Читать онлайн Вожак кочевников. На службе его светлости (сборник) | Глава 1 и скачать fb2 без регистрации

Прочитайте онлайн Вожак кочевников. На службе его светлости (сборник) | Глава 1

Читать книгу Вожак кочевников. На службе его светлости (сборник)
4016+1816
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 1

– Эй, муха сонная! – заорал красномордый мужик за столом у стены. – Тащи сюда еще две кружки, сопляк. Чего топчешься? Живо!

Я оглянулся на господина Уильяма. Господин Уильям многозначительно посмотрел на меня. Ясно. Я поставил поднос и жестом подозвал здоровенного парня, скучавшего у двери. Его звали Роджер, он был высок, силен и непроходимо глуп. В самый раз, чтобы общаться с пьяными хулиганами. Сам я подошел к красномордому крикуну и самым деликатным тоном осведомился:

– Господин, а не пора ли вам погулять?

Красномордый с изумлением уставился на меня. Было видно, ему есть, что ответить мне, только вот слова в предложения он связывал с трудом.

– Ты… ты… – он встал и, отчаявшись сказать что-нибудь внятное, попытался сцапать меня пятерней. Я шагнул назад, уклонился, схватил его руку. Все посетители за столами оторвались от трапезы и наблюдали за так называемой «затравкой». Вот-вот она могла перерасти в драку со звоном посуды, ломкой мебели, криками и неизбежным вмешательством всех, кто находится рядом. Ожидания эти не оправдались, и публика поняла это, когда подошел Роджер. Он приблизился к пьяному человеку со спины и легонько ткнул его в бок. Красномордый скривился и посмотрел на Роджера, нависшего над ним, как коршун над добычей.

Я тактично обхватил крикуна за плечи и потащил к выходу. Он было начал вырываться, но Роджер еще раз ткнул его, на этот раз в спину. Красномордый вжал голову в плечи и затих.

Он не дергался всю дорогу до двери. Даже когда мы с Роджером вытолкнули его на улицу, никаких возражений не было.

Роджер кивнул мне и вернулся к своей обычной позе: оперся плечом о косяк и начал что-то медленно жевать. Я пошел к стойке, провожаемый разочарованными взглядами посетителей за столами. Представления не вышло, драка не состоялась, и все вернулись к своим делам. Я подхватил поднос и замер, ожидая дальнейших распоряжений. Через минуту я носился как угорелый, таская кружки с выпивкой и большие тарелки с едой. Господин Уильям сидел у пивной бочки, контролируя мои действия и подбадривая меня своей веселой ухмылкой.

Так прошел день, как проходили до него многие и многие дни. Я обслуживал посетителей, выводил вон перепивших смутьянов, снова обслуживал и снова выводил. Господин Уильям был доволен, Роджер спокоен, а я рад. Я честно отрабатывал свое жалованье, никогда не отлынивал, не причитал, не спорил. Я выполнял свою работу спокойно и размеренно. День за днем. Месяц за месяцем.

* * *

Жизнь в нашей маленькой деревушке Солнечная Поляна вообще проходит очень размеренно. Как будто ее жители специально следят за каждым часом, чтобы выполнять работу четко, ровно и в срок. Так оно и выглядело, хотя единственные солнечные часы (старинные, с красивой резьбой) стояли во дворе аптекаря, и вся наша деревня никак не могла отслеживать по ним время. Тем не менее каждый день люди жили по одному графику: завтрак, работа, обед, работа, отдых, сон. Ничего не менялось. Даже в таверну господина Уильяма, где я работал, ходят, как по расписанию. Я быстро запомнил каждого посетителя и день, когда он приходит. Стоило кому-нибудь открыть дверь в таверну, а я уже кланяюсь, приветствую его по имени. Уже готов его любимый стол, и хохочут друзья, подзывая к себе.

Господину Уильяму такая ситуация нравилась. Он знал, что в определенный день, в определенный час придет человек и оставит в таверне свои денежки. Это постоянство приросло к жизни, как дыхание и потребность в пище. Я и сам начал привыкать к этой размеренности. Я точно знал, каким будет завтрашний день, то есть думал, что знал.

Весь уклад жизни начал рушиться в тот пасмурный весенний день. Такие дни вызывают странное чувство. Снег уже растаял, мороз пропал, но слякоть и туман говорят, что до лета еще далеко. Я как раз стоял на улице, рассматривая воробьев на ветках, когда господин Уильям приблизился ко мне и пророкотал:

– Все! Сомнений нет.

