Прочитайте онлайн Война закончена. Но не для меня | ГЛАВА 8

Читать книгу Война закончена. Но не для меня
3316+2219
  • Автор:
  • Язык: ru

ГЛАВА 8

Свист в ушах, ощущение невесомости, хлопок, динамический удар – и я повис на стропах в полной тишине. Меня обволакивал плотный сырой туман, и чем глубже я в него погружался, тем все более слабым становился лунный свет. Наконец полная темнота окружила меня. Земли я не видел и смутно представлял, как скоро я опущусь на нее.

Приказ Кондратьева не брать с собой ничего, «вообще ничего», поставил группу в тяжелое положение. Меня начинал все сильнее беспокоить Фролов. Человек оказался не так прост, каким он мне казался сначала. Его вроде ничем не спровоцированное высокомерие и скрытая уверенность в себе настораживали меня. Последний финт с маячками вообще поставил группу почти что в зависимость от него. Я попытался его игнорировать, но не получилось. Случайно ли у него оказались маячки в то время, как у нас не оказалось ничего? Или этой чей-то умысел?

Становилось теплее и суше. Я изо всех сил всматривался вниз, но не видел ничего. Нас сбросили с высоты три тысячи метров. Время спуска до земли могло составить минут десять. На это время я и рассчитывал. Но земля все равно показалась неожиданно. Меня сориентировал остроугольный валун, на который я едва не приземлился копчиком. В последнее мгновение я увидел его слабо освещенную грань и вовремя успел отвернуть в сторону и согнуть ноги в коленях.

Удар о землю получился довольно чувствительным. Сухой порывистый ветер тотчас потащил меня по каменистой поверхности, и я здорово ободрал правую руку, прежде чем успел отстегнуть купол. А потом еще метров сто бежал за ним, спотыкаясь о камни и пытаясь придавить ногой волочащийся по земле фал.

Спас меня очередной валун, на который купол налип, словно марлевая повязка на рот врача. Под этот валун я и затолкал парашют вместе с подвесной системой, а сверху завалил камнями.

С возвращением в Афган, майор!

Через несколько минут я убедился, что наличие маячков в группе – это просто подарок судьбы. Вокруг меня, насколько я мог рассмотреть в желтом свете маячка сухую и крепкую, как асфальт, землю, не росло ровным счетом ничего. Ни колючки, ни мох, ни трава, как если бы это была лунная поверхность.

Я поправил ярко мерцающий на моей груди маячок и взобрался на макушку валуна, откуда мог увидеть сигнальные огни своих товарищей и красный «глаз» странного Фролова. Погода была паршивая, порывистый ветер поднял мелкую, как пудра, пыль, и она заволокла все вокруг плотным туманом. Тем не менее я сразу увидел один неподвижный желтый огонек и другой – медленно опускающийся с неба.

Отстегнув маячок, я несколько раз провел им по воздуху: сверху вниз и справа налево, обозначая крест. На нашем языке это значило: «Стою на месте!» В ответ желтый маячок обрисовал окружность – «О’кей, иду к тебе!» Через несколько минут я услышал тяжелое сопение Остапа.

Мы пожали друг другу руки, и он встал плечом к плечу со мной. Теперь мы излучали два ярко светящихся желтых пятна. Того, кто только что приземлился, тоже некоторое время волокло по пустыне – это было хорошо заметно по быстро движущемуся маячку. Он напоминал фару одинокого мотоцикла, мчащегося по афганской пустыне черт знает куда. Остап кинулся помогать и вскоре вернулся со Смолой, руки которого были ободраны так же, как и у меня. А еще через минут десять к нам присоединился и Удалой. Он выглядел лучше всех и не преминул изобразить удивление:

– А где это вы так вымазались, друзья мои?

Сейчас передо мной не стоял вопрос, как поступать дальше. Приказ, отданный мне Кондратьевым, никто не отменял, и вот пришла пора выполнить очередной его пункт – добраться до тайника. Как это сделать, покойный Кондратьев объяснил мне очень коротко: «На месте узнаешь». И в самом деле – здесь, на месте, я прекрасно знал, как это сделать: искать в пыльном мраке красный маячок, а затем следовать указаниям офицера ФСО Фролова. Вот так легко и без особых усилий меня сделали ведомым, зависимым, и у меня пока не было никаких инструментов, чтобы вернуть власть себе. Как, впрочем, яркого желания.

Я думал о том, входил ли Фролов в изначальный замысел Кондратьева либо его приставили нам в последний момент, когда стало известно об убийстве Кондратьева. Если появление Фролова в нашей группе – последствие убийства, то у меня есть повод опечалиться. Это значит, что мне не просто перестали доверять. Это могло значить, что меня стали подозревать в чем-то нехорошем и срочно ввели в группу человека, который мог бы контролировать меня.

Впрочем, был маленький момент, который отметал второй вариант. Это слова Кондратьева, которые я запомнил очень хорошо: «С собой ничего не брать. Ничего вообще». Выходит, присутствие в группе человека, который, в отличие от остальных, «возьмет с собой все» или, на худой конец, световые маячки, было определено заранее. Может быть, самим Кондратьевым?

Эта мысль меня согрела и успокоила, как всегда раньше мысли у Кондратьеве вселяли в меня дух уверенности в том, что обо мне беспокоится, меня бережет великая могучая страна в лице старого опытного полковника ФСБ Кондратьева.

Жаль мужика. Не дожил до пенсии. Убили.

Знать бы, кто?