– В гостинице «Корнуолл», – ответила Лизетта. – Я бронировала наугад, надеюсь, это приличное заведение.

– Ну, как сказать. Все зависит от вашего кошелька. – Джим снова затянулся ароматным табаком, глядя, как на паром грузят последние автомобили. – Раз уж у вас денег хватит лаванду разводить, могли бы остановиться и в отеле «Брисбен», он такой, с выкрутасами. Там в двадцатые годы сам принц Уэльский останавливался, а одним из владельцев был тоже француз, мистер Когнет.

Люк с трудом сдержал усмешку: мало того, что Джим Паттерсон говорил со странным акцентом, он еще и неверно произнес французское имя Конье.

– Это лучшая гостиница в Тасмании, – продолжил Джим. – Есть еще «Метрополь», тоже для тех, кто побогаче. А с «Корнуоллом» вы не ошиблись, миссис Рэйвенс. Там попроще, но обслуживают прекрасно, кормежка вкусная. Ну вот, отправляемся. Что ж, желаю вам удачи, – сказал он и приподнял фуражку.

Люк пожал ему руку на прощание и облегченно вздохнул: снисходительная насмешка Паттерсона и его недоверчивое отношение к выращиванию лаванды грозили разрушить надежды на счастливую жизнь в сороковых широтах.

Для переправы на пароме Люк с Лизеттой купили билет первого класса, чтобы с комфортом провести последние двенадцать часов пятинедельного путешествия. Наконец «Таруна» пришвартовалась в порту Бьюти-Пойнт, и усталые пассажиры сошли на берег.

Их встретил пустынный ландшафт, без признаков жизни. Вдали, на горизонте, виднелись низкие холмы, покрытые синеватой дымкой.

– Да, заехали в глухомань, – вздохнула Лизетта.

– А ты представь, что это Саут-Даунс, – сказал Люк. – По-моему, очень похоже.

У пристани выстроилась вереница автобусов, отправлявшихся в Хобарт или Лонсестон. Люк, Лизетта и Гарри сели в автобус до Лонсестона. Несмотря на открытые окна, в салоне было жарко, и Гарри сразу уснул. Чуть позже зной сморил и Лизетту. Люку спать не хотелось. Он оглядел пассажиров и среди местных жителей заметил семью итальянских переселенцев, которых запомнил по путешествию на лайнере.

Пейзаж за окном разительно отличался от английского. Там и сям виднелись купы высоких деревьев – должно быть, эвкалиптов, – но каменистые холмы напомнили Люку Прованс. Он не стал будить Лизетту. Гарри мирно посапывал, прильнув к отцу.

За окнами потянулись фруктовые сады: Тасмания славилась своими фруктами и лесоматериалами, поставляя эти продукты по всему миру. Яблони и груши, вишни и черешни – Люк, с восторгом разглядывая знакомые деревья, вспомнил, что сейчас, в январе, в Южном полушарии лето стояло в разгаре. Ветви деревьев гнулись под тяжестью ярких налитых плодов. Он вспомнил сады Сеньона и с надеждой подумал, что климат Тасмании действительно похож на провансальский.

– Весной здесь просто чудесно, – говорила одна из пассажирок своему спутнику. – С садов облетает цвет, и лепестки плывут по реке Тамар…

Люк решил, что обязательно приедет сюда в октябре или в ноябре, насладиться бледно-розовой кипенью цветущих садов.

– На вокзале нас должны встречать, – сказала Лизетта, устало покачивая спящего Гарри. Люк подумал, что надо бы купить сыну новую коляску – из старой он уже вырос.

Опустевшие автобусы, окутанные сизыми клубами выхлопных газов, выезжали со стоянки. Люк с Лизеттой нервно переглянулись и обменялись смущенными улыбками с итальянцами, которые не знали английского.

– Нет, я не выдержу на солнцепеке, – вздохнула Лизетта и направилась в здание вокзала.

Люк втайне наслаждался полуденным зноем, напоминавшим о родном Провансе. Надежда, внушенная Лизеттой, постепенно превращалась в уверенность: для лаванды нужно именно такое, сухое и жаркое лето. Вполне возможно, что Тасмания станет местом, где Люк сдержит данное бабушке обещание и создаст для своей семьи новое, счастливое будущее. Что ж, время покажет…

Размышления Люка прервал юноша, одетый в форму носильщика.

– Мистер Рэйвенс? – уточнил он.

Люк с облегчением кивнул.

– Добрый день, меня зовут Джонни… то есть Джон. – Юноша приветственно протянул руку. – Я из гостиницы «Корнуолл». Простите, что припозднился: ехал за трамваем, а он как назло остановился посреди дороги, какая-то девушка сумочку посеяла.