Я глубоко задумался, поэтому вопросительно посмотрел на своего опекуна.

– Они, действительно, были недалеко отсюда.

Я еще пялился на господина Уильяма, а в голове уже созрела целая плеяда мыслей. «Они здесь!» – вот что объединяло все мои рассуждения. Господин Уильям беспокойно переминался с ноги на ногу. Его любимый размеренный жизненный уклад был под угрозой.

Уже неделю в округе говорили о кочевниках. Народ из дальних степей объявился в окрестностях Солнечной Поляны, нагоняя страху на крестьян. Как призраки, кочевники появлялись и исчезали, ни на кого не нападая, ничего не выжигая и не разрушая. Это было странно. Во-первых, наша деревня не была самой близкой от границы между лесами и степями. И кочевникам было бы легче осесть в поселениях южнее или севернее, там деревни располагались почти на самой окраине. А во-вторых, само их поведение было странно. По рассказам бывалых военных, мы знали, что если кочевники появились – жди беды. Но они никак себя не проявляли. Недели вполне могло хватить на разграбление нашей деревни, но вплотную к ней они так и не приблизились. Зачем тогда они пришли? Никто не мог ответить.

Я смотрел на господина Уильяма. Он прямо сочился раздражением. Естественно, ведь кочевники – это хаос и неразбериха. А мой опекун только и думал, что о правильном течении жизни, в которой он все понимает и может вести свои дела спокойно.

– Вы уверены? – переспросил я.

– Да. Раньше их видели далеко от деревни, – проговорил господин Уильям. – Но сегодня они объявились совсем рядом, охотники видели чужие следы неподалеку, слышали конское ржание где-то за лесом. Они будут здесь, я уверен. Не сегодня, так завтра.

– Да не волнуйтесь вы так, – сказал я, чтобы подбодрить своего опекуна. Но, на самом деле, под ложечкой и у меня засосало (как оказалось, не зря).

– «Не волнуйтесь», – передразнил меня господин Уильям. – Если кочевники появятся в Солнечной Поляне, наше с тобой дело пойдет прахом. – Он посмотрел на трактир, перед которым мы стояли. – Все под откос, Иоганн. Все под откос.

С этими словами господин Уильям открыл здоровенный замок, висевший на дверях таверны, и вошел внутрь. Я еще постоял снаружи, глядя на воробьев. Мне подумалось, что стоит прогуляться, пока не началась работа. Не знаю, остался бы я дома тогда, если бы мог предвидеть, что меня ждет впереди…

* * *

Солнечная Поляна была моим единственным домом. Я не помнил своего детства. Знал только, что воспитал и вырастил меня господин Уильям. Он был и учителем, и наставником. И на тот момент единственным проводником в будущее. Я часто представлял себя на его месте. Тучным, властным, сидящим у бочки с пивом и руководящим оравой прислужников, которые снуют между столами.

И хотя я знал, что ничего другого мне не светит, я всегда мечтал об иной жизни. Где нет однообразных и скучных жителей Солнечной Поляны. Где нет таверны с подносами и пьяными посетителями. Но что мне было известно об окружающем мире? Была Солнечная Поляна. И был лес вокруг. Густой, местами непроходимый, местами дикий. Он раскинулся на многие версты. Деревушки в нем терялись, как крупицы песка. В некоторых из них я бывал, о других только слышал. Еще я мог сказать, что вся эта лесная махина находилась очень далеко от замка, где жил и правил его светлость барон Вульфгард. О нем я знал только, что он наш правитель и кормилец. И то, что мы были далеко от него.

О прочих местах и землях я имел не больше понятия, чем дикий кабан о жизни после вертела и жаровни. Слухи из других поселений долетали до нас долго и неразборчиво. Солнечная Поляна жила сама по себе, не зная, да и не желая знать, о сложностях и многообразии другого, большого, мира. Так что все мои мечты о чем-то, кроме таверны господина Уильяма, терялись и пропадали в дебрях моего неведения.

– Стоп, – сказал я себе, остановившись под громадным деревом. – А, собственно, где я?

Я так замечтался, что забрел в густые, непроходимые заросли. Замечательно!

Я старался не думать о диких зверях, о кочевниках (и те, и другие могли поджидать меня за каждым кустом). Надо было возвращаться домой. Я зашагал по лесу в сторону деревни. Прошло около двух-трех минут, как вдруг я обратил внимание на холм, мимо которого проходил сотни раз, гуляя по этому лесу. Невысокий земляной холм. Ничего примечательного, кроме…

Я подошел к холму и среди мха и травы я увидел расщелину. С виду маленькую, но от мрака, наполнявшего ее, веяло бесконечностью.

– Ау, – сказал я, еще не собираясь ничего делать. Просто на пробу.

– Ау-у! У! У! У! – ответила расщелина.

Стало жутко и неуютно. Но все же я наклонился и заглянул внутрь. Там была темнота и сырость. «Пора домой», – пронеслось у меня в голове. Но неизвестно откуда взявшееся любопытство, которое я не мог объяснить, заставило меня вглядеться в расщелину внимательнее. Вроде бы спуск вниз. Не знаю, что меня дернуло, но я залез в расщелину по пояс, вытащил из кармана спичку и осветил пространство вокруг. Пещерка, уходящая вглубь под землю. Я понимал, что следует отправляться домой, но вместо этого пролез в расщелину еще глубже. Почему мне именно тогда попался на глаза этот холм, похожий на множество других? Зачем я полез в ту щель? Ответить не могу до сих пор.

Щель почти сразу расширилась, так что я мог не ползти, а просто идти пригнувшись. Правда, очень быстро кончались спички. Я пробирался вперед, пока проход резко не перешел в довольно большую пещеру. Предпоследняя спичка обожгла пальцы. Я оказался в кромешной темноте. Тут опять же можно было повернуть назад. Но меня никак не покидало странное чувство. Я знал каждый камешек, каждое дерево в округе. Я мог бы быть проводником для странствующих путников. Так почему же я за всю свою жизнь ни разу не видел этой пещеры?

Пошарив рукой по стене, слева от себя я нащупал выступ. Ровно вытесанный в камне конус. Пробежав по нему пальцами снизу вверх, я нашел ложбинку, в которой было что-то вроде влажного сена. Осторожно поднес пальцы к носу. Запахло смолой и чем-то еще. Может, факел? Помедлив с полминуты, я зажег последнюю спичку и поднес ее к верхушке конуса. Вспыхнуло так резко, что я отшатнулся и сильно приложился обо что-то затылком. Оправившись, я увидел – в самом деле, факел. Он освещал пространство на пять шагов вокруг. Правда, ничего интересного я еще не заметил. Разве что стена вокруг факела была слишком уж гладкой. В пещерах естественного происхождения так не бывает.

За мной, с другой стороны от входа, был второй факел – об него-то я и ударился. Пошарив под ногами, я поднял с пола прутик и с его помощью перенес огонь с первого факела на второй. Стало еще светлее. Из темноты показался третий факел. Я прислушался к себе. Страха не было, как, впрочем, и яростного любопытства. Помедлив, я снова зажег прутик и понес пламя дальше. Через несколько минут я зажег последний – десятый – факел. Все это время я старался не смотреть в центр комнаты (именно комнаты, а не просто пещеры). Волнение поднималось к моему горлу каждый раз, когда вспыхивал новый факел. Это был не страх, а некое ощущение новизны. Мне все сильнее казалось, что здесь начинается новая страница в моей жизни. Потом я глубоко вздохнул и обернулся. И вздрогнул.

Посреди комнаты стояло большое кресло. А в кресле сидел человек. Он смотрел прямо на вход в комнату. Я медленно выдохнул, приводя свои нервы в порядок. Никакой это не человек, а статуя. Каменная статуя, изображавшая гигантских размеров мужчину в кирасе, с густой гривой волос. В одной руке он держал каменный же свиток, в другой – большое кольцо. Я подошел к статуе, внимательно вглядываясь в искусно высеченное лицо немолодого человека, с сильной челюстью и широким лбом.

Однажды господин Уильям повез меня в Ручей. Это был маленький городок на окраине нашего большого леса, от него шла дорога уже к самому центру баронских земель. Но по сравнению с Солнечной Поляной, это был город в полном смысле слова. Каменные дома, на центральной площади – настоящая булыжная мостовая, несколько широких улиц. Так вот, там, на центральной площади, я видел статую, изображавшую нашего барона. То было нагромождение каменных блоков, на котором стояло несколько бесформенное изваяние в немыслимых доспехах (даже я, разносчик пива, это понял). Это были даже не доспехи, а целые горы брони, которые не удержит на себе ни один человек. Тогда господин Уильям велел внимательно посмотреть и запомнить, каков наш драгоценный барон. Мне же казалось, что властителю наших земель следовало повнимательней относиться к своим изображениям в камне. Тот истукан приводил в оторопь.