Люк удивленно заморгал, почти не понимая, что ему сказали. Молодой человек говорил по-английски с очень странным акцентом, произнося многие слова совершенно иначе.

– Здравствуйте, – наконец ответил Люк и помахал Лизетте, вышедшей из здания вокзала. – Вот, познакомьтесь, моя семья.

– Добрый день, миссис Рэйвенс. Добро пожаловать в Лонсестон, – с широкой улыбкой сказал Джонни и добродушно заметил: – А малыш ваш совсем спекся.

– Да, жарко тут у вас, – ответила Лизетта. Люк заметил, что она без труда понимает местный диалект.

– Ну тогда поедем в гостиницу, устроитесь. Солнце так и жарит, миссис Рэйвенс. У вас шляпка есть?

– Нет, к сожалению, – ответила Лизетта, передавая спящего Гарри мужу.

– Значит, будет первая покупка. А то с вашей нежной кожей… – Джонни смущенно замялся.

– Ох, спасибо на добром слове, – вздохнула Лизетта. – Все-таки поездка была очень утомительной.

– У нас в Лонсестоне летом без шляпы ходу нет, – пояснил Джонни. – Да и вам не помешает, мистер Рэйвенс, и малышу вашему. По такой жаре надо осторожно, а то вон переселенцы иногда даже умирают. – Он снова широко улыбнулся и подхватил чемоданы. – Ну, двинем…

– А что будет с этими пассажирами? – спросил Люк, показывая на семью итальянцев.

– Они на строительство гидроэлектростанции приехали. За ними обязательно кого-нибудь пришлют, не волнуйтесь, – с улыбкой пообещал Джонни. – Ха, вот и он. Привет, Лори, вон твои пассажиры.

Загорелый морщинистый мужчина снял широкополую шляпу и пригладил волосы.

– Ага, мои. – Он приветственно кивнул Люку, подошел к итальянцам и громким голосом осведомился: – Вы Виззари?

Глава семьи с облегчением закивал.

– Пойдемте со мной. Меня Лори зовут, – произнес встречающий, стукнул себя в грудь и громко повторил: – Лори.

Итальянцы послушно последовали за ним к автобусу у обочины.

– До Камерон-стрит тут недалеко, – сказал Джонни, обращаясь к Люку. – Через пару минут будем на месте. Ну что, пойдем, мистер Рэйвенс?

– Да, конечно, – кивнул Люк. Он постепенно привыкал к местной манере разговора.

По привокзальной площади сновали троллейбусы, выкрашенные в ярко-вишневый цвет с белой окантовкой. В жарком воздухе пахло бензином и автомобильными выхлопами.

– Вы местный, Джонни? – спросила Лизетта.

Юноша погрузил багаж в машину и кивнул.

– Да, здесь и родился, и вырос. Завидую я вам, приезжим. Подумать только, вы из самой Европы!

– А вам приключений не хочется? – шутливо поинтересовалась Лизетта.

– Еще как хочется, – улыбнулся Джонни. – Мой дед погиб в битве при Галлиполи, а отец сражался под Эль-Аламейн, но домой воротился. Письма с фронта слал про то, как они через пустыню шли. Я в детстве марки собирал разные, все мечтал когда-нибудь съездить в дальние страны.

– Что ж, война кончилась, теперь можно и съездить, – сказала Лизетта. – А остальной багаж в гостиницу позже привезут?

– Да, не волнуйтесь, из порта прямиком доставят. Вы же им адрес дали?

Лизетта кивнула.

– Мы пока в гостинице поживем, потом определимся с постоянным жильем, – объяснила она.

Люк с восхищением отметил, что она произнесла это просто, без притворства и без волнения, свойственного женщинам при переездах, особенно с ребенком на руках.

Люк учуял аромат свежеспиленной древесины и спросил Джонни, откуда взялся запах.

– Лонсестон застраивается, по всей округе новые дома, а еще у нас тут мебельные фабрики. Вон, видите – лесовоз.

Лизетта и Люк удивленно проводили взглядами грузовик с громадным прицепом, доверху загруженным балками.

Через несколько минут их машина остановилась у входа в гостиницу «Корнуолл». Привлекательное двухэтажное здание в викторианском стиле напомнило об архитектуре Мельбурна: оштукатуренные стены, жестяная крыша, просторный балкон на втором этаже, внизу – тенистая веранда.

Люк виновато взглянул на Лизетту: ей нужно было отдохнуть после утомительного путешествия, да и Гарри следовало уложить в постель.

– Вот мы и дома, – улыбнулась она.