А вот статую, которую я нашел в подземной комнате, бесформенной назвать было никак нельзя. Искуснейший скульптор работал над ней. Были видны и сила сидящего в кресле человека, и его острый ум, читавшийся в детально изображенных глазах статуи.

Я еще долго разглядывал каменное изваяние, а потом мое внимание привлек зажатый в его руке свиток. Он был испещрен разными значками, символами и буквами, значения которых я не знал. Похоже, одна и та же фраза была высечена на нем на всех языках, которые могли существовать. Приглядевшись, я разобрал две строки на моем родном языке:

«Символ власти тому, кто честен, храбр и достоин славы вождя.

Разумная сила и терпение приведут к цели мудрого командира».

Письменность я знал плохо (подручному трактирщика она была без надобности), так что перечитал раза три, пока понял все целиком. Символ власти? Я посмотрел на вторую руку статуи. В ней было не кольцо, как мне сперва показалось, а покрытое многолетней пылью ожерелье. Человек из камня вытягивал руку, вроде как предлагая это украшение своему собеседнику. Тому, кто войдет в подземную комнату.

Ожерелье – символ власти? И кому он должен достаться? Я еще раз на всякий случай перечитал написанное в свитке. «Честен», «храбр», «вождь», «мудрый командир». Кому предназначено это ожерелье?

Я задумался. Было ясно, что статуя простояла нетронутой много лет. И, похоже, никому дела не было до нее. Но раз уж я нашел это место, надо как-то поступить с этим «символом власти». А кому в нашей деревне он может понадобиться? Тогда я был слишком молод и довольно простоват. Из всех мировых властителей я знал только двух. Более знакомым и известным был староста нашей деревни. Более великим и недосягаемым – наш барон. Я не мог просто так уйти, мне нужно было принять решение. Сходить в Солнечную Поляну и позвать кого-нибудь? Но никто не пошел бы в леса, зная, что по окрестностям бродят кочевники.

Я поторопил себя с размышлениями, так как факелы начали догорать. Самым простым было взять ожерелье с собой. Отнести в деревню и передать старосте. «Раз символ власти, пусть и получит его тот, кто руководит», – так я рассудил. Может, староста отправит ожерелье в качестве подарка барону (оригинальнее, чем корзина овощей, которую было принято подносить ему по окончании сбора урожая). А если ожерелье никому не понадобится – оставит себе на память. Все-таки старинная вещь.

Я протянул руку и не без трепета взял ожерелье из каменной десницы. Отряхнув пыль, я увидел, что оно сделано из металлических пластинок, по каждой из которых шли сложные, очень красиво вырезанные узоры. Нет, определенно староста должен был оценить вещь. Факелы уже почти погасли, пора было возвращаться в деревню. Я полез обратно в тоннель. На секунду я обернулся. Человек из камня смотрел прямо на меня, и мне показалось, что в лице статуи проскользнуло новое чувство. Может быть, последний отблеск факелов сыграл с моим зрением злую шутку. Но я был уверен, что в лице человека из камня проявилось удовлетворение. И некое подобие ободряющей улыбки.

Потом свет погас. Я пребывал в замешательстве, пока вылезал из расщелины. Но снова увидев лес, я заторопился. Господин Уильям, наверное, уже открыл бочку с пивом, мне надо было работать. Я быстро шел по лесу и не сразу заметил, как необычно было вокруг. По-прежнему пели птицы, жужжали насекомые. Из-за кустов промелькнул заяц. Но было и что-то чужое. Я знал этот лес и был уверен, что в нем что-то изменилось. Я прибавил шагу, пытаясь вспомнить, как же далеко я забрел. Вдруг затрещали кусты. Я шарахнулся в сторону, но на моем пути возникло препятствие. Как будто из-под земли передо мной выросло странное существо. Человекоподобное, но с более грубой землистой кожей и мерзкой бородавчатой мордой. Я не видел таких существ прежде, а вот рассказов про них наслушался. Орк!

От неожиданности я оступился и рухнул на землю. Из-за кустов вышел человек в шлеме и с огромной секирой в руке. За ним последовали еще люди. И еще орки. Они выходили, обступая меня полукругом. Я понимал, что надо бежать, но меня сковало оцепенение. Да и не знал я, можно ли убежать от кочевников.