– Еще не совсем дома, но скоро будем, – пообещал Люк.

Он отвел жену и сына в номер и уложил спать, а сам спустился в вестибюль гостиницы, где снова встретил Джонни.

– А, мистер Рэйвенс! – воскликнул юноша. – Не спится?

– Среди дня сон не идет, – объяснил Люк.

– А жена ваша отдыхает?

– Да, ее сон сморил, – ответил Люк, отчаянно надеясь, что правильно подобрал английское выражение.

– У вас такая славная семья! И миссис Рэйвенс красавица, вы уж не обижайтесь за прямоту, – смущенно сказал Джонни.

– Что вы, какие обиды! – Люку польстила похвала юноши.

– А в вашей Англии сейчас ночь, – заметил Джонни.

– Ну и что? – пожал плечами Люк. – Надо привыкнуть, только и всего. Я лягу спать, как стемнеет.

– Так вы, значит, на разведку собрались, – ухмыльнулся Джонни.

– Наверное, – сказал Люк. – Куда лучше пойти?

Джонни замялся. Люк вопросительно приподнял бровь.

– А хотите со мной? – предложил юноша. – Мне по делам в город надо съездить, а заодно я покажу вам окрестности, если не возражаете.

– С удовольствием, – ответил Люк. – Спасибо, Джон.

– Вам тут понравится, мистер Рэйвенс, вот увидите.

– Зови меня Люк.

Юноша кивнул. Он как будто сошел с рекламного плаката, пропагандирующего счастливую жизнь в Австралии: высокий, широкоплечий и мускулистый блондин, пышущий здоровьем, с дружелюбной улыбкой на приветливом загорелом лице.

– А вы зовите меня Джонни, – сказал он и подмигнул. – Джоном меня зовет только матушка, да и то, если сердится.

* * *

Джонни усадил Люка в кабину гостиничного фургона, сел за руль и сказал:

– Сейчас мы быстренько проедем по городу, мистер Рэй… Люк. Ну, чтобы вам сориентироваться.

– Да, спасибо, – кивнул Люк, утер платком вспотевший лоб и откинулся на сиденье, с любопытством глядя в окно.

– Видите, вон порт Кингс-Уорф, – начал Джонни. – Туда фермеры с соседних островов привозят на продажу коров, овец и прочую живность, а здесь закупаются сельскохозяйственной продукцией, овощами там, фруктами.

Вдоль широких ровных улиц стояли аккуратные деревянные домики с зелеными крышами из рифленого железа, обнесенные белыми заборчиками.

– У вас здесь очень чисто, – заметил Люк. – А это что? – спросил он, указывая на высокое кирпичное здание.

– Пивоварня Боуга, – ответил Джонни. – Мне туда надо пакет из гостиницы доставить, так что поближе рассмотрите. – Он остановил машину, но двигатель выключать не стал. – Я быстро.

Люк учуял аромат хмеля и пивных дрожжей. Вдобавок пахло газом и чем-то звериным. Когда Джонни снова сел за руль, Люк спросил, в чем дело.

– Ну у вас и нос! – воскликнул Джонни. – Я-то привык, уже ничего не чувствую. Тут газгольдеры[5] рядом, а еще городской парк, где обезьяны живут.

– Обезьяны? – недоверчиво переспросил Люк.

– Ага. Там и пруд есть, с утками и лебедями. Детишки их очень любят кормить. Мы мимо проедем, я вам покажу.

Посреди города раскинулся парк с безупречно подстриженными лужайками и великолепными лиственными деревьями. На траве загорали отдыхающие, в тени матери играли с детьми, откуда-то из рощи доносились резкие крики обезьян.

– А теперь съездим в торговый центр, – заявил Джонни. – Я в «Бекс» загляну, а вы пока сходите в кондитерскую «Гурлей», там леденцы продают, сынишке вашему понравится.

Торговый центр оказался улочкой с мелкими магазинчиками, «Бекс» – типично английской бакалейной лавкой, а в кондитерской Люк замер перед полками с конфетами, драже, монпансье, ирисками, тянучками и карамельками. Он купил для Гарри три ярких круглых леденца на палочке, немного монпансье для себя и кокосовых карамелек для Лизетты.

– Пора возвращаться, – объявил Джонни и показал Люку еще несколько магазинов, на будущее. – Вот это обувной, «Дункан» называется. У них там есть специальный рентгеновский аппарат, им размер проверяют.

– Ты настоящий гид, спасибо, – поблагодарил Люк.

– Да ладно… – смущенно улыбнулся Джонни. – Нет, нам правда пора, ваша жена, наверное, беспокоится